Цитаты на тему «Люди»

Эта история грустная, но простая: вместо семьи он родился в собачьей стае. Там не жалели, когда он скулил и плакал. Вместо объятий — игрушку, как кость собаке.

Он научился не выть и стоять по стойке. Вырос вожак, зубы сталь и два метра в холке. Строгий ошейник стал галстуком от версаче. Бывший щенок никогда ни о чем не плачет, знает команды, вцепляется прямо в горло, статный, породистый, преданный, верный, гордый.
Свой поводок перерос и давно не носит. Сам для щенков вместо ласки бросает кости. А по ночам, прижимаясь щекой к подушке, он вспоминает щенячьи свои игрушки.
Вот самолёт, он железный и всем на зависть. Что ж ты не рад? Мама с папой ведь так старались. Неблагодарный! Ведь мы тебе — что угодно!

Если обнять самолёт, самолёт — холодный.

Вот тебе мячик, иди поиграй с друзьями. Что ты скулишь? Выйди вон и отстань от мамы. Он отстаёт, он послушный хороший мальчик. Он, обнимая, проткнул коготками мячик.

Утром проснётся, рыкнёт на щенков и суку. Мог бы погладить — но снова отдернет руку. В стае смогли воспитать из щенка мужчину.

Только любить почему-то не научили.

Зачем пытаются понравиться всем? Этими попытками могут лишь оттолкнуть.

Мы всю жизнь стремимся убежать от себя и прийти к себе. Убежать от своих страхов, сомнений, обид, порабощающих страстей. И найти себя умеющего прощать, любить, понимать других и жить с миром в душе.

Мужчина всегда будет там, где вам хорошо…

Священная заповедь — не убий.
Законы тоски земной.
Мужчины, погибшие от любви,
Пребудут всегда со мной.
Я помню откуда они взялись.
Я помню — ушли куда.
Страницы написанных мною лиц.
Чернильные города.
В бреду, на рассвете, исподтишка —
Посмертные визави.
Они присягнули моим рукам
И пальцы мои в крови.
Не чувствуя неба, они парят,
Сжигая картину дня.
Срывают стоп-краны и якоря,
Считая своей меня.
У каждого первого свой итог —
Герои горят дотла.

Последнее слово в пределах строк.
За гранью добра и зла.

Когда осень отмоется в ливнях,
И признаки лета,
В нас останутся памятью
Листьев на мокром асфальте
Горизонт разольется кармина янтарным букетом
Взбудораженный ветром бореем
неистовым
жадным…
Станет солнце светлее
а небо как в капельках воска,
Фиолетово-синим
с оттенками лунной сусали…
И в клетушках домов, сохраняя свой маленький остров,
Наше лето уснет в аромате плодов, как в нирване…

Ты набрасываешь на плечи плотную куртку,
чтобы спастись от чужих прикосновений,
спастись от чужих взглядов,
спастись от чужих людей,
нагревающих телами воздух любого помещения.
Такого помещения, как квартира
или как офис,
или как город,
или как планета в синей безрукавке,
с которой уже не сбежать.
Ты говоришь, что пустота в тебе беспредельна.
Ты танцуешь на людной площади,
танцуешь под общую музыку,
танцуешь вместе со всеми,
но выбираешь партнером только собственные руки,
позволяешь обнимать себя только собственным рукам,
не умея танцевать иначе.
Ты говоришь,
что пространство в тебе беспредельно,
и что тьма в тебе беспредельна.
Ты умеешь улыбаться камню на морском берегу
или сломанной ветке,
или бледному полю,
или порывам холодного ветра,
но не улыбаешься лицам,
никогда не улыбаешься лицам.
Ты говоришь, что тоска в тебе беспредельна,
и что ночь в тебе беспредельна.
Ты говоришь, что не умеешь никому стать солнцем,
не умеешь никому стать светом.

Но я смотрю на тебя, и что-то освещает мое лицо,
присмотрись, что-то явственно освещает мое лицо.
Я усмехаюсь и спрашиваю:
«Ты когда-нибудь видела беззвездное небо?»

Вот так приходишь однажды в Магазин, а потом, вдруг, вспоминаешь, что тебе Нужно идти встречать человека

Живем, чтоб израсходовать любовь, которую нам дали при рождении.

Люди с таким удовольствием раздают непрошенные советы, как будто кто-то собирается им следовать.

Конверты, как вены, вскрывают легко и быстро.
Дай, Господи, днесь покой нам и хлеб насущный.
Это письмо — лицензия на убийство.
Как, впрочем, и любое из предыдущих.

Всегда можно сдать билет, опоздать на поезд.
Его колесами каждый наш вдох просчитан.
В нашей любви, затянувшейся, словно пояс,
Я становлюсь слишком хрупкой и беззащитной.

Мне не идет это, право же. Все возможно:
Летела душа, теперь ничего не хочет.
Послушайте, Вронский, стреляйте же в эту лошадь!
Мне кажется, Вы сломали ей позвоночник.

Сентябрь был из тех
кто строчил письмо за письмом
под музыку ветра
воспевая ее совершенство
бросая листья ярких стихов
к ее прекрасным ногам
ветряная она
теплая рыжая осень
любила как все бабы ушами
ей бабье досталось от лета
слушая она раздевалась
сентябрь- самодовольный романтик
медлил
воспевая прекрасную скуку
не понимая
что время ей дорого
надо брать женщину
пока она хочет
что скоро придет
октябрь
и уведет подругу

Я тебя где-то видела,
где-то слышала, знала.
Может быть это выдумка
или мне показалось?
Может быть это с памятью
сквозь века просочилось?
Может быть это сон лишь был?
Как же это случилось…
Может быть совпадение,
но ведь так не бывает…,
что чужой человек к судьбе
до костей приростает…,
что при встречи на улице,
вдруг, цепляются души…
и всю жизнь до последних дней,
разделяют свой ужин…
Делят горе и радости…
и родными становятся…
Может быть это всё-таки
сквозь века память сводит нас…

Я тебя где-то видела и, по-моему, знала…
Но сегодня на улице deja vu подсказало…

Двадцати трех лет от роду, в ожидании вакансии по специальности я решил временно поработать на заводе, благо имелся небольшой опыт в работе на токарных станках. Человек предполагает, а бог располагает и смеётся он над нашими планами, моя временная работа оказалась более чем постоянной, на сегодня двадцатилетний стаж без малого.

Во время собеседования управляющий предприятием предложил поработать на необычных, сконструированных и собранных тут же на заводе станках, я согласился и довольно быстро освоил технику, вскоре после чего неожиданно для всех и в первую очередь для себя стал бригадиром — наладчиком в одном лице. Все бы ничего, карьерный рост и неплохая зарплата, но мне нужно было поговорить с увольняющимся бригадиром, возможно я бы отказался от этой почётной должности, но он светящийся тихой радостью, быстро передав документы, ключи, инструменты и т. п. с сочувствующей улыбкой на лице пожал мне руку и буквально растворился в воздухе — вылитый Чеширский кот… Для меня не было новостью что коллектив чисто женский, но я понятия не имел что одно дело заниматься ремонтом и наладкой станков, а другое дело руководить в столь юном возрасте дамами в среднем чуть за тридцать. Это был на редкость сплоченный коллектив
напоминающий наковальню, руководство служило молотом, я же оказался посередине…

Пятнадцать станков — пятнадцать женщин и я шестнадцатый счастливчик… Суровые заводчанки пережевали и выплюнули уже не одного бригадира, но я пошел на принцип и уже через полгода заработал авторитет и попутно разучился краснеть, то есть смутить меня чем-либо стало невозможно. На второй год я научился слушать, понимать и разговаривать с пятнадцатью людьми одновременно. Третий год сделал из меня прожжённого циника думающего что ничего нового о женщинах узнать уже невозможно… На четвертом году я женился, как мне казалось на идеальной девушке, а на пятом году разводясь, понял что всем моим знаниям женщин — грош цена… На седьмом году бригадирства в волосах появилась первая седина, а в глазах, как мне говорили, появилось нечто присущее семидесятилетним старикам, я познал дзэн и в состоянии мистического созерцания понял что не стоит задумываться о логике и мотивах тех или иных поступков женщин, ведь на вопрос — «Маша, почему ты оболгала Дашу?» можно услышать истеричное — «ДАПАТАМУШТА», слезы и такие сложные причинно-следственные связи, что дух захватывало как при размышлении о безграничности вселенной. В общем все жизненные и производственные вопросы нужно решать на уровне интуиции и за годы я вроде как поднаторел в этом…

Это все присказка, а сказка в том что я думал, что женскими чарами да речами льстивыми меня уж не проймешь, мол знаю цену коварству женскому и приемам психологическим по манипуляции мужчинами… наивный, недавно понял что ничему так и не научился…
На днях зашел в магазин электротоваров, девушка продавец увидев меня — далеко не атлета, лысеющего и с начинающим расти пивным животом, радостно улыбнулась и завораживающим голосом Ринаты Литвиновой произнесла:

— Как жалко что такие мужчины так редко к нам заходят…
Признаться, я подумал что кто-то зашел вслед за мной и инкстинтивно обернулся… Смех продавщицы прозвучал как колокольчик…
— Вам говорили что вы вылитый Брюс Уиллис? Пойдемте за мой столик, поговорим о том что такому импозантному мужчине нужно в нашем магазине…

Вмиг я превратился из заводского рабочего в владельца оного, втянул живот, пригладил остатки шевелюры и пошел транжирить честным трудом заработаное…
Черт знает, или мне так повезло и это была правнучка Вольфа Мессинга унаследовавшая его дар, а может цыганский табор открыл курс по продажам и она с отличием его закончила, не знаю… Наверняка знаю что зашел купить электрическую простынь и я получил её в подарок от магазина, но не только потому что такой красивый, а просто попутно купил систему кондиционирования на всю квартиру — потому что летом не будет таких скидок, электрокамин с имитацией живого огня — потому что стильно, телевизор восьмого поколения — потому что достоин, жене — айфон, сыну — иксбокс, все последних моделей, потому что их люблю и скоро Новый год… Вишенкой на тортике оказался электромассажер для ног — теще, вообще неизвестно за какие такие заслуги. Наверное и еще чего прикупил бы, но видимо чертовка-продавщица прочувствовала что больше не потяну, да и то сказать… все что откладывал на покупку новой машины ушло на понты дешевые…
Жена стала с опаской на меня посматривать, гадает был ли это единичный случай помешательства и если будет рецидив то какую форму он примет. На всякий случай под благовидным предлогом забрала кредитку и не просит даже хлеб купить, боится что чего доброго тортами и пирожными дом завалю

Говорят :" идеальных нет", я же не встречала неидеальных людей…