Расцвела от любви, разнежилась,
На щеках — цвет нежной зари,
Он нашёл её, он приехал,
И танцуют вокруг фонари.
Ах, как жарко, дыханьем согретая,
С песней жаворонков и соловьёв
На плече встречала рассветы,
В животе — с игрой мотыльков.
За такие мгновения жизни
Ничего не жалко отдать,
За любовью до самой тризны
Хоть на ощупь, но добежать…
Не нужны мне капли… Не помогут!
Ваш пустырник — как слону дробина!
Страшно — потеряла веру в Бога…
Ненавижу Вашу медицину!
Так ждала ребёночка второго!
Вся семья моя, поверьте, в шоке…
Девять с лишним месяцев живого
Я носила… Даже дольше срока…
Сорок две недели ожиданий!
Все мечты разбились в том родзале!
Много было в жизни испытаний,
Но такого — и не ожидали…
Мёртвого ребенка положили
На живот… А я — чуть не свихнулась!
Вы с ума все что ли посходили???
До сих пор в реальность — не вернулась…
До сих пор его я ощущаю —
Те толчки, что ночью спать мешали…
Бог велел прощать… Я не прощаю!!!
В зале том меня — четвертовали!!!
Что было — то прошло!
Назад былого не вернуть.
И даже…
если сильно-сильно хочется тебя обнять,
Не надо!!!
Сначала — можно…
Но, не нужно, когда расстались навсегда, сначала начинать.
Не надо выворачивать меня,
Выкручивать меня не надо!
Хватит!
Не надо — чтобы снова расставаться, когда тебе придется уезжать…
Так больно падать вниз
и от реальности на части разбиваться!
Мне снова,
/ как пришлось однажды разлуку с дорогим мне человеком пережить /
Не пережить!
Он очень, очень любит женщин,
За бантики тянуть, косички расплетать,
Не может он по-джентельментски
Любить, им признаваться и мечтать.
Он тает, если слёзы видит,
Так проверяет на наличие души,
Ужиться с ними — беззащитен,
Не сможет обеспечить — убежит.
Но любят все, его желают,
И плача ждут скупых ласканий,
Зовут к себе, хотя и знают,
Грядёт за встречей — расставанье…
Высоко в небе облачко серело,
Как беличья расстеленная шкурка.
Он мне сказал: «Не жаль, что ваше тело
Растает в марте, хрупкая Снегурка!»
В пушистой муфте руки холодели.
Мне стало страшно, стало как-то смутно.
О, как вернуть вас, быстрые недели
Его любви, воздушной и минутной!
Я не хочу ни горечи, ни мщенья,
Пускай умру с последней белой вьюгой.
О нем гадала я в канун крещенья.
Я в январе была его подругой.
Я люблю его?
Тогда, что ещё тебе надо…
Я обожаю его?
Тело точно этому радо,
оно страстным вулканом спало…
Я знаю его?
Всё же сомненье забрало упало…
Я верю ему?
Почему тень ворона крыло…
Да, хочу я его!
Зачем тогда мысли вопросом…
Может, чтобы губы, руки в реале…
Есть ли счастье за Чёрным квадратом,
жизнь словно картина Алле…
прячется под чужим полотном…
твоё сердце с моим автографом …
Близок, но не настолько,
чтобы числиться осколком!
Молнию метнула глазами:
«Я видела —
с тобой другая.
Ты самый низкий,
ты подлый самый…» —
И пошла,
и пошла,
и пошла, ругая.
Я ученый малый, милая,
громыханья оставьте ваши,
Если молния меня не убила —
то гром мне,
ей-богу, не страшен.
1920
Акварели любви,
акварели…
Краски выцвели,
потускнели,
И когда мы только успели
Позабыть,
как нежны акварели?
Не слышны соловьиные трели,
Да и чувства свои мы пропели.
Вместо общей судьбы —
параллели.
Разве этого мы хотели?
Параллели судьбы,
Параллели….
Густых лесов в России много,
Но нас как будто бес попутал:
Мы ищем верную дорогу
Всего в трех соснах почему-то.
Осенний звёздный листопад…
Осколками от радуги…
Сквозь тучи небо щурит взгляд…
Дождинки — капли патоки…
То в небесах… А на Земле —
Пригорки да расщелины…
И горизонт разлит во мгле
Разводами кисельными…
Рассветный час ждёт свой черёд…
Зарниц мерцают всполохи…
С зарёю Новый день придёт,
Ночь бросив в жертву Молоху!
А утром Солнца луч сотрёт
Туман единым росчерком…
И тьма с Земли ужом сползёт…
Пунктиром, тонким прочерком…
Фривольно Ветер листьев сонм
Взъерошит словно волосы!
И, как цирюльника фантом,
Уложит пряди-полосы…
Желейный воздух замер: ждёт
Колоколов державный звук,
Что над Землёю поплывёт
Оркестром в сотни тысяч рук!
Предутренняя Благодать…
Дня Нового рождение…
И стоит жить, чтоб увидать
Всё это! — Без сомнения!..
Ты рисуешь тихонько сердечки
То в блокноте, то в школьной тетрадке
И дрожат в предвкушении плечи
И свой взгляд направляешь украдкой
На открытое настежь окно.
За окном наступила давно
Долгожданная чудо — весна.
Не любовь, а предчувствие счастья
Разрывает сердечко на части.
Боль сомнений и детских тревог
Как котёнок скребётся в душе.
Твой герой, он ступил на порог.
Ты готова… к чему-то… уже.
Ночь легла со мною рядом
Под пушистый тёплый плед.
Повстречались наши взгляды
Подарив друг другу свет.
Огонёк моих фантазий,
Звёздный блеск её мечты
Слились в призрачном экстазе
Снов небесной красоты.
На холсте её иллюзий
Возникает дивный мир.
В ярких грёзах я искусен,
Потому то ей и мил.
Я владыка сновидений,
Добрых сказок режиссер.
Любит Ночь мои творенья,
Обожает с давних пор.
Обожаем мы друг друга.
Очень прочен наш союз.
И сплелись как косы туго
Наши судьбы в мире муз.
Розембауму и Газманову
О процветании казачества, радея.
В «почётных есаулах» полтора еврея!
Таверна наполнена гулом ковбоев.
Эль плещется в кружках — вот пиво хмельное!
Тут гул перекрыл голос статного мачо:
«Ну, что пацаны! Пожелайте удачи!»
Качаясь слегка, из таверны он вышел,
Напутственных слов от друзей не услышал…
Кобылку крутую — мустанга почти что,
Он взял под уздцы и промолвил ей тихо:
«Ну, девочка милая! Чур, не брыкаться!
Хочу на тебе я до прерий домчаться!»
Вскочил на дикарку и сжал ей бока,
Что б сразу почуяла власть седока!
Лошадка не думала даже лягаться,
Наездник хорош! Как с таким не промчаться?
Крутыми боками вильнула слегка,
Заржала… и прочь унесла седока!