Цитаты на тему «Эмоции»

Умейте признаваться, что вы соскучились.
Иногда это действительно важно.

Для меня никогда не была лакмусовая бумажка в том, как женщина готовит борщ. Меня не воодушевляет умение обращаться с плитой, лопаткой, сковородой, кастрюлей и веничком. Я никогда не перезванивал той, кто могла меня лишь накормить едой. Я всю свою жизнь был голодным до эмоций. Меня не покоряет виртуозное владение сделать крем-брюле, чтобы не опала «шапочка». Меня воодушевляет на сколько виртуозно женщина может обращаться с мыслью. Как она думает, о чем она думает. Мой желудок для меня на последнем месте когда идет речь о симпатии и отношениях. И если все что она может предложить, это солянка, то вряд ли утолив мой голод, она утолит мою жажду любить еще и ее, а не лишь ее кулинарное мастерство. Я не хочу приходить домой и быть в восторге от ее умение стелить постель или отбеливать воротники на моей рубашке. Я хочу приходить в восторг от нее самой. Я всегда утверждал, что женщина не состоит лишь из домашних забот, как и мужчина из работы. И если люди наполнены лишь каждый распределением своих обязанностей, то это просто два человека живущих под одной крышей, но в них нет связи. Нет тандема. Он не скажет ей: «Давай сбежим из дома до вторника. Я куплю билеты на самолет», потому что у него работа и рыбалка по выходным. И потому, что она скажет: «Извини, у меня на завтра засаливание огурцов, а послезавтра я еду к маме собирать яблоки.» Для меня лакмусовая бумажка в том, что если я захочу сорваться в один конец без обратного билета, она сорвется со мной. Бросит венчики, кастрюли, огурцы и яблоки, и полетит к черту на куличку. Она будет болтать в самолете о высоте, приключениях, красоте облаков, а не о том, не забыла ли она выключить утюг? Она мне будет способна многое рассказать, и не о новинках в индустрии кастрюль, и не о новом вычитанном рецепте, а о том, что она думает, потому что мне будет нравится как она это делает. А после я обязательно скажу ей: «Я очень соскучился по твоему борщу…»

Поэт — существо всё-таки немного не от мира сего. Ну ранимые мы, как ни крути. Открытые миру, распахнутые и ранимые. Был период, когда я стыдилась этой распахнутости и ранимости и вела с этим внутреннюю борьбу. Пока не поняла, что это по сути борьба с главной своей частью, и если эту ранимость, чувствительность и открытость у меня отнять, то меня не станет вообще. И теперь я это берегу. Но распахнутость и уязвимость мешают мне жить. Даже не то чтобы мешают… Осложняют.
Некоторые свои стихи хочется уничтожить, удалить, забыть: написанные в грусти и в обиде, в гневе и в отчаянии. Хочется выбросить эти эмоции, не возвращаться больше к ним. Парадокс в том, что такие стихи обычно самые любимые у читателей. И я каждый раз спотыкаюсь об это. О ком должен думать поэт в первую очередь? О себе или о читателе? Если о себе, то половину моего творчества необходимо уничтожить. Оно всё мне жмет, мешает, не хочу вспоминать даже. Это уже не я, это написал другой человек, который уже изменился, повзрослел, вырос из старых текстов, как из детской одёжки. Но если думать в первую очередь о читателе, то всё это уже прожитое творчество надо оставить и еще вытащить из удаленного архива штук 100 стихов, которые я всё же успела убрать со Стихи.ру. Потому что такие эмоциональные стихи — это именно то, чего от поэта ждет читатель. Чтобы отразиться, чтобы прожить, войти в этот текст, «промурашиться» и выйти сухим из воды, живым и в чем-то изменившимся. Люди любят читать и о грусти, и о страхе, и о гневе, и об обиде. И я читаю чужие искренние стихи с благодарностью и интересом! Потому что отражаясь в искреннем тексте, мы видим: да, эти эмоции присущи не только нам. И другие люди живут как-то с этим, не разрушаются, переживают, исцеляются. Поэт смог — значит, и я смогу. Поэт прочувствовал всё это, все эти «плохие» эмоции и остался при этом хорошим человеком — значит, и я тоже могу себе позволить быть не всегда идеальным, думать не только о позитиве, но при этом оставаться собой, не разваливаться на части.

Эмоции заталкивают истину так далеко, что забывается о чём ведётся спор.

А мы продолжаем надеяться…
Что кто-то придет и спасет…
Что спрятавшись под одеялом,
Нас сон от проблем унесет…

А мы продолжаем верить…
В сказку со счастливым концом.
И не запираем двери…
И к ветру всегда лицом…

А мы продолжаем ждать…
Нет.не принца на белом коне.
Когда уже не двадцать пять,
То истина где-то в вине…

И ты рисуешь на белой стене,
То, во что веришь свято…
У кого-то храм на заре…
А у кого-то Бэтмэн. распятый…

ZaБava

Между деньгами и эмоциональной софистикой выбор сделать очень легко … :)
Сочувствую, но выбор не в пользу софистики … :)

Меня не цепляют люди бесстрастные, ровные, холодные, от которых не веет огнём. Огонь в человеке я вижу сразу, обычно он прячется в уголках его глаз, а исходит прямо из сердца. Мне нравятся те, кого в народе зовут сумасшедшими. У них походка иная. Они не идут, а чуть отрываются от земли, и прячут лукавую улыбку за серьезными делами. Но если посмотреть внимательнее, можно увидеть это бушующее пламя, затаившихся внутри чертей, готовых вырваться наружу, только дай знак или повод. Мне нравятся люди чувственные, чьи нервы словно оголенные провода, натянуты до предела, чьи струны способны выдать самую красивую мелодию на свете, только прикоснись к ним рука мастера.

Я люблю огонь. Это моя стихия.

Каждый ваш жест может о вас многое поведать.
Думайте, что лайкаете.

Страсть — это клинок, который двое тянут в разные стороны. Один держит за рукоять, другой — хватается за острие. Первый противостоит напору, а второй — ранит душу. Проклятье любви в этой безысходности. И ведь это извечная дилемма — твое желание вызывает лишь тот, кто не питает к тебе ни малейшего интереса. Ты сам интересен только тем, кто не вызывает у тебя никакого желания. Есть ли выход?..

В этот век развитых технологий и умнейших гаджетов, чьи экраны заменили нам живое общение, мы всё больше отдаляемся друг от друга. Человеческая близость стала просто иллюзией. Это нам только кажется, что стало проще найти себе друга или собеседника по интересам потому что в руках смартфон и поболтать можно с кем угодно, и когда угодно, в какой бы точке мира он ни находился. Поболтать это не дружить. Какая в самом деле дружба, если одним нажатием кнопки тебя просто могут из этих друзей удалить, как только не понравится что-то? Тебя могут заблокировать и забыть о тебе сразу же, потому что в этом мире, который поглотил интернет, никто никому по-настоящему больше не нужен. Никому не нужны твои проблемы, даже если из чистой вежливости тебя спросят: «Как ты?». Всем пофиг. Здесь даже если и изливают тебе душу, то именно только «изливают», а попросту говоря сливают тебе свои накопившиеся проблемы. Тебя не слушает при этом никто. Здесь каждый говорит о себе и только о себе. Голоса, гул несмолкающих голосов и чужих мнений. Здесь все чужие, незнакомцы, и все вроде бы всё понимают, но времени тратят уйму. Интернет сжирает драгоценные часы и минуты, эмоции и чувства, которые хорошо бы использовать для живого человеческого общения за чашкой чая, когда двое не утыкаются в свои телефоны, а смотрят друг другу в глаза.

Не умозаключения побуждают вас к действию, а эмоции. И какую бы истину вам не открывали, пока вы ее не проживете, она останется пустым набором символов и нот.

Чем больше позитивных мыслей, тем меньше негативных эмоций.

Сексом пропитано все и если у вас любовь это только доверие, понимание, поцелуи, и разговоры, то это плохой роман на ночь. Любовь жаждет обладания, оно во всем, от желание крутиться в бесконечном вихрем в мыслях, до желания обладать целиком и полностью любимым телом. И пока вы ведете пафосные разговоры о том, как важна духовность, ваша вторая половинка внутри себя томиться и чмокнув вас в щеку на ночь, закрывает глаза с мечтами о том, что найдется для нее та любовь, кто выдернет ее из этой рутины болтовни, в жаркие эмоции. И если вы встретили такого человека, с кем у вас начинают стонать все ваши клетки и выть как волки на луну, не стоит примерять на себя роль святош. Оголяйтесь, любите друг друга до хруста в костях, до охрипшего голоса. И пусть будет на утро стыдно, зато как было приятно!

евровидение — конкурс, где поют многие, приз вручается из чувства сострадания, в отличие от спорта, где победа не знает жалости

Чем чаще кончаешь, тем позже скончаешься.