Игорь Губерман - цитаты и высказывания

Мир столько всякого познал
с тех пор, как плотью стала глина,
что чем крикливей новизна,
тем гуще запах нафталина.

Забавный органчик ютится в груди,
играя меж разного прочего
то светлые вальсы, что всё впереди,
то танго, что всё уже кончено.

У самого кромешного предела
и даже за него теснимый веком,
я делал историческое дело —
упрямо оставался человеком.

А время беспощадно превращает,
летя сквозь нас и днями и ночами,
пружину сил, надежд и обещаний
в желе из желчи, боли и печали.

Хочу богатством насладиться
не для покоя и приятства,
а чтобы лично убедиться,
что нету счастья от богатства.

Бутылка без повода круче всего
Калечит и губит мужчину,
Дурак может пить ни с того ни с сего,
А умный — находит причину.

К любым неприятностям холодно стоек,
я силы души берегу про запас;
на старости лет огорчаться не стоит:
ведь самое худшее ждёт ещё нас.

Всё это было бы не грустно,
когда бы не было так гнусно.

Послушно соглашаюсь я с женой,
хотя я совершенно не уверен,
что конь, пускай изрядно пожилой,
уже обязан тихим быть, как мерин.

Я в фольклоре нашёл враньё:
нам пословицы нагло врут,
будто годы берут своё…
Это НАШЕ они берут !!!

Не в силах жить я коллективно:
по воле тягостного рока
мне с идиотами — противно,
а среди умных — одиноко. / 10 февр.2018

Году в тридцатом это было. Эрдман шёл в субботний день по улице Тверской
и встретил вдруг Раневскую. Оба они были молоды, приятельствовали, и
поэтому Раневская сразу же вкрадчиво сказала:
- Ой, Коля, ты так разоделся, ты наверняка идёшь куда-то в гости.
- Да, — ответил Эрдман, — только не скажу тебе, куда, поскольку
приглашён в приличный дом и взять тебя с собой не могу — ты хулиганка и
матерщинница.
- Клянусь тебе, Коленька, что я могу не проронить ни слова, — ответила
Раневская. — А куда мы идём?
- Мы идём в гости к Щепкиной-Куперник, — сдался Эрдман. — Это
царственная старуха, ты меня не подведи.
Царственной старухе было в это время под шестьдесят, не более того,
но очень были молоды герои этой истории. Щепкина-Куперник перевела
тогда, то ли Шекспира, то ли Лопе де Вегу, то ли Ростана, и жила
отменно, содержа трёх или четырёх приживалок. За столом, который на
взгляд этих молодых ломился от изобилия, разговор шёл неторопливый и
пристойный — до поры, пока не заговорили о Художественном театре и лично
об актрисе Книппер-Чеховой. И тут же все немного распалились, единодушно
осуждая даму за наплевательское отношение к Антону Павловичу Чехову и
вообще за легкомыслие натуры. Ощутив опасность ситуации, Эрдман
покосился на Раневскую, но было уже поздно.
- Блядь она была, — сказала Раневская, — просто блядь.
Все приживалки истово перекрестились, после чего каждая смиренно сказала:
- Истинно ты говоришь, матушка, — блядь она была.
- Цыц, нишкните! — прикрикнула хозяйка дома, и приживалки тут же
смолкли, после чего Щепкина-Куперник царственно сказала:
- И была она блядь, и есть.
Наверно, я испорчен безнадёжно, только мне истории такие говорят о
времени и людях больше, чем толстенные тома воспоминаний.

Вот это мой идеал старости!.."

Пусты, сварливы, слепы, дерзки,
живём ползком или бегом -
свои черты ужасно мерзки,
когда встречаются в другом.

Весь день сегодня ради прессы
пустив на чтение запойное,
вдруг ощутил я с интересом,
что проглотил ведро помойное.

Целый день читаю я сегодня, куча дел забыта и заброшена, в нашей уценённой преисподней райское блаженство очень дешёво.