Цитаты на тему «Ирония жизни»

Если бы не миссионеры, которые расползлись по всему миру, людей, не знающих, кто такой Иисус, было бы гораздо больше.

Как кот Беляшик воспринимает окружающий его мир я так и не понял за все полгода пребывания этого трусливого рецидивиста в нашей семье. Он странным образом легко и непринужденно совмещает свое ощущение превосходства и вседозволенности с периодически настигающими его тяжкими телесными за большие и малые административные нарушения. Он — классический узник совести, не желающий делать выводы из происшедших событий.
Неделю назад, люто катаясь на коньках, супруга удачно сломала руку. Пришлось делать операцию и лежать в больнице почти неделю. За время её отсутствия Беляшик ежедневно, вдумчиво изучал пределы возможностей своего наглого пушного организма и в условиях полнейшей безнаказанности овладевал новыми уровнями шкодливости. С такой же скоростью он терял и чувство опасности перед возможным возмездием, т.к. я разрывался между работой и больницей и не шибко-то следил за проделками этого «мерзкого маскарадного» отродья (тогда я не знал еще, что Белка — таец, это выяснилось когда он, во всех смыслах, забурел).
За два дня до возвращения супруги, Беляшик достиг таких запредельных скилзов в деле нанесения разрухи в местах компактного проживания людей и животных, что даже я обратил внимание на беспредел в виде разбросанных по полу листков и стеблей погибших в неравной схватке с хвостатым тираном домашний растений. Пожурил кота веником и приступил к уборке. Добравшись до земли из перевернутых цветочных горшков я обнаружил совсем уж циничное преступление — в крупном горшке из-под какой-то карливовой пальмы было откровенно насрано.
Пожурил кота веником, сурово (как мне казалось), но после экзекуции он надменно уперся чесать левое ухо, показывая таким образом свое отношение к моим воспитательным процедурам. Почему-то он меня, в отличие от супруги в роли кровавого палача не признает от слова «совсем». Ну да ладно, подумалось мне — весна покажет где, кто, что.

И вот супруга дома. Обрадованная Чернуха ласковомурчащей, жирной тенью вразвалочку прихомячила к хозяйке, упала на спину и настойчиво затребовала чесать ей пузо здоровой рукой прямо сейчас. А у осторожно выглянувшего из-за угла Беляшика стон застрял в горле:

— Гестапо вернулось! — От ужаса и понимания неотвратимости предстоящего комплекса карательных мероприятий в отношении его бледной шкурки, бедный кошак даже не сразу сдриснул прятаться. Он стоял задрав морду и невидящими глазами тупо втыкал, разглядывая вновь обретенную хозяйку. Так бедные чилийские рыбаки смотрят на неотвратимо надвигающееся цунами.

Наконец он вышел из оцепенения и заметался, изображая сложную гамму чувств из раскаяния, осознания вины и ложной радости от встречи. Принюхиваясь, он осторожно приблизился к супруге, но увидев протянутую к нему руку резко передумал, метнулся в зал, тут же вернулся, и в снова настигнувшей его прострации припал к полу. Я уверен, в этот момент он даже захотел малость перекурить — думаю, пару тяжек он сделал бы на одном дыхании.

Затем, уровень трусости в его крови зашкалил и отбросив маску приличия, Беляшик решительно умчался прятаться в детскую на самый верх шкафа среди коробок. Пока жена откровенно наслаждалась возвращением в родные стены, ей не было дела до этой шкодливой свиноты. Но когда она добралась до осмотра своих цветов и оценив масштаб потерь, ласково, с еле уловимой сталью в голосе позвала Беляшика, то в ответ, из детской послышался отчетливый звук — это меховой комок с ушами сжался до плотности урано-вольфрамового сплава и трагически не удержал в себе попутные газы.
Далее было неинтересно и предсказуемо — короткий и жестокий следственный эксперимент с тыканьем беляшьего носа в содеянное, легкие контролируемые побои и ответная несвязная речь потерпельца, состоящая из заунывных звуков раскаяния, которым никто не верил. Даже Чернуха, которая прибежала, и сначала своим мявканьем остановила процесс наказания (она всегда вступается за этого лишенца), а потом по матерински, на лежанке под батареей нежно вылизывала уже освобожденного из зала суда Беляшика.

Чтобы подняться по карьерной лестнице, многие спускаются на моральном эскалаторе

Не такой уж бог и вездесущий… в богом забытые места его несли миссионеры…

осень вошла и захлопнула дверь,
только за деньги лето теперь…

Когда в доме копится годами всякий «хлам»…
а после., в один прекрасный день.,
все — это разом выкидываешь!!!
и такое чувство успокоениЯ наступает на душе…)

Стояла черная ночь. Ни улицы, ни фонаря, ни аптеки. Все черное, ничего не видать. Сеня Брускин, не произнося ни звука, покинул свою квартиру и пешком спустился с шестого этажа. Вышел наружу и замер. Ему стало страшно. Сигареты кончились, курить хотелось, спать не хотелось. Нужно было идти в киоск за углом. Дело трех минут, поэтому из одежды на Сене только турецкие шорты с полумесяцем, которые привез друг с курорта, и хлопчатобумажная футболка с Микки-Маусом, которую Сеня сам себе купил на распродаже. И шлепанцы на босую ногу. В такой амуниции он почувствовал себя незащищенным перед лицом навалившейся темноты и испугался. Чтобы перевести дух и унять сердцебиение, Сеня на ощупь прокрался к лавке и сел.

И вот тут все и началось. На лавке что-то лежало, и Сеня всей своей интуицией почувствовал, что это кто-то мягкий и женственный. С омерзением пошарив руками, он сначала нащупал грудь, потом нос и волосы. Сомнений не осталось: это была она. Снова на всякий случай потрогав неизвестную грудь, он услышал гробовой голос Людмилы из соседнего подъезда:

— Не тискай, скотина.
— Люда, это вы? — с ужасом выдавил из себя Сеня.
Он вдруг смутился. Это и понятно, ведь на нем турецкие шорты и Микки-Маус, а тут — знакомые.
— А тебе кто нужен? — презрительно хмыкнула Людмила и попробовала повернуться на бок, но не смогла.
— Никто. Я за сигаретами вышел, — попытался оправдываться Сеня.
— Вышел, вот и вали, оставь меня в покое.
Она зло сбросила с груди Сенину руку и пихнула его в бок.
— Мне больно, — пожаловался он.
— А мне, думаешь, нет? — всхлипнула Людмила. — Ты мне все кишки раздавил.
— Простите, — шепотом произнес Сеня.
— А чего расшептался-то? — удивилась она.
— Ну как же — ночь, тишина, нас могут услышать.
— Подумаешь, какой щепетильный, — вздохнула Людмила и вдруг добавила. — Ладно, черт с тобой.

Рассвело еще не скоро, и щепетильный Сеня так и сидел на Людмиле и шептал ей извинения, а после извинений еще и всякие нежности, а Людмила пыталась уснуть, потому что у нее болела голова после попойки.

А потом небо посветлело, и Сеня вспомнил, что ему хочется курить. Тогда он слез с Людмилы, сбегал за сигаретами, а когда вернулся, обнаружил, что лавка пуста. «Как жаль, — подумал он, — ведь я уже почти полюбил ее». И отправился на свой шестой этаж. Страдать. Он был романтик.

Она развешивала на веревках постиранную одежду, а он стоял, курил и смотрел, но ее саму он не видел, а видел ее тень на сорочках и платьях.

Вот в этом, в полоску, она была, когда они гуляли в ковыльном поле, а это, желтое, было на ней в Ильин день. Теперь они стали плоскими и без ее запаха, но все равно от них веяло чем-то нестерпимо пленительным, чем-то бесконечно приятным и безгранично родным, отчего в груди у него скулил бог весть откуда там взявшийся пес…

Она покончила с бельем, и ее силуэт покинул волнительный театр теней. А дед Матвей затоптал окурок и пошел следом, — его Маруся не любила, когда приходилось подолгу звать обедать. Да и без того она была им недовольная, ведь стирку ей пришлось затеять по его просьбе: откопал, видишь ли, где-то на чердаке ее вещи, о которых она за давностью лет и думать забыла, а он в это тряпье, которое бы выбросить, вцепился так, что аж до слез. Совсем из ума выжил, старый, да уж ладно, ей не жалко, постирала…

А вот то платье, в полоску, мама его ей купила, кажется? Да, мама… А желтое?.. А в желтом она была, когда Матвей ее замуж уговаривал. Уговорил-таки, черт такой, иначе, говорит, утоплюсь у тебя на глазах… Ну и смешной же он у нее, старик ее… Ладно, чего уж, ей не жалко.

на заметку: после итальянского мрамора бордюры в столице можно будет перекладывать из якутских алмазов

Гидрометцентр: В Москве всю неделю ожидается ясная и сухая погода.
Никто еще так не подставлял московские власти, уже «освоившие» 100 млн на разгон облаков

В отличии от всех остальных, которые думают о других… евреи со времен Ноя всегда думали только о себе и о своих детях…

В споре с женщиной рождаются шишки

Кораблик космический летел и посвистывал дырочкой в левом боку

Из новостей: «5 сентября, около четырех часов утра в Челябинской области произошло землетрясение».
На самом деле, челябинский метеорит пытался улететь назад.

Онан — антисемит и гомофоб, потому шо отказывался размножать евреев похожих на себя!