Она сжалась в углу комнаты…
Опять… в который раз…
Она закрывала глаза… чтобы не видеть занесенной над ее головой руки… она закрывала руками уши, чтобы не слышать его противного ора…
Она закрывала душу… чтобы сохранить хоть немного тепла и доверия… к людям…
Она закрывалась вся… защитным куполом…
Боль пронзала ее… выбивала из нее остатки доброты… любви…
Пробивала защитный купол и впивалась ей в душу… оставаясь в ней… отравляя душу изнутри…
Чувства давно уже ушли… осталось только одно чувство… Страха…
И она снова… уже в которой раз… сжималась в углу комнаты.
Она чувствовала себя маленьким детёнышем, которого загнали в угол стая озверевших шакалов…
Она боялась… Пряталась… Закрывала глаза…
И мысленно просила - Только не делай больно…
В который раз ?!
Она продолжала строить непроницаемый кокон… она забивалась в него… забивала в него свою душу… свои чувства.
Потому что знала… что будет опять боль…
Никто не знал про эту Боль… она ее держала в себе… она просто жила… улыбаясь людям… веселясь…
Ей завидовали… Ею восхищались…
А она?!
Она редко смотрела в зеркало…
Она не боялась увидеть синяки, которые покрывали ее тело … она боялась смотреть в свои глаза…
Блеск из них давно ушел… душа была переполнена болью… и лишь хорошо наложенный макияж придавал красоту…
И снова вокруг восхищенные женщины:
- Ты, как всегда, классно выглядишь…
Мужчины, падкие до внешней красоты, плотоядно облизываясь:
- Вау! Ты такая классная… как всегда цветешь… Что делаешь сегодня вечером?
А она боялась…
Страх…
Потому что видела, их плотоядные улыбки… глаза полные похоти…
И ни кто не видел за внешним лоском - Боль… не видел страхов маленькой девочки.
Хотя нет …
Оставаясь одной, она зарывалась в подушку и вся боль, что сидела в ней, впитывалась в подушку. Слезы маленького ребенка пропитывали ее.
Вой детеныша пронзал все вокруг…
И она опять выходила по утрам… красивая и сильная…
Она давно уже привыкла делать все сама…
Она становилась Сильной Женщиной.
Она уже просто жила… дарила улыбки людям… закрыв душу… превратив сердце в Лед.
Прикосновения… объятия… поцелуи… все мимо… мимо Души…
И она вновь засыпала одна… в холодной постели…
День за днем… месяцы…
…
А потом она проснулась… это было неожиданное пробуждение… непонятное…
Ей было тепло… она увидела бабочку… маленькую… размером с мотылька…
Ей показалось, что это сон … она мысленно отогнала ее и, вновь с «дежурной» улыбкой на лице ушла на работу…
Но вокруг нее стали происходить непонятные вещи…
Вот Солнышко улыбнулось ей из-за облаков…
- Пипец ! Схожу с ума, наверное… солнце не может улыбаться…
И еще улыбка…
Она улыбнулась в ответ… впервые за многие годы…
… Она стала замечать вокруг себя бабочек…
- Нет! Точно схожу с ума… бабочки… зимой!!!
И вновь подушка… вновь слезы… и какое то непонятное чувство… забытое… убитое…
Теплота…
И еще… она стала мурлыкать перед сном… крепко обняв подушку…
А еще… пришла новая боль… непонятная…
Но когда уходила боль, ей становилось спокойней…
А утром, она обнаруживала в своей постели льдинки… маленькие… острые кусочки льда…
И они тут же испарялись, стоило ей прикоснуться к ним…
А бабочек становилось все больше… они, с каждым днем, становились все ярче и ярче…
Она закрывала глаза и улыбалась… счастливой улыбкой…
Она не боялась уже смотреть в зеркало… потому что ей стали нравится ее глаза… она стала замечать в них что-то другое… кроме Боли…
А еще … она стала ждать звонка… сообщения… от Него.
…
Во многих километрах от нее… в аэропорту… сидел Он…
Остывшая чашечка кофе… Ее фотография, которую он сделал сам…
Он улыбался… и вспоминал каждую минуту, проведенную с ней…
Он мог по секундам разложить эти минуты…
Он вспоминал ее голос… Ее озорные и в тоже время грустные глаза…
Ее теплую и счастливую улыбку… и он знал, что так она улыбается только с ним… только из-за него…
Иногда он поднимал голову, чтобы посмотреть на табло регистрации и рядом сидевшие люди могли увидеть его счастливую улыбку…
Сидящая за соседним столиком пожилая женщина, что-то сказала по-немецки и, заметив, что он не понимает, показала глаза на фотку и подняла вверх большой палец…
Он улыбнулся ей… счастливой улыбкой и тут же спрятал глаза…
Он не хотел, что бы заметили, как на глазах у него выступили слезы.
Он снова посмотрел на ее фотографию… счастливая улыбка озарила его лицо…
Он оставил частичку своей души рядом с ней… он знал, что эта частичка будет охранять ее… пока его нет рядом…
Пока он не вернется, чтобы никогда больше не отпускать ее…
Объявили посадку на рейс…
Он взял телефон и набросал ей смску…
…
Телефон просигналил о том, что пришла смска…
Она открыла сообщение и улыбнулась… счастливой улыбкой…
Бабочек вокруг нее стало ее больше …
Мороз. На улице -30.холодно.Вечерний город засыпает потихоньку. Через одно окно виден свет. Так радует чужое тепло. Она прячет руки в карманы, поднимает выше воротник пальто. Холод бьёт по нервам в голову. Теперь она в балансе с природой. Внутри и снаружи одно и то же.Тихий.закрытый дворик и охранник.Юра.Он ждёт. что она, как всегда, подойдёт и спросит как у него дела. Она просто проходит мимо. спускается на парковку. Она знает куда поедет. Ведь у каждого человека есть место. где он собирается мыслями и просто кайфует. У неё этим местом была единственная возвышенность в городе, откуда. можно было увидеть центр города.огни.машины.движение…ритм её успокаивал. Она любила свой ночной город. Он сбрасывал серую дневную обыденность и надевал на себя ночную одёжку. Город умещался на её ладони. Звёзды смотрели на неё яркими глазами. Она потихоньку приходила в себя… Чего ей не хватало для полного счастья… это чашка горячего шоколада с зефирками. И неудобно получилось с Юрой… надо бы поговорить…
Сознательные переживания без их разрешения переходят в под сознательное, словно изолируясь в ячейки они хранятся в душе, тем самым препятствуя ясному восприятию реальности и со временем вгоняя человека в депрессию, порождая психическое расстройство, обрекая человека на бесчувственное существование. Любую эмоцию, чувство, переживание не в коем случае нельзя в себе подавлять, ведь мозг имеет тенденцию накапливать в себе недопережитые переживания образуя окову, которую неосознанно придется пронести через всю свою жизнь так и не насладившись жизнью и не получив эйфории от безмятежности.
Говорит Москва!
В ПОСЛЕДНИЙ ЧАС
НАШИ ВОЙСКА ПОЛНОСТЬЮ ЗАКОНЧИЛИ
ЛИКВИДАЦИЮ НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИХ ВОЙСК,
ОКРУЖЕННЫХ В РАЙОНЕ СТАЛИНГРАДА
Сегодня, 2 февраля, войска Донского фронта полностью закончили ликвидацию немецко-фашистских войск, окруженных в районе Сталинграда. Наши войска сломили сопротивление противника, окруженного севернее Сталинграда и вынудили его сложить оружие. Раздавлен последний очаг сопротивления противника в районе Сталинграда. 2 февраля 1943 года историческое сражение под Сталинградом закончилось полной победой наших войск. За последние два дня количество пленных увеличилось на 45 тысяч, а всего за время боев с 10 января по 2 февраля наши войска взяли в плен 91 тысячу немецких солдат и офицеров.
2 февраля нашими войсками взят в плен командир 11-го армейского корпуса, командующий группой немецких войск, окруженных севернее Сталинграда, генерал-полковник Штреккер и его начальник штаба, полковник генштаба Гельмут Роскурт и многие другие.
Всего нашими войсками в боях под Сталинградом взято в плен 24 генерала и более 2.500 офицеров.
За время генерального наступления против окруженных войск противника с 10 января по 2 февраля по неполным данным наши войска взяли следующие трофеи: самолетов - 6. минометов - 1. пулеметов - 8.135, и большое количество другого военного имущества. Подсчет трофеев продолжается.
Таков исход одного из самых крупных сражений в истории войн.
СОВИНФОРМБЮРО.
Бессонов резко опустил бинокль, подумав, как выстояла с начала боя эта 76-миллиметровая батарея, которой командовал тот удививший его вчерашним утром синеглазый, по-училищному вышколенный, весь собранный, будто на парад, мальчик, готовый не задумываясь умереть, носивший известную в среде военных генеральскую фамилию, и представил на миг, что выдержали люди там, около орудия, на главном направлении танкового удара. И, с нарочитой медлительностью вытирая носовым платком исколотое снеговой крошкой лицо, чувствуя волнением и холодом стянутую кожу, выговорил наконец с усилием:
- Хочу сейчас пройтись по тем позициям, Божичко, именно сейчас… Хочу посмотреть, что там осталось… Вот что, возьмите награды, все, что есть тут. Всё, что есть, - повторил он. - И передайте Дееву: пусть следует за мной.
…
И уже без надежды найти здесь кого-либо в живых, подумал с казнящей горечью, что он ошибся: ему лишь показалось с НП слабое биение жизни тут, в траншеях.
«Нет, здесь никого не осталось, ни одного человека, - говорил себе Бессонов. - Пулеметы и противотанковые ружья били из левых окопов, левее батарей. Да, идти туда, туда!..»
…
Он остановился. Кинулось в глаза: четверо артиллеристов, в донельзя замурзанных, закопченных, помятых шинелях, вытягивались перед ним около последнего орудия батареи… На лицах четверых - оспины въевшейся в обветренную кожу гари, темный, застывший пот, нездоровый блеск в косточках зрачков; кайма порохового налета на рукавах, на шапках…
Ожигающий ветер неистово набрасывался на огневую, загибал воротник, полы полушубка, выдавливал из его воспаленных век слезы, и Бессонов, не вытирая этих благодарных и горьких, ожигающих слез, уже не стесняясь внимания затихших вокруг командиров, тяжело оперся на палочку, повернулся к Божичко. И потом, вручая всем четверым ордена Красного Знамени от имени верховной власти, давшей ему великое и опасное право командовать и решать судьбы десятков тысяч людей, он насилу выговорил:
- Все, что лично могу… Все, что могу… Спасибо за подбитые танки. Это было главное - выбить у них танки. Это было главное… - И, надевая перчатку, быстро пошел по ходу сообщения в сторону моста.
Когда ваше сердце полно благодарности, любая дверь, которая кажется закрытой, может привести вас к удивительным открытиям.
Жизнь великолепна, и каждый момент она приходит с тысячей и одним подарком для вас. Но вы так заняты, так поглощены мыслями с вашим желающим умом, вы так полны вашими мыслями, что вы отвергаете все эти подарки. Бог приходит постоянно; а вы продолжаете отказываться.
Человек становится Буддой в момент, когда он принимает всё, что приносит жизнь, с благодарностью.
На лекциях по психологии нас учили как мантру повторять «в этом нет моей вины». Например: «Ты злишься? В этом нет моей вины», «Я тебе не нравлюсь? В этом нет моей вины», «Ты обижен? В этом нет моей вины»…и т.д.
Мы, молодые и горячие в своем пубертате, не готовые принимать сложные истины, возмущённо «гудели» на всю аудиторию. Мол, как так? Действие же, противодействие, причины и следствия?! На что преподаватель, успокоив нас простым поднятием руки, невозмутимо произнесла: «Сейчас вы этого не понимаете. И в этом нет вашей вины. Как нет её и в приобретенных вами комплексах, мешающих принять то, что вина- чувство препятствующее развитию личности.»
Действительно ли так просто сказать «я виноват» и грызть себя, и стыдиться, и жалеть о чужих чувствах? Гораздо проще и правильнее прислушаться к своим. Принять чувство стыда, если оно имеет место быть, и провести работу над ошибками. А ответственность за чувства других- излишняя самоуверенность, идущая от пресловутых комплексов.
Вы меня не понимаете? В этом нет моей вины…
Вы знаете, каково это - чувствовать мгновенное исцеление волей Создателя?
Именно поэтому мы должны работать с верой и убеждениями. Такая работа дает нам возможность получить ответы на вопросы нашей души, тела и ума. Она позволяет отменить и заменить собственные системы убеждений и соединиться с Создателем.
Лучший способ духовного роста - научиться чувствовать. Работая с чувствами, вы научитесь получать их прямо от Создателя, испытывать их здесь-и-сейчас и развиваться. Вы сможете прямо сейчас обрести те чувства, на ожидание которых в вашей обычной ситуации у вас может уйти целая жизнь.
Поздно вечером в четверг, 30 января, мне позвонил замглавного редактора телеканала «Дождь» Тихон Дзядко. Он пригласил меня принять участие в телемарафоне «Любить родину» в качестве соведущего. Я ответил, что должен оценить свою загрузку, поскольку воскресенье является у меня единственным выходным днём и я должен понять, могу ли найти свободное время. Свободное время нашлось, о чем я сообщил Тихону утром в пятницу. Я подтвердил возможность своего участия в телемарафоне, предупредив, что моё мнение относительно всех этих событий сильно отличается от позиции самого телеканала. Выслушав меня, Тихон повторил, что «Дождь» приглашает меня именно как соведущего, а не в качестве гостя, но, безусловно, я смогу сказать в прямом эфире все, что думаю.
А думаю я следующее. На мой взгляд, телеканал «Дождь» сделал нечто настолько мерзкое и отвратительное, что сравнить это можно только с преступлением. Проблема в том, что оно не выражено физическим действием. «Дождь» не разрушил памятник погибшим, не украл у ветеранов боевые награды, ничего такого! Просто - «некорректно сформулировал вопрос».
В либерально настроенной части общества принято весело смеяться или хотя бы устно иронизировать по поводу выражения Владимира Путина про «дефицит духовных скреп: милосердия, сочувствия, сострадания друг другу, поддержки и взаимопомощи». А что не так? В нашей стране, в её истории, очень мало событий, которые объединяли бы всех живущих в ней людей, всех граждан России.
Может быть, Великая Отечественная война -- единственное такое событие. И потому, исходя из перечисленных выше чувств «милосердия, сочувствия, сострадания», любой человек должен ясно осознавать: есть вещи, которые делать нельзя. Никогда, ни при каких обстоятельствах. Есть слова, которые произносить нельзя! И журналисты, если они журналисты, конечно, должны помнить это в первую очередь!
Редактор нового издания «Блокадной книги» Наталия Соколовская сказала: «Боже мой! Сейчас слушаю по „Эху“ руководство „Дождя“! Я не хочу, чтобы их закрывали, упаси Бог! Но они ничего не поняли! Ничего! Если предположить, что мы единомышленники, то какая же пропасть нас разделяет! Они вообще не поняли, в чем дело!»
Попробую объяснить. Уже неделю, все, кому не лень, советуют друг другу прочитать «Блокадную книгу». Судя по тому, что накал дискуссии никак не спадает, удосужиться последовать этому совету смогли далеко не все. Приведу один фрагмент, который находится почти в самом начале книги, долго искать не придётся. Фрагмент большой, но в нем каждое слово стоит на своём месте, потому что авторы думали, куда это слово поставить, с какими другими словами его собрать в предложения, чтобы избежать «некорректности». Так вот:
«В западной литературе мы встретились с рассуждением уже иным, где не было недоумения, не было ни боли, ни искренности, а сквозило скорее самооправдание капитулянтов, мстительная попытка перелицевать бездействие в доблесть… Они сочувственным тоном вопрошают: нужны ли были такие муки безмерные, страдания и жертвы подобные? Оправданы ли они военными и прочими выигрышами? Человечно ли это по отношению к своему населению? Вот Париж объявили же открытым городом… И другие столицы, капитулировав, уцелели. А потом фашизму сломали хребет, он все равно был побеждён - в свой срок…
Мотив этот, спор такой звучит напрямую или скрыто в работах, книгах, статьях некоторых западных авторов. Как же это цинично и неблагодарно! Если бы они честно хотя бы собственную логику доводили до конца: а не потому ли сегодня человечество наслаждается красотами и богатствами архитектурными, историческими ценностями Парижа и Праги, Афин и Будапешта да и многими иными сокровищами культуры, и не потому ли существует наша европейская цивилизация с ее университетами, библиотеками, галереями, и не наступило бездонное безвременье «тысячелетнего рейха», что кто-то себя жалел меньше, чем другие, кто-то свои города, свои столицы и не столицы защищал до последнего в смертном бою, спасая завтрашний день всех людей?.. И Париж для французов да и для человечества спасён был здесь - в пылающем Сталинграде, в Ленинграде, день и ночь обстреливаемом, спасён был под Москвой… Той самой мукой и стойкостью спасён был, о которых повествуют ленинградцы.
Когда европейские столицы объявляли очередной открытый город, была, оставалась тайная надежда: у Гитлера впереди ещё Советский Союз. И Париж это знал. А вот Москва, Ленинград, Сталинград знали, что они, может быть, последняя надежда планеты…"
Сейчас очень легко и просто разбирать те или иные эпизоды истории. Много трактовок, много мнений, а мы - современные свободные журналисты - должны показывать всем пример: смело обсуждать любые темы, при этом смешивая и доказанные факты, и собственные предположения, и откровенные сплетни. В чем был смысл самого этого опроса на «Дожде»? Лично я не вижу никакого смысла. Вопрос был идиотский и оскорбительный! Присутствие умысла я даже допускать не хочу…
Даниил Гранин выступал в Бундестаге. На это тоже сейчас все любят ссылаться. Я тоже приведу цитату, можно? «У матери умирает ребёнок, ему три года. Она кладёт труп между окон, каждый день отрезает по кусочку, чтобы накормить дочь. Спасала её. Я говорил с этой матерью и с этой дочкой. Дочь не знала подробностей. А мать все знала, не позволила себе умереть и не позволила себе сойти с ума, надо было спасти дочь. И спасла».
Нет желания провести опрос, насколько цивилизованными были действия матери? Как она могла вместо того, чтобы предать земле своего мёртвого сына, употребить его в пищу? Более того, она кормила человеческим мясом своего второго ребёнка! Какой смелый получился бы опрос, сколько противоречивых мнений было бы высказано! Чем не профессиональный журналистский успех?
Ещё можно обсудить, почему люди собственными телами закрывали амбразуры, ведь можно было, наверно, как-то иначе решить проблему? Почему голодные, замёрзшие, умирающие продолжали ходить на завод, выпускать снаряды, ремонтировать военную технику? А потом, после этой каторжной работы, шли на концерт, чтобы послушать Шостаковича? Может быть, они были зомбированы машиной коммунистической пропаганды? Ведь, несомненно, это кровавый сталинский режим превратил людей в подобие живых мертвецов, безропотно позволяющих делать с ними все, что угодно?!
Так вот, не все, что угодно! И сталинский режим, и НКВД, и все что там ещё сейчас вспоминают, все это не имеет никакого отношения к тем, кто перенёс блокаду, кто прошёл войну, кто погиб, к тем, кому повезло остаться в живых. Давайте не сваливать в кучу все сразу, я о журналистах «Дождя» и о тех, кто сейчас их отчаянно защищает.
Как ведётся эта защита? «Дождь» травят по приказу властей, коррумпированных чиновников, разворовавших страну, обрекавших людей на страдания в годы войны и продолжающих это делать сейчас. Ок! А какое это имеет отношение к сказанному в эфире и размещённому на сайте? К сути конфликта какое это имеет отношение? Никакого, на мой взгляд. Потому что вся аргументация сводится к приёму «а у вас негров вешают».
Вы, коллеги, ответьте прямо, не прячьтесь за ваши красноречивые примеры. Вы же ругаете Путина за то, что он не признает свои ошибки, боясь, тем самым, продемонстрировать свою политическую немощность. А вы, что же вы-то боитесь признаться в том, что сделали? Ах, да, вы уже извинились! За некорректность! Да не в ней дело!
Что меняют постоянные апелляции к Астафьеву? «Миллион жизней за город, за коробки. Восстановить можно все, вплоть до гвоздя, а жизни не вернёшь». И что? Писатель Виктор Астафьев написал много замечательных книг, потом написал вот это. Я что, обязан относиться ко всему написанному Астафьевым как к истине в последней инстанции? А вот его друг, тоже писатель, Михаил Кураев, рассказывал, что «мне случалось говорить ему: мол, хорошо, что ты сказал о своём видении блокады здесь и сейчас, а не в Ленинграде в сорок втором - там бы тебя просто разорвали за эти слова, и не чекисты, а моя мать. Я спрашивал Астафьева: где и на каком рубеже надо было остановиться? Зачем защищать Бородино? Отдадим Бородино, эту деревеньку. Ну, и Малоярославец - у нас тоже таких городишек полно. Отдадим! Докуда дойдём? До Овсянки - и тут опрёмся?!» И, знаете, далеко не все ленинградцы могут относиться к Эрмитажу, Петропавловке, Ростральным колоннам как к каменным коробкам.
Что за истеричное размахивание с этим учебником, где якобы содержался тот же вопрос? Смотрите, этот учебник рекомендован Министерством образования! Да, рекомендован. Потому что там нет такого вопроса!
«Героическая оборона Ленинграда. Одной из самых героических и трагических страниц военной поры стала оборона Ленинграда. Гитлеровское командование придавало особое значение взятию этого города -- одного из символов революции 1917 г. Гитлер рассчитывал на то, что для СССР с падением Ленинграда «может наступить полная катастрофа».
Из приказа начальника германского Военно-морского штаба: «Фюрер решил стереть с лица земли Санкт-Петербург. Существование этого большого города не будет представлять дальнейшего интереса после уничтожения Советского Союза. Мы не заинтересованы в сохранении даже части населения этого большого города».
Что нёс гитлеризм советскому народу? Почему именно Ленинград подлежал полному уничтожению? В конце XX в. высказывались мнения о слишком большой цене, уплаченной за оборону Ленинграда, о том, что его можно было бы сдать немцам и тем самым сохранить жизнь людей, погибших во время блокады. Как вы можете оценить подобные высказывания в свете приведённого документа?"
Как же вам не стыдно, коллеги? Как же можно так передёргивать? Или в борьбе за светлые идеалы либерализма все средства хороши? Давайте ещё вспомним популярные заявления. «Я не разделяю ваших убеждений, но я отдам жизнь за то, чтобы вы могли их высказать». Кто сказал? Вольтер! А про «раздавите гадину» (того же Вольтера) не хотите вспомнить? Лозунг французской кампании по борьбе с церковью. То есть все убеждения достойны смерти Вольтера, а убеждения верующих нет? И не надо мне сейчас говорить, кто, мол, были те верующие и те священники! Если уж вы ввязываетесь в этический спор, то будьте любезны, в первую очередь, сами соответствовать декларируемым высоким требованиям.
Наташа Синдеева говорит в эфире «Эха Москвы»: «Нет, конечно, мы никого увольнять не будем, это очень жёсткая моя позиция, потому что если бы журналист высказал свою позицию: я за фашизм, я гомофоб, я за это бы уволила, потому что это то, что не разделяет в качестве ценностей ни телеканал, ни я». А высказанная в опросе позиция, значит, соответствует ценностям канала? Или «я - гомофоб» (и даже «я - фашист»!) - это не убеждения человека? Да, плохого человека, но разве это не его Убеждения? Получается, что за одни убеждения увольнять можно, а за другие - нельзя?
С Вольтером же закончим так: «Но не столько я боюсь умереть, сколько обрадовать церковников. Они тотчас раструбили бы, что это божья кара за мои издёвки над ними. Необразованные люди сему поверили бы, и философии пришлось бы на полстолетия отступить». Это, конечно, прекрасно, что философии не пришлось отступать! А Дмитрий Лихачёв, например, считал, что «Россия всегда была страной философской. Но философской не в немецком и европейском смысле этого слова. Философия России всегда была сердечной философией, философией духа».
Опять на духовные скрепы наступаем? Стыдно и низко, коллеги! И с «Дождя», и из других СМИ! Вот Витя Шендерович говорит: «Мы боимся заглядывать в своё прошлое, это зона невроза, это вытесненная боль. Мы боимся туда ходить». А чего боимся-то, Витя? Того, что раньше были герои, а теперь остались, пардон, одни мудозвоны? «Журнал „Дилетант“ не несёт никакой ответственности за содержание материалов, выходящих в других средствах массовой информации». Браво, Виталий Дымарский! Браво! Лучше не напишешь.
У меня в последнее время складывается впечатление, что мы в своей погоне за гражданскими ценностями, за толерантностью, потеряли чувство меры. И сейчас просто боимся обидеть нашего российского либерала, как белые американцы боятся - не дай бог! - обидеть своих темнокожих соотечественников. Можете воспользоваться случаем и обвинить меня в расизме.
Наргиз Асадова задаёт возмущённый вопрос: «За что извиниться-то? Перед кем? Кто этот оскорблённый народ?» Народ. Тот, который каждое утро спускается в шахту. За зарплату, несравнимую с той, что получают московские журналисты. Тот народ, который потом из добытого угля получает тепло и свет, обогревающие и освещающие ваши студийные комплексы. Тот народ, который ведёт поезда метро, на которых вы добираетесь до работы. Тот народ, который обслуживает вас в ресторанах, получая от вас щедрые, я надеюсь, чаевые!
Вот об этом Михаилу Козыреву и говорил Владимир Познер в той части беседы, которая не попала в раздел сайта «Зритель поддерживает «Дождь». (Кстати, интересно, почему из этого же раздела пропали реплики Волина и Мирского, поначалу преподнесённые как доказательства этой поддержки?) Так вот, Познер: «Я не думаю, что в конечном итоге все кончится тем, что «Дождь» перестанет вещать, это было бы неправильно, но, ещё раз говорю, бывают такие роковые ошибки, и потом сколько раз ни извинишься, сколько раз ни скажешь, что это организованная атака, как некоторые говорят, это все чепуха. Это урок, который, надеюсь, канал «Дождь» и его сотрудники усвоили, может быть, который научит его быть чуть менее надменным, чуть менее чувства превосходства иметь по отношению к другим. Просто понимать по-настоящему, что такое журналистика, чем вы занимаетесь».
Реакция на мнение Познера разделилась. Кто-то с ним согласен, а кто-то, как Арина Бородина, например, считает его слова недостойной «выволочкой» «Дождю». Или просто пишут, что, мол, от этого «Позднера» ждать? И это ещё один момент, который меня пугает, коллеги! Потому что «благими намерениями вымощена дорога в ад». Аккуратнее с этим нужно обращаться и хорошо подумать перед тем, как ходить на заседания Координационного совета оппозиции, надувать там щеки, выбирать курии и обсуждать пути спасения родины вместе с людьми, кричащими на «Русских маршах» «Зиг хайль!» и «Слава России!» Слава России, кто ж спорит. И слава Украине! Только, обратите внимание, насколько изменился смысл этих лозунгов. И бегающие по Майдану молодые люди в майках с надписью «Бей жидов!» ещё больше убеждают меня в моей правоте.
Так что, давайте, продолжайте вставлять дополнительную букву «д» в чужие фамилии. В моем случае получается «Норкинд».
Все это называется двойными стандартами. Вы очень любите эту формулировку. Только если обсуждать, горячо и страстно, телевизионную сетку федеральных каналов после взрывов в Волгограде, наверное, стоит не забывать и оппозиционный митинг, на котором погиб рабочий, монтировавший сцену. Я что-то путаю, но, помнится, никто мероприятие не отменил? Никто не вышел на эту сцену и не сказал: «Друзья, у нас случилась большая беда, погиб человек. Поэтому, мы сегодня митинговать не будем, это недостойно». По-моему, такого не было? И митинг прошёл, и даже минута молчания, кажется, была. Потому что как красиво получилось - ещё одна жертва кровавого, теперь уже путинского режима. Или, может, потому что это был просто «терпила» из народа, перед которым и извиняться-то не за что?
Фаина Раневская как-то сказала: «Под каждым павлиньим хвостом скрывается обыкновенная куриная жопка. Меньше пафоса, друзья!» Меньше пафоса, Костя Эггерт, в колонках о свободе слова для «Коммерсантъ FM». «Сейчас стало модно говорить о христианских корнях нашей цивилизации. Ну что же… „Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог“. Помните, из какой книги эти свободные слова?» Я помню, Костя. Только слово было у Бога, а не у тебя или другого журналиста.
Скромнее надо быть, ребята. Вы не в вакууме работаете. Не в замкнутом пространстве. И не для себя работаете, а для зрителей, слушателей, читателей. Для народа, блин! Так что, думать надо над своими словами, думать о том, что каждый такой косяк только отдаляет всех нас от желанной цели. Тютчев ещё в 1867 году написал:
Напрасный труд - нет, их не вразумишь,
Чем либеральней, тем они пошлее,
Цивилизация - для них фетиш,
Но недоступна им её идея.
Как перед ней ни гнитесь, господа,
Вам не сыскать признанья от Европы:
В её глазах вы будете всегда
Не слуги просвещенья, а холопы.
Зачем же делать так, чтобы эти ощущения в людях укреплялись сейчас, больше 150 лет спустя? Вы не обращали внимание на то, что словечко «журналюги» появилось в нашем лексиконе не в советские времена, а позже, когда мы все стали свободными от коммунистической цензуры?
Я почему так разорался? Потому что все ещё считаю себя журналистом. Я абсолютно уверен, что вышесказанное многим не понравится. Это ничего. Мне не в первый раз становиться «нерукопожатным». Я просто хотел сказать, что так поступать нельзя. Да, каждый волен любить или не любить свою страну, каждый волен принимать решения по собственному усмотрению, каждый волен говорить то, что он думает. Но если вы в состоянии думать, то что-то вы говорить не будете.
Вот так я устроен. И так я «устраиваю» своих детей. И, да, средний сын у меня - кадет. И младший через два года, надеюсь, тоже им станет. И будут они Родину защищать. От кого? Это не суть важно. Просто когда приходит такая пора, вдруг оказывается, что защищать-то её и некому. Героев нет, остались только одни борцы за либеральные ценности.
Кампания по отключению «Дождя» представляется мне глупостью. Пусть каждый зритель решает, смотреть ему канал «Дождь» или не смотреть. Я не к зрителям обращался и не к чиновникам. А к журналистам. Если вы журналисты, мне кажется, вам стоит написать заявление об уходе и взять паузу. Для размышления. Потому что у каждого журналиста должно быть одно обострённое чувство. Оно сейчас встречается не так часто, как хотелось бы, потому что очень неудобное. Это совесть. Та самая, которая по ночам спать не даёт. А высыпаться-то надо, правда? Чтобы всегда хорошо выглядеть и оптимистично сверкать улыбками с телеэкрана.
Сложное простыми словами
ФЕМИНИЗМ
Мужчины и женщины равны. Но посуду должен мыть мужчина.
ТЕОКРАТИЯ
Если я не буду мыть посуду в парандже, то буду забит камнями и после смерти попаду в ад.
ДЕМОКРАТИЯ
На семейном совете мы проголосовали за необходимость мытья посуды.
СУВЕРЕННАЯ ДЕМОКРАТИЯ
Глава семьи никогда не будет мыть посуду, потому-что за этот вариант проголосовало 146% семьи.
АНАРХИЗМ
Каждый сам моет свою посуду. Тот, кто попытается заставить меня вымыть его посуду, познакомится с товарищем Молотовым.
ТРАНСГУМАНИЗМ
Я использую посудомоечную машину.
КОММУНИЗМ
Глава семьи говорит, что я мою столько посуды, сколько могу, и использую столько чистой посуды, сколько хочу. Но если я не буду мыть за него посуду, то буду расстрелян.
ТЕХНОКРАТИЯ
Как и когда должна быть вымыта посуда, определяется лучшим специалистом по мытью посуды.
ЛИБЕРАЛИЗМ
Это мой стакан. Я вымою его тогда, когда захочу. Никто не смеет мне указывать, что мне с ним делать. Мне плевать, что ты делаешь со своей посудой, но ты имеешь право говорить об этом.
ПРИМИТИВИЗМ
Мытье посуды - главная проблема человечества. Нужно есть только руками, с грязной земли.
ФАШИЗМ
Чистая посуда имеет большую ценность чем моя жизнь. У наших соседей только грязные тарелки, поэтому соседей надо убить. Если я не буду мыть посуду за главу семьи, то буду уничтожен.
КАПИТАЛИЗМ
Младший брат вымыл мою посуду за то, что я помог ему с домашним заданием.
ПАЦИФИЗМ
От битья посуды один лишь вред.
АНТИСЕМИТИЗМ
Всю мою посуду испачкали евреи!
АНТИГЛОБАЛИЗМ
Мировое правительство хочет уничтожить уникальные традиции моей семьи, навязывая нам использование чистых тарелок.
МОНАРХИЗМ
Глава семьи не должен мыть посуду, так как его отец и дед никогда не мыли посуду.
Иногда родители, говоря о тех или иных методах воспитания, доказывают их верность результатом «у нас больше не бывает истерик» или «мы справились с нытьем», или «как прекратить плач». Как будто бы ребенок плачет, ноет, истерит или скандалит для своего собственного удовольствия или по привычке. Как будто бы ребенок не имеет право расстроиться.
Ни один человек на свете не может существовать в перманентно позитивном состоянии - это просто ненормально, почему мы все время пытаемся добиться этого от ребенка? Не лучше ли дать ему возможность побыть и в расстроенном состоянии, и научить его быть в нем, не считая это концом света. Чтобы, когда он станет взрослым, состояние «мне хреново совсем» не расценивалось как показатель, что жизнь не удалась, ты - полный лузер и вообще жить не стоит, а, скорее, спокойно изнутри рефлексировалось как «сейчас мне плохо, на то есть причины и это точно пройдет». Я всегда говорю детям что-то вроде: «Ты злишься (ты обижен, ты расстроен, тебе плохо) - это у всех бывает, у меня тоже так бывает, это ничего, мы все же человеки, это пройдет».
А еще мне очень помогает применить ситуацию на себя. Вот если мне плохо (не важно, по какой причине), так что я рычу на мужа, срываюсь на детей и плачу в одиночестве? Плохо, обидно беспросветно и жаль себя, что мне поможет?
Поможет ли мне, если мне муж скажет: «Да брось, это все ерунда!» Нет, потому что для меня это не ерунда.
Поможет ли мне, если мне муж скажет: «Посмотри, у тебя же все хорошо, есть куча людей, которым хуже, чем тебе!» Нет, потому что мне наплевать, каково кому-то другому, мне плохо.
Поможет ли мне, если муж скажет: «Прекрати это нытье, ты не маленькая!» Нет, потому что я не могу прекратить его, мне плохо.
Поможет ли мне, если муж скажет: «Иди, поплачь в свою комнату, а когда успокоишься, я с тобой поговорю?» Нет, я почувствую себя брошенной и непонятой.
Поможет ли мне, если муж скажет: «Если ты сейчас же не прекратишь, я не буду с тобой разговаривать!» Нет, я обижусь, это шантаж и угроза, когда мне нужна помощь и поддержка.
Поможет ли мне, если муж скажет: «Я не понимаю, когда ты говоришь таким плаксивым голосом. Скажи нормальным голосом.»
Поможет ли мне, если муж меня ударит?
Почему это все говорится детям?
А что мне поможет?
Лично мне поможет ласка, понимание, заверение, что я любима, что он со мной, что все наладится. Мне поможет: «Да, я знаю, моя хорошая, мне бы тоже было ужасно обидно в такой ситуации. Я тебя очень люблю». И только когда я успокоюсь, я готова искать выход из ситуации. Поэтому, когда ребенок ушел за эту грань, когда эмоции его ведут, и он уже не мыслит разумно, я сажусь рядом, и говорю: «Девочка моя, тебе ужасно обидно сейчас, я знаю. Я очень-очень сильно люблю тебя. Ты моя маленькая, моя любимая девочка». И только потом мы ищем выход. Реальный, не обесценивая чувства ребенка.
И чем хуже ребенку, тем сильнее ей нужно сейчас знать, как я ее люблю. Поэтому, я сижу рядом и говорю, как я сильно люблю ее, какая она чудесная, умная, хорошая, как она мне нужна, какая она моя доченька, говорю и говорю, пока она хочет слышать. Я не уговариваю ее беду, ее беда (а их будет еще много) - это ее беда, она должна сама найти способ ее принять, пережить, найти свое внутреннее решение на причину ее расстройства. Ей придется это делать всю ее жизнь. Но насколько же легче это делать, когда ты знаешь, что кто-то тебя сильно-сильно любит.
Объект:
Ещё один нацистский вождь, начальник РСХА (управления имперской безопасности - то есть гестапо, СД и прочей полиции в одном флаконе), окончательный решатель еврейского вопроса путем создания лагерей смерти, и, внезапно, неплохой скрипач. Даже друзья с нежностью называли его «козлом» - за тонкий голос и длинную морду; большая часть остального человечества просто желала ему мучительной смерти, и поскорее.
План:
Неприязнь к Гейдриху сквозила даже в названии операции по его уничтожению, «Антропоид»; эсэсовца предполагалось без затей расстрелять в его машине - Гейдрих не любил охрану и спокойно ездил по улицам оккупированной Праги в кабриолете с водителем. Казалось бы, здесь англичанам и чешскому сопротивлению (которые и организовали покушение) улыбнулась удача. Но по неизвестным причинам для исполнения операции выбрали Яна Кубиша и Йозефа Габчика - двух храбрых, но ничем особо не примечательных солдат, спешно подготовленных в лагере SOE и сброшенных в Чехию на парашютах. В итоге простой и элегантный план убийства превратился в нечто вроде циркового номера с клоунами.
Вооружившись автоматом STEN, двумя пистолетами и бомбой, Кубиш и Габчик расположились на повороте-шпильке у трамвайных путей; их сообщник вовремя подал сигнал зеркальцем; когда «Мерседес» Гейдриха притормозил рядом с ним, Габчик выхватил из-под полы автомат, нажал на спуск… и обнаружил, что механизм забит травой. Эту траву он собрал для своих ручных кроликов и почему-то напихал в тот же карман, где носил разобранный автомат.
Долю секунды два вооружённых чеха и обергруппенфюрер СС оторопело смотрели друг на друга, пытаясь сообразить, что же делать дальше. Как выяснилось, обе стороны в этот момент соображали плохо. Вместо того, чтобы просто пнуть водителя в спину ногой, умчаться в закат и разбомбить на хрен весь район вместе с чехами и трамваем, Гейдрих приказал остановить машину, встал, вынул «вальтер», прицелился в Габчика… и обнаружил, что пистолет не заряжен.
Идиотизм ситуации попробовал разбавить Кубиш - он достал бомбу, взвёл и швырнул в салон кабриолета. Случайно (а может, потому, что в рапорте SOE о Кубише была фраза «с взрывчатыми устройствами обращается неловко, медленно») бомба пролетела мимо, слегка повредила заднее крыло машины и ранила самого Кубиша осколками в голову.
Тут фашисты опомнились, и на полной скорости… Нет. На самом деле они вылезли из машины и погнались за наглыми унтерменшами. Всё ещё без оружия. Но Кубиш, в лучших традициях немых комедий, прыгнул на припрятанный велосипед и укатил под горку. Тогда водитель Кляйн погнался за Габчиком (который всё ещё сражался с заклинившим «Стеном»). Забежав в булочную, Габчик вдруг вспомнил, что у него есть пистолет, ранил водителя и тоже сбежал.
Результат:
В итоге этой нелепой стычки Гейдрих (который, как выяснилось, был серьёзно ранен осколками бомбы) никуда не уехал и принялся истекать кровью на пару с водителем. А чешские водители, увидев эсэсовскую форму, почему-то сразу ссылались на занятость и поддавали газу. Когда полицейские наконец сумели остановить грузовик и отвезти Гейдриха в больницу (находящуюся всего в километре от места покушения), прошло слишком много времени, и гроза евреев скоропостижно скончался. Увы, Кубиш и Габчик, вместе с другими бойцами сопротивления, погибли (их выдал свой же партизан, за что был повешен в 1947-м) - но погибли в бою, так и не сдавшись гестаповцам.
«После того, как мне сказали, что мои яйца напоминают по виду старого растамана, я решил сделать решительный шаг и купить этот гель, потому что предыдущие попытки бритья не увенчались особым успехом, к тому же я едва спину себе не убил, пытаясь достать до особо труднодоступных мест. Я немного романтичен, так что решил сделать это на день рождения жены - типа еще один подарок. Я заказал его заранее. Поскольку я работаю на Северном море, я считал себя крутым мужиком и думал, что предыдущие отзывы писали
какие-нибудь жалкие офисные крысы… о, мои собратья по несчастью, как же неправ я был. Я дождался, пока моя вторая половина не ляжет спать, и, намекнув на особенный сюрприз, я пошел в туалет. Сначала все шло нормально. Я нанес гель на нужные места и стал ждать. И очень быстро дождался. Сначала я почувствовал теплоту, которая через несколько секунд сменилась сильнейшим жжением и чувством, которое я могу сравнить разве что с ощущением, когда на тебя резко натягивают трусы из колючей проволоки, пытаясь при этом подбросить тебя до потолка. До этого вечера я не был слишком религиозен, но в тот момент я мог уверовать в любого бога, лишь бы он избавил меня от жуткого жжения вокруг сральника и полного разрушения сосиски и двух яиц. Стараясь не прокусить насквозь нижнюю губу, я попытался смыть гель в раковине, но мне удалось лишь запихать в дырку клок волос. Сквозь завесу слез я выбрался из туалета и отправился на кухню. На кухне идти я уже не мог, так что последние метры до холодильника я уже полз. Выкатив нижнюю камеру из холодильника, я нашел там ванночку с мороженым, сорвал с нее крышку и засунул под себя. Облегчение было фантастическим, но недолгим, потому что мороженое быстро растаяло, и адское жжение вернулось. - Ванночка была довольно маленькой, так что жопному отверстию я помочь не смог. Я начал шарить по ящику, надеясь найти хоть что-нибудь - в моих глазах было уже столько слез, что я мало чего видел. Я схватил пакет, в котором, как я узнал позже, лежали замороженные ростки фасоли, и разорвал его, стараясь сделать это как можно тише. Я схватил несколько ростков и безуспешно попытался зажать их между ягодицами. Это не помогло - гель, по ходу, проник в прямую кишку, и теперь там словно работал реактивный двигатель. Надеюсь, я больше никогда не буду мечтать, чтобы в кухне оказался снеговик-гей - вы понимаете, как низко я готов был пасть, чтобы унять боль? Единственное решение, которое придумал мой сведенный болью с ума мозг - осторожно засунуть один росток туда, куда еще не прорастало ни одно растение. К сожалению, услышав странные стоны с кухни, моя супруга решила встать и узнать, в чем дело. Ее встретил потрясающий вид: я лежу на полу, отклячив жопу, с которой стекает клубничное мороженое, и пихаю в себя фасоль со словами «О, как же хорошо». Это, несомненно, ее шокировало, и она в ужасе закричала. Я не слышал, как она вошла, так что и сам перепугался, мои кишки сжал спазм, и росток на немалой скорости вылетел в ее сторону. Да, я понимаю, что росток фасоли, которым пердят в ее сторону в двенадцать ночи - не совсем тот сюрприз, на который она рассчитывала, да и на следующий день детям пришлось долго объяснять, что же случилось с мороженым… в общем, благодаря Veet можно лишиться не только волос на теле, но и достоинства и самоуважения))
Утро. Маршрутка. Рядом со мной сидит молодая мама с дочкой лет двух. У мамы пушистый воротник и дочка периодически трётся об него носиком, чихает и смеётся. Напротив нас сидит девушка и задумчиво смотрит на малышку. После очередного детского чиха лицо девушки проясняется, она достаёт телефон и набирает номер. «Алло. Проснулся? Тогда слушай внимательно. Я тебе это говорю не первый раз, но ты меня не слышал. Теперь повторяю в последний! Я ненавижу твои приметы, суеверия, какающих птиц и чихающих детей! Ты козёл не только по гороскопу, но и по жизни! Мне не мешают жить чёрные кошки! Я хочу спать головой куда хочу, а не по компасу, потому что мне там неудобно! Мне надоели твои фэншуёвые правила и знаки Зодиака! Мне надоело следить за цифрами и знаками! Я от тебя ухожу! Туда, куда хочу я, а не куда показывает хвост Большой Медведицы!!! - В этот момент девочка громко чихает несколько раз подряд. Девушка торжествующе: - Ты хотел примету?! Ты её получил - ребёнок зря не чихнёт! Всё! Иди на фэн-шуй!!!» Убирает телефон, достаёт из сумки большую шоколадку и протягивает ребёнку: «Будь здорова, маленькая! И спасибо тебе, а то я бы так и не решилась.» И, гордая и счастливая, выпархивает из маршрутки.
«Как-то ко мне во двор зашёл старый усталый пёс. Судя по ошейнику и откормленному пузу, у него был дом и о нём хорошо заботились. Пёс спокойно приблизился ко мне, и я потрепал его по загривку. Он засеменил за мной и вошёл в дом. Медленно пересёк прихожую, свернулся калачиком в углу гостиной и уснул. Через час он встал и подошёл к двери. Я выпустил его. На следующий день он опять был у меня во дворе, „поздоровался“ со мной, снова зашёл в дом, занял тот же угол в гостиной и опять спал около часа. Так продолжалось несколько недель подряд. Мне стало любопытно, и я приколол записку к его ошейнику:"Хотелось бы узнать, кто хозяин этого замечательного милого пёсика, и знаете ли вы, что почти каждый день он приходит ко мне домой поспать?» На следующий день пёс пришёл с другой запиской, приколотой к ошейнику:"Он живёт в доме с шестью детьми, причём двоим даже трёх лет не исполнилось. Он просто пытается выспаться. Можно, я с ним завтра тоже приду?"