Владимир Высоцкий - цитаты и высказывания

.
Себя от надоевшей славы спрятав,
В одном из их Соединенных Штатов,
В глуши и дебрях чуждых нам систем
Жил-был, известный больше, чем Иуда,
Живое порожденье Голливуда,
Артист Джеймс Бонд, шпион, агент-07.

Был этот самый парень звезда — ни дать ни взять,
Настолько популярен, что страшно рассказать.
Да шуточное ль дело? Почти что полубог.
Известный всем Марчелло в сравненьи с ним — щенок!

Он на своей, на загородной вилле
Скрывался, чтоб его не подловили
И умирал от скуки и тоски.
А то, бывало, встретят у квартиры,
Набросятся и рвут на сувениры
Последние штаны и пиджаки.

Вот так и жил, как в клетке. Ну, а в кино потел.
Различные разведки дурачил, как хотел.
То ходит в чьей-то шкуре, то в пепельнице спит,
А то на абажуре кого-то соблазнит.

И вот, артиста этого — Джеймс Бонда —
Товарищи из Гос- и Фильмофонда
В совместную картину к нам зовут.
Чтоб граждане его не узнавали,
Он к нам решил приехать в одеяле,
Мол, все равно на клочья разорвут.

Ну посудите сами: на проводах в USА
Все хиппи с волосами побрили волоса,
С него сорвали свитер, отгрызли вмиг часы,
И разобрали плиты со взлетной полосы.

И вот в Москве нисходит он по трапу,
Дает доллар носильщику на лапу
И прикрывает личность на ходу.
Вдруг кто-то шасть на «газике» к агенту
И киноленту вместо документа,
Что, мол, свои, мол, хау ду ю ду.

Огромная колонна стоит сама в себе —
Встречают чемпиона по стендовой стрельбе.
Попал во все, что было, он выстрелом с руки,
По нем бабье сходило с ума и мужики.

Довольный, что его не узнавали,
Он одеяло снял в «Национале».
Но, несмотря на личность и акцент,
Его там обозвали оборванцем,
Который притворился иностранцем
И заявил, что, дескать, он агент.

Швейцар его за ворот… Решил открыться он,
«07 я». — «Вам межгород? Так надо взять талон».
Во рту скопилась пена и горькая слюна,
И в позе супермена он уселся у окна.

Но кинорежиссеры прибежали
И недоразумение замяли,
И разменяли фунты на рубли…
Уборщица кричала: «Вот же пройда,
Подумаешь, агентишко какой-то.
У нас в девятом — принц из Сомали».

1974.

.

Вагоны не обедают,
Им перерыва нет.
Вагоны честно бегают
По лучшей из планет.

Вагоны всякие,
Для всех пригодные.
Бывают мягкие,
Международные.

Вагон опрятненький,
В нём нету потненьких,
В нём всё — десятники
И даже сотники.

Ох, степь колышется!
На ней — вагончики.
Из окон слышится:
«Мои лимончики!..»

Лежат на полочке
Мешки-баллончики.
У каждой сволочи
Свои вагончики.

Порвёшь животики
На аккуратненьких!
Вон едут сотники
Да на десятниках!

Многосемейные
И просто всякие
Войдут в купейные
И даже в мягкие.

А кто с мешком — иди
По шпалам в ватнике.
Как хошь — пешком иди,
А хошь — в телятнике.

На двери нулики —
Смердят вагончики.
В них едут жулики
И самогонщики.

А вот теплушка та —
Прекрасно, душно в ней —
На сорок туш скота
И на сто душ людей.

Да в чём загвоздка-то?
Бей их дубиною!
За одного скота —
Двух с половиною.

А ну-ка, кончи-ка,
Гармонь хрипатая!
Вон в тех вагончиках —
Голь перекатная…

Вестимо, тесно тут,
Из пор — сукровица…
Вагоны с рельс сойдут
И остановятся!
1970

Сколько чудес за туманами кроется.
Ни подойти, ни увидеть, ни взять.
Дважды пытались, но бог любит троицу,
Ладно, придется ему подыграть.

Выучи намертво, не забывай
И повторяй, как заклинанье:
«Не потеряй веру в тумане,
Да и себя не потеряй!»

Был ведь когда-то туман — наша вотчина,
Многих из нас укрывал от врагов.
Нынче, туман, твоя миссия кончена,
Хватит тайгу запирать на засов!

Выучи намертво, не забывай
И повторяй, как заклинанье:
«Не потеряй веру в тумане,
Да и себя не потеряй!»

Тайной покрыто, молчанием сколото, —
Заколдовала природа-шаман.
Черное золото, белое золото,
Сторож седой охраняет — туман.

Выучи намертво, не забывай
И повторяй, как заклинанье:
«Не потеряй веру в тумане,
Да и себя не потеряй!»

Что же? Выходит — и пробовать нечего?
Перед туманом — ничто человек?
Но от тепла, от тепла человечьего
Даже туман поднимается вверх.

Выучи, вызубри, не забывай
И повторяй, как заклинанье:
«Не потеряй веру в тумане,
Да и себя не потеряй!»

Лежит камень в степи,
А под него вода течёт,
А на камне написано слово:
«Кто направо пойдёт -
Ничего не найдёт,
А кто прямо пойдёт -
Никуда не придёт,
Кто налево пойдёт -
Ничего не поймёт
И ни за грош пропадёт».

Перед камнем стоят
Без коней и без мечей
И решают: идти иль не надо.
Был один из них зол,
Он направо пошёл,
В одиночку пошёл, -
Ничего не нашёл -
Ни деревни, ни сёл, -
И обратно пришёл.

Прямо нету пути -
Никуда не прийти,
Но один не поверил в заклятья
И, подобравши подол,
Напрямую пошёл, -
Сколько он ни бродил -
Никуда не забрёл, -
Он вернулся и пил,
Он обратно пришёл.

Ну, а третий - был дурак,
Ничего не знал и так,
И пошел без опаски налево.
Долго ль, коротко ль шагал -
И совсем не страдал,
Пил, гулял и отдыхал,
Ничего не понимал, -
Ничего не понимал,
Так всю жизнь и прошагал -
И не сгинул, и не пропал.
1962

Про меня говорят: он, конечно, не гений, -
Да, согласен - не мною гордится наш век, -
Интегральных, и даже других, исчислений
Не понять мне - не тот у меня интеллект.

Я однажды сказал: «Океан - как бассейн», -
И меня в этом друг мой не раз упрекал, -
Но ведь даже известнейший физик Эйнштейн,
Как и я, относительно всё понимал.

И пишу я стихи про одежду на вате, -
И какие!.. Без лести я б вот что сказал:
Как-то раз мой покойный сосед по палате
Встал, подполз ко мне ночью и вслух зарыдал.

Я пишу обо всём: о животных, предметах,
И о людях хотел, втайне женщин любя, -
Но в редакциях так посмотрели на это,
Что, прости меня, Муза, - я бросил тебя!

Говорят, что я скучен, - да, не был я в Ницце, -
Да, в стихах я про воду и пар говорил…
Эх, погиб, жаль, дружище в запое в больнице -
Он бы вспомнил, как я его раз впечатлил!

И теперь я проснулся от длительной спячки,
От кошмарных ночей - {и} вот снова дышу, -
Я очнулся от бело-пребелой горячки -
В ожидании следующей снова пишу!

И вовеки веков, и во все времена
Трус, предатель - всегда презираем,
Враг есть враг, и война всё равно есть война,
И темница тесна, и свобода одна -
И всегда на неё уповаем.

Время эти понятья не стёрло,
Нужно только поднять верхний пласт -
И дымящейся кровью из горла
Чувства вечные хлынут на нас.

Ныне, присно, во веки веков, старина, -
И цена есть цена, и вина есть вина,
И всегда хорошо, если честь спасена,
Если другом надежно прикрыта спина.

Чистоту, простоту мы у древних берём,
Саги, сказки - из прошлого тащим, -
Потому, что добро остается добром -
В прошлом, будущем и настоящем!
1975

И думая что дышим просто так, мы попадали в такт такого же неровного дыханья!

Если где-то в глухой, неспокойной ночи
Ты споткнулся и ходишь по краю -
Не таись, не молчи, до меня докричи -
Я твой голос услышу, узнаю.

Если с пулей в груди ты лежишь в спелой ржи -
Потерпи: я спешу, и усталости ноги не чуют!
Мы вернёмся туда, где и воздух, и травы врачуют, -
Только ты не умри, только кровь удержи!..

Если конь под тобой, ты домчи, доскачи -
Конь дорогу отыщет буланый -
В те края, где всегда бьют живые ключи, -
И они исцелят твои раны.

Где же ты - взаперти или в долгом пути,
На каких ты сейчас перепутиях и перекрёстках?!
Может быть, ты устал, приуныл,
заблудился в трёх соснах -
И не можешь обратно дорогу найти?..

Здесь такой чистоты из-под снега ручьи -
Не найдёшь, не придумаешь краше!
Здесь цветы и кусты, и деревья - ничьи:
Стоит нам захотеть - будут наши!

Если трудно идёшь - по колено в грязи
Да по острым камням, босиком по воде по студёной -
Пропылённый, обветренный, дымный,
огнём опалённый -
Хоть какой, - доберись, доползи!..
1974

.
Так дымно, что в зеркале нет отраженья
И даже напротив не видно лица,
И пары успели устать от круженья, -
Но все-таки я допою до конца!

Все нужные ноты давно
сыграли,
Сгорело, погасло вино
в бокале,
Минутный порыв говорить -
пропал, -
И лучше мне молча допить
бокал…
.
Полгода не балует солнцем погода,
И души застыли под коркою льда, -
И, видно, напрасно я жду ледохода,
И память не может согреть в холода.

.
В оркестре играют устало, сбиваясь,
Смыкается круг - не порвать мне кольца…
Спокойно! Мне лучше уйти улыбаясь, -
И все-таки я допою до конца!

Все нужные ноты давно
сыграли,
Сгорело, погасло вино
в бокале,
Тусклей, равнодушней оскал
зеркал…
И лучше мне просто разбить
бокал!

1971

Штормит весь вечер, и, пока
Заплаты пенные латают
Разорванные швы песка,
Я наблюдаю свысока,
Как волны головы ломают.

И я сочувствую слегка
Погибшим им - издалека.

Я слышу хрип, и смертный стон,
И ярость, что не уцелели, -
Ещё бы: взять такой разгон,
Набраться сил, пробить заслон -
И голову сломать у цели!..

И я сочувствую слегка
Погибшим им - издалека.

Ах, гривы белые судьбы!
Пред смертью словно хорошея,
По зову боевой трубы
Взлетают волны на дыбы,
Ломают выгнутые шеи.

И мы сочувствуем слегка
Погибшим им - издалека.

А ветер снова в гребни бьёт
И гривы пенные ерошит.
Волна барьера не возьмёт -
Ей кто-то ноги подсечёт,
И рухнет взмыленная лошадь.

Мы посочувствуем слегка
Погибшей ей - издалека.

Придёт и мой черёд вослед -
Мне колют в спину, гонят к краю.
В душе - предчувствие как бред,
Что надломлю себе хребет
И тоже голову сломаю.

Мне посочувствуют слегка,
Погибшему, - издалека.

Так многие сидят в веках
На берегах - и наблюдают
Внимательно и зорко, как
Другие рядом на камнях
Хребты и головы ломают.

Они сочувствуют слегка
Погибшим, но - издалека.

Но в сумерках морского дна,
В глубинах тайных кашалотьих
Родится и взойдёт одна
Неимоверная волна,
На берег ринется она
И наблюдающих поглотит.

Я посочувствую слегка
Погибшим им - издалека.

1973

Нет прохода и давно
В мире от нахалов,
Мразь и серость пьют вино
Из чужих бокалов.

-
Как спорт, поднятье тяжестей не ново
В истории народов и держав.
Вы помните, как некий грек другого
Поднял и бросил, чуть попридержав.

Как шею жертвы, круглый гриф сжимаю.
Овацию услышу или свист?
Я от земли Антея отрываю,
Как первый древнегреческий штангист.

Не обладаю грацией мустанга,
Скован я, в движеньях не скор.
Штанга, перегруженная штанга -
Вечный мой соперник и партнер.

Такую неподъемную громаду
Врагу не пожелаю своему.
Я подхожу к тяжелому снаряду
С тяжелым чувством нежности к нему:

Мы оба с ним как будто из металла,
Но только он - действительно металл,
И прежде, чем дойти до пьедестала,
Я вмятины в помосте протоптал.

Где стоять мне - в центре или с фланга?
Ждет ли слава? Или ждет позор?
Интересно, что решила штанга -
Это мой единственный партнер.

Лежит соперник, ты над ним - красиво!
Но крик «Вес взят!» у многих на слуху.
Вес взят - прекрасно, но не справедливо,
Ведь я - внизу, а штанга - наверху.

Такой триумф подобен пораженью,
А смысл победы до смешного прост:
Все дело в том, чтоб, завершив движенье,
С размаху штангу бросить на помост.

Звон в ушах, как медленное танго.
Тороплюсь ему наперекор.
Как к магниту, вниз стремится штанга -
Верный, многолетний мой партнер.

Он ползет, чем выше, тем безвольней,
Мне напоследок мышцы рвет по швам,
И со своей высокой колокольни
Кричит мне зритель: Брось его к чертям!

Вес взят! Держать! - еще одно мгновенье,
И брошен наземь мой железный бог.
Я выполнял обычное движенье
С коротким злым названием «рывок».

Ну вот и всё! Закончен сон глубокий!
Никто и ничего не разрешает!
Я ухожу, отдельный, одинокий
По полю лётному, с которого взлетают!

Я посещу надводную обитель,
Что кораблём зовут другие люди.
Мой капитан, мой друг и мой спаситель!
Давай с тобой хоть что-нибудь забудем!

Забудем что-нибудь - мне нужно, можно!
Всё - женщину, с которою знакомы!
Всё помнить - это просто невозможно.
Да это просто и не нужно - что мы?

1969

В восторге я! Душа поёт!
Противоборцы перемерли,
И подсознанье выдаёт
Общеприемлимые перлы.

Может быть, выпив пол-литру
Некий художник от бед,
Встретил чужую палитру
И посторонний мольберт.

Дело теперь за немногим -
Нужно натуры живой,
Глядь - симпатичные ноги
С гордой идут головой.

Он подбегает к Венере:
«Знаешь ли ты, говорят -
Данте к своей, Алигьери,
Запросто шастает в ад!

Ада с тобой нам не надо -
Холодно в царстве теней…
Кличут меня Леонардо.
Так раздевайся скорей!

Я тебя даже нагую
Действием не оскорблю -
Ну дай я тебя нарисую
Или из глины слеплю!"

Но отвечала сестричка:
«Как же вам не ай-яй-яй!
Честная я католичка -
И несогласная я!

Вот испохабились нынче -
Так и таскают в постель!
Ишь Леонардо да Винчи!
Тоже какой Рафаэль!

С детства я против распутства -
Не соглашуся ни в жисть!
Да мало ль что ты - для искусства,
Сперва, давай-ка, женись!

Там и разденемся в спальной -
Как у людей повелось…
Да мало ль что ты гениальный!
Мы не глупее, небось!"

«Что ж, у меня - вдохновенье,
Можно сказать, что экстаз!» -
Крикнул художник в волненье…
Свадьбу сыграли на раз.

…Женщину с самого низа
Встретил я раз в темноте -
Это была Мона Лиза
В точности как на холсте.

Бывшим подругам в Сорренто
Хвасталась эта змея:
«Ловко я интеллигента
Заполучила в мужья!..»

Вкалывал он больше года -
Весь этот длительный срок
Всё ухмылялась Джоконда:
Мол, дурачок, дурачок!

…В песне разгадка даётся
Тайны улыбки, а в ней -
Женское племя смеётся
Над простодушьем мужей!