В городе хмуро и сыро,
Мокрые листья и лужи,
Ты был мне очень нужен,
Как же давно это было…
Рассказ
Рита нежилась на мягкой перине и совсем не хотела вставать. Привыкнув в городе просыпаться в шесть утра, торопливо собираться на работу, толкаться в переполненной маршрутке, все время спешить, суетиться, бояться куда-то опоздать, она чувствовала себя необыкновенно беспечно в родительском доме, рядом с теплой печкой. «Совсем как в детстве», — улыбалась она, разглядывая свое отражение в зеркале стоящего напротив серванта. Наконец Рита поднялась, закуталась в мягкий халат, надела на ноги заботливо положенные мамой около кровати пуховые носки.
…Из родного села Рита уехала девять лет назад — сразу после школы. Окончив техникум, устроилась на завод. Вышла замуж. Валерий был парнем степенным, непьющим. Им дали отдельную комнату в семейном общежитии. Казалось — живи да радуйся, но счастливой себя Рита не чувствовала. Слишком разными людьми были они с мужем. Валерий практичен, расчётлив, прижимист, а Рита запросто могла поверить россказням случайной женщины про жизненно необходимую её ребенку операцию и отдать на это чуть ли не ползарплаты.
Со временем отчуждение между ними усилилось. Последней каплей стал услышанный Ритой разговор Валерия со свекровью, настоятельно советовавшей ему не заводить детей. «Будешь потом алименты всю жизнь платить», — предостерегала она сына.
Рита подала на развод. За ней осталась комната в общежитии, всё остальное нажитое имущество забрал Валерий, объяснив это тем, что его зарплата всегда была больше. Рита спорить не стала: она была подавлена и разочарована.
Приближался Новый год, и ей вдруг нестерпимо захотелось встретить праздник в родном селе, у родителей.
Весь день Рита с мамой готовили праздничный стол. Накануне вечером отец заколол кабанчика, и теперь из кухни доносились аппетитные ароматы. Варили холодец, делали домашнюю колбасу, Рита «по-городскому» запекала мясо.
Под вечер отец занес в дом елку и достал с чердака игрушки. Они были все те же: стеклянные домики, кукурузка, зайчики, пожарник, сова. Рита доставала игрушку за игрушкой и вспоминала, как они с братом, служившим теперь на Дальнем Востоке, наперегонки старались захватить и повесить на ёлку самые красивые фигурки.
- А ведь сейчас игрушки совсем другие! — вдруг озарило её. — Фигурные почти не продаются. Всё больше шары — красивые, изысканные, но просто шары.
За этой мыслью пришла другая — а ведь не только игрушки изменились, но и она сама. Где сейчас та беспечная, наивная девчонка? Среди сверстниц Рита была самой весёлой и задорной. В пятом классе в неё отчаянно влюбился сосед по парте Генка. После уроков он приходил к её дому, влезал на стоящее рядом дерево и поджидал, когда выйдет на улицу. А когда появлялась, забрасывал её снежками, тем самым по-мальчишески доказывая свою привязанность. В старших классах Генка уже писал ей записочки с признанием в любви. Она никогда не задумывалась о том, была влюблена в Генку или нет. Он просто был — и всё. В десятом классе, как раз на Новый год, Генка преподнёс ей подарок — флакончик духов «Шахерезада» со сладким, как конфетка, запахом.
- Мама, а где сейчас Генка Потапов? — нанизывая на ёлку «верхушку», поинтересовалась она.
- Генка-то? Он после армии на сверхсрочную оставался, а сейчас в райцентре шофёром. Дом там построил, но мать жалуется: с женитьбой всё тянет.
Вечером за Ритой зашла школьная подруга с мужем и пригласила ее в клуб на новогодний «огонёк». Она помнила, как смешно и весело проходят в селе такие праздники. В клубе собираются и стар и млад. Между танцами и песнями — беспроигрышная лотерея, призом в которой может стать всё что угодно, даже маленький визжащий поросёнок, которого тут же вручают победителю.
В клубе её окружили друзья и знакомые. Они шутили, улыбались, вспоминали о прошлом, и Рите казалось, что возвращается что-то дорогое и родное…
- Ну и сюрприз! — услышала она рядом с собой. — Рита, неужели ты?!
Рита обернулась и увидела Генку.
- Вот, легок на помине… — растерялась и обрадовалась она. — А я сегодня целый день тебя вспоминала…
- Да? И что же вспоминала? — видно было, что Генка тоже рад их встрече.
- Всё, — Рита шутливо надвинула ему шапку на глаза. — Как мы с тобой в снежки играли, как ты мне записочки писал, как духи «Шахерезада» дарил… Жаль, что теперь духов таких нет. Все ведь, Геночка, течет, все меняется.
- Не все меняется, — Генка вдруг посерьезнел. — Знаешь что, давай поедем в райцентр, в магазин. И если я тебе эту «Шахерезаду» найду, то…
- То что?
- Ты выйдешь за меня замуж!
Рита весело расхохоталась.
- А давай! Посмотрим, где ты сумеешь их найти!..
Несмотря на позднее время и праздник, почти все магазины в райцентре работали.
- Сделаем так, — предложил Генка. — Я пойду куплю духи и вынесу их сюда. А ты с закрытыми глазами определишь, тот запах или нет…
Из магазина он вышел, держа руки за спиной. Рита закрыла глаза и глубоко вдохнула. Тонкий, нежный, изысканный аромат совсем не был похож на сладковатый запах «Шахерезады». Она открыла глаза и увидела, что вдыхает вовсе не духи, а аромат прекрасного букета из пяти нежных и свежих розовых роз!
- Рита! Какое счастье, что мы встретились! Я тебя все это время ждал… Теперь уже никому не отдам…
Рита слушала слова парня, и вдруг неожиданно поняла, что приехала в родное село именно в ожидании этой встречи и этих слов. Ей припомнилась сказка, в которой принц долго искал свою принцессу в заморских странах, а нашел в собственном доме.
…Через два месяца Рита переехала к Генке. А через семь месяцев в семье появились очаровательные двойняшки.
Подари мне ромашек букет
Просто так подари. Без слов.
В чем глаз твоих карий секрет?
Узнать я хочу у цветов.
Отчего не могу без тебя:
Грущу, умираю с тоски… спрошу
Спрошу у цветов я любя
Не стану срывать лепестки.
Это детская, скажешь, игра
Дай побыть мне мальчишкой на миг
В тебя я влюбился вчера.
Я за ночь к тебе привык…
И мне уж не важен ответ
Сердце не ведает слов
Подари.
Подари мне ромашек букет.
Снова зима с тобою играет в прятки,
Ты улыбаешься, этого не хватало!
Он протянул тебе выпавшую перчатку,
А ты не перчатку, ты голову потеряла.
С женщиной как на рыбалке, главное терпение! Наливай и жди.
Я, словно бабочка к огню,
Стремилась так неодолимо
В любовь — волшебную страну,
Где назовут меня любимой,
Где бесподобен день любой,
Где б не страшилась я ненастья.
Прекрасная страна — любовь.
Ведь только в ней бывает счастье…
…Пришли иные времена, —
Тебя то нет, то лжешь, не морщась.
Я поняла, любовь — страна,
Где каждый человек — притворщик.
Моя беда, а не вина,
Что я наивности образчик.
Любовь — обманная страна,
И каждый житель в ней — обманщик.
Зачем я плачу пред тобой
И улыбаюсь так некстати…
Неверная страна — любовь.
Там каждый человек — предатель.
Но снова прорастет трава
Сквозь все преграды и напасти.
Любовь — весенняя страна,
И только в ней бывает счастье.
Ты красив, потому что любим, но любим ты не потому, что красив.
«У тебя рот большой, а глазки маленькие!» — кто сказал?
Она звучала и пропала. Возможные варианты: танцуем, ревнуем, горцуем, лютуем, ликуем, блатуем, салютуем, буксуем, штурмуем, смакуем.
Вы не ведали печали
В каждодневной суете,
И ни разу не кричали
Богу в тёмной пустоте:
«Для чего мне жить осталось
Без любимых глаз и рук?»
Сердцу снился, вызвав жалость,
Бесконечно-долгий звук.
Вы играли всё по белым,
Я по чёрным… вечный пас!
Отыграться, так хотела —
Не судьба,. в который раз!
Ваши уши в до мажоре,
Очарованы собой,
А мои — опять в миноре,
В трёх аккордах сердца сбой —
Задохнулись соль минором,
Пересохли без любви,
Захлебнулись птичьим хором,
И… оглохли! Визави
Через зеркало, рыдает.
На ногах едва стоит
Стол, как будто понимает,
Стопки писем Вам хранит.
Быт без Вас устал от боли,
Перевёрнутая пыль
Дышит ранами под солью —
Горько выпитая быль.
Ваши нервы крепче стали.
Я за Вас! А Вы… из тех,
Кто не ведали печали
В каждодневной суете,
И ни разу не кричали
Богу в тёмной пустоте…
Copyright: Елена Козлова 4, 2018
Свидетельство о публикации 118082800800
Лучше, мы на них! А не они на нас.
Что это?
У папы с сыном мамы разные.
Средний возраст — это когда совершеннолетние подруги сына годятся не только в дочери.
Дети идут парами из детского сада, на обочине стоит раритетная машина:
— Посмотрите, дети, той машине больше пятидесяти лет,
— воспитательница указала рукой, — она дорогая.
— А Вам когда пятьдесят?
Фантазия у меня настолько бедная, что частенько ходит к реальности подаяние просить.