Цитаты на тему «Стихи»

скажешь букву и целое слово допишет молва,
исходя из придуманных ей же законов и знаков.
мы не сходим с ума — здесь не любят сошедших с ума,
потому что хорош только тот, кто всегда одинаков.

Как же одинакова наша одиноковость:
Ты тихонько плакала, мне негромко ёкалось.
Даже пастернаково шторы нам не вторили.
Раньше были ласковы, а теперь повздорили.

Спряталась мелодия серая бемольная,
Как весны пародия, в северном безмолвии.
Вновь сковала холодом долгая привязанность,
Или стало поводом, что про всё досказано?

Стен немых растерянность сжалась недоверчиво,
И постель застеленно жалилась до вечера…
Ночь скрестила зуммеры наших взглядов ласковых.
До чего ж безумны мы. Как же одинаковы…

Любовь — слепа, молва — подслеповата.
Портье уставший пьет холодный чай.
Его уста сковавшую печать
С лихвою компенсирует оплата.

Опрятен и весьма немногословен
Хранитель тайн и запасных ключей
От пылкой страстью выжженных ночей,
Любитель капли виски и покоя

В объятьях размышлений философских,
Фиксирующий вымысел имен,
Он посвящен во все и отчужден
Барьером зачарованной конторки.

Никто не видел, где он прячет днями
Свой высохший от древности скелет,
Возможно, не выносит солнца свет,
Довольствуясь комфортными гробами

Из филиала ритуальной службы
Неподалеку в доме за углом,
С хозяином которой век знаком
И водит подозрительную дружбу.

как-то всё иначе… как-то по-иному…
до жути очевидно —
мир сошёл с ума.
души отдаём смело неживому…

март ненастоящий… и апрель, и май.

звёздочки на небе — кляксы, или пятна,
планеты из стекла,
из бумаги ночь.

кажется земля под ногами ватной…

в душах одиночество —
суперклейкий скотч.

как-то по-иному… как-то всё иначе…
кнопки заменили откровенность слов.
грусть из дерматина. счастье из болячек.

дружба из картона.

из говна любовь…

Спасибо вам, хорошие мои!
Что бросили меня, заставили пройти все в одиночку.
И в памяти моей отложатся те дни,
Когда в общении смогла поставить точку.

Спасибо, что не подали руки,
За то, что просто молча отвернулись.
Воспоминания о вас не так уж и горьки.
Я выстояла, ни капли не прогнулась.

Спасибо вам, что сделали меня такой.
Такой закрытой, скрытной, сильной.
Я так закалена, быть не хочу другой.
Спасибо, что ушли из моей жизни.

Упаси меня Боже… держи за руку.
Не позволь сделать больно тому,
Кому быть я хотела… парусом.
А теперь как в болоте тону.

Упаси, Боже мой… я смиренная.
Мне бы штиль, а не бурю в пути.
Быть собой — это льгота бесценная,
Но ее очень трудно нести.

В водопадах — зеркальных капельках,
В неге дай постоять, как всегда.
Но прошу не сочти меня слабенькой.
Просто грязь… омывает вода.

Окончена жизнь, снимаются маски,
Душа наполнется тишиной…
Готова картина: сгущаются краски
Свободы… Но какою ценой…

Солнце светит в небесах.
В воздухе за двадцать.
Как же хочется в трусах
К морю прогуляться!

Совершить прыжок в длину,
Чтобы загорелым
В набежавшую волну
Погрузиться телом.

Распластаться на песке
В позе крокодила
И нахлынувшей тоске
По всему, что было.

Дурака включить слегка,
Лыбясь беспричинно,
И смотреть на облака
Цвета капучино.

Обрести в душе покой.
Детство вспомнить снова.
Жаль, что моря под рукой
Нету никакого…

Потому что когда мы крадём
Даже если и сеем и пашем
То при всех преимуществах наших
Никуда мы-таки не придём
А хочется
Д Пригов

ЖАБОТИНСКИЙ
Все люди — это звёздочки: далёкие и близкие,
И, в том числе, случаются и яркими, и тусклыми:
В Одессе Евно с Хавою — евреи Жаботинские
Зажгли звезду сверхновую над улочками русскими.

Российская империя была славна хоромами
Сиятельств героических, вельможных прохиндеев.
Ещё была империя зело славна погромами
Замученных, униженных, растоптанных евреев.

О, Даргомыжский с Глинкою! О, Пушкин с Грибоедовым!
Дух гения российского заметен в мироздании —
Спасенье ж иудейское, чтоб не сродниться с бедами,
Лишь хедер, где терпение умножено на знание.

Стал Зеэв литератором — Творец снабдил талантами
И ум аналитический, и пламенную душу,
И суть антисемитскую решил делами, фактами,
Словами вдохновенными в России царской рушить.

Его и ненавидели, и уважали светочи,
Лёд отношений с критикой, как водится, был тонок,
Но не было для Зеэва в слезе ли, стоне мелочи,
Страдали коль от голода старуха иль ребёнок.

И, сохранив истории фамилию и отчество,
Оплота Моисеева блюдя всецело правила,
Он счёл своей задачею немедленное зодчество
Любимой и единственной страны своей — Израиля.

Всё было в жизни Зеэва: тюрьма, затем амнистия —
Сраженья и лишения для воина — лекарство,
Но строил Зеэв бережно, восторженно и истово
Еврейское, под Г-спода присмотром, государство.

О, сердце, ты вместило бы с лихвою человечество!
О, воля — несгибаема и много крепче стали!
Что делать даже в случае, коль за спиной Отечество?
…Сердечный приступ начался, когда его не ждали.

Давида щит на знамени. Стрелки в прицелы щурятся —
Приказа ждут: чтоб выстоять, есть действие простое.
В честь Вашу, Зеэв, названы дороги, школы, улицы.
Таммуз. Двадцать девятое. День памяти героя.

ЭТО ИЗРАИЛЬ
Мы — страна из созвездия многих
И, недавно явившись на свет,
Вдохновенно подводим итоги
Пролетевших, как молния, лет.

Наш удел близ оплота пророков,
Меж брегов трёх прекрасных морей,
И присутствие вечного Б-га
Ощущаем душою своей.
ПРИПЕВ:
Нам Вс-вышним дана
Эта чудо-страна,
Её радостен лик,
Возрождён наш язык.
Его слышали Рим
И Китай, гунн и серб.
Только наш этот гимн,
Только наш этот герб.

Мы всегда на посту, что непросто,
Ведь, в согласье с особой судьбой,
Наш Израиль — подобье форпоста
Между миром и чёрной войной.

ПИНГВИНЫ
Взглянув нам мир, разнузданный и грешный,
Сомнения в душе своей отринув,
Скажу: «Я жить хочу среди пингвинов,
Что на людей похожи только внешне».

Критиковал осла баран,
Мол, без рогов дурён, братан,
Осёл ему не отвечал,
А только головой качал.
Когда ж бараний срок приспел,
Его хозяин спёк и съел.
К ослу приклеилась овца,
Мол, не красив без бубенца.
Осёл и ей не отвечал,
А только головой качал.
Когда ж овечий пробил час,
То свет в глазах её погас.
К ослу пристал другой баран,
Мол, помоги сбежать, братан.
Осёл, сказал, потупив взор:
-Вот это дельный разговор.

Не забегая наперёд,
ПризнАюсь в сотый раз, народ:
Я на тебя имею виды,
Так что забудь про огород…
Платок из куртки вынимай
И мне как следует внимай…
Я приобщу тебя к искусству
Посредством лирики про май,
Про пыль, про грязь, про дождь, про град,
Стихам моим ты будешь рад,
Как рад мамуленьке ребёнок,
Попробуй только плюнуть, гад…

В угрюмой тесной комнате
Найду бумаги лист…
Мечтой душа наполнится,
Пока ещё он чист.

И лягут строки синие,
Бессменной чередой,
По ровным светлым линиям.
И я опять живой!..

И снова крылья белые
С мечтой я обрету.
Я так хочу чтоб верили
И вы в свою мечту!

Тарас Тимошенко
23.07.2018