Цитаты на тему «Стихи»

Надежда никогда не умирает, но имеет свойства обрастать разочарованием и зачастую всегда найдется «садовник» который присмотрит, чтоб всё хорошенько обрастало…

Пока беспечный июньский воздух
Подсвечен уличным фонарём,
Я верю в Бога, пишу о звёздах.
Не верю только, что мы умрём.
Сойдёмся, может, без лишней лести?.. — 
Что через сотню-другую лет
В июне в этом же самом месте
Я буду — воздух. Ты будешь — свет.

Были правы бабушки у подъезда…
Хорошо, что мы это больше не носим.
Что нам нужно — труд, доброта и место.
И покой, расстеленный между сосен.
Я всё меньше думаю о вершинах —
И как-то особенно стали ёмкими
Эти клумбы в автомобильных шинах
И столы, обтянутые клеёнками…

Если кого-то в самое сердце ранить,
Он через годы раненым и умрёт.
Время не лечит — просто стирает память.
Не утешает. Просто идёт вперёд…

Они молятся за врага…
Они молятся за весь мир…
За родимых у очага…
Бог один у них есть кумир!

Сотворил он нас всех затем,
Чтобы стали таким как он…
Любящими вокруг всё… Нем
Становлюсь… и не удивлён…

«Потапыч русских не ломает»,
Он просто верит в них и ждёт…
Он чувствует, что даже в мае
С добычей будет … Патриот —

Он слово держит бронебойно —
Доверили тебе и всё…
Родные могут быть спокойны —
Он! Службу ратную несёт!

Забываю все мысли плохие…
Я не нужен любимой теперь?,.
Ни кому? … в эти годы лихие —
Девяностые — умер, поверь…

Лишь сейчас я опять снова ожил,
Обретая покой на душе…
Для меня твоё счастье дороже
Благ мирских и житейских… Уже

Я спокоен — с печальной грустинкой,
Понимаю — без этого нет
Для меня этой жизни… Пластинка
Заедает — завис интернет…

Мне не жаль своих тщетных усилий…
Неудачи пройдут, как и всё …
Для тебя я не «кот-простофиля»,
Для тебя я не Шрека осёл…

Когда я тебя оставлю,
Я стану чуть-чуть печальней.
Я стану чуть-чуть серьезней
И выключу дальний свет.

Когда я тебя забуду,
И вылечу, как простуду,
Я стану почти что взрослой,
И это и будет ответ.

Когда я с тобой расстанусь,
Когда я закончу танец,
Когда я закрою двери
На семь навесных замков

Все будет надежно и просто.
И без неудобных вопросов!
… И все разлетится к черту
От пары случайных слов.

Мне на всех перекрестках суют сирень,
дни веселые прочат.
Мне везенье троллейбусных лотерей
опротивело прочно.
Страшно хочется поторопить часы —
пусть скорей меня встретят
шелк умытой дождем взлетной полосы
и неистовый ветер.

Снова думаю, что заберу с собой,
что не вправе оставить:
полосатый конверт — наугад, любой,
невесомый, как память,
за ночь выпавший снег и волшебный свет
зимней улицы скользкой,
а из всех моих улиц последних лет —
три квартала на Вольской.

Тихо сердце скомандует: «От винта!»
Поцелуемся, что ли?..
А недавно мой друг улетал вот так
от навязчивой боли.
Он немного грустил о родной степи
и по-детски, как прежде,
бормотал в самолете свои стихи
о какой-то Надежде…

Разве об этом я так просила,
Столько терпенья в себе нося?
— Небо, ну дай нам хотя бы силы,
Если вернуть никого нельзя…

Моя барсетка видывала жизнь,
затюрхана она невыносимо.
Взял новую, решил переложить
из старой всё, что мне необходимо:

Права, техпаспорт, пропуск, телефон,
ключи от дома, да ещё бумажник,
какой-то винтик (видно нужен он!),
очки, расческа, счёт какой-то важный,
Сбербанка карта (сроду денег нет!),
таблеток блистер (от чего не ясно),
брусочек жвачки, пачка сигарет,
и так, по мелочёвке всяко-разно.

Барсетка форму потеряла враз!
Причём не всё залезло, как ни странно,
и обозлившись, я решил тотчас,
что разложу всё это по карманам:

Права, техпаспорт, пропуск, телефон,
ключи от дома, и ещё бумажник,
опять же винтик (и зачем мне он?),
очки, расческа, счет какой-то важный,
Сбербанка карта (та, что денег нет),
таблеток блистер (клал же не напрасно),
брусочек жвачки, пачка сигарет,
и так, по мелочёвке всяко-разно.

Карманы вздулись, мой испортив вид,
мне исказив изящную фигуру,
поскольку до отказа всяк набит,
всем тем, что затолкал в него я сдуру:

Права, техпаспорт, пропуск, телефон,
ключи от дома, всех нужней бумажник,
какой-то винтик (вот же дался он?),
очки, расческа, счет какой-то важный,
Сбербанка карта (вот что есть, что нет!),
таблеток блистер (с надписью неясной),
опять же жвачка, пачка сигарет,
и так, по мелочёвке всяко-разно.

Я раб барсетки, как у лампы джин!
Когда с дерев мы — обезьяны слезли,
то нам их в лапы подарила жизнь,
чтоб в них сложить, всё то, что нам полезно:

Права, техпаспорт, пропуск, телефон,
ключей вязанка, и пустой бумажник,
винт (обязательно, ведь очень нужен он),
очки, расческа, счет какой-то важный,
таблетки вроссыпь (а куда без них) —
всё только то, что нам для жизни важно…
Не думайте, нет, я совсем не псих,
но право дело, по рукам же вяжут!

Ядром на крыльях, не дает взлететь,
но я решил, что я покину клетку!
И мне дано пожить ещё успеть,
вот только к чёрту выброшу барсетку!

А с ней права, техпаспорт, телефон…

19.05.2014.

Когда с годами не до шуток,
Само существованье злит,
Маразм спасает наш рассудок,
Как добрый доктор Айболит.
Он сядет у ночного трона:
— Не бойся, милый, ты со мной.
Гулишь ты умиротворенно,
Пуская пузыри слюной.
А он тебе картину маслом,
И с криком ты впадешь в оргазм:
—Мгновенье, стой! Как ты прекрасно!
Ах, как ты добр ко мне, маразм!

08.11.17.

Ты шагаешь по лесной дороге…
Вот над головой сгустилась тень,
А в глазах рябит, устали ноги,
Что за бестолковый трудный день!
Мох сухой пружинит под ногою,
И трава сечёт исподтишка,
Воздух душный виснет над тобою
Тяжестью огромного мешка,
И седые травы-сухоцветы
Скрючены, без запаха, сухи,
Но растут и расцветают летом
Словно лебеда и лопухи…

Вот венок из мха и сухоцветов,
Только он тебе не подошёл…
Тот веночек, будучи надетым,
Стал терновым пыточным венцом:
Впился в лоб, и кожа кровоточит,
Кровь и слёзы тают на траве,
Не идёт тебе венок, не хочет
На твоей держаться голове…

Тот венок из мха и сухоцветов
Был бы мне самой весьма к лицу!
Дай надеть! На солнце разогретый,
Он запахнет зеленью в лесу,
Мягким ободком мне лоб накроет,
Оживит усталые глаза,
Будет мне к лицу венок терновый,
Но тебе носить его нельзя…

Я иду в венке, не ощущая
Боли от колючих острых игл,
Я венок проклятый забираю!
Ты к венкам терновым не привык…

Из памяти не вырвешь середину,
Забудешь ли седой апрельский день,
Когда беда прорезала на спинах
Небрежным взмахом чёрную мишень.

Хрипела смерть, и яд стекал по коже-
Чернобыль, как проклятие богов,
Впивался в души воем, страхом, дрожью,
Могильным пеплом с адских берегов.

И над землёй неверящей дрожали
Пропитанные ядом облака.
И капли, что отравой обагряли,
Смывали жизнь за жизнью на века.

«Чернобыль — боль» — печатали в газетах.
«Чернобыль — ад» — гремело на устах.
Чернобыль — СМЕРТЬ! Он прожитое Где-то,
В котором жизни отданы во прах.

Я на свете одна не бываю, поверь,
Даже если никто не входил в мою дверь.
И когда собеседника я лишена,
Это вовсе не страшно. Со мной тишина.
И случается многое в той тишине.
Например, ходят тени по правой стене,
А на левой счастливые блики дрожат
И, по-моему, дружбой со мной дорожат,
И стремятся они со стены соскользнуть,
И меня по-щенячьи в ладошку лизнуть.