Цитаты на тему «Проза»

Легенда была придумана идеально. Павел с любовницей договорились, что в переписке по телефону будут обсуждать как бы вопросы финансов и инвестиций. Свидания они называли «сделкой». Ее грудь — «акциями». То, что ниже — «фирмой», ну и так далее. Что у него называлось «кредитом» — можете сами догадаться. При этом любовнице выдумали имя Марк Крутов. На самом деле ее звали Яна и фамилия была совсем другая. То есть просто у Павла в телефоне был записан якобы один из его уважаемых клиентов, по имени Марк Крутов. С которым он вел деловую переписку. Павел был инвестиционным банкиром, помогал клиентам хорошо вкладывать деньги.

Переписка с лже-Марком выглядела так. Яна писала ему: «Моя фирма ждет самой глубокой инвестиции». Павел отвечал: «Марк, я работаю над этим. Мой кредит тоже давно готов к сделке. Предлагаю обсудить вопрос завтра в 19 часов в переговорной комнате». Это означало, что завтра он приедет к ней домой. Или он писал ей: «Марк, добрый день! Надеюсь на скорый лизинг вашей фирмы». Яна отвечала: «Моя фирма уже горячая от высокого курса нефти, и мои крепкие акции тоже вас ждут. Давайте назначим встречу в субботу в загородном клубе?» Это означало, что он приедет к ней на дачу.

Зачем Павел и Яна все это придумали? Беда в том, что Эльвира, жена Павла, любила заглядывать к нему в телефон и проверять: нет ли переписки с бабами. Он это знал. Раньше его это совсем не беспокоило. Пока в его жизни не появилась Яна. Теперь жену они виртуозно обманывали. Пусть Эльвира шарит по телефону, ну увидит переписку с одним клиентов, какой-то Марк, что-то про лизинг и акции, ничего интересного. Эльвира не отличалась умом. Но давно знала: инвестиционные банкиры работают очень много, порой до ночи, иногда в выходные.

Эльвира — бывшая модель, некогда очень красивая, полногрудая — в 90-х сексуально шагала по подиуму и ночным клубам. Они с Павлом познакомились на деловом ужине, который давал то ли Березовский, то ли Гусинский, да и какая разница. Павел лишь входил в серьезный бизнес, ему было всего 27, но его могучий ум финансиста тогда сразу все оценили. Блондинка Эльвира была в то время подругой то ли бизнесмена, то ли бандита, да и какая разница. Павел увел ее легко и бесстрашно. Он ей сразу понравился: умен, перспективен и уже при деньгах. Бандит только удивился: «Оба-на как!»

Эльвира никогда не работала, она была типичной женой русского банкира: сон до 12 дня, бассейн, потом массаж, педикюр, легкий обед с подружками, шоппинг, спортзал, выход в свет, модная галерея, чмоки-чмоки. Рядом с невзрачным Павлом (синий костюм, усталый взгляд, галстук в полоску) она выглядела эффектно. Короче, спутница жизни. Короче, полная дура.

И Павла это устраивало. У них родилось двое прелестных детей, их отправили учиться в Англию.

Но теперь Эльвире было 45, и хотя она дико старалась, потела в спортзале и стонала на массаже — фигушки. Юность и прелесть невозможно вернуть. Никакой силикон, никакой гений-косметолог не сделает жизнь упругой и яркой, как двадцать лет назад.

И два года назад Павел встретил Яну. Ей всего 24. Остроумна, начитана, стройна. Красный диплом экономического факультета МГУ. Ведет блог о здоровом питании. Работает в «Сколково». Три раза прыгала с парашютом, собиралась четвертый. Стремительная девушка нового времени. Без накладных ресниц и каблуков. Но с тем запахом юности, от которого Павел и сам был готов прыгнуть за ней куда угодно.

Однако и расстаться с Эльвирой он быстро не мог: она бы тут же отсудила половину имущества, его недвижимости и активов. И обсуждал с ушлыми юристами, как решить все эти вопросы. Чтобы оставить Эльвире лишь умеренное содержание и двухкомнатную квартиру. На это умница Яна говорила ему с полуулыбкой, что готова подождать. И тайком стала покупать журналы о свадьбах и платьях невесты. Яна знала: сам банкир, его активы, его дом в Майами никуда от нее не денутся. Никуда. И с удовольствием играла во всю эту конспирацию.

Писала ему после очередной встречи: «Вчерашняя сделка в клубе удалась, моя фирма до сих пор испытывает волатильность…». Павел отвечал: «А я теперь думаю о вашей крепкой марже. Хочется снова провести ее аналитику».

Эльвиру он старался видеть как можно реже. Она его давно раздражала, а уж на фоне Яны просто бесила своей тупостью, своим ботоксом. Он очень радовался, что Эльвира сама придумывала себе какие-то занятия, всякие курсы-лекции-семинары и прочие глупости скучающей и стареющей женщины. Яне он иногда говорил: «Моя Эльвира так глупа, что даже на лекции про маникюр не все поймет».

…Однажды ясным субботним утром он собирался к Яне на дачу. То, что в их переписке называлось «сложная сделка в загородном клубе». Эльвира в этот момент пыхтела на беговой дорожке в дальней комнате. Когда Павел уже выходил, она спросила безразлично: «Опять до вечера?». Он ответил: «Ага. Целую». Эльвира выглянула в прихожую: «Лучше поцелуй своего Марка Крутова. И его упругие акции». Павел переспросил: «Извини, что?» Эльвира усмехнулась: «И охота юному Марку заниматься лизингом с таким старым кредитом?»

Павел уронил айфон на мраморный пол. И сам тут же сел рядом. Эльвира снова побежала по дорожке, хохоча: «Не волнуйся, я уже сама подала на развод. Готовься делить недвижимость и все активы. Ты в полной марже, дорогой!».

Да. Да. Да. Блондинка Эльвира последний год ходила на лекции по экономике и финансам. Ей просто захотелось разобраться, о чем там переписывается умный муж с клиентами. Оказалась невероятно способной ученицей. Она быстро поняла, что Павел и некий Марк несут полную чушь. Расшифровать всю их переписку уже не составляло труда Ну, а выяснить, что никакого бизнесмена Марка Крутова нет среди клиентов банка — это совсем пустяк. Эльвире тоже нравилась эта новая игра — быть накрашенной дурой с ресницами, а на самое деле — агентом, детективом, шпионом.

Но и закончить игру надо было эффектно. Без скандала. А легко, на бегу.

Наших женщин с утра лучше не трогать. Наша женщина с утра страшней, чем Бабайка. Она с утра ненавидит всех. Особенно мужа. Веселую болтушку в телевизоре ненавидит. Ей противен интерьер родной квартиры. Пейзаж за окном ее бесит. Смотрится в зеркало… ну тут выражения непечатные.

А дети? Милые дети, с которыми накануне она так весело играла в кукольный театр за старым пледом? Нет, теперь это враги. Хуже мужа, хотя куда хуже? Они, гаденыши, не могут ботинки зашнуровать. А уже 15 минут до первого звонка! «Маааам, я не могуууу…» Она яростно хватает их за шиворот и выносит во двор. Шнурки болтаются, дети пищат. «Заткнитесь!» — кричит она так жутко, что вороны падают замертво с черных кленов.

Утром по нашим улицам свирепые женщины тянут рыдающих детей, как в газовую камеру. Кошмарны по утрам наши женщины, граждане. Не попадайтесь им на пути.

Мужчины? О, наших мужчин лучше тоже с утра не видеть. Это не люди, это дребезжащие монстры. Сдать бы в утиль, раздавить прессом, но они же юркие, гады. Их с утра не радует все мироздание. Солнце в пятнах, страна погибает, «Спартак» проиграл, у власти ворюги, машина ржавеет, от соседей несет тухлой рыбой. Но это полбеды. На кухне шуршит ненавистная тетка — жена. Она вчера притворилась уставшей, не помыла посуду. «Из-за таких как ты и страна погибает!» — произносит муж обвинение. Он видит проблему глобально, во всем охвате — от раковины до Курильских островов. Всему виною жена и посуда.

Дальше ход нашей пьесы известен. Везде примерно одно и то же. Жена ведь тоже готовилась. Чистила зубы и думала: «Пусть этот гад только что-то мне вякнет!» А он вякает. Он, гад-таки вякает про немытую посуду. И начинается последняя битва. Наш кухонный Сталинград. Ни шагу назад. Умрем, не сдадимся.

Потом оглянулись — руины. Ничего нет — ни любви, ни семьи, ни посуды.

Мы в России рекордсмены по числу разводов. Думаю, если бы все писали правду — каждое второе заявление указывало бы причину: «Мы не пережили еще одно утро».

Нет, с утра супругам нельзя видеться. Детям лучше прятаться от родителей. Все в укрытие!

Думаю, у нас это издревле. С утра нам всем хреново. Скажем, общенародный любимец Иоанн Грозный как-то утром глянул в окно. Прохрипел: «До чего мерзостно!» Развернулся — и хрясть по башке своего сына. Просто настроение было плохое с утра. Сын и помер. И потом русские правители начинали всякий день с казни: надо же как-то бороться с депрессией по утрам.

Но ладно — дома. На улице и в автобусах — тоже сплошные чудовища. Войдешь с утра в вагон на станции, скажем, «Текстильщики» — и трепещешь. Наши славные лица по утрам — галерея маньяков и человеконенавистников. Причем я знаю, что у меня лицо ничем не лучше. Я тоже всех ненавижу с утра. Двинуть бы вон тому по толстой морде! За что? Да просто так. Бесит.

…Но хватит ужасов. Есть, есть у нас и добрые люди. Даже самым хмурым утром мы их найдем. Они пораньше взяли пивка, сели на лавочку, хлебнули. И улыбаются всем прохожим. Они никуда не спешат, у них в душе играет Шаинский, у них небо в алмазах. Вот кому я завидую, вот счастливые люди.

Копання картоплi — культурно та емоцiйно подiя свiтового масштабу, повiрте, не менша за бразильськi карнавали, баварськi октоберфести чи паломницькi хаджi.
До цiei подii готуються заздалегдь, латаючи мiшки, любовно перескладуючи ралi та перераховуючи потенцiйних копальщикiв-збиральщикiв.
Напруга зростаe ближче до середини серпня, пiд вересень атмосфера у селi стаe схожа на нервове зацiпенiння у салунi Дикого Заходу, коли всi схопились за своi кольти i чекають першого пострiлу. Пострiл луна. Усереднена «цьотка Галька» виходить з вiдром i рискалем на город, шифруючись, нiби просто щоб накопати пiв-вiдра собi до борщу, але примруженi пiдозрiло-оцiнюючi погляди сусiдiв через паркан миттево сечуть ситуацiю. Все вибуха. «Галька вже копа, а ми ше нi!!!»
В старих, малих почина нестерпно пекти в срацi i цiла армада висипа на городи, з вiдрами, рискалями i мiшками. Джек Лондон описував у своiх творах, як на Алясцi картоплею лiкували цингу, але на селi бараболя стаe справжньою панацеeю. Вона лiкуe артрити, варикоз, гарячку, тиски, гiпертончнi кризи i нiвелюe геронтологiю як явище. Старi i немiчнi встають з лiжок i шкандибають з вiдром на город, шоб пiдзбирувати, бо не пасуe лежати i вмирати, коли всi на городi.
В першу годину копання чiтко розподляються всi ролi — хто, шо i як. Термiново набираються на мобiльний всi сини та дочки в мiстi, котрi покидають своi ноутбуки i офiснi роботи та линуть в село, реалiзовуючи своi ще в дитинствi намертво привитi комплекси вини перед батьками. Нiби за покликом професiйного гiпнотизера, котрий даe умовний знак. Тiльки коли все викопане, посортоване, зсипане i накрите — буремна душа вспокоюeться нiби пiсля катарсису i вертаeться до буденних справ. I вже коли пограбанi бадилля горять на городах, пускаючи красивезнi вертикальнi стовпи диму у небо, як ритуальнi вогнища племен суi та команчiв — стаe невимовно легко. Селянин стоiть, спершись на граблi, дивиться на той дим. Бо в тому димi повнiстю згорiв вiн минулорiчний i тепер обновився як немовлятко. А в його очах, як на iнформацiйних табло Термнатора пролiтають цифри тiльки йому зрозумлоi статистики — цiна на бараболю цього року, кiлькiсть викопаних мiшкiв, кiлькiсть зламаних держакiв i днiв, виграних в сусiдiв в змаганнi.

Жизнь — это закономерности, которых воля случая превращает в лотерею. И там истину найти нельзя, и она висит в безвоздушном и безжизненном пространстве между закономерностью и случайностью, и никогда с ними не совпадёт.

Хочешь познать человека — познай его шаблоны, хочешь понять человека — найди в нём нешаблонное.

Нет разницы — какими руками, грязными или чистыми — ты возьмешься за ум — всё равно замараешь их собственным мозгом.

Жизь — это рекурсия незаконченности действий, мыслей, мечтаний, радостей, страданий…, и когда этих незаконченностей набирётся слишком много — они сольются в одну огромною, необъятную незаконченность, которая превратит наш мир в слишком очевидную недоделанность, в котором мы поэтому больше не сможем существовать и все перейдем в пареллельный мир, туда, где всё априори и ничего не надо желать.

Дима поссорился с девушкой. Девушка была виновата, устроила Диме истерику из-за чепухи, и Дима решил: хватит! Девушка постоянно устраивала истерики и всегда из-за ерунды, такой характер. Но Дима мучился без нее, он привязался за два года отношений. К тому же девушка была красоткой: большая грудь, крепкая задница. Рядом с ней пухловатый Дима чувствовал себя героем и донжуаном. Важное ощущение для не слишком уверенного в себе 27-летнего парня.

От тоски Дима стал выпивать. Каждый вечер. Все больше и больше. Утром с трудом приезжал на работу. Он и так был не самым ценным офисным сотрудником, а тут сидел, поскрипывал креслом на колесиках, тупо смотрел в монитор и думал: не пора бы похмелиться? С трудом дожидался обеда и там снова выпивал. Надо было помириться с девушкой, но Дима решил, наконец, быть твердым до конца. «Пусть сама объявится и извинится», — говорил себе Дима, выпивая очередную рюмку. Но девушка молчала.

Как-то после обеда случилось то, что должно было. В коридоре с Димой столкнулась начальница, принюхалась: «Слушай, я тебя уволю! От тебя и так проку мало, еще и пьешь». Дима очень боялся начальницы. Гендиректор Аня была карьеристкой. Молодая, спортивная, быстрая. Дима всегда старался от нее прятаться за монитором. И теперь — столкнулся.
Дима понял, что пропадает. Вечером не выдержал, снова выпил. Крепко выпил. И написал девушке в Телеграме: «Мне пора это сказать. Я очень тебя люблю. Я сопьюсь без тебя. Помоги! Мы должны быть вместе!»
Нажав кнопку, Дима вдруг понял: он отправил это стерве-начальнице. Спьяну напутал. Тут же стал набирать извинения, но было поздно. Пришел ответ: «Что же ты сразу не сказал, дурачок?»
…Дима теперь заместитель гендиректора. А начальница Аня оказалась сексуальной бестией. Дима счастлив, Аня счастлива. Вместе занимаются йогой, ходят в театры, скоро летят на Бали. И только по ночам, обнимая крепкое тело Ани, он иногда с ужасом думает: «А если бы я тогда не ошибся?»

Томное одесское лето, такое лето, которое может быть только в Одессе.

Окна нараспашку с ночи, потому что ночи такие же, как лето — томные, со звуками цикад и запахом акации, разбавленным запахами одесской кухни.

Одесская кухня начинает свой нелегкий труд в шесть утра и заканчивает за полночь.

На этой кухне решаются мировые и местные проблемы.

Обсуждается все — от того, как сыграл «Черноморец», до Суэцкого кризиса, и что брать с собой ТУДА, и что пропустят, и что это таки будет стоить.

Как пахнет одесская кухня, так это, скажу я вам, — отдельная тема.
О, эти запахи юга, неповторимые и такие родные.

Где еще так будет пахнуть семечковое масло, как в Одессе.

Если вы скажете, что это подсолнечное масло, то вы не из Одессы.

Как пахнут синенькие, запеченные на чугунной сковородке, и лук, пожаренный на настоящем гусином сале, заготовленном на зиму.

Боже, какие шкварки мажутся на этот кусок ржаного хлеба, и кто тогда знал за магазинную колбасу.

А тазик с салатом из помидоров, огурцов и всего того, чем богат Привоз, заправленный тем самым маслом.

Молодая картошечка, политая им же и просыпанная свежим укропчиком, а к ней — свежие котлетки из парной телятинки, потому как холодильники были редкостью, что удивительно, и все закупалось на Привозе или на Новом базаре ежедневно. И потому было наисвежайшее.

А штрудель, приготовленный из ничего, а это ничто было — из грецкого ореха, сушеного абрикоса, сливы и теста, замешанного на молоке и масле.

Эту песню можно продолжать бесконечно, но и тогда она не будет завершенной, потому как Одесса без покушать — не Одесса.

Роза Аркадьевна, крашеная блондинка неопределенных лет в сотню с гаком кило веса, в десять вечера жарит на примусе котлеты.

— Розочка, — спрашивает моя бабушка, — а что вы так поздно жарите?

— Екатерина Абрамовна, а вдруг завтра война, и я — голодная?

А как говорят на этой кухне! А что за язык у этих хозяек, чтоб они были здоровы!

С балкона второго этажа дома напротив тетя Аделя кричит моей бабушке:

— Катя, шо ты там ложишь до синеньких, шо мой Ленчик уже третий день не ест дома?

— Ой, Аделя, я тебя умоляю, ты же знаешь эту Цилю Островскую, что с угол Торговой и Канатной, ну — ту, от которой хромой Лейзер сразу после войны ушел к Мане Волобуевой, которая стоит у кино и торгует газировкой.

— Ну?

— Ну, так вот она сказала, штоб синенькие имели густой вкус, так их надо чуть полить уксусом.

— Хто?

— Тю, так Маня же и сказала.

— Шоб она подавилась, твоя Маня!

— Аделя, а что имеешь к Мане?

— Я?

— Нет, я.

— У меня таки уксус закончился, а Ленчик скоро придет, и шо я ему скажу? Шо у тети Кати синенькие вкуснее, чем у родной матери, по причине уксуса?

— Аделя, я тебе уксус налью, но ты помнишь, что ты еще не отдала мне два кило сахара, а Яше не вернула десять рублей за ту пару кур, что он взял для тебя в субботу на базаре.

— Катерина Абрамовна, вы еще вспомните, шо мой Наумчик, царствие ему небесное, кушал у вас компот в 39-м и чуть не подавился, или так не было?

— Аделя Израилевна, позволю себе заметить, что вы подлый человек и настоящая хайка, чтоб у вас рот замолчал.

Все, ссора навеки, и война объявлена по всем правилам дипломатического этикета.

Воюющие стороны разошлись в стороны для начала военных действий.

С балкона начинает работать тяжелая артиллерия.

— Люди, посмотрите на это нахальство!

— Мине имеют вспомнить за пару паршивых курей, которые сдохли до того, как их взял в руки этот резник — Сюля.

— Это мине вспоминают за сахар, когда у прошлом годе ее муж две недели просидел у моего телевизора за так, и я ему не мешала поесть, когда эта подлюка, его жена, уехала в Хмельник на свой родон.

Первый этаж не остается в долгу, и минометный обстрел пытается подавить огонь противника.

— Что, чтоб мой Яшенька — и хавал то, что твои поганые руки готовили, да он лучше подавится, но не будет есть с твоих рук.

— И вообще, я ему заготовила так, что можно было год, не то что две недели прокормить всю мишпуху.

Война бы продолжалась еще долго, но на горизонте появляется тетя Фаня, которую не любил весь переулок за то, что после войны ей досталась самая лучшая комната в коммуналке всего с тремя соседями.

Ко всему еще тетя Фаня была туга на ухо, чрезвычайно скупа, сварлива не в меру, и ее муж, старый Зисер, вернулся с войны инвалидом, что позволило ему добиться единственной на весь переулок инвалидной мотоколяски, которой не завидовал только слепой, да и ко всему ее квартира через коридор примыкала к нашей.

— Катя, — совершенно миролюбиво обращается тетя Аделя к моей бабушке.

— Что, Аделя?

— Катя, ты шо не видишь, кто это там идет?

— Или! — восклицает моя бабушка.

За войну все забыли, потому как приближается общий враг.

— Фаня Моисеевна! — обращается бабушка к идущей соседке.

Та делает вид, что ее не слышит, потому что знает, что ничего хорошего от беседы не выйдет.

— Фаня! — уже на повышенных тонах звенит голос бабы Кати.

— Ну! — это тетя Фаня пытается противостоять возможной атаке.

— Что — ну? Вы не на Привозе, где биндюжники с подводами, и я имею спросить, когда вы будете выносить ваше смиття, а не сувать весь ваш дрек в мое ведро?

— Катерина Абрамовна, мне на вас стыдно смотреть за ваше хамство. Чтоб мой геройский муж так был здоров, как мне надо кидать свое смиття до вашего мусора.

— Вы что, хотите сказать, что я это выдумала? Аделя, ты слышала за эту подлую ложь? Это такое хамство, такая нахальства, что я вас умоляю.

Тетя Аделя поддерживает родственницу, с которой пять минут тому назад готова была воевать не на жизнь, а на смерть:

— Катя, шо ты с нее хочешь, она же ущербная, ее Зисер за ней устал жить, шо удивительно.

Тетя Фаня все же прорывается сквозь строй шпицрутенов и скрывается в коридоре, ведущем в ее хоромы, а родственницы продолжают смачно обсуждать торжество справедливости.

— Ой, Аделечка, — вдруг спохватывается баба Катя, — мой Янкель скоро с работы, а у мене еще примус не запален. Сейчас Алик тебе уксусу занесет.

Войны как не бывало, потому что был найден общий враг и ему был нанесен полный разгром.

Это все Одесса пятидесятых-шестидесятых годов…

Был у нас в офисе парень. Ну как парень, взрослый мужик, 36 лет. Но он был необычный.
Если говорить прямо, то человек был глупым от природы. Ну вот не умный ни разу, т. е. совсем не умный! Но я его взял на работу еще 6 лет назад и ни разу не пожалел. Самое интересное, что он знал, что глуп от природы и не скрывал этого. Мало того, когда пришел устраиваться на работу, первое, что он мне сказал, была фраза…

— Здравствуйте! Я не умный и не скрываю этого. Но мне нужна работа, чтобы я мог покупать маме лекарство, она уже не может работать.
Это меня немного шокировало, но я понял, что человек реально болен. Но, в принципе, не настолько, чтобы не суметь выполнять какие-то не особо сложные задания. Он мне напомнил героя Дастина Хофмана в любимом мною шедевре «Человек дождя». Я сразу въехал кто передо мной и не хотелось его никак обидеть…

— Вы намного умнее большей части населения, которая пытается прикрыть свой идиотизм любым способом, но тщетно. Хорошо, с завтрашнего дня приходите на работу.

С того дня он у нас как сын полка. Так вот, 6 лет мужик работал наравне со всеми. Да, не такой как все, но честный, порядочный, пунктуальный и вообще, на мой взгляд, лучший работник из всех кто у меня работает. Маму после инсульта поставил на ноги, правда пришлось ему немного помочь с медикаментами и массажистами, а так, он сам делал всё и ни разу не пожаловался, что ему тяжело! Весь офис его любил и привязался к нему как к родному! Да так полюбили его, что откормили с 75 кг до 100! Мы с ним даже стали чем-то похожи.

Да, отвлекся… Позавчера, когда заехал в офис после долгого отсутствия, мне помощница с ходу в лоб…
— Олег увольняется! Может Вы уговорите его остаться?! Как мы без него?!
— Как это увольняется?! Куда?! Почему?! Попросил позвать его в кабинет. Заходит минут через 10, голову опустил так, что подбородок аж на животе. Стоит, в глаза не смотрит…
— Олег! Что случилось? Что тебя не устраивает? Кто-то обидел? Только пальцем покажи, уволю пол-офиса!
— Нет-нет, что Вы, не надо, я их всех люблю. Просто .я. это. ну .вот…
— Ну не тяни, говори что нужно? С мамой проблемы?
— Нет, с мамой всё хорошо, спасибо… Я хочу жениться!
И тут я подвис, как глючный смартфон! Сразу напрашивался вопрос «как это, женюсь?» Но кто я такой, чтоб такое спрашивать? Он такой же человек, как и я сам, и ничто не чуждо ему человеческое…, но блин…, как-то меня это напрягло.
— Дело нужное, надеюсь, жениться хочешь не только ты, но и потенциальная невеста, если она уже есть у тебя на примете. Она тоже желает того же?
— Да, конечно! Она меня уже год приглашает к себе, в Швецию! Вместе с мамой. Она меня любит и мою маму!
Тут мне это что-то совсем перестало нравиться… Больного человека, аутиста…, в Швецию…, …и маму. Жесть какая-то!
— Наверное хорошая девушка, раз ты собираешься туда с мамой!
— Она очень красивая, рыжая и умнее меня! Я вам сейчас покажу фото.

И тут он вытаскивает из кармана айфон 7! Ого, думаю, не хило! Все эти годы у него была старая раскладушка Рейзер, которую мы тщетно пытались у него украсть, чтоб он пересел на нормальный телефон! И ведь новый был у него Самсунг, который мы подарили на День Рождения. Но он никак не хотел «пересаживаться» на нормальный телефон. Мы понимали, что ему это сложно, поэтому не настаивали. А тут … Айфон…7!!! Я даже не успел задать вопрос, а он мне уже отвечает…
— Это мне Каролина подарила и много фото туда своих накачала, чтобы я не скучал… В этот момент в моей голове уже бурлила каша из ужасных мыслей. И я ожидал, что на фото окажется какая-нибудь голоСИСтая Памелла Андерсон из старых постеров. Но то, что я увидел, повергло меня в шок! На фото рыжая девушка, с характерными чертами людей с известным синдромом. Таких называют «солнечными людьми».

Они же не виноваты, что у них одна лишняя хромосома. В остальном они такие же, как и мы, а кое в чем намного нас превосходят! Во всяком случае они нас не считают какими-то дебилами только потому, что у нас на одну хромосому меньше! Хотя по логике вещей, они могли бы именно так размышлять. Но в жизни это очень приятные и безобидные люди. И, что мне особенно в них нравится, они всегда улыбаются! Лично для меня улыбки «солнечных людей» намного приятнее резиновых улыбок, которые все чаще натягивают окружающие нас люди, проклиная за глаза последними словами!

— Действительно, красотка! Тебе крупно повезло! Если всё так, как ты говоришь, я без особого удовольствия, как твой руководитель, но с огромным удовольствием, как человек, отпущу тебя к твоей невесте! Если ты не против, я созвонюсь с твоей мамой, уточню некоторые нюансы и куплю вам обоим билет на самолет. Хорошо?

Олег всегда был улыбчивым, веселым, но такого счастья на лице я не видел у него никогда! Ради вот этого выражения лица я бы отправил его хоть в Бразилию, хоть куда и за любые деньги! Он захлопал в ладоши как ребенок и сам набрал на своем айфоне номер мамы и дал мне телефон. А самое главное, почему я всегда считаю аутистов намного умнее нас, он отдал мне телефон и вышел за дверь! И ведь знал, что разговор будет о нем, но он понимал и то, что я не смогу толком говорить о нем в третьем лице! Ну кто из обычных людей поступил бы так же?! Да никто, наоборот стояли бы над душой и пытались бы всё услышать! Уникальные люди! Умные! Тактичные! И почему бы им не быть счастливыми, как окружающие? Я больше скажу, такие люди намного счастливее в семьях, чем мы с вами, т.к. они не умеют лгать, не умеют орать друг на друга, но они умеют любить и быть преданными!
И кто из нас умнее, а кто глупее?

И да, с его мамой мы переговорили, оказывается она уже прекрасно знает ту девушку и нет повода для сомнений и завтра, т. е. уже сегодня в 8 утра я везу своего бывшего работника и его маму в Шереметьево, а в 11.25 они вылетают в Стокгольм. Они будут счастливы все вместе, а я буду счастлив тут один за них всех! А в марте, если ничего не изменится, я полечу тоже в Стокгольм женить своего самого лучшего и самого позитивного работника!
Когда ты смотришь на этих людей, тебе не жалко ничего, ни времени, ни денег, ни усилий, лишь бы хоть как-то сделать их жизнь лучше! А потом смотришь вокруг и видишь тех, кто твою доброту принимают за слабость и пытаются нагадить в душу, смотришь на них и уже не видишь, ибо они для тебя ноль, пустота, их для тебя не существует! Но, хороших людей больше. Именно поэтому этот земной шарик еще вертится…
Пойду заварю тазик кофе, чтобы не уснуть и не проспать аэропорт!

Встречаюсь как-то с девушкой, по делу, в кафе. Вдруг раздается звонок — ее мобильный. «Ой! — восклицает она. — Где он?» И запускает руку в сумку. Она у нее большая и кожаная. Девушка роется в недрах, мобильный звенит: «Да где же он, черт побери?» И тогда она совершает рискованный поступок. Вываливает на стол всё, что есть в сумке.
На него падают три помады, тяжелый флакон духов, спутавшиеся наушники, ватные кружочки в целлофановой колбаске, зеленая тушь, открытка с видом Бали, нераспечатанная пачка презервативов с ароматом, большая щетка для волос. Но это еще не все, девушка продолжает трясти сумку. И вываливается вчерашний билет на мелодраму — в модный кинотеатр, книжка «Как есть штрудели и сохранить фигуру?», потом палочки из японского ресторана, пакетик влажных салфеток, половина шоколадки, макбук, розовые солнечные очки, голубой зонтик, черные лаковые туфли… И наконец, долгожданный телефон.

Передо мной на столе лежал весь девичий мир. Я залюбовался.

На самом деле, женщина — это ее сумка. Всё, что внутри сумки, — это она, ее заботы, тревоги, мечты. По одному печальному билету в кино уже можно описать героиню. Пошла вечером, даже без подружки, но в модный кинотеатр. Значит, ищет в потемках кого-то и не может никак отыскать. Симпатичная пачка презервативов остается целой.
Я бы вообще сделал ТВ-шоу «Сумка». Всякие звезды отдают свои сумки, оставаясь инкогнито, зрители-эксперты рассматривают содержимое и рассказывают о владелице. А она сидит в тайной комнате и волнуется, слушая, как ее разоблачают. «Ой, разве я такая? Хотя да, такая…» Ну и в финале она эффектно появляется в студии. Аплодисменты. Сумка — это круче гороскопа. Лучше всякого психоанализа. Звезды врут, психологи — шарлатаны, а сумка скажет всю правду. Вообще хорошо, что сумки молчат, они бы такого наболтали о хозяйке — ой, мама моя!

Поэтому сумка — лучшая подруга

Самая близкая, самая верная, самая чуткая. У девушек вечная проблема. С одной стороны — хочется новую сумку, всегда хочется. Хочется разных. Хочется в понедельник идти с деловой, черной, во вторник — с коричневой, у которой бахрома, в среду — с розовенькой, у которой золотые замочки… ну и так далее, до воскресенья, когда хочется белый рюкзачок или нет, лучше матерчатую, с надписью All you need is love или даже… Но нет, есть проблема! Весь свой мир придется каждое утро перекладывать из коричневой в розовую, из розовой в Love… Да это же рехнуться можно! Только обустроила одну вселенную, как надо создавать новую. Даже у Бога ушло на это шесть дней, а у девушки — всего пятнадцать минут. Нет уж, лучше с одной, где все устоялось. Лишь глупым двухмерным мужчинам кажется, что у девушки в сумке хаос. Это не хаос, это высший порядок. Так же, как и в бардачке девичьей машины, но о них надо отдельно.
Зато девушки владеют особой магией. Они расширяют пространство сумки до любых, им нужных пределов.

Своей подружке я однажды купил в подарок клатч, нашел во Флоренции, долго выбирал. Совсем маленький, туда только помада и телефон поместятся. Долго вертел в руках, мучился: вдруг не понравится? Посоветовался с продавщицей, объяснил, что подружка нежная и романтичная. Та улыбнулась: «Bene! Perfetto! Бери этот клатч! Не сомневайся!»

Итак, я привез его подружке в Москву, та была счастлива, расцеловала. И как-то пошли с ней в театр. Она с новым клатчем, очень довольная. А в разгар спектакля понадобился мне платок — протереть очки. С собой платки не ношу. Что делать — не вытирать же краем пиджака. Подружка достает из клатча пачку бумажных салфеток, протягивает. Надо же, думаю, как эта толстенькая пачка там уместилась? А потом мне захотелось пить — подружка достает из клатча бутылку воды. Тут я уже забыл про спектакль. Меня волновало совсем другое: как?! Как это уместилось в мизерном пространстве, где место только для айфона и помады? Уверен: если бы мне захотелось вдруг горячий пирожок, она бы вытащила оттуда не только пирожок, но и микроволновку, чтобы его разогреть.

Женская сумка — это сплошные фокусы. Это противоречие законам физики. Это чудо. Пока физики и астрономы занимаются черными дырами, у них под боком самая натуральная загадка мироздания — женская сумка. Лучше бы они отвлеклись от телескопа и поинтересовались у жены, как той удается создать «черную дыру» в отдельной сумке? Вот где тайна, вот куда надо бросить всех лауреатов Нобелевской премии и заодно Стивена Кинга. Хотя они все равно тайну не разгадают, бедолаги.

Необдуманные, брошенные в гневе слова родного человека очень больно ранят. Но переборов боль, прощаешь его так, как один раз на свете живем и ты знаешь, уже что такое потеря.

Бывают дни, когда меня мало. Мало настолько, что я могу поместиться в ладони. Так мало, что я перестаю сопротивляться разуму, который неудачно маскируется под совесть, засыпая меня буквами вопроса «Разве так можно?», и сравнивает с людьми, судьбы которых достойны аплодисментов даже на небесах.

«Я — не герой», — это все, что могу тихо ответить… поэтому положите меня, маленькую, на подушку и оставьте одну. Одна — это не одиночество и не скука. Одна — это единственный способ вернуть себе свою высоту.

Бывают дни, когда не хочу загружать даже стиральную машину… потому, что постиранное белье может потом пролежать еще неопределенное время чистым, мокрым и мятым, терпеливо выглядывая из круглого окошка (и все равно отправится на повторное полоскание). В такие дни я надеваю носки мужа (потому что свои чистые уже закончились), выбирая те, которые меньше по размеру на внешний вид, надеваю его свитер и шатаюсь по квартире в полной бездеятельности и честной лени. Мне не хочется мыть голову и открывать баночку с кремом для лица. Включаю чайник, но так и не завариваю чай. «Бездарно проведенное время» могло бы стать прекрасным отдыхом, если бы не томные угрызения совести и все то же «СРАВНИ», от которого не спрятаться даже под одеялом, укрывшись с головой. В такие дни я благодарна, что в моей тумбочке на кухне есть пачка макарон для детей, потому что больше не в силах ничего приготовить, мне кажется, повисну на краю огромной кастрюли, как над пропастью, держась из самых последних сил… В такие дни время быстрее обычного крутит стрелки по кругу… и я, больше обычного, оправдываюсь, пытаясь замедлить их бег.

В такие дни я — маленькая, и хочу, чтоб мою маленькую ручку взяла большая рука и отвела к витрине с маленькими пирожными, на верхушке которых — по маленькой вишенке. А я буду стоять и выбирать. А потом большие руки развяжут мою шапку с маленьким помпоном и, усадив за стол, поставят передо мной это пирожное с вишенкой.

«Мама! Мааааам??! МАААМ!!!» — доносится голос восьмилетнего мальчика из коридора, который одновременно закрывает входную дверь и снимает сапоги, не расстегивая, на бегу.

Кто здесь?! Это точно мне??! Я — мама?!

Подождите (!), я не успела доесть вишенку от пирожного: застыла с ней, держа в руке, над открытым маленьким ртом.

Иногда мне кажется, что рано стала матерью. 26 — совершенно несерьезный возраст для материнства. В 34 я умею ухаживать за детьми, заботиться о них, иногда даже кажется, что умею воспитывать и любить. Я все чаще думаю о том, что быть родителями — это не врожденная потребность, а талант. Это ВЫСОКОЕ мастерство. А я ведь сижу в большом свитере и носках на 5 размеров больше… и в такие дни мне целой жизни мало, чтобы стать БОЛЬШОЙ.

Алеша после школы ждет еду:
— Мама, а недоношенные дети нормальные?
— Конечно. Сейчас с этим нет проблем. Их выхаживают и потом с ними все в порядке. Внезапный вопрос… ???
— А почему тогда если тебе говорят «недоношенный», то это оскорбление?
— А поди знай. А почему «собака» — это оскорбление?
— Ну я же не недоношенный.
— Ты переношенный, если быть точным. Ну и что? Ты же и не собака. А ведь могут назвать.
— Так почему так называют?

— Слушай внимательно. Сейчас будет откровение. Запомни, даже если не поймешь. Готов?
— Да.
(Отложил телефон, воззрился)
— Это — магия.
— Да ладно. Ахалай-махалай.
— Нет. Слова — настоящая магия. Смотри. От того, что человека назовут скотом, у него не вырастут рога и копыта, но если он про магию ничего не смыслит, то вполне может начать вести себя по-скотски: обзываться в ответ, плевать и топать невидимыми копытами. Другой пример. Допустим, человека назвали ну…
— Дебилом.
— Отлично.
— Конченым.
— Конченым дебилом. Прекрасный пример. Что происходит?
— Ему обидно.
— Ему обидно. Ему плохо. Его плющит. Он часто дышит. Красный весь. А почему? Его кто-то бьет? Нет. Ему больно физически? Нет. Но он страдает. Почему? Это слово заставило его страдать. Разве это не магия? Слова имеют волшебную силу.
— Ругательные?
— Все. Но ругательные — особенно. Это типа черная магия. Работает сразу, но часто с побочкой.
— А обычные?
— Все слова — магия. Смотри. Третий пример. Ты приходишь в ресторан. Спрашиваешь, что дают на обед? А тебе официант говорит: стейк.
— Ну и нормально.
— Да. Теперь та же ситуация. Ты спрашиваешь: что на обед? А официант тебе: жаренный кусок дохлой коровы, убитой током на скотобойне.
— Что? Это я не закажу.
— Но это одно и то же. Одно и то же блюдо, названное разными словами. Но твоя реакция будет разной. Одно и то же. А реальность меняется. Магия?
— Да.
— Это азы. Там дальше много интересного. Слова — это сложная магия. Ешь свою отбивную.
— Ээээ… Кусок дох…
— Нет. Ешь отбивную. Сеанс экспериментальной магии закончен.
И съел.

Пришла одна девица в гости к своей подруге; обеим лет по тридцать. Пришла часов в девять вечера, посидели, потрещали, выпили чего-то там, в общем, уходить собралась уже за полночь. А дома их хоть и расположены в пределах прямой видимости, но между ними дикий пустырь, заросший кустами. Порешили они дойти вдвоем до середины, а там разойтись, мол, ежели чего приключится с одной, та крикнет, и подруга ее на помощь прибежит.

Ну, дошли, стоят, прощаются, трещат напоследок. Вдруг из кустов высовывается мужик, хватает одну за руку и — в кусты. У нее от страха руки-ноги отнялись, вспомнила, что надо что-то кричать, ну и заорала, что первое на ум пришло. У мужика челюсть отпала, он ее бросил — и только кусты затрещали. Вылазит она обратно, а подружка ее за живот держится, косметика размазана, в общем — истерика с ней от смеха. Та на нее, ты, мол, стерва, я ору, а тебе смешно. А подруга в ответ:
- А ты хоть поняла, что ты кричала?
- Нет…
-Ты кричала: «Уррра-а-а!!!»

***
История из Штатов, даже попала в газеты.
Огромная свадьба на 300 человек. После торжественной церемонии, уже во время празднования, новобрачный взошёл на подиум и подошёл к микрофону, чтобы произнести речь перед собравшимися гостями. Сказал, что хотел бы поблагодарить всех за то, что они приехали и за поддержку во время свадьбы, особенно тех, кто приехал издалека.

Специально хотел бы поблагодарить семью и родственников невесты за то, что они собрались, и тестя за организацию такой восхитительной свадьбы. Также поблагодарил всех за подарки и за все, что они сделали, и сказал, что для каждого приготовил специальный подарок только от себя. Поэтому под сиденьем каждого стула он приклеил конверт. Сказал, что это подарок для каждого и попросил, чтобы все открыли конверты.

В каждом конверте находился снимок размером 8×10, который представлял свидетеля новобрачного, занимавшегося сексом с невестой. Молодожён давно подозревал этих двоих и нанял частного детектива, чтобы за несколько недель до свадьбы тот провёл расследование.
Потом новобрачный ещё пару минут постоял на подиуме, наблюдая за реакцией собравшихся, после чего повернулся к свидетелю и произнёс «Fack you», затем обернулся к невесте и повторил «Fack you», а затем обратился к ошеломлённым гостям: «Я отсюда сваливаю!» — и ушел.

Тут же, в ближайший понедельник, мужчина оформил развод.
В то время как большинство женихов после получения такой информации немедленно бы разорвало всякие отношения, этот человек прошёл через все приготовления к свадьбе и церемонию, как ни в чём не бывало. Цена его мести — родители невесты заплатили 35.000 долларов за торжество на 300 гостей. Он известил всех о том, что случилось. Но лучшей частью мести оказалось то, что он испортил репутацию невесты и свидетеля на глазах всех их друзей и семьи в полном составе.

***
В реанимационном отделении больницы 6, на 6-м этаже, в палате 6 на 6-й койке в ночь с пятницы на субботу умирает пациент. На его место, что вполне понятно, селят другого. Но по прошествии недели в реанимационном отделении больницы 6, на 6-м этаже, в палате 6 на 6-й койке в ночь с пятницы на субботу умирает и он.

По больнице пошли свойственные циникам-врачам полушутки, дескать, место несчастливое. Но это не повод оставлять койку пустой в свете их крайнего дефицита, поэтому туда селят очередного несчастного, который спустя ровно неделю ночью благополучно следует за двумя своими предшественниками.

После этого шутки врачей стали изрядно отдавать нервозностью. Кое-кто купил книги по оккультным наукам, но, что делать, койку заполнили еще одним пациентом. Бедняга умер ровно через неделю. В роковую ночь.

Шутки врачей разом закончились. Под видом больного на койку номер 6 кладут полуторацентнерного санитара и в страшную ночь с пятницы на субботу наиболее сильные телом и духом медики расфасовываются по палате и, дрожа, ждут страшного часа…
Итак, стрелка часов переваливает за 12. В палату входит вся в белом УБОРЩИЦА баба Маня с пылесосом, выдергивает из розетки штепсель аппарата искусственного дыхания, вставляет туда пылесос, и начинает тщательно убираться…

***
Эта абсолютно реальная история произошла в Запорожье несколько лет назад. Поведал ее главврач одной из больниц.
Часть первая. Решила, значит, одна женщина счеты с жизнью свести. А что ж для этого лучше придумали, как не с моста прыгнуть? Вот собралась она, предсмертную записку написала, пошла на один из мостов и ка-а-к сиганет вниз.
Часть вторая. Внизу в это время как раз ехал поезд. И женщина прямо задницей (а весу в ней было ну никак не меньше центнера) влетает в лобовое стекло, естественно, разбивает его, и этой же задницей влетает прямо в физиономию ничего не подозревающему машинисту…
Женщину с ушибом копчика доставили в больницу. А машинист стал лучшим рассказчиком больницы на тему: «Как я получил сотрясение мозга». И каждый раз, когда приходилось вновь прибывшим больным описывать сей случай, начинал он всегда так:
- Не, ну представляете, веду я поезд, а тут какая-то задница в лобовое стекло влетает!
Успех он всегда имел неимоверный.