Михаил Жванецкий - цитаты и высказывания

Я стараюсь быть похожим на своего кота — полная зависимость от своего хозяина, при независимости характера. Ходит за хозяином: «Дай! Дай поесть! Дай поесть!» Дал. Всё. Он снова независим. Получается четыре-пять раз в день он полностью независим.

Чем отличается опыт от мудрости. Опыт о прошлом. Мудрость о будущем
Возраст определить очень просто. Это, когда мечты становятся воспоминаниями

— Извините, назову себя талантливым. Талантливый человек сам не может объяснить, почему он так написал. Зачитываешь какую-то фразу, которая вдруг вскрывается — и все аплодируют. Один знакомый из посольства в Румынии, ещё в советское время, спросил у меня: «Михал Михалыч, если отбросить успех, талант, то, что цитируют тебя — ну, конкретно, вот что конкретно? Чем тебе гордиться?» Через 20 лет я придумал ответ: «Да, если отбросить талант, юмор, то, конечно, я дерьмо. Но не будем отбрасывать!»

Да… А как же… Конечно. Если вы, как покупатель, видите неоправданно высокую цену на выставленный на витрине продукт, вы можете потребовать накладные, ценники. Вам обязаны предоставить оптовые цены. Вы вправе затребовать отчетность о прибылях. Вам обязаны предоставить необходимые цифры для ваших расчетов. Вы вправе затребовать сертификат качества товара на родном для вас языке. В случае отсутствия такового вы вправе затребовать переводчика и в его присутствии вправе вызвать директора либо хозяина магазина. Далее вы вправе вскрыть витрину, изъять товар повышенной цены. В случае несогласия работников магазина вы вправе вызвать их в то медицинское учреждение, где вы будете находиться, со всеми документами строгой отчетности для дальнейшей проверки.
Как член общества потребителей вы имеете полное право и, находясь на инвалидности затребовать необходимые ценники. А в случае утраты вами зрения и слуха ваши родственники имеют полное право требовать оглашения сроков поставки и сертификатов качества продуктов питания.

И даже в случае последующей утраты вами трудоспособности ваши соседи по вашему поручению могут обратиться в дирекцию с требованием выдачи необходимых ценников и накладных.

И даже в случае потери и ими трудоспособности их родственники или соседи по их поручению могут взять на себя проверку цены и качества продуктов и питьевых товаров.

А в случае потери кормильца их дети унаследуют от них право любых проверок потребляемых ими товаров и новостей.

Нам известны случаи, когда далекие потомки первых потребителей требовали от соответствующих поколений торговцев удовлетворения своих прав.

Это получило название «кровная защита потребителя» и закончилось в 1986 году в предгорье Эльбруса, где последний потребитель встретил последнего оптовика.

Так что требуйте, вызывайте, настаивайте.

На большей территории России облачность, температура в Москве плюс десять-двенадцать градусов

Ну слава Богу.
Я и так никогда не терял оптимизма, а последние события меня просто окрылили.

Я же говорил: или я буду жить хорошо или мои произведения станут бессмертными.

И жизнь опять повернулась в сторону произведений.

А они мне кричали: «Все! У вас кризис, вы в метро три года не были. О чем вы писать теперь будете? Все теперь об этом. Теперь вообще права человека. Теперь свобода личности выше народа».

Критика сверкала! Вечно пьяный, жрущий, толстомордый, все время с бокалом. Это я.

А я всегда с бокалом, потому что понимал: ненадолго.

Все по словам. А я по лицам. Я слов не знаю, я лица понимаю. Когда все стали кричать: «Свобода!» — и я вместе со всеми пошел смотреть по лицам.

Нормально все. Наши люди.

Они на свободу не потянут. Они нарушать любят.

Ты ему запрети все, чтоб он нарушал. Это он понимает.

— Это кто сделал?

— Где?

— Вот.

— Что сделал?

— Что сделал, я вижу. А кто это сделал?

— А что, здесь запрещено?

— Запрещено.

— Это не я.

Наша свобода — это то, что мы делаем, когда никто не видит.

Стены лифтов, туалеты вокзалов, колеса чужих машин.

Это и есть наша свобода.

Нам руки впереди мешают.

Руки сзади — другое дело.

И команды не впереди, а сзади, т. е. не зовут, а посылают.

Это совсем другое дело.

Можно глаза закрыть и подчиниться — левое плечо вперед, марш, стоп, отдыхать!

Так что народ сейчас правильно требует порядка.

Это у нас в крови — обязательность, пунктуальность и эта … честность и чистота.

Мы жили среди порядка все 70 лет и не можем отвыкнуть.

Наша свобода — бардак. Наша мечта — порядок в бардаке. Разница небольшая, но некоторые ее чувствуют.

Они нам и сообщают: вот сейчас демократия, а вот сейчас диктатура.

To, что при демократии печатается, при диктатуре говорится.

При диктатуре все боятся вопроса, при демократии ответа.

При диктатуре больше балета и анекдотов, при демократии -поездок и ограблений.

Крупного животного страха — одинаково.

При диктатуре могут прибить сверху, при демократии — снизу.

При полном порядке — со всех сторон.

Сказать, что милиция при диктатуре нас защищает, будет некоторым преувеличением.

Она нас охраняет. Особенно в местах заключения.

Это было и есть.

А на улице, в воздушной и водной среде это дело самих обороняющихся, поэтому количество погибших в войнах равно количеству, погибших в мирное время… У нас…

В общем, наша свобода хотя и отличается от диктатуры, но не так резко, чтоб в этом мог разобраться малообразованный человек, допустим, писатель или военный.

Многих волнует судьба сатирика, который процветает в оранжерейных условиях диктатуры пролетариата и гибнет в невыносимых условиях расцвета свободы.

Но это все якобы.

Просто в тепличных условиях подполья он ярче виден и четче слышен.

И у него самого ясные ориентиры.

Он сидит на цепи и лает на проходящий поезд, то есть предмет, лай, цепь и коэффициент полезного действия ясен каждому.

В условиях свободы сатирик без цепи, хотя в ошейнике.

Где он в данный момент — неизвестно.

Его лай слышен то в войсках, то на базаре, то под забором самого Кремля, а чаще он сосредоточенно ищет блох, с огромной тоской по ужину.

И дурак понимает, что в сидении на цепи больше духовности и проникновения в свой внутренний мир.

Ибо бег за цепь можно проделать только в воображении, что всегда интересно читателям.

Конечно, писателю не мешало бы отсидеть в тюрьме для высокого качества литературы, покидающей организм. Но, честно говоря, не хочется. И так идешь на многое — путаница с семьями, свидания с детьми… Тюрьма — это уже чересчур.

Что сегодня радует — предчувствие нового подполья.

Кончились волнения, беготня, снова на кухне, снова намеки, снова главное управление культуры и повышенные обязательства, снова тебе кричат: «Вы своими произведениями унижаете советского человека», а ты кричишь: «А вы своим велосипедом его калечите».

Красота! Тот, кто нас снова загоняет в подполье, не подозревает, с какими профессионалами имеет дело.

Сказанное оттуда по всем законам акустики в 10 раз сильнее и громче и лозунг руководства — «Работать завтра лучше, чем сегодня», — в подполье толкуют однозначно: сегодня работать смысла не имеет

Если государству что-нибудь от вас надо, оно называет себя Родиной.

Любовь страшна, загадочна, непредсказуема.
Она ужасна для того, кого бросают первым.
Почему они никогда не делают этого одновременно?
Вечная загадка, делающая эту игру смертельной.

Из чего состоит Гердт? Из голоса, ноги, юмора и стихов.
Из чего состою я? Из уважения, внимания, ответной шутки и встречной рюмки.
Восемьдесят лет достаточно, чтоб представить, но недостаточно, чтоб понять. Все что могла природа отдала Гердту, отняв это у других. Прекрасно острит сам и тут же хохочет от другого, что уникально.
Обычный острящий от чужой шутки мрачнеет. Либо прерывает криком:
— А вот у меня было в Краснодаре…
Обычный острящий воспринимает слова: «Вы — гений!» не ушами, а животом и долго переваривает, глядя по-коровьи.
Из чего состоит Гердт…
Из Пастернака, встреч, тембра и быстрого «да». Это быстрое «да» сводит с ума и делает собеседника неповторимым. Кому повезет, тот с ним выпьет. Кому очень повезет, тот с ним закусит. У него. Не у себя. У себя вы будете жрать уничтожающее, а у него дополняющее рюмочку, куда уже входит закусочка. Вы ее уже пьете.
У себя дома вы тот молчаливый, вялый, скучно едящий, тихо пьющий впередсмотрящий.
У него вы уважаемый и пылко любимый гость. Талантливый во многих областях науки. Возвратясь, извините, к себе, вы еще долго хорохоритесь и тонко ходите, объясняя отвратительным близким, кем вы только что были.
Правда, если вы желаете этим быть снова, вам надо опять идти туда. Этого уже приходится добиваться. Ибо там уже сидит следующий и ловит это быстрое «да», чтоб улететь на крыльях, забыв про ноги.
А еще с ним хорошо ездить в поезде. Торчит нога, звенит беседа, и вечно занят туалет. Из его купе выходят прямо на перрон. Кто в Ленинграде. Кто в Одессе.
А он изменчив. Он устал. Он не актер. Про актера не скажешь, какой умный, пока ему не напишешь.
Он просто гениальный человек. Во всех областях. В том числе и в нашей.

Только не надо путать. Я люблю мужчин, которые хотят нравиться женщинам. Умеют нравиться. Нравятся. А еще лучше те, которые ничего не делают для этого. Ни с внешностью. Ни с поведением. Живут и ведут себя. Или не ведут себя.

От сдержанности это ощущение силы. От сдержанности ощущение надежности. У этих сдержанных мужчин всегда есть деньги. Деньги — это рейтинг в обществе. Твой рейтинг сегодня. Упадет рейтинг — будешь без денег. Это просто! Как букетик цветов. И еще нужно быть тонким!

Это, во-первых, худощавым. Во-вторых, понимающим. То есть умеющим понять и высказать недоговоренность. Умеющим создать определенность и остаться, либо создать неопределенность и исчезнуть.

Да, я тоже люблю мужчин, которые любят женщин.

Движение женщины, ее образ во время движения, ее продуманная постановка ноги, продуманная беспорядочность прически, лицо, глаза, ноги — есть творчество. Ее сон рядом с вами — тоже творчество. Все то, что вы видите, — творчество. Ее создание Всевышним достойно Нобелевской премии. Она всем этим притягивает ваш взгляд. За взглядом руки, губы, ноги и все то, чем вы дорожите, все то, что вы готовы положить рядом с ней.

Умоляюще! Умоляюще!..

Потому что вам предстоит нечто больше и главней. Вы созданы этого добиваться. Она создана этим распоряжаться. И здесь на последнем месте телодвижения. А на первом месте — слова и текст ваших глаз. То, что можно у женщины купить, — доля того, что она может отдать бесплатно.

Много женщин не бывает. Их бывает очень мало. За короткую мужскую жизнь — одна или две, слитных с вами. Короткая мужская жизнь длиннее короткой женской. Мы не о человеческой, а о мужской и женской. За длинную мужскую жизнь можно встретить одну или двух таких, возле которых вы положите свое тело и сердце. Потом ваш мозг заменит тело — и вы будете счастливее.

А пока эти два или, еще хуже, три несчастья в виде страстной любви выколотят из вас все ваше своеобразие. Но руководить этим процессом никому не удавалось…

Но это не главное. Мы говорим о мужчинах, которые любят и которых любят за то, что они любят. Ваша любовь дает уверенность. И постепенно она отдаст вам все. И вы не узнаете, любит она вас или нет. Может сбежать с джазовым саксофонистом. Не пытайтесь вернуть. Пусть пройдет по этой спирали вниз сама.

Я люблю мужчин, которые любят женщин. Я люблю тонких, сдержанных, умных людей по обе стороны мужчин и женщин. Но встречаться с ними лучше после этого. Ибо во время этого с ними говорить не о чем.

Если между колбасой и свободой народ выбирает колбасу, он не получает ни того ни другого.

Есть живой человек, степной и горячий, как летний помидор,
а есть бледный, созревший под стеклом и дозревший в ящике.
Он и поет про свою синтетику, и пишет про написанное.
А писАть, простите, как и пИсать, надо, когда уже не можешь.

Всё-таки у женской любви язык особый.
Первый единственный, второй единственный, третий единственный.
Потом идёт толпа мерзавцев брошенных.
За ней ещё один единственный.
Всё! Конец!

Тут возможны два варианта. Либо ты называешь дерьмо дерьмом, невзирая на должности и звания, и народ тебе кричит «ура!». Или ты кричишь «ура!», и народ тебя называет дерьмом, невзирая на должности и звания.

Люблю театр БДТ.
Любимый актёр Басилашвили.
Лучший город — Петербург.
Любимый город — Одесса.
Живу в Москве.
Любимый писатель — Чехов.
Из продуктов люблю борщ.
Из людей — женщин.
Из женщин — (жену).
Ценю каждую, кто любит меня.
Не уверен, что Волга впадает в Каспийское море, но никому об этом не говорю.
В кино люблю веселье.
В лирике — нежность.
В жизни — скромность.
В себе стараюсь разобраться, но не могу.
В других стараюсь разобраться, но тоже не могу.
Из людей также люблю не очень старых стариков.
И не очень молодых молодых.
Это, в общем, одни и те же люди.
Погоду люблю наблюдать, но не люблю участвовать.
Из человеческого очень нравится — память.
Из животного — слух.
Из частей тела — голова.
Затем глаза.
Затем ноги.
У женщин — наоборот.
В животном и человеческом мире нравятся обеды коллективные.
В это время у всех живых существ рождаются приятные беседы, при пережёвывание и переваривание более мелких беззащитных.
Из поведения люблю сытое веселье.
Правда, голодного веселья не наблюдал.
Из веселья больше всего люблю смех.
Ванную не принимаю.
Выйдя из душа, считаю себя чистым.
Плевал на другое мнение.
Лёгок на подъём, когда ждут там или надоело здесь.
Не кажется ли мне, что задачи современного кино…
Кажется.
Не кажется ли мне, что современная литература…
Иногда кажется.
Не кажется ли мне?
Нет.
Вред от денег?
Есть. Если их очень хотеть.
При добывание денег думай о другом.
Получится одно и другое.
Не кажется ли мне, что генетически изменённая картошка…
Безразлично.
Верна ли тенденция современной медицины…
Нет… Не верна… Бесплатность лечит лучше, платность — охотнее…
Держите любое второе про запас.
Считаю ли я, что болезнь…
Да… И не осуждаю… Человек в болезни меняется. Он приспосабливается… И к нему…
Как я думаю — тщеславие?
А как же… Обязательно.
Зависть?
Необходима. Что-то должно тянуть пустые вагоны таланта.
Если взять дружбу?
Закончилась… сострадание, взаимопонимание. Но не встречи.
Дружба труднее любви.
Любовь — это одиночество.
Дружба — это вдвоём.
Дружба — обязательства.
Любовь — нет.
Любовь неподвижна.
Дружба работает.
Не кажется ли мне, что…
Да. Время изменилось. Люди — нет.
Необязательный, но упорный — достиг своего верха.
Лживый достиг своего верха.
Оба хотят купить что-то вечное.
Покупают Айвазовского.
Дети увлекаются смертью. Им ещё не страшно.
Женщины… Умнее…
Вот дольше и живут.
Литература? Становится лучше и лучше.
Хотя кто-то напоминает высохших жуков. Кто-то однодневных бабочек.
В завершение… Сразу после работы люблю жизнь.
Лёгок на подъём
Люблю подняться и пойти. Пока…

Любовь и в самом деле несчастье. Поймите меня правильно: я люблю свою жену. Ценю каждую минуту, потому что знаю, насколько все зыбко. Все может рухнуть в одночасье, вы и не заметите, как любимый человек уйдет. Большего удара, чем уход любимого человека, не существует. Любовь легко потерять, и ее никогда не заменит никакая работа, никакой бизнес, никакой успех. Неслучайно желают успехов в работе и счастья в личной жизни. В работе могут быть успехи и только в личной жизни — счастье.