Цитаты на тему «Творчество»

Человек почему «по образу и подобию? — потому что тоже, единственный, кто может творить.
Поэтому, если человек не реализует себя ни в чем, где наблюдалось бы хотя бы подобие творческой деятельности, то, по сути, он не человек. То есть мало отличается от какого-нибудь обычного примата, разве что гадости делает более скрыто и обдуманно.
Но. Есть много вариантов для самообмана. Берет человек, допустим, в руки перо, и что-то там пишет. Как бы занимается творчеством. Пишет какие-нибудь афоризмы и с умным видом подбородок задирает, пытаясь рассмотреть свой нимб.
И вот он уже не только чувствует себя глубоко творческим человеком, но иронизирует над другими, подобными ему. То у них ума мало, то любить они не умеют, то вообще говорить с ними не о чем, ибо они не способны понять высоту полета этой невероятно творческой мысли. Собственно все «творчество» практически этим и ограничивается. Ну, хотя бы там что-нибудь про золотую осень и красоту зимы, ну, на худой конец описать яблоко таким, как оно есть. Но нет же — это, вероятно очень скучно. Там Ум не проявляется, вот что.
Так в чем же есть необходимость, для человека, изощренно обманывающего себя и других, этим псевдотворчеством, в сознательных попытках этим еще и возвыситься как-то над остальными? Какова его реальность? Понимает ли он, что вся эта бутафория, вся эта эта шутовская игра в Творца, не способная существовать без одобрения легкомысленной публики, однажды легко может рухнуть. И будет этот «творец» сидеть где-нибудь в прокуренной кухне, на шатком табурете, и за бутылкой водки рассказывать невидимым собеседникам о том, какие все кругом козлы. А за спиной пол-жизни впустую, ни о чем, и ничего реально ценного, кроме своих раздутых амбиций.
Но все это уже давно привычное дело. Человеку дана возможность, но он не обязан жить честно. На все право выбора. Хочешь твори, хочешь — делай лишь вид…

Ведь ты же знал, мой милый гений!
Не ерепенься, не юли:
Я — твой хребет стихотворений.
Мы вновь с тобою визави.

Ты без меня — пустое сердце,
Строка без страсти и любви.
Ты всё пытаешься согреться,
Но не расходятся угли.

Зачем так долго на цепи
Держать свою же уникальность?
Ты хочешь быть вот как они —
Лишь повторяться? Тьфу! Банальность!

Тебе талант не завещали,
Ты не был вместе с ним рождён.
Ты стиль ковал подобно стали,
Не отвлекаясь, день за днём.

И что теперь — шальные чувства
Тебе дороже, чем ты сам?
Подумай, дурень, ведь искусство
Людей возносит к небесам.

Ты можешь стать одним из многих,
А можешь быть конкретно тем,
Чей мир, прорвав косые строки,
Разрушит парочку систем.

Ты не бунтарь! Что за нелепость?
Оставь протесты для детей.
Я -твой привратник. Наша крепость —
Со-сре-до-то-чие идей:

Всех тех, что жалкие людишки
Не могут в принципе постичь.
Вся жизнь, поэт, подобна вспышке…
Решай: охотник или дичь…

Порою «вас благодарю»
Пишу в ответ, когда хандрю…
Когда же я полнА здоровья,
Могу мычание коровье
Тебе, читатель, приподнесть
И в драку письменно полезть.

Ах, сколько пишут мне: «О, дама!
Вам в наш журнал сейчас хоть прямо,
В газету или альманах!»
И я пишу: «Идите нах.»

1

Мои стихи, как в поле дождь,
Мои стихи, как лёд и пламя.
Мои стихи подавят ложь
И будут лучшими стихами.

2

Мои стихи — страданья, боль,
Мои стихи — тоска, кручина.
А без стихов — я просто ноль,
Меня как будто половина.

3

Они, как луч, как луч средь тьмы
И разыграют горечь, драму.
Раз вам стихи мои нужны,
То я писать не перестану.

Другие пишут стихи — как дышат:
В день по десятку, а то и по два,
А я не много пишу, так вышло —
Одно в полгода — уже и подвиг.

Свечу задуешь, лежишь тоскуешь:
Ведь есть же, правда, счастливцы-черти —
«Ни дня без строчки!» — а я могу лишь,
Когда — на грани Любви и Смерти.

Когда пред н е ю — дрожу, немею…
Иль — когда ранен на поле брани…

А в промежутках — лежу, мертвею,
И оживаю — когда на грани…

— Алекс, смысл, сюжет, картинка… всё есть. А рифма где?!

— Таня, здравствуйте!
Мой мощный интеллект и чувства обострённые
Сверх меры были заняты поисками многотрудными
Смысла и сюжетной линии.

Строк ударенья, гармоничность, ритмику
Я уступаю борзописцу бесталанному.
Пусть бездарь прячется за прочный щит грамматики.
Дар стихотворца слышен и в безмолвии.

1

Язык поэта безвременный,
Эпохи, годы не страшны.
И будет жить он неприменно
В мозгах и памяти страны.

2

Он раздаётся, словно нота,
Даря всем зрителям рассвет.
Не умирает мысль, работа,
А умирает лишь поэт.

3

Он умирает, но прочтенья
Вернут вновь тонкость языка.
Летят по-прежнему мгновенья,
Но книги будут на века.

Буйство муз объяло душу,
«Агитсети» зов заслышав —
Здесь разгул таланту!
Время — деньги — я у входа.
Жизнь беру с нахрапа, с бою!
В вестибюле пусто.

Ладная девица Катя
Неохотно привечает,
Широко зевая.
С ясностью вещаю деве:
«Робкую мечту лелею,
Осознав призванье.
Просиять над суетою,
Праздномыслья пустотою
Светочем высоким».
— Вы пришли по объявленью
«Агитсеть — приют поэта»?
Ждите Ксенофонта.

Ожидаю терпеливо.
Ржёт Пегас. Грызёт удила,
Предвкушая славу.
Не отёсан, непричёсан
На Парнас влезает валко
Управитель сайта.

Понукать в житейском море
Таинством, покорным Фебу,
Похвалы достойно.
— Кто такой? Ко мне с поэмой? -
Взор затянут безразличьем.
— Да, издать желаю.

Воспитание на лучшем
«Нет» озвучит, как согласье
Откликом приветным.
Наказанья за незнанье
Избегает духом рьяный,
Что стремился к свету!

Я просто иногда читаю мысли
И навожу мосты, играя с общим смыслом.
Мне открываются фантазии просторы,
Я вижу в них причудливы узоры.
Как память оживает после… от наркоза,
В момент особенный во мне вдруг расцветает роза.

Оберегая честь российских женщин
От слёз, стыда и грязных ухищрений,

Спрошу друзей таланта моего
Обидело ли слово хоть кого?

И в самых дальних уголках державы
Нет равного харизмой мне и славой,

Которой, видит Бог, я не искал,
Не домогался, в тайне не алкал.

Принадлежа судьбе, как всякий смертный,
Откроюсь вам, что даром клад несметный

Достался по наследию в удел
От пращуров — ни золото — ни тлен —

Познанье эха горнего Эдема,
Природы гласа, гимна херувима.

На память о свершённом мной пути
Вам доложу: «Обязан всем Руси»!

Если и есть какое-то возвышенное удовольствие, то это акт творения.

Не советую рьяно кружить в словопрениях,
Иначе, икота с бессонницей Вам обеспечены.
Из поэтов достойнее люди найдутся.
Например, Приватир.
С ним знаком даже лично…

Откуда ты, с твоей сатирой,
Вступивший в тщетную борьбу?
Занесть посмевший на кумира
Копыто в дерзостном пылу?

Ну да, «искусство для искусства»
Избрал растлитель как девиз;
Под общий смех свой срам беспутный
Для прихоти явил девиц.

Читатель с трепетной душою,
Эфира житель, не робей!
Пришла пора смирить статьёю,
Клеймящих старцев, лжецарей.

Каскадом едкой эпиграммы
Пусть хлынет в мир девятый вал!
Сметая мрака рати лагерь,
Волной морской мирской скандал!

К занятью данному привычный
Ваш верный юнга Приватир,
Язвя талантом рифм комичных,
Клянётся драть и впредь задир.

Моё прочёл один бандит, сказал: «Не худо.
Тебя спонсировать, давай, до гроба буду.»
Затем в разгар моих лит. проб
Злодей привёз в машине гроб,
И пробурчал: «Тебе пора. Ложись, паскуда.»
И полилИсь из глаз моих слёз горьких реки…
Смотрю я в гроб, а в нём на дне счета да чеки…
Спасла меня моя же речь
О том, как важно нам беречь
Талант, который мы раскрыли в человеке…
Бандит задумчиво крутил руля баранку,
Молчали в джипе мы шикарном спозаранку, —
Я и дубовый с крышкой гроб,
Пот покрывал мой бледный лоб…
Так я забыла и про хокку*, и про танку**.