Цитаты на тему «Проза»

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ, ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ.

НОЧЬ И УТРО У ПОСТЕЛИ АННЫ.

Вольный Падальщик долго стоял под окнами Прекрасной Анны. Ночь, словно готический алтарь Мариацкого костёла, росла над Краковом, где звезды картинно раскинулись, как красные, синие и белые отблески на цветных барельефах алтаря - росла и, поколебавшись перед высоким, открытым окном, медленно входила и застывала там, в глубине комнаты. Вместе с ней росло в душе Вольного Падальщика томительное нетерпение и, как холодная, тонкая струя воды, разрушало плотину его самообладания, разрастаясь в бурлящий, всепожирающий, неудержимый поток водного цунами, захлёстывало спокойный огонь его внутреннего, душевного уклада.

Редкие, запоздавшие прохожие спешили побыстрее добежать и скрыться в уютных норках своих жилищ. Он дождался, когда на улице стало совсем безлюдно, а соседские окна погасли.

Раздался осторожный, но вместе с тем нетерпеливый, условленный стук в дверь.

- Войдите.

Вольный Падальщик открыл дверь и увидел молодую даму в грациозной позе на подушках; раздеваясь, на ходу, подошел к постели. Он прочёл в её взгляде: «Войди в меня с силой, сорви весь букет чувств, и я паду к твоим ногам!»

Как-то особенно развратно улыбаясь, она смерила оценивающим взглядом его крепкую фигуру и мясистые, сочные ляжки. Затем, приподнимая ажурное одеяло, которое покрывало и прятало все её соблазнительные прелести, приказала строго:

- На меня!

Падальщик был старателен и исполнителен, пока не утолил все ее желания, какие только смог прочесть в ее глазах.

Светила большая бледно-голубая луна, освещавшая разгорячённые, обнажённые тела. Им было дивно хорошо вдвоём.

- Скажи, а каким ветром тебя занесло сюда, в Галицию?

- Каким ветром? - она загадочно улыбнулась. - Скорее, по чьим следам?

- Так, по чьим же?

- Прежде чем ответить на твой вопрос, позволь мне задать тебе встречный. Ты хотел бы разбогатеть?.. сказочно разбогатеть?!

- Давай отложим все разговоры на потом! - и он снова увлёк её в свои объятья.

Светало, когда влюблённые, счастливые и обессиленные от взаимных ласк, наконец-то приняли милосердный сон, закрывший их очи.

Анна разложила старинный, потёртый лист бумаги на столе, перед Вольным Падальщиком.

- Клад здесь в Вавеле! - и она уверено, ткнула пальцем в самый центр карты.

- Я всё продумала и уже давно добралась бы до своих родовых сокровищ, принадлежащих мне по праву, если бы я была не слабой женщиной, а мужчиной. Ты мне нужен! Ты силён и храбр - вместе у нас получится!

- Но ведь и поляки не простаки. Это же сердце всей Польши, как наш Кремль! Там лежат все их герои и короли, хранятся все сокровища нации. Ты думаешь, всё пройдёт так гладко, как ты замыслила?

- Я уверена и ты согласишься со мной, когда узнаешь подробности моего плана.

- Смотри, собор неоднократно разрушался, достраивался и перестраивался, за последние семьсот лет. Ты правильно заметил, что именно здесь гордые поляки хоронили свою знать, а так же накопленные богатства и награбленные у своих соседей трофеи, не забывай, когда-то Речь Посполитая простиралась от Балтики до Крыма и подмяла под себя всех славян. Всё золото они свозили сюда! - и она снова указала на красный крестик, обозначенный на карте, - между часовней Конарских и часовней короля Сигизмунда находилась и наша родовая часовенка. Вот там и надо копать! Пока нас не опередили другие, охочие до чужого добра, авантюристы. Ну, что по рукам?

- Согласен. Добычу пополам!

- Между жёлтым, каменным домом с зелёной крышей стоящим левее, с западной стороны, и собором есть подземный переход, ведущий как раз таки, точнёхонько в каменный саркофаг нашего рода. Не многие знают, что когда-то в этом доме находился Пресвитерий. Один из моих предков и был вавельским пресвитером, ещё во времена Ягеллонов.

- Ягеллонов говоришь? - Вольный Падальщик насуплено-недоверчиво, исподлобья взирал на Прекрасную Анну, - а ты меня случаем не дуришь?! Что же твой муженёк не пошёл к тебе в помощнички?

- Он в командировке. - Кратко ответила она.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ, ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ.

ВСТРЕЧА ДВУХ СЕРДЕЦ.

Составы тяжело текли, среди вокзальной толчеи и удалялись, в мареве горизонта. «Последние звонки» начинали звонить по всем платформам. Толчея и суматоха нарастали. Раздавалось зычное: «Поезд 666 подходит!» Люди в апокалипсическом угаре мчались на встречу с неизбежностью. Через пару минут разносилось окончательное и бесповоротное предупреждение: «Встречающие на перрон! На перрон!» Толпа в крайнем возбуждении, опрокидывая встречных, замешкавшихся ротозеев и их поклажу, неслась тёмным беспощадным стадом обезумевших бизонов, сметающим всё на своём пути! Железнодорожный ажиотаж достигал своего апогея, с приходом долгожданного поезда!

Из стен краковского, вокзального дворца выпорхнула невысокая, с фигуркой, словно выточенной из слоновой кости, брюнетка. Её изящное тело элегантно облегало лёгкое, подчёркивающее соблазнительные изгибы тела, платье. Вокруг шеи, у незнакомки был повязан шёлковый кашне. С безмятежно-отстранённым видом она стала прогуливаться по залитой знойным солнцем, привокзальной площади.

Стая птиц вспорхнула и поднялась в яркое, ликующее в своей праздничности и голубизне небо. Красотка проводила их взглядом, высоко запрокинув хорошенькую головку. Отброшенные назад волосы чуть пошевеливал легонький, теплый ветерочек, развевалось также её платье, оголяя стройные ножки. Лицо светилось радостью и вакхической безмятежностью! Или это солнце отсвечивало от её нежной, бархатистой кожи?.. Да какая, в общем, разница! Весна!

Несколько скучающих обывателей, прохаживались по площади, с еле скрываемым вожделением, глазея на очаровательную путешественницу. Воздух был пропитан чем-то сладострастно-тягучим, располагающим к лени и к откровенным разговорам.

- Урода!

- Что вы сказали? - женщина всем корпусом повернулась на голос.

- Урода - это красота по-польски, - услышала она в ответ, по-русски.

Перед ней стоял высокий, спортивного вида мужчина. Его черные, до блеска начищенные туфли сияли на мраморной ступеньке, ведущей внутрь вокзала. Вольный Падальщик даже снял шляпу, обнажив свою голову, и склонился в лёгком, почтительном полупоклоне, перед дамой.

- Приятно услышать русскую речь, - сказала она. - Вы где учились? В Москве? У вас московский выговор.

Мужчина ответил утвердительно, держа под мышкой небольшую сумку.

- Эх, я бы все отдала, - сказала женщина, - чтобы никогда там больше не очутиться! - И опасливо, заговорщически прошептала: - У вас случайно не найдется в вашей сумочке чего-нибудь выпить? Страсть, как хочется глотку промочить!

Всем своим видом и манерами она демонстрировала изысканную утончённость и хорошее воспитание (воспитание по-московски).

Красотка кокетливо улыбнулась, взглянув, через плечо, на незнакомца. Что-то магически-привлекательное читалось в её серо-зелёных, игривых, с прищуром глазах, сулящих многое или только насмехающихся над доверчивым простаком.

Они расположились за столиком, в кафе. Мужчина заказал даме вина.

- Здесь мило! Вы встречаете или сами уезжаете? - спросила она.

- Проездом в Седлицу, по делам, - кратко и неопределённо ответил он.

- А вы не очень словоохотлив. К сожалению, с этим городом, у меня связаны не лучшие воспоминания. Мне было там, плохо! Реально плохо, от бурления в организме, от усталости.

- Пейте, - и он услужливо протянул ей, принесённый бокал вина.

Вышла пауза. Было слышно, как за соседними столиками перемешивают ложечками кофе, в чашках.

Женщина внимательно изучала лицо своего собеседника. Нос прямой, чуть заострённый; губы тонкие и плотно сжатые: признак сконцентрированной воли и непрерывно устремленной на что-нибудь мысли. Та же живая мысль светилась в цепком, зорком, подмечающем малейшие подробности взгляде тёмно-голубых глаз. Брови подчёркивали их красоту. Это были две русые, густые, почти прямые полоски, которые лежали несимметрично: левая на линию была выше другой, отчего черты лица как будто бы давали какой-то знак. Ничто не ускользнуло от её внимания.

Он глядел прямо в ее серо-зелёные, ласковые глаза.

- Мне кажется, своим взглядом вы узнаёте во мне всё то, что не хочется, чтоб знали другие, милая панна! Или пани?

- Пани - я замужем, - грустно произнесла она.

- А кажется радости-то у вас к мужу немного?

«С ума сойти, какая она хорошенькая! Как мне повезло, что я её встретил! - думал он, глядя на нее почти с нескрываемым желанием. - Этот овал лица, эти глаза, где, как в омуте, темно и вместе сверкает что-то… страсть, наверное! Улыбкой можно любоваться бесконечно. Какое счастье смотреть на неё. Даже дыхание перехватывает!»

- Вы любите путешествовать? - продолжила она, переходя на другую тему: - Странно, я люблю дорогу! Я люблю ее ожидания на вокзалах задержанных рейсов, люблю ее пыль, осевшую на тебя. И никогда не чувствую какого-то раздражения. Если была бы возможность, я бы так и жила. Иногда я ощущаю себя некой душой цыганки, идущей в таборе по дорогам. Даже, будучи, в пыльной, тесной, до скуки изученной и предсказуемой Москве, сидя в душном офисе - продолжаю свои вояжи и открытия новых городов, новых людей, но уже в интернете, - и она звонко засмеялась: - Вот послушайте! Однажды, я сидела в инете и скучала, переворачивая одну страницу за другой, не ожидая, что встречу свою судьбу…

- Я зашла на один из тех сайтов, куда я обычно заглядываю, когда хочу отдохнуть от работы, и вместе с тем искусно симулировать видимость хоть какой-то деятельности, перед своим начальником, благо, что он не может видеть в это время монитор и будет уверен в моём трудолюбии. И заметила интересный ответ, ранее не встречаемого мной человека. Мы вступили в диалог, переросший в тесное общение, но уже не на форуме, а в личной переписке, позже условились о личной встрече.

- От него я и узнала подробную историю своего древнего и очень знатного, польского рода. Он, как ты догадываешься, оказался историком. С его же помощью я смогла расшифровать и разобраться во множестве легенд и преданий нашей семьи. Одно из них меня привело в Краков.

- Интересно. Люблю послушать «про дела давно минувших дней, преданья старины глубокой».

- Мой далёкий предок был когда-то наместником славного города Мценска, во время очередной, русско-польской войны, в городе хранилась походная казна Войска Польского. Наместник полюбил прекрасную, местную девушку, которая не соглашалась ответить ему взаимностью, не поддавалась на его уговоры и не прельстилась ни его знатностью, ни высоким положением. Тогда, придя в полное отчаяние, польский вельможа пошёл на крайний шаг: видя неминуемую сдачу города русским, он решился похитить польскую казну, доверенную его попечению, списав всё это на неразбериху военного времени, надеясь купить любовь красавицы ценою предательства и огромных денег! Так ясновельможный пан и поступил - вместе с похищенным богатством и новой женой он бежал сюда в Краков, где его никто не мог достать. Защиту местной знати он приобрёл с помощью своего свежеиспеченного состояния.

- Так значит, ваша прабабушка стала причиной, по которой Польша проиграла войну России?

- Выходит, что так!

Они долго беседовали на самые разные темы, чувствуя взаимный интерес и находя много нового и полезного в обоюдном общении. Незаметно для обоих наступил вечер. Привокзальные часы восьмикратно пробили. В воздухе повеяло долгожданной прохладой. Пара встала из-за столика и направилась через площадь. Фонари и лучи заходящего солнца освещали им путь.

Было назначено рандеву.

САТИРИЧЕСКАЯ ДРАМА В ШЕСТИ ДЕЙСТВИЯХ, С ПРОЛОГОМ И ЭПИЛОГОМ.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Конкордия Браниславовна (попросту Ко бра), 63 года, женщина со следами былой красоты, манеры заносчивые с претензией на аристократизм, урождённая мещанка, не гнушается ни одним из доступных ей видов порока. Взгляды отсталые, колеблются в зависимости от перемены атмосферного давления: с вялотекущей ксенофобии до рьяного антикоммунизма.

Её дочка Лесная Фея - чистая девушка, глубоко страдающая из-за своей матери. Бледна и прекрасна.

Непобедимый Ёжик, 38 лет, вечный студент - благородный поборник справедливости, бескорыстно навязывает свою помощь всем, кто в ней нуждается и не нуждается, за что не вылезает из драк и реанимации.

Старый Филин Юлий Стар, медиамагнат - умён, богат и развратен (скрытный… очень скрытный содомит - боготворит свой собственный пол, но иногда уступает домогательствам противоположного). Недавно приобрёл ценою целого состояния титул лесного баронета, вследствие чего настаивает, чтобы теперь его называли не иначе, как Гай Юлий Стар фон Ротвейлер-Блох, но никто из лесной братии не утруждает себя таким надругательством над языком и зовут по-прежнему Старый Филин, а «особо приближённые», так и вовсе Юленька.

Гном-алхимик Авигдор, состоит в интимных отношениях с Конкордией Браниславовной (Ко брой), нечист на руку, хромает на левую ногу.

Реликтовый Гоминид 25 лет, рыбак - пьяница и шарлатан, но в целом человек порядочный.

Осёл Дильмон - задирает свой хвост в самое неожиданное время, в любом неподходящем для этого месте, удивляя тем самым окружающих. Жаль, что сам не осознаёт собственное скотство, ввиду привитой Коброй мысли о якобы свойственных ему сладострастной непревзойдённости и великолепии самца. Неплохо поёт и бренчит на гитаре (после стычки с Реликтовым Гоминидом, поёт только звонким фальцетом, и это заставляет его глубоко страдать).

Владлена Кобринская - штатное замковое привидение. Неприкаянная душа сестры-близнеца хозяйки замка, погубленная Коброй в борьбе за владетельные права. Неупокоенный дух Влады взывает о мщении, распугивая редких гостей Кобургберга и погружая постояльцев в суеверный страх и уныние, неспособных привыкнуть к еле слышно скользящему, время от времени, по каменным залам туманному белому силуэту…

Вольный Падальщик - беспрекословно предан Кобре. Не отличается здравомыслием, но обязанности выполняет исправно, со знанием дела. Пару раз сбегал в монастырь, мучимый укорами совести и донимающими его по ночам явлениями призраков безвинно загубленных людей, но оба раза был изгнан тамошней монашеской братией, несогласной мириться с обществом «взывающих о прощении» проституток, их жеманных сутенёров и «почти раскаявшихся» наркодиллеров, густо поваливших вслед за своим вожаком, из-за чего Святая Обитель стала походить больше на разбойничий вертеп. Ущемлённый в своих искренних побуждениях на пути к нравственному перерождению, подумывает о переходе в католицизм.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ, ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ.

Кабинет издателя газеты «Задрипанец Заполярья». Старый Филин Юлий Стар и Конкордия Браниславовна (Ко бра) обговаривают совместные действия против Непобедимого Ёжика. Стар подкупает Кобру.

- Пять тысяч - вот моя цена!
Как видите я не дешёвка!
- В «зелёных»? В евро?
- Нет в рублях!
Платите Стар, не прогадаете.
Учтите, я за этот гонорар
Так расстараюсь, вам в угоду,
Что удивится весь лесной народ.
Наш Филин в сторону. Смущён, опешил.
Бубнит под нос:
- Как низко пали нравы.
Былых любовников сдаёт за грош!
- Вы просто прелесть! -
Я согласен!

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ, ЯВЛЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ.

СОБЛАЗН ДЛЯ ГОРДЫХ И БЕЗУМИЕ ДЛЯ ЧУВСТВЕННЫХ.

После поздравлений победителю турнира Непобедимый Ёжик вместе с Конкордией Браниславовной, прогуливаясь среди аллей и наслаждаясь свежим воздухом предгорий Священной Горы, подходят к дверям гостиницы, в которой поселилась Кобра.

- Ты не останешься на ночь. Уже поздно возвращаться домой?

- Мы должны быть сильными,
Храня неприкосновенность и целомудрие,
До вступления в законный брак.

- Ты издеваешься?
Или ты и в правду такой болван?
В таком случае всё кончено!
Иди к чёрту!

- Спи спокойно, моя Кобра.
Хорошего тебе настроения.
Я же до того переполнен оптимизмом,
Что больше не вмещу ни капли лишней.

Ёж удаляется.

Слыша близкое похотливое ржание, Кобра оборачивается.

Осёл Дильмон выходит из сумрака тени, со словами:

- Моя госпожа, не кручиньтесь по своему рыцарю-монаху. Он не вернётся. И пусть вместе с ним свою песню завоют метели и лавины. Я готов буду с радостью заменить Вам его.

- Да, я никудышный поэт, но непревзойдённый, в своей неутомимости, любовник!

Кобра делает приглашающий жест.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ, ЯВЛЕНИЕ ПЯТНАДЦАТОЕ.

НАГРАДА ПОБЕДИТЕЛЯ.

Светлая лунная ночь.

Время испытаний закончилось и вот уже влюблённые Реликтовый Гоминид и Лесная Фея снова вместе.

Автор сам не раз бывал свидетелем таких свиданий, и каждый раз находил подобное зрелище самым приятным и прекрасным для наблюдателя, а тем паче для самих счастливых избранников судьбы.

- Как насчёт исполнения моего желания, Фея?

- И каково же будет желание победителя?

- Из всех сокровищ, что подарены судьбой
Вручи любовь и верность обещай.
Как роза лепестки хранит шипами.
Другую роскошь ты оставишь за собой.

Печатью любви, этого договора двух преданных сердец, стал первый поцелуй, соединивший их союз.

- Не сомневаюсь, что твои «скрытые» таланты
Превосходят видимые.
Меня охватила тревога:
А не в кущах ли мы райских?
Благодаря тебе, Дорогая.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ, ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ.

«КОАЦАКОАЛЬКОССКИЕ СКАЗИТЕЛИ».

Поскольку автор пьесы ничего не знает о законах сочинительства настоящей драматургии, это освобождает меня от соблюдения каких-либо правил и условностей, поэтому мы с вами, дорогой мой читатель, с легкостью вольного ветра, слетающего с гор, устремляемся на поиски новых эмоций и переживаний, и оказываемся в салоне литературного общества «Коацакоалькосские Сказители», проводящего конкурс «Поэт года». Наш незваный приход сильно удивил Непобедимого Ёжика и его собеседницу Конкордию Браниславовну (зовите её Ко бра - это имя ей ближе и привычнее).

- Непобедимый Ёжик… ваше имя звучит очень эротично!

- Эротоманка только высшей марки
Желанное способна разглядеть,
Лишь в имени, условностях, декоре,
Ведь эротизм, как всякое искусство
Бежит толпы и ярмарочной давки,
Туда, где ждёт беспечный страстный Ёж.
Не будем увлекаться - конкурс ждёт!

- Я сделала ставку на своего любимца - Осла Дильмона. Что вы думаете по поводу участников? Кто из них победит?

- Что я думаю?
Думаю, вы проиграете
Лидер носит ботфорты
И серьгу в ухе.
Вам это важно было знать,
Кобра?

- Кто же он?

- Рыбак Гоми!

Поэтический турнир приблизился к финалу. Наступил последний этап борьбы.

Реликтовый Гоминид обращается к жюри и публике:

- Эту песню до вас, господа,
Я любил напевать перед стадом баранов,
Когда гнал его поутру
На зелёный лужок, среди скал и обрывов.
Баранам нравилось - оцените ли вы?

В горах фиалочка цветёт.
Орайда-райда, орайда!
Одна на горной круче.
Орайда-райда, орайда-райда,
Орайда-райда, орайда!

Во льду под небом голубым.
Орайда-райда, орайда!
Среди ветров и стужи.
Орайда-райда, орайда-райда,
Орайда-райда, орайда!

Налюбоваться не могу.
Орайда-райда, орайда!
Сорву и милой подарю!
Орайда-райда, орайда-райда,
Орайда-райда, орайда!

К груди цветок она прижмёт.
Орайда-райда, орайда!
На миг, на миг - прекрасный миг!..
Орайда-райда, орайда-райда,
Орайда-райда, орайда!

- За Гоми! - рявкнул пьяный хор.
Он гордость был Юловских гор!..

Показав удивительный стиль стихосложения, Гоми определяет исход поэтического соревнования.

Кобра, видя феерический успех рыбака Гоми, упаднически произносит:

- Ну что, продолжим наши трели?
Увы, «продул» турнир Дильмон!
Одно лишь скрасит пораженье
Мы снова вместе… здесь, сейчас
Желаю страстно, вожделенно
Свой проигрыш воздать любовью.

- Кобра, это будет твой тяжкий крест
Слушать мои любовные трели
От заката до ясного утра.
Обещаю совершать еженощные подвиги в постели.
Только после вступления в законный брак.
Чтобы ты была спокойна и не теряла аппетит.

- Ты сбегаешь от Кобры?
Но ведь я не гоню!
Наши прежние узы
Я с любовью храню
Злилась часто, не скрою,
Но в объятиях Муз
Я вязала порою
Продолжение уз…

- Ты прекрасна
И близка,
Это особенно радует…

и всё равно я так себя люблю…
но не такую как теперь…
а ту
ты что? застыл в оцепененье?
ещё скажи, что ты не знал меня…

- Вижу, настроение на подъёме,
Как у Евы после «яблочного» обеда.
Я же предупреждал,
Что буду радовать тебя не хуже Адама!

лишь только смерть всему решенье
ещё чуть-чуть продлится жизнь…
уходит жизнь!!!

- Ну, наконец-то мы столковались.
Хватит грешить.
Ты созрела для тихого благонравия
Семейной жизни.

я не хочу тихого,
во мне вулкан страстей,
ты видел мои глаза?
в них таится погибель…
они как у ведьмы,
прекрасной и свободной…
в них столько грусти,
если бы ты знал.

- Я королевой называю Вас,
За сердце устремлённое лишь ввысь.
И за отличие не видеть пошлость, низость
Со всех сторон кружащуюся роем.

- Сама я та же пошлость…
ты не знаешь…
и низкое не чуждо мне, поверь…
С богинями меня отождествляешь…
Но даже и не женщина теперь…
Я нагрешила в этот день пресветлый…
теперь скорблю о верности своей…
тебя любить пыталась…
безответно…
Но не вернуть той святости моей…

- Не извиняйтесь, Моя Кобра,
Ведь в том отличие мужчин
Стократно просим мы прощенья
И получаем каждый раз.

себя убила, а точнее душу…
не обелить её мне до конца…
хотя…
желаю смерти я Дильмона…
чтобы вторично мне не согрешить!

- Не женщина и сильно согрешила?
Боюсь продолжить рассужденья нить.
Надеюсь, Кобра, никого ты не убила.
Всё остальное сможем отмолить!

я уйду в монастырь…
насовсем, навсегда…
и надену свой чёрный наряд…

- Хватит мямлить, Кобра!
То монастырь, то полная свобода.
Знавал я ведьму высшей пробы.
От зла её предостерёг.
Тебя я не оставлю тоже.
Мы вместе - помогай нам Бог!

один и тот же человек вызывает противоречивые чувства…
точнее их совсем нет…
послечувствие странное…
редко так бывает дурно…
есть лишь одно оправдание - сама того хотела, вернее не совсем того…
желала торжества победы, но мой Дильмон меня подвёл…
Ах, почему так мается душа?
грешила телом, нагрешило тело, а платит цену покаянная душа.

- Умница, моя Кобра!
Мне всегда нравились уравновешенные,
Трезвомыслящие дамы,
Со здоровым чувством аппетита!
Кушай, не отвлекаясь, не о чём не думая.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ, ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ.

ТАНЕЦ У ПОДНОЖЬЯ СВЯЩЕННОЙ ГОРЫ.

Ты в любви неуязвим,
Сердцем груб и чёрств душой -
Терминатор!

Обманувшись в ласках милой,
Совершенства ищешь с новой.
Это верно.

Подпевай мне, улыбнись,
В ритме жиги закружись -
Бранль-бурре!

Жар в крови, истома чувств
Словом нежности звенит,
В виреле!

Не желаю перемен -
Молод, весел и силён!
Слава Богу!

Братья, нашей жизни суть -
Будь беспечен - счастлив будь!
Йо-хо-хо!

Среди моих доброжелателей и знакомых развернулась нешуточная борьба за право быть узнанными в героях пьесы. Дабы не разочаровывать никого из моих читателей я проявлю максимум изощрённой дипломатичности и неистребимой галантности, доставшихся мне от пращуров, непрестанно подвязавшихся в этих качествах, сказав уклончиво: люди, послужившие прообразами героев постановки, учтиво просят не принимать прочитанное вами за художественный вымысел автора, все описанные события имели место быть в жизни.

А поскольку я ещё слишком молод и не успел поседеть, испытывая сразу и всё на собственном опыте - многое было записано со слов людей далёких от Парнаса, чьи благодатные склоны, вытаптываются густо толкущимся в его округе стадом лукавых сатиров.

Лесная Фея, наделённая даром творить чудеса и менять по своему капризу собственный облик, являет танец своего желания.

Там где скалы гранитные
Круто срываются
В пену прибоя,

Её дом соткан ветрами
Дикого леса,
Необъятного Моря.

Забвенье, безумье, мечтание, жизнь -
В кружении танца.
В нём вся её страсть,
Трепет бурной души,
Тоска по любимому.

Он виделся ей: покоритель, герой,
Свободный от страха.
Взошедший на пик
Высочайшей из гор.
И пророчество сбылось!

Яркий свет слепит глаза, Фея не может угадать, кто тот человек поравнявшийся с ней. Взгляд синих глаз незнакомца подобно блеснувшей молнии обжигает девушку: она смущается, дыхание от волнения прерывается, но такое состояние нельзя показывать.

Кожа её щёк была прозрачно-бледной. В лучах же рассвета она играла тонким розовым румянцем, как и ясное утреннее небо над их головами.

- Вы видели мой танец? И что вам понравилось больше всего?

- Вкусив нектар жасмина,
Ароматы мяты,
Во славу праздника,
И в честь любви к тебе,
Пьян без вина,
Блаженство, испытавши,
Ты подарила мне глоток веселья, счастья!
Тобой я не устану восхищаться.
И вторя в хоровом многоголосье,
Твоих поклонников бесчисленного войска
Я громче всех воскликну: «Фея, ты прекрасна»!

- Вы спустились сюда сверху. Должно быть там, высоко в горах восхитительно. И что же Вы ищете среди сияния льда и безмолвия белых как саван облаков?

- Путь к самому себе.

- И только то?

- Вы говорите с уверенностью девушки, знающей ответ на вопрос, мучающий мудрецов всего мира. А сами что ищете здесь среди голубых гор?

- Всё наделённое красотой и талантом. Сегодня, я встретила Вас.

- И только то?

- Признайтесь, Вы проделали весь этот долгий и опасный путь ради меня, а не ради поиска святых истин.

- Несравненная Фея Леса,
(может уместнее - Фея Гор?)
Не устану, выражать Вам своё восхищение
Женщину можно ввести в смущение, сказав ей в лицо только чистую правду.
Я люблю Вас и люблю давно.
Вижу краску румян у Вас на щеках - подтверждающую моих слов правоту!

- Стихию и человека нельзя поженить. Почему же природа кажется нам столь прекрасной? Потому что мы вкладываем в неё наши собственные души. И ты тоже для меня как природа. Вот за это ты мне так дорог.

- Бесценная, моих стихов изысканную вязь
Сподобишься лишь только ты услышать,
Под шёпот звёздный я шепну в ушко:
«Моя навеки, как тебя люблю я»!

- Возвращайся с победой, и я исполню одно твоё желание.

Весеннее ликование природы возносится к белоснежным вершинам, вбирая в свой восторженный круг всю неисчерпаемость мира, подобно Чаше Святого Грааля, наполняемого животворящим пламенем Святого Духа, невидимо пронизывающего горы, ручьи, цветы - всё естество, и Фея растворяется в нём.

- До свидания, Фея, до скорого свидания!

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ, ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ.

ФАБУЛОВСКИЙ ПЛАЦДАРМ.

После своего безотрадного бегства из осаждённого Кобургберга Конкордия Браниславовна (Ко бра) назначила прощальный военный совет в селе Фабуловка.

В избу, выделенную под штаб, битком набилось служивого люду. Сильный одуряющий дух пороха, конского пота и скипидара, пропитавший ковры, развешенные на стенах, и витавший в воздухе, неприятно бил в нос резким запахом. В комнате царила напряжённая тишина, все ждали гневного разноса со стороны атаманши заговорщиков, готовой обвинить кого угодно в неудаче кроме себя самой. И это случилось:

- Но почему Реликтовый Гоминид не пожелал признавать, что он связан тройственным союзом со мной и баронетом?! - вполне ожидаемо остервенела Кобра, найдя хоть кокой-то мало-мальски сносный аргумент своему поражению.

После нескончаемой тирады, отведя уязвлённую душу на подчинённых, она предалась горестным раздумьям:

«За что же судьба отвернулось от меня, позволив растоптать моим врагам все мечты о короне»?

Не кажется ли Вам, дорогой мой читатель, что судьба - самая развесёлая из всех фантазёрок, способная посулить многое одним, с тем, чтобы после позволить превзойти их более искусным и достойным, превосходя дольнее хитроумие и предусмотрительность собственной прозорливостью, отбрасывающей все прочие планы? Так, что же она ответила, оцепеневшей в ожидании, словно испуганная кобра, раздувающая свой капюшончик, неутешной Конкордии Браниславовне?

Вдохновляемый не низменными мыслями о грядущем богатстве и власти, а красотой самого благородного подвига во благо народа и свободы Родины, благодаря Бога за испытание, ниспосланное на пути к этой цели, Непобедимый Ёжик одерживал победу за победой, ведомый гением стратегии к блистательному триумфу!

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ, ЯВЛЕНИЕ ОДИНАДЦАТОЕ.

ПРАЗДНИК В ОСВОБОЖДЁННОМ КОБУРГБЕРГЕ.

После восстановления законной власти Непобедимый Ёжик провел несколько мероприятий в интересах беднейшего населения, больше других пострадавшего от потрясений произошедшего, после чего, укрепив свой дух благороднейшей любовью к сынам Отечества, простил врагов, даровав им амнистию и разрешая вернуться всем изгнанникам.

Узнав о прощении, Кобра и Старый Филин немедля возвращаются из ссылки, с надеждой сохранить остатки собственного имущества (бордели, наркопритоны и прочие злачные местечки, дававшие баснословную прибыль их владельцам и сеявшие плевелы порока и греха, растлевающие малодушных, неспособных отличить добро от зла и добродетельное от низменного, притупляя их разум и разлагая тело).

Перехворала страна коммунизма недугом,
Силы народа с горячностью юной спалив.
С запада новым поветрием веет зараза -
Англо-саксонской бациллой роящийся либерализм.
Сонм доморощенных лейдэров, даунов, штаров
Мнит будто формулу мироустройства страны
Расшифровали, накинув лекала и схемы.
В чём же искус здесь, а в чём здравомыслья зерно?
Дух либеральный основан на принципах права,
Разуме твёрдом в свободе, где доллар царит.
Нищего грош или Ротшильда тучные вклады,
Равно хранимы чиновником честным до слёз.
Как, разве вы не узнали Отечество в речи?
Нет? Вот и я параллели не счёл ни одной!
Цель, что рассудком избрали - ясна, благородна.
Будет ли с жизнью народа созвучна она - вот вопрос?

- Прекрасная речь, господин Ёжик! - произносит, стоящий рядом, среди праздничного народного собрания, Реликтовый Гоминид.

- Друг, вы достойны счастливой жизни. Для этого у вас есть всё в избытке, пожалуй, кроме наглости и плохих манер. Желаю вам удачи в любви с Лесной Феей, - отвечает Непобедимый Ёжик.

- Любовь - это вечное бескрайнее блаженство!

- Я надеюсь, что ваша взаимная влюблённость с Феей перерастёт в нечто более серьезное, и вы оба будете счастливы.

Народ ликует в восторженной неистовости.

Через толпу с трудом пробивается к трибуне хрупкая женщина, держащая в руках конверт, перевязанный голубой ленточкой:

- Господин Ёжик!..

- Пустите! Да пустите же!

- У меня к нему прошение.

- Господин, во имя памяти убитого аббата де Ниссюка, прошу, выслушайте меня!

Ёжик оборачивается:

- Что у вас ко мне? Вы знали погибшего? Кто вы?

- Я Хельга… я жена аббата… я жду от него ребёнка. Прочтя содержимое этого конверта, вы узнаете тайну, поведанную мне перед гибелью аббатом де Ниссюком. Она касается судьбы нашей страны и моего будущего ребёнка - всё здесь.

Она передаёт ему послание де Ниссюка.

- Я обязательно с этим ознакомлюсь. Хорошо зная вашего бывшего… возлюбленного, безвременно отошедшего в мир иной, поверьте, я уже заранее на вашей стороне.

Он читает прошение вдовы.

- Вы удивительная женщина, Хельга. Потеряв аббата де Ниссюка, вы написали много добрых слов обо всех и не единого дурного слова о врагах! Обещаю, что не оставлю своим попечением семью верного де Ниссюка. Примите вот это на похороны и отпевание, - передаёт кошелёк звонкого серебра.

- Вы так великодушны, господин Ёжик!

- Его смерть не была напрасна. Посмотрите, как счастлив народ, избавленный от тирании изгнанных им узурпаторов. Утешьте своё горе мыслью об этом.

- Если вы того желаете, я последую вашему совету. Благодарю за заботу!

Ёжик обращается к прекрасной Анне:

- Жизнь солдата лишь миг,
Только молнии вспышка,
Озарившая подвигом мир,
Тихо дремлющий ночью
Мещанства порочно-сытого.
Слава дружбе солдатской, вовек!
Неподкупную, крепкую, верную дружбу
Испытаешь войной и нуждой.
Нет, я не забыл желания любить жизнь.
Чистоту, беззащитную, молящую о крохе времени.
Тишину, шепчущую о любви, ветерка дуновением.
Тот город белый, залитый солнцем,
Где я когда-то родился…
Как дивно звучит твоё имя, любимая Анна!

- А сейчас, налейте-ка мне пунша! Да, побольше! Надеюсь, его хорошо остудили?

- Люди, с праздником светлым всех вас!
Славить будем родной Каганат -
Кобургбергщину нашу святую
Где бы мы ни скитались сейчас!
В Ингерманландии ли дождливой,
В Папуасии Новогвинейской
Или дома, на Родине -
В Коацакоалькоссе!..

Леди Анне, вполголоса:

- Любимая, ты вспоминай в своих молитвах обо мне,
Перед иконою Казанской Богоматери…
Прошу…

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ, ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ.

НАБЛЮДЕНИЯ СЕРПЕНТОЛОГА.

Накануне решающей битвы за революционные идеалы и свободы, их главные вдохновители и меценаты Юлий Штар и Конкордия Браниславовна (Ко бра), предвидя неминуемую сдачу цитадели, передали командование храброму, но неискушённому в политических интригах, Реликтовому Гоминиду всю полноту власти, а сами, воспользовавшись подземным ходом, ведущим от городской ратуши за пределы Кобургберга на противоположенный берег реки Зуши, бежали, спасая собственные жизни и бросая, увлечённый их обольстительными иезуитскими речами, народ на мучительную гибель.

Отряхивая с себя пыль и грязь Кобра, а вслед за ней и Юлик выползают наружу из затхлого подземелья.

Конкордия бросает прощальный взгляд на охваченную пожаром столицу своих грёз - Кобургберг.

- Эта марионеточная челядь оказалась недостойной нас! Будь проклята вся эта баррикадная чернь! - прошипела в бессильной злобе, отверженная и безутешная в нелепых попытках отвергнуть отвергших её ранее, Кобра. Её неизменная воинственность скорее вызывала жалость, чем испуг.

- Не горячитесь так, Серпентативная моя! В нашем возрасте это непозволительная роскошь.

Ей всё сразу ударило в голову: и вино, употребляемое в неумеренных количествах, и обида на Ёжика, отдавшего предпочтение прекрасной Анне, разбив тем самым все мечты на личное счастье самой Конкордии (что и явилось первейшим побуждающим порывом к организованной ей «революции»), и досада на собственное бессилие в проигранной битве, победа в которой сулила так многое в будущем и казалась столь осязаемой и легкой.

- Кибернетика, сударь вы мой! Супротив кибернетики не попрёшь, тудыть её в дышло! - смачно гаркнула Кобра, - правда одного терминатора мы таки грохнули - аббата де Ниссюка! Нужно было заниматься кибернетикой, а не собачек разводить на вашей вонючей псарне, старый вы ишак!

- Генетикой, - робко поправил её несостоявшийся последователь профессора Преображенского.

- Один чёрт - дело тухлое!

Незрячим старушкам простительна глупость.
Бредёт по ухабам злосчастная Кобра.
Змея не опасна, становится людям,
Лишившись зубов ядовитых и жала!

Неудачливые вояки отходили в сторону Фабуловки, надеясь найти там поддержку и организовать собственное гнездовище, из которого впоследствии будут совершать дерзкие набеги на окрестности Кобургбергщины и растлевать мирных жителей ядом революционных манифестов и воззваний.

Напряжённо обдумывая по дороге,
Весь ужас,
Всю трагичность произошедшего с ними:
Рухнувшие планы,
Амбиций бездарно погубленных горы,
Одна только мысль, неотвязно крутилась, у Штара:
«Предварительных ласок отныне не будет,
Моя драгоценная Кобра»!

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ, ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ.

КОБУРГБЕРГ В ОГНЕ!

Потянулись тоскливые дни осады, то печальные и задумчивые, как филины, живущие в бойницах замка, то ядовитые и чёрные, как змеи, гнездящиеся в его подвалах и главном штабе.

Спустя несколько дней планомерной подготовки воевода Ёжик отдал войскам приказ штурмовать. Основные силы он благоразумно направил в самое слабое место обороны крепости на Старицкую гору.

Наши надежды уносятся вдаль

Ветром безумия, ветром войны.

Мы изменились, былого не жаль.

В борьбе выплавляем души чистоту.

И будь я проклят, если вру,

Хребет сломаем любому врагу!

Отряд наш един и каждый солдат

Товарища выручит из огня.

Что будем пить, ведь у нас нет вина?

Доставай из заначек всё что найдёшь.

На завтра работа - сегодня гульба!

Как бы ни было сложно - мы сможем друзья!

Пусть страшный бой у нас впереди,

Мы вместе, а значит - мы победим!

Подкатив вплотную к величественным стенам, заранее подготовленные и напичканные мощными стенобитными орудиями, туры, его воины устроили громоподобную, раскатистую канонаду, длившуюся весь день и сливавшуюся с ответным возмущённым рёвом вражеских пушек.

По окончании этой дикой феерии огня и разрушения вся восточная стена крепости была испещрена рваными ранами проломов, от прежде высившихся гордыми исполинами, башен оставались зубчатые развалины. Сюда были собраны все лучшие силы армии.

Именно в этот переломный момент битвы случилось невероятное. Во время осмотра позиций на крепостной стене шальным ядром был убит командир мятежников, назначенный лично Юлием Штаром - Максимилиан Лейдэр.

- Максимилиан Лейдэр сражён огнём нашей меткой артиллерии, - восторженно-громогласно отрапортовал ближайший помощник Ёжика князь Русин-Галицкий.

- Это был храбрый солдат и он погиб достойной солдата смертью, - при этих словах командующий пристально и укоризненно взглянул в лицо развесёлому Русину-Галицкому, от чего у того немедленно слетела улыбка с уст, - отдайте приказ войскам: прекратить обстрел крепости и не атаковать бунтовщиков, пока не будет предано земле тело их великого полководца!

- Глаза мне говорят - прощай,
Тебя живым я не увижу.
- Прощай, прощай, моя любовь,
Уже не встретимся мы снова.

- В прицеле ясно цель видна.
Прощай, мой враг, прощай!
Плечом к плечу, суровый строй
В атаку вновь идёт вперёд.

Смелей, за ратной славою
Без отдыха, без сна, друзья!
Испуганных врагов разит
Прекраснейшей из войн клинок.

- Дай, расставаясь, обниму.
Последний поцелуй.
- Прощай, прощай, моя любовь,
Не встретиться нам вновь.

Перед началом последней решительной атаки Непобедимый Ёжик прибыл лично под стены замка, чтобы ознакомиться с готовностью войск к бою и отдать необходимые приказы.

Ёжик, въезжает на лошади на вершину скифского кургана, осматривая крепость в подзорную трубу - её бастионы и валы, за которыми упирались в небо остроконечные башни, виднелись красные крыши ратуши и домов знати:

- Да, крепость перворазрядная! Второй такой - равной ей не знаю!

- Слабых мест не вижу!

Штурм города начали с трёх сторон одновременно тремя колоннами. В самый мощный, западный бастион упёрлась колонна, во главе с князем Русиным-Галицким.

До этого в течение пяти дней цитадель подвергалась мощному обстрелу и в нескольких местах, оказалась разрушена. Упорный бой продолжался всю первую половину дня.

По реке Зуше подошла флотилия кораблей, высадившая на берег бойцов, сумевших пробиться от порта к воротам первой линии стен с тыла и захватить надвратные укрепления - открывая дорогу главным силам штурмующих.

Юловские казаки во главе с атаманом Меликовым нанесли смелый и сокрушительный удар в самое средоточие войск обороняющейся крепости, смяв их и сломив сопротивление. Бой перекинулся в центр непокорной твердыни.

Поток войск широко разлился по улицам захватываемого города.

Оставалось овладеть последним рубежом обороны - внутренней крепостью.

Ёжик собрал поредевшие войска, пополнил и укрепил их свежими резервами, сплотил в единый крепкий кулак и двинул в бой, по-отечески тепло, напутствуя словами:

- Я пристрелю любого из вас, в ком увижу хоть каплю жалости к врагу!

- Вперёд, мои головорезы!

- Убийцы! Сукины дети!

- На штурм!

Адъютанту же в полголоса добавил:

- Отстающим, мародёрам и трусам - стрелять в спину!

На мосту перед воротами главной башни кобурбержцы установили кульверины и ожесточенно, прямой наводкой палили шрапнелью по противникам, не позволяя им прорваться внутрь.

Подняться и решиться взойти на мост не были способны заставить ни призывы к выполнению воинского долга, ни обещанное золото, ни зловещие угрозы - солдаты могли довериться только личному авторитету командира и идти на верную гибель, увлекаемые его мужеством.

Пуля свистит. Кто будет убит? Ты или я?

Сражённый лежит, у ног моих, умирая, друг.

Не могу руку пожать, прощаясь: «Братишка прости!

Оружие перезаряжаю, плотно наседает враг".

Он был прирождённый боец, не мне чета.

Я не встречал человека светлее и чище,

Но уходя в мир иной, удивил словами,

Всего семь слов: «Зачем?.. как холодно… ой мама, моя мама…»

Тише, торжественней становится песня.

Ночь темна и черна,

Перед самым рождением дня.

Скачет чёрная на тревожно-чёрном коне Смерть.

Смотрю в закалённые лица своих товарищей.

- Это путь настоящих мужчин -

жертвовать настоящим во имя будущего!

Ёжик понял, что исход сражения, а значит и самой компании, и всей этой войны решается именно здесь, на усеянном трупами, мосту, именно сейчас, в роковую минуту!

Медлить было нельзя. Вместе со своими гвардейцами, из личной охраны, он бросается в гущу сражения, направив коня к злосчастному мосту. Раздаётся залп революционеров - половина его окружения падает, иссечённая иголками смертоносной шрапнели. Под ним спотыкается и тяжело валится на бок боевой конь.

Непобедимый Ёжик ясно осознаёт, что у него всего несколько секунд, пока враги перезаряжаёт раскалённые кульверины для нового выстрела. Он выхватывает знамя, зажатое в руках погибшего стрельца и с криком:

- Братцы, кто не трус - за мной! - пересекает гибельный мост.

Врываясь в гущу врагов, он начинает рубить направо и налево, не давая сделать очередной, сеющий смерть, залп из орудий.

Увидев своего храброго командира в отчаянном положении всё воинство, повинуясь, зову сердца, а не приказу устремляется вперёд, ему на выручку.

Через несколько часов жаркого рукопашного боя остатки бунтовщиков, проигравшие, но не сдающиеся и не сломленные, отбиваясь, отошли к последнему оплоту - Костёлу Христа Спасителя. Запершись внутри храма, изнемогающие от пережитого ужаса, бойцы стали творить молитву и готовиться принять смерть, не нарушив свою клятву революционным идеалам, произнесённую накануне.

- Они сдаются? - спросил Ёжик подоспевшего вестового.

- Нет, командир, эти фанатики заперлись в храме, молятся стоя на коленях и причащаются из рук их ксёндза. Мой человек только что вскарабкался по стене и наблюдал за ними через щель в ставнях окна. Большинство из них очень сильно изранены. Они занесли бочки с порохом внутрь и, судя по всему, готовы взлететь прямо на небеса!

- Кто их командир? Вы заметили?

- Реликтовый Гоминид.

Ёжик ждал совсем другого ответа. Его лазутчики сумели доподлинно выяснить, кто именно стоял за организацией бунта - это были Кобра и Старый Филин, толкнувшие народ на кровавую бойню. Поэтому ответ офицера так удивил его теперь.

Причиной побудившей Реликтового Гоминида примкнуть к заговорщикам, а после убийства Максимилиана Лейдэра возглавить армию, стало обнадёживающее обещание, данное Коброй, в случае успеха выдать за него замуж свою дочку - Лесную Фею, в которую он был влюблён.

- Человек способен вынести, что угодно, когда он находится в безвыходном положении. У них был выбор - я предлагал им свободу в обмен на сдачу и, тем не менее, они предпочли погибнуть, исполнив долг, значит, их мужество заслуживает ещё большего восхищения!

- Слушайте приказ:

«Оставшихся в костёле выпустить. Условия почётной сдачи остаются в силе. Раненым оказать помощь. Живых распустить по домам».

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ, ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ.

ТРИУМФ ЁЖИКА.

Готовя загодя восстание, Штар и Кобра завезли массу оружия и прочей амуниции в Кобургберг. Всё это теперь по праву досталось победителям.

Необычайно богатыми оказались завоёванные трофеи. Здесь были лучшие клинки и мушкеты, привезённые со всей Европы кобургбергскими рыцарями, и породистые скакуны, любой масти, и разнокалиберная артиллерия. Не считая оружия, город ломился от добра награбленного и свезённого сюда со всего юго-востока Коацакоалькосского Каганата - всё это теперь досталось Непобедимому Ёжику и его славным соратникам.

Проходя сквозь строй своих недавних врагов, колонна помилованных храбрецов, по выходе из Костела Христа Спасителя, поравнялась с их командующим, сидевшим на белогривом, горячем, арабском жеребце.

Реликтовый Гоминид, шедший во главе строя, в забрызганных вражеской и собственной кровью доспехах, подошёл к всаднику, со словами:

- Благодарю, за то, что сохранили моим людям жизни. Вот, возьмите, - и он протянул Ёжику перстень, сняв его с мизинца своей левой руки.

Непобедимый Ёжик взял в руки подарок и стал внимательно его рассматривать. На чёрном фоне, инкрустированном в серебряную основу кольца, были изображены два парящих Феникса, сходящихся в любовном кружении. Края рисунка окаймляла тонкая лента чередующихся рубинов и сердоликов.

- Этот заговорённый перстень защитит вас от плена и врагов, как хранил меня прежде. Он был на руке моего деда-пилигрима, во времена крестовых походов. Кольцо нельзя купить или продать. Оно никогда не должно попасть в руки того, кто не имеет права держать его. Носите это кольцо с честью!

- Я не ищу людей, которые не ошибаются и не лгут - их не бывает. Я ищу тех, кто обманывает, лжёт, но не предаёт меня - с такими можно иметь дело! Гоминид, вы прощены!

Ёжик торжественно надел подарок, соблюдая правила ношения геральдических знаков - как глава семьи на левый безымянный палец, верхней частью гравировки обратив его к ногтям, а затем повернув его изображением внутрь ладони. Он выпрямился в седле и отдал честь недавнему противнику, приставив ладонь к забралу своего шлема.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ, ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ.

БУНТ ОТВЕРЖЕННЫХ.

- Де Ниссюк повержен, - доложил торжествующий Падальщик Штару.

Среди осаждённых в городской цитадели верных законной власти солдат воцарилось смятение и растерянность. Они потеряли коменданта, бывшего душой гарнизона и власти, отчего будущее казалось смутным и безысходным.

Штар, прекрасно осознавая замешательство, господствовавшие в стане врагов, решил именно сейчас начать переговоры о сдаче крепости, не желая упустить выгодную ситуацию. В случае же отказа от его условий войска были готовы начать решающую битву незамедлительно, не давая противнику прийти в себя.

В крепости было назначено заседание штаба из уцелевших после ночной резни, устроенной наймитами Кобры и Старого Филина, старших офицеров.

После недолгого совещания, было решено не продолжать бессмысленное сопротивление слишком малым для этого гарнизоном и, сохранив оставшихся людей, отступить к союзникам, приняв почётную капитуляцию, не позволяя храбрости, перерасти в безрассудство, ведущее к ненужным смертям.

Вот её условия, присланные Штаром вместе с парламентёром:

«Войска имеют право отступить, сохранив знамена, полевые орудия, холодное оружие и мушкеты с зарядами, но оставляют восставшим всю крепостную артиллерию и гарнизонное имущество».

Надо ли удивляться, любезный читатель, тому, что, как только вступившие в сделку с презренными негодяями и лжецами, солдаты покинули укрепления, Кобра и её сателлит Штар немедля отдали приказ атаковать их своему сброду, накинувшемуся на противника с безоглядной свирепостью охочих до крови гиен, совершая, тем самым страшнейший проступок для военного человека - обман доверившихся тебе людей?

Одного этого достаточно, чтобы доказать злой умысел и преступную волю, прикрываемых звучными лозунгами о благородстве революции, которые руководили Старым Филином и его компаньонкой Коброй.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ, ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ.

ПОЛКОВОДЕЦ.

В распоряжении Непобедимого Ёжика, которому было доверено усмирение восставших, находились второстепенные войска, непредназначенные для штурма неприступной твердыни Кобургберга.

Единственной удачей, в этой ситуации, было наличие сильной осадной артиллерии, что и предопределило дальнейший удачный исход военной компании. Мятежники просто не успели захватить и перевезти её под стены города, в силу медлительности передвижения, распутицы на дорогах и общей неразберихи, часто встречающейся при скоплении огромного количества войск сразу, в одном месте, усугубляемой ошибками высшего генералитета но, как известно всем военным: начальство не ошибается - оно совершает стратегический маневр.

Ёжик прекрасно представлял, что в данной ситуации успех возможен только при быстром штурме цитадели, не давая перекинуться революционному пожару на соседние области. В противном случае, врагам, засевшим внутри, на выручку неминуемо поспешат их сподвижники.

Но всё-таки баланс сил был пугающе превосходящим, в пользу революционеров. Нужно было найти неординарный, дающий уверенную надежду на успех, ход, иначе могла случиться катастрофа.

Неожиданно его сознание словно молнией хлестнула жуткая паническая мысль: «Что, если его гений дошел до своего предела, и у него не хватит силы подняться выше? Ведь тогда неслыханный дотоле подвиг, во имя Отечества, не будет совершён! Как предотвратить опасность? Готовиться, совершенствоваться»?

Стоя перед входом в свою палатку, Ёжик задумчиво глядел в далёкое погожее небо, ища выход из лабиринта военных хитросплетений.

Дисциплинируя ум, обретай утончённость.

Вражеский дух беспокойством объят,

Их сердца в хаотическом ритме стучатся

Сейчас! Да, сейчас!

Собери свои силы - круши безоглядно!

Он ясно понимал: помимо военной и технической стороны осады, нужно приложить максимум усилий для разведки осаждаемой крепости изнутри, заслав туда самых талантливых и опытных шпионов. При всей ограниченности и стеснённости в средствах, командующий не скупился щедро выделять золото на подкуп неприятелей, оплату услуг осведомителей, а в крайних случаях, на убийство руками наёмников, самых даровитых предводителей бунтовщиков.

Наученный собственным опытом, знаниями, прочитанными им в трудах великих полководцев, начиная от Юлия Цезаря и заканчивая Альбрехтом фон Валленштейном, а больше рассказами, полученными из уст бывалых вояк, за чаркой хмельного вина, сидя на дружеской пирушке, - Ёжик осознавал, что это один из верных путей к победе, и рано или поздно он принесёт ему долгожданный захват крепости.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ, ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЁРТОЕ.

КОВАРСТВА ВИХОРЬ НЕ ЗАДУЕТ ЧИСТЫЙ СВЕТОЧ.

«Чего желает любовь?

Безграничного простора".

Весёлый благодушный аббат де Ниссюк идёт на встречу со своей возлюбленной куртизанкой Хельгой Волюа, желая поскорее отпустить ей грехи старые, попутно прихватив с собой бутылочку «Дома Рюинара» и индульгенцию на совершение грехов новых (этим же вечером).

По дороге, как обычно горланит любимую песню во всю свою лужёную глотку густым басищем:

Шёпот ветра слышен в вышине:

«Душка Хельга, Хельга Волюа»!

Посмотри, играет лучик,

Серебром сверкая на снегу.

Как приятно знать - тебе я нужен!

Пусть снежинка тает на руке.

Пьян тобою!

Вою я!

Волюа! Волюа! Волюа!

Да, я вою!

Вою я!

Волюа! Волюа! Волюа!

Весельчак аббат подходит к дому Хельги:

Здравствуй, Хельга, дорогая!
Настроения и счастья!

Пусть цветёт каштан весенний
Обвивает ветви ветер.

Возвращаются обратно
Из зимовья птичьи стаи.

Чик-чирик, прощай на лето
Африканский знойный берег.

За далёким горизонтом
Колокольный звон навстречу!

Плыл по небу птичий клин
К Пасхе Родина встречай!

Его радушно встречает хозяйка:

- Прошла гроза и выглянула радуга.

Решил вдруг Воробей: «Я выкупаюсь в ней,

Сменив наряд облезлых серых пёрышек

На попугайский феерический камзол!"

Летит смельчак, из силы выбивается.

Вслед за виденьем выше и быстрей…

Стремясь поймать заветное желание,

Но радуга лишь только удаляется,

День прояснился - нет её совсем.

На землю устремился Воробей,

Разочарованно и обессилев вовсе,

Ты не поверишь мне, простак и не заметил

Среди ветвей расставленную сеть.

Будь осторожней, друг, и сам не попадись,

Мечтательно несясь, вслед за виденьем светлым.

После ужина аббат де Ниссюк решается открыть своей любимой куртизанке цель их сближения, нарушающего его обет безбрачия и грозящего ему потерей священного сана:

- Стремишься узнать, чем прельстила святошу аббата?

Малютка ещё? Или взрослая зрелая леди?

Смотри, ведь иначе останешься девою старой,

Всю прелесть супружеской жизни, увы, не познавшей.

Ну да, сейчас вскрикнешь: «Зато я свободна, как птица!

Пою о любви, в каждой строчке поклонникам пылким"!

Всё просто, банально: «…приди я тебя отогрею»!

Томленье стихов провоцирует всплеск гормональный.

Что дальше?

Стихаю…

Щажу твои чувства, подружка.

Какое мне дело, ведь людям всегда нужен праздник.

Торопятся, зная обман. Возвращаются снова.

«Сеньора, возносим тебя! Ты для нас Королева!»

Царит на вершине страстей хладнокровная Хельга.

А я Терминатор.

Процессор урчит вместо сердца.

Нас много сближает.

Рознит лишь отсутствие… связи.

Доверься мне, Хельга,

Я с миссией послан на землю:

Внести свою лепту

В спасение рода людского.

Прославит твой сын своё имя,

Сражаясь в грядущем,

С восставшей ордой нанороботов,

Рвущихся к власти.

Ещё что-то, Крошка?

Ах да, наше бурное прошлое!

Я прямо скажу,

Мне скучна добродетель матронова.

Без шлейфа историй,

Подол за спиной окаймляющих.

Глаза закрываю на вздорный спесивый характер,

Его обуздаю легко, как психолог завзятый.

Священник есть лекарь -

Из душ изгоняющий скверну.

Нет времени, Хельга,

Отбросим стесненья!

За дело!

Светлее Восток -

Зарождается жизнь во вселенной!

Успешно завершив процесс детерминации, умаявшийся, но счастливый от осознания успешно выполненного долга перед судьбами человечества, терминатор де Ниссюк смежил свои очи, опочив блаженным сном.

Тем временем Вольный Падальщик, действовавший в сговоре с людьми Старого Филина, разработал дерзновенную операцию, целью которой было устранение «Кобургбергского Дуба», как уважительно называли, и союзники, и враги - аббата де Ниссюка. Это неслыханное дело, по коварству и смелости, было трудно сопоставить с чем-либо ещё, если учесть, что деньги для её проведения, Вольный Падальщик (служивший на то время казначеем) из городской же казны и выкрал. Наёмники получали по тысяче талеров, а тому, кому собственноручно удастся обезглавить аббата, посулили три тысячи золотых дукатов - сумма невообразимая! За такие деньги можно было нанять целый полк удалых рейтеров и оплачивать его содержание в течение пяти лет!

Под покровом предутренней тьмы группа заговорщиков, состоявшая из наёмников голландцев и шведов (ни один коренной кобурбержец не пошёл бы на такое, даже за всё золото мира), без труда проникла в покои военачальника, имея на руках подробный план дома, выданный злокозненной Конкордией Браниславовной (Ко брой).

Родители пока ещё не рождённого предводителя землян в победоносных войнах с чугунно-рылыми монстрами продолжали почивать безмятежным сном людей, не обременённых укорами грешной совести, когда неумолимая рука рока занесла свой гибельный удар над их выями.

Грохотом десятков рук, ломающих створки дверей, любовников вырвало из сладостной дрёмы.

- Спасайся, Хельга!

- Спасайся пока не поздно!

- Милый, что это?! Кто они?!

- Нет времени! Прощай! Убегай, пока они не добрались сюда!

- Я их задержу! Беги! Нет времени на вопросы!

- Прощай, любимый!

Хельга скрывается в потайную дверь, ведущую её к спасительному выходу.

Видя безвыходность своего положения и неминуемую гибель, безоружный комендант крепости, «Кобургбергский Дуб» встал, навстречу своей смерти, прислонившись к стене спиной, гордо взглянул в лицо, оскаленному от ярости, Вольному Падальщику и смиренно принял смертельный рубящий удар алебардой, располосовавшей пол живота и выпустившей на свободу гордый дух терминатора.

Снег… Это совершенная бесконечность. Каждая снежинка обладает своей уникальной формой. Словно тысячи осколков зеркал, переливающихся на солнце заполонили страну. Чёрное поглощает, а белое отражает. Таковы законы природы. Хотя нет у природы никаких законов, она просто существует. Существует бесконечно, обновляясь с каждым циклом. С каждым днём, месяцем, сезоном, годом. Снег это совершенное дитя холода и воды, так было и так будет вечно. Отражая свет, играя солнечными лучами он показывает себя во всей красе, но он способен и поглотить солнечный свет превратившись в красавицу воду

САТИРИЧЕСКАЯ ДРАМА В ШЕСТИ ДЕЙСТВИЯХ, С ПРОЛОГОМ И ЭПИЛОГОМ.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Конкордия Браниславовна (попросту Ко бра), 63 года, женщина со следами былой красоты, манеры заносчивые с претензией на аристократизм, урождённая мещанка, не гнушается ни одним из доступных ей видов порока. Взгляды отсталые, колеблются в зависимости от перемены атмосферного давления: с вялотекущей ксенофобии до рьяного антикоммунизма.

Её дочка Лесная Фея - чистая девушка, глубоко страдающая из-за своей матери. Бледна и прекрасна.

Непобедимый Ёжик, 38 лет, вечный студент - благородный поборник справедливости, бескорыстно навязывает свою помощь всем, кто в ней нуждается и не нуждается, за что не вылезает из драк и реанимации.

Старый Филин Юлий Штар, медиамагнат - умён, богат и развратен (скрытный… очень скрытный содомит - боготворит свой собственный пол, но иногда уступает домогательствам противоположного). Недавно приобрёл ценою целого состояния титул лесного баронета, вследствие чего настаивает, чтобы теперь его называли не иначе, как Гай Юлий Штар фон Ротвейлер-Блох, но никто из лесной братии не утруждает себя таким надругательством над языком и зовут по-прежнему Старый Филин, а «особо приближённые», так и вовсе Юленька.

Гном-алхимик Авигдор, состоит в интимных отношениях с Конкордией Браниславовной (Ко брой), нечист на руку, хромает на левую ногу.

Реликтовый Гоминид 25 лет, рыбак - пьяница и шарлатан, но в целом человек порядочный.

Осёл Дильмон - задирает свой хвост в самое неожиданное время, в любом неподходящем для этого месте, удивляя тем самым окружающих. Жаль, что сам не осознаёт собственное скотство, ввиду привитой Коброй мысли о якобы свойственных ему сладострастной непревзойдённости и великолепии самца. Неплохо поёт и бренчит на гитаре (после стычки с Реликтовым Гоминидом, поёт только звонким фальцетом, и это заставляет его глубоко страдать).

Владлена Кобринская - штатное замковое привидение. Неприкаянная душа сестры-близнеца хозяйки замка, погубленная Коброй в борьбе за владетельные права. Неупокоенный дух Влады взывает о мщении, распугивая редких гостей Кобургберга и погружая постояльцев в суеверный страх и уныние, неспособных привыкнуть к еле слышно скользящему, время от времени, по каменным залам туманному белому силуэту…

Хельга Шипокляк-Волюа (в девичестве Дракулова) - Вампирша. Воздействие её вялых потуг ворожбы имеет такое же отношение к магии и силам тьмы, в каком граф Дракула соотносится с проказливой старушкой Шапокляк. Главным успехом её жизни можно назвать соблазнение и похороны аббата де Ниссюка.

Вольный Падальщик - беспрекословно предан Кобре. Не отличается здравомыслием, но обязанности выполняет исправно, со знанием дела. Пару раз сбегал в монастырь, мучимый укорами совести и донимающими его по ночам явлениями призраков безвинно загубленных людей, но оба раза был изгнан тамошней монашеской братией, несогласной мириться с обществом «взывающих о прощении» проституток, их жеманных сутенёров и «почти раскаявшихся» наркодиллеров, густо поваливших вслед за своим вожаком, из-за чего Святая Обитель стала походить больше на разбойничий вертеп. Ущемлённый в своих искренних побуждениях на пути к нравственному перерождению, подумывает о переходе в католицизм.

«О чём шипела Кобра в камышах?»

ПРОЛОГ.

Спор автора с редактором.

- Как кобра?!
Мыслимо ли это?
Такой змеи не встретите вы в русском лесе!
- Ну, хорошо я заменю.
Иду на компромисс.
Не кобра будет, а Ко бра
Вы одобряете?
- Ко бра другое дело.
- Ко бра - известный персонаж
Вам скажет всякий с «Проза.ру»
Встречал её я и в «Избе-Читальне»
- Ну, вот и славно!
- По рукам!

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ, ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ.

БЕСЕДА В ПРЕДМЕСТЬЕ ЗАМКА КОБУРГБЕРГ.

Диалог, состоявшийся между Непобедимым Ёжиком и аббатом де Ниссюком, накануне решающих событий, потрясших основы Каганата и судьбы его народа, неизбежных в своей предопределённости и неотвратимых фатальностью взаимодействующих явлений, их провоцирующих.

Вот послушайте, как дело-то было:

- Чему вниманье посвятил?

- Шутов любимых хор весёлый
Учил основам мастерства:
Урок сатиры в назиданье
Бездельникам я преподнёс. -
Неделю шутки смаковать!
Насмешки и обиды горечь,
Сравненье Штара с игуаной,
Мне камарилья не простит
И долго, нудно будет мстить.
Я рад такому развлеченью.
От скуки длинных вечеров -
Шутами буду ограждён.
Я груб, жёсток? - Мы в Кобургберге!
Отброшены мораль и стыд
Весёлых клонов дерзкой шайкой,
А недостатки скрыты маской:
Отребье в жизни - здесь король,
Возглавив троллей хитрых стайку.

- Однако, друг, не соблазняйся
Третьестепенной мишурой.
Ловкач на время преуспеет,
Но бледность мысли, серость строк
Читателю безынтересны.
Авторитет уступит стилю,
Возвышенному - скучный слог.

- Здесь стало тесно, старичок,
От дутых «Штаров» и старьеток.

- Ум и таланта превосходство,
При должной выдержке, рассудке
Недолго будут в безразличье.
Трудись, мой гений, - комбинируй!

Человек - это то, что мы о нем помним. Его жизнь в конечном счете сводится к пестрому узору чьих-то воспоминаний. С его смертью узор выцветает, и остаются разрозненные фрагменты. Осколки или, если угодно, фотоснимки. И на них его невыносимый смех, его невыносимые улыбки. Невыносимые, потому что они одномерны. Мне ли этого не знать, - ведь я сын фотографа. И я могу зайти еще дальше, допустив связь между фотографированием и сочинением стихов, поскольку снимки и тексты видятся мне черно-белыми. И поскольку сочинение и есть фиксирование. И все же можно притвориться, что восприятие заходит дальше обратной, белой стороны снимка. А еще, когда понимаешь, до какой степени чужая жизнь - заложница твоей памяти, хочется отпрянуть от оскаленной пасти прошедшего времени.

Чтобы найти смысл жизни, нужно дойти до дна… редко кому удается оттуда вернуться.