По отдельности все мы люди.
Кто-то хуже, а кто-то лучше.
Кто-то праведен, кто-то ссучен,
кто-то сам себе не подсуден.
Кто-то искренен, кто-то ложью
оптом, в розницу. По дешёвке.
Кто-то вовсе законом Божьим
пробавляется. Мысли ловки,
пальцы быстры, душа безгласна.
Связи. Должности. Перспективы.
И, казалось бы, всё прекрасно,
и, казалось бы, так счастливы
лица сытые и довольны.
И, казалось бы, всё отлично.
В целом весело и прикольно
жить. И в частном не хуже, лично…
Но другие в глазах укором.
Отвлекают блаженным бредом.
Идиоты ворюгу вором
называют. Бессильным гневом
брызжут, дурни. И мрут. Как мухи.
На мостах получают в спины
пули. Нет чтоб, надев косухи,
сделать вид, что опять едины
с властью «честной» и «неподкупной».
Не убудет же. Сложно что ли?
Неужели им мало боли?
Неужели на неприступной
пирамиде верховной власти
им не хочется чуть оттаять?
Что с того, что крестовой масти
поклониться придётся? Лаять
пустобрехами разве лучше?
Кто их слышит-то, идиотов?
В мире сучьем и жить по-сучьи,
а иначе уютных слотов
не дождаться. Не встроить тушку
в вертикаль. Позабыть про сытость.
Быть готовым в тюрьму, на мушку…
Ведь другим ни к чему открытость.
Ведь другим ни к чему свобода.
Свет не нужен. В тени привычней…
Как ни странно, но часть народа
те и эти. И пусть отличий
слишком много, но те и эти —
те же люди. Одной породы.
Даже дружат порой их дети,
даже делят порой невзгоды.
Те же люди. И те же лица.
Судьбы разные. Это правда.
Идиотам свобода снится,
приспособившимся не надо
и задаром её, паскуды.
Идиоты на смерть готовы,
чтоб не влазить в хитон Иуды,
для прагматиков китель Вовы
за святыню…
Но те же лица.
Те же люди. Внутри. Снаружи.
Жаль, что это мне всё не снится.
Жаль, что мне психиатр не нужен.
Луна в вечернем небе
Сверкает серебром,
И мне сейчас к тебе бы
Попасть с тем светом в дом.
Навеять снов чудесных
И сказку рассказать,
А после тихо, нежно
Тебя поцеловать.
И с радостным рассветом
Обнять тебя, и вновь
Сказать тебе при этом,
Что ты — моя любовь.
Тарас Тимошенко
долгие годы
моя работа заключалась
в ожидании тебя
не могу сказать
чтобы она мне очень нравилась
но каждый вечер
я брал её на дом
тем более что
платили щедро
бессонными ночами
переполненными вонючими пепельницами
батареями пустых бутылок
незнакомыми мордами в утренних зеркалах
с сегодняшнего дня
я безработный
здравствуй
Буйство муз объяло душу,
«Агитсети» зов заслышав —
Здесь разгул таланту!
Время — деньги — я у входа.
Жизнь беру с нахрапа, с бою!
В вестибюле пусто.
Ладная девица Катя
Неохотно привечает,
Широко зевая.
С ясностью вещаю деве:
«Робкую мечту лелею,
Осознав призванье.
Просиять над суетою,
Праздномыслья пустотою
Светочем высоким».
— Вы пришли по объявленью
«Агитсеть — приют поэта»?
Ждите Ксенофонта.
Ожидаю терпеливо.
Ржёт Пегас. Грызёт удила,
Предвкушая славу.
Не отёсан, непричёсан
На Парнас влезает валко
Управитель сайта.
Понукать в житейском море
Таинством, покорным Фебу,
Похвалы достойно.
— Кто такой? Ко мне с поэмой? -
Взор затянут безразличьем.
— Да, издать желаю.
Воспитание на лучшем
«Нет» озвучит, как согласье
Откликом приветным.
Наказанья за незнанье
Избегает духом рьяный,
Что стремился к свету!
Я боялась включать телевизор —
Скорби день — это вечная драма,
Ну, а там — всё — о кей — как всегда:
Футбол, мультики и реклама
И ни слова скорби — в эфир…
Мы лишь третье пока поколенье,
Что под мирным небом растёт
Чем оправданы те мгновенья…
Что прожили мы благодаря,
Тем, кто жизни своей не жалея
Защищал нас с с тобой, разве, зря…
Где же, памяти нашей аллея,
Чтоб входили в нее, словно в храм,
С головою ничем не покрытой,
Про себя твердя, словно молитву:
Помним всех и скорбим по всем вам…
Запах твоих волос-
свежесть утренних рос,
полдня сухого марь,
сумерек томная даль…
запах твоих волос
вихри безумных грез.
это восторг и страх
крыльев любви размах
Не ставь на пьедестал,
Не сотвори кумира.
Не путь!
Отправься на причал,
Нырни в глубины мира,
Там суть!
Прощальный час, прощальной речи звук —
И жизнь пройдёт путём необратимым,
И станет всё несбывшимся и мнимым,
Обман мечты замкнёт железный круг.
О, смена встреч, свиданий и разлук!
Ты к цели шёл усердным пилигримом,
Ты верен был, но всё уходит дымом,
Ни жертв не ценит Время, ни заслуг.
Уж два часа, как рвутся бомбы,
Уж два часа идёт война
Уж два часа, как стал ты воином,
Едва очнувшись ото сна…
Ей все равно — кто: мальчик, дед,
Она на всё нашла причину,
Вставай, и молча — бей врага,
Конечно, если, ты — мужчина.
И слышали, окрест леса,
Как наши деды воевали,
Мужали юноши в боях,
Венчали, подвиги, медали.
И не всегда вам удавалось
Похоронить под обелиском,
Тех, кто от пули пал в бою,
Включая их в посмертный список.
Но помнит каждого земля,
Погибшего в огне суровом
И тихо шепчутся леса,
Всех поминая добрым словом.
Земля, как всех смогла принять,
Не всё друг другу были братья,
Что хочешь, делай, на избавь,
Людей навеки от заклятья,
Которое несёт войну,
Плодит сирот, вдов и окопы,
Найди и посади на цепь,
Защёлкнув вечные оковы…
И три часа, как все горит,
И мы во сне, уж, понимали,
Вот и пришла, она… Война…
Война, которую, не звали…
И будет дорогой цена,
И реки крови будут литься,
Но победит моя страна,
Мой край березового ситца,
Победа, что, на всех одна,
И нам во веки ей гордиться,
Мы поминаем, всех, погибших,
И, как в кино, мелькают, лица…
Вот чей то муж, отец, иль брат,
А это — дочь, жена, подруга,
Отринув, года, времена
Косило всех свинцовой вьюгой…
Мы всё же выжили, смогли,
В бою тебя преодолели,
Что получилось, сберегли…
Всех залечили, как сумели,
Чем дальше годы те от нас,
Дороже нам, воспоминанья:
И горечь, страшных, тех, потерь,
И вечных подвигов, сиянье…
Я бывшей страны не сгоревший огарок:
Прошедшим годам вопреки,
Немецкая речь вместе с лаем овчарок
Сжимает мои кулаки.
Вот на контурной карте маршрут,
И пятёрка под ним стояла:
Волга — Каспий — плато Устюрт,
Вёл маршрут к берегам Арала.
Но прошло не так много лет,
Как отличник учился в школе,
И лежит солончак-скелет
Там, где прежде плескалось море.
Спи, мой хороший,
Сладких снов.
Пусть тебе снится
Наша любовь…
Я вдруг поняла…
что сломанные цветы цветут
а значит я не любила тебя…
предавшие губы лгут…
они любят только себя
твои глаза меня ищут …
от них розовеет кожа моя…
и губы предательски дрогнут…
хотя, я уже не твоя…
прошлого отголоски… демонов семья…
мои цветы сломаны…
но, я бутоном опять зацвела …
мысли свободны…
значит, я влюблена,
но уже не в тебя.
Приснилось мне — прошу прощенья,
Ведь это только страшный сон, —
Как в новогоднем обращеньи
Сказал наш царь про пенсион.
Мол, слышал массовый он возглас,
И повышать не будут возраст,
Мол, есть решение вождя
Не счас решать, а погодя.
Не будет, дескать, вам реформы,
Спокойно спи, моя страна,
Поскольку есть другие фонды
И далеко пока до дна.
Я сплю и вижу эти хари
И как они встречают весть,
Ну те, в чиновном что угаре,
Хотели к нам в карман залезть,
Готовя план гигантской кражи,
Бумажки пряча в дальний стол…
Вот интересно, что же скажет
Теперь нам Таня-Арбидол?
Поскольку в своре бюрократов
Играет грымзы главной роль,
Она лишь пискнет о затратах,
Поправив свежий пергидроль.
Услышав приговор Володи:
Мол, надо это взад вернуть,
Переобуется Володин,
Привыкший верно шею гнуть.
Не вымолвит: «Простите, грешен,
Поставьте, что ли, мне на вид»,
И не покается Орешкин,
И Силуанов промолчит.
О деньгах, пущенных на ветер,
Не скажут — ясно и коню,
Не повинится вслух Медведев
За пенсионную херню.
В костюме модного оттенка,
Она капризное дитя,
Зевнет ответно Матвиенко,
Привычно брюликом блестя.
И в этом фарсе очень пошлом
Весь вовлеченный в дело клан
Подумает, как облапошить
Народ, готовя новый план.
Свои проекты вы засуньте
Подальше в зад! Ведь это факт:
Мильёна два от них в инсульте
И столько же схватил инфаркт.
* * *
Проснулся я, исчезли грёзы,
Хреново, мать твою етить,
Настало время грубой прозы,
Пойду копейку колотить…
..
Я езжу десять лет одним маршрутом,
Взирая на привычные ландшафты.
Нехитрой суетой встречаю утро,
С толпой переплетаясь брудершафтом.
Я помню, как сейчас, зимой и летом
В забытом сквере, тихом и неброском,
Трепал макушки елей вольный ветер,
И, напевая, портил им причёски.
Я помню старый дом, с трубою гордой,
Торчащею на крыше неприлично,
А в будке чёрный пёс, с весёлой мордой,
Собак соседских звал на перекличку.
.
и вот!
Я отвлеклась от будничной картины
Всего, как мне казалось, на мгновенье…
На месте сквера — пыль и магазины,
На месте дома — целое именье.
А вместо пса, сидит довольно кошка,
Встречая этот Март протяжным стоном…
Мы перестали пялиться в окошко,
Листая жизнь в мобильных телефонах.