Нам с тобой сорок дней от зимы до тепла,
Сорок дней от морозов до веселых капелей.
Я войду под сверкающие купала
В Божий дом. Перед пасхой, в начале апреля.
Я тебя отпускаю… Лети же, лети,
Ты — мой ангел, согрей свою сильную душу
Рядом с Господом. Буду по жизни идти
И тебя в своем сердце тихонечко слушать.
У посланца с косой страшный лик. Яркий блик
Бросит лезвие этой косы нам на жизни.
Разрывает грудину отчаянный крик:
«Как же так получилось? Скажи мне, скажи мне!».
А в ответ — тишина… Только ветер свистит,
Только солнце сильней отражается в лужах.
Так приходит весна. Сорок дней на «прости»,
Сорок дней, и отпустит Земля твою душу.
когда косые ливни прошлого
в нас откликаются по имени
меж городами чертят линии
путей что раньше мы прошли
…я принесу тебе подарочек-
души потерянной огарочек
ты завари мне счастье в чайнике
лимоном годы отожми…
яви рассветными зарницами
лицо твое что часто снится мне
и плечи белые атласные
и бедер тонкое литье
когда косые ливни прошлого
пройдут по нашим тропам хоженым
и я душой своей заброшенный
найду ее в твоей груди
семён задумавшись о жизни
и планах на ближайший год
прокручивал в мозгу мыслишку
нозально пальцевым путём
Я опять намедни одичал,
Где же вы, здоровые задатки?
Раздражаться стал по мелочам,
Стал прощать большие недостатки.
И неужто снова началось:
Вновь Содом, дурдом, неразбериха,
То ли радость это, то ли злость,
Все смешалось, все сплелось,
Лихо, мое лихо.
Так жена рвет в ярости чулки,
Потеряв надежду их заштопать,
Так, автопилоту вопреки,
Самолет нырком уходит в штопор,
Так баран с тупым упорством бьет
Черным лбом об изгородь кошары,
Я поплыл, я тронулся, как лед,
И ночами напролет
Снятся мне кошмары.
Отгоняя прочь ночную жуть,
Я с утра до вечера корячусь,
Как шахтер продукт произвожу,
И в работе, как в болоте, прячусь.
Исчезаю, сдав себя в наем,
Как ночной туман на дне оврага,
Чтоб не видеть света даже днем,
А гори она огнем
Вся эта шарага.
Я зажат в железные тиски,
Я хриплю заезженной пластинкой,
А желанья рвут меня в куски,
И ревут животные инстинкты,
И топочут дикие стада,
Я рычу, мечусь, впадаю в детство.
Думал, дурь уймут года,
А, выходит, никуда
От нее не деться.
Детские ручки хватали огонь и дым,
Взрослых ручонки тянулись к большим деньгам.
Есть на Земле недостаток живой воды,
Жаль, что в избытке бывает всегда огня.
Возможно, прощайте. Видно, таков итог.
Последнее слово, вечно звенит в ушах.
К детям сегодня просто спустился Бог
И вывел с собою каждого малыша.
Смерть не играет в игры, не ставит цен,
Не ходит во время сеанса гулять в Ашан.
Нужно подправить ей сбитый на всю прицел,
Если у нас сохранилась еще душа.
Взрослых ручонки по шею в чужой крови,
Детские ручки немели, и глохнул плач.
Нужно понять, кто чужие, а кто свои
В этой стране между распрей и неудач.
Нужно посеять живое, чтоб был росток,
К чему нам поля из холодных гнилых сердец?
Родители плачут. Скажите такому: «стоп!»
Или и правда это уже конец?
Детство моё босоногое
Где ты прячешься так старательно?
Мне с тобой вспомнить хочется многое —
Как играли с тобой в дочки-матери…
Как из глины лепили калачики,
Куклам шили одёжку под вишней,
Как «секретик» под стёклышко прятали,
И играли в лапту, третий лишний…
Как пригретые солнышком вволю
Мы под летним дождём резвились
Как за радугой мчались по полю
И по вспененным лужам носились…
А когда стали чуточку старше,
Мы ходили с тобой в походы…
В наших душах не было фальши —
Мы смеялись и жили без злобы…
Отзовись, босоногое детство, —
Я скучаю,. я вижу сны…
Тут девчушка живёт по-соседству,
Мне всё кажется — Это Ты…
У каждого горя своё лицо.
У каждой потери свой страшный след.
И кто-то останется подлецом,
А кто-то оставит для нас свой свет…
Не хочется верить и понимать,
Но горло сжимает от боли ком…
Хоронят ребёнка отец и мать,
А кто-то построил огромный дом,
Легко сэкономив на жизнях тех,
Которые заново не вернуть…
Пусть каждый за свой отвечает грех!
Пожалуйста, Боже, когда-нибудь
Попробуй доходчиво объяснить,
Что денег дороже — людей сердца,
Но только не так, чтобы слёзы лить
Ребёнку без матери и отца…
Нас нужно наказывать, пробуждать,
Но это жестокий, плохой урок!
Они веселиться должны, играть,
Но кто-то их радость, увы, поджог.
Ответственность… Где же она была?
Хозяева жизни плюют на всех…
Их совесть искала, но не нашла.
Оправдан ли в бизнесе злой успех?
Оправдано всё, где душа сгнила,
Где всё покупают и продают…
А в детской душе столько есть тепла
И пусть Ангелочки с небес поют
Оглохшим и чёрствым сердцам людским,
Чтоб остановились, взглянули ввысь…
Бог выдал такое заданье Им,
Чтоб люди ценить научились жизнь…
Не нужно проклятий и громких фраз…
Пусть всем по деяниям воздают!
Молитвой мы можем обнять сейчас
Тех Ангелов светлых, что нам поют…
Человеку надо очень мало,
Не для счастья, нет, для просто так.
Чтобы сердце билось и сжималось
Не от боли, и чтоб всем мечтам
В жизни разудалой было место,
Беды обходили стороной,
На пути побольше было честных,
Чувствовать, что всё ещё живой.
И друзей, друзей, конечно, верных,
Преданных и любящих душой.
И, осознавая свою смертность,
На;бело и не карандашом
Жизнь свою писать. И жизни вкусом
Вволю упиваться. Не жалеть,
Не корить, тем более за трусость,
И хоть раз, но взять себе билет
Безвозвратный, всё оставив в прошлом.
Час (а лучше больше) в тишине.
Не бояться, если жребий брошен,
Близостью пленяться и пьянеть
Только лишь от радости приливов,
Нежных взглядов и надёжных рук.
И хранить у памяти в архивах
К любящим сердцам прямой маршрут.
И объятья! Жадные до боли,
Нежные, родные, просто так,
Дома, между делом и в юдоли,
И чтоб вдох и выдох дружно в такт.
можно быть бунтарём
хилую грудь выпятив
сколько мы себе врём
но остаёмся в припяти
можно хребет подставить
под непосильную ношу
жизнь настолько простая
что это выглядит пошло
текст мой туп и бессвязен
слог бездарный и жидкий
я пишу не о грязи
я о тех кто лежит в ней
бог придумал дорогу
дьявол выдумал выбор
жалко что я не робот
жалко что я не рыба
рыба плыла бы мирно
робот бы ждал приказа
кто-то из книги вырвал
самую важную фразу
вот мы теперь и рыскаем
спрашиваем грааля
лучшие в сердце выстрелят
как поймут что им врали
это не зов к дремучему
это не способ властвовать
кто здесь великий мученик
здесь же одни согласные
снова эта мрачная жажда
да не воды
уберите воду
я теперь пойду с каждым
ради чего угодно.
Невозможно без слез…
В горле ком…
Не принять ни душой, ни умом.
Невозможное есть!
Сколько их?!
В том дыму…
Навсегда!
Это горе не счесть.
Это больше чем просто беда…
Нечего сказать тогда больше.
Досуха выпито вино.
Стало ли от этого проще?
Уже не ответит никто.
Чуть у меня горчит на сердце,
Незавершенности предел,
Что так не станцевали вместе.
Во всю ночь, танго из двух тел.
Но поздно. Уже нет печали.
Пристали к новым берегам.
Не сожалею… да и ты едва ли…
Удачи и любви всем нам.
Кошмары снились мне сегодня ночью,
Хотя заснуть под утро лишь смогла,
И душу рвёт боль за погибших в клочья…
По всей стране звучат колокола…
Вернуть не сможем никого из ада,
Которым стал для них торговый центр —
Пылающая страшная громада…
От плача голос сорван на фальцет…
Страна скорбит… Везде пылают свечи…
Несут игрушки люди тут и там…
Но плачь, не плачь, увы, ничуть не легче…
Спаси их души, молим мы Христа!
СКОРБИМ… (28−03−2018г.)
***** ***** ***** ***** ***** *****
Я сегодня тихо, только шёпотом,
сердца боль перекричит кричащих,
их не успокоить злобным ропотом —
МАТЕРЕЙ, по деточкам скорбящих…
Траур — скорбь и слёзы — снова вместе… -
долго мы ещё не успокоимся,
не впервой, вновь кто-то не на месте…,
КЕМЕРОВО — за тебя мы молимся…
---------------
Маргарита Стернина (ritass)
Утро. Эта дура встала,
Волосенки почесала,
Сонно в ванную ползет —
Там ее подарок ждет.
Не в горшке, а как обычно
На пол я наделал лично.
Пусть позлится, убирая —
С добрым утром, дорогая!
Подождал, покуда Эта
Поползет из туалета.
Я — под ноги. Оп, споткнулась!
Получилось! Навернулась!
Вышла завтракать старушка,
Наливает кофе в кружку,
Дикий мяв — и все дела —
Получилось! Разлила!
Ладно, можно отдохнуть,
Пару строк в дневник черкнуть,
Запишу, себе не льстя:
Утро прожито не зря.
***
День. Душевно отоспался,
Только спакостить собрался
И вот тут, блин, как назло,
Мне конкретно не свезло.
Видел, шмотки надевала,
Рыло все размалевала,
Думал, что куда-то прется,
Хрен поймешь, когда вернется,
А она меня схватила,
К коновалу потащила,
Тот мне, гад, вкатил укол —
Срок прививки подошел.
Ничего, за муки эти
Адекватно я ответил:
Мне уколы портят шкурку,
Ей же — кожаную куртку.
Время даром не терял —
По дороге куртку драл
И штаны ее из кожи
Так уделал — не дай боже!
Впредь запомнит, может быть:
Нехрен, блин, меня лечить!
***
(Несколько позже)
На кровати рвал игрушку —
Черепашную подушку.
Так увлекся делом этим,
Что хозяйку не заметил.
По башке огреб не слабо —
Что за гадостная баба!
Случай к мести не искал —
Тут же под кровать нассал.
Но, блин, снова облажался —
В руки сразу к ней попался,
Как последнего дебила
Рожей в луже отвозила.
Как отбился — сам не знаю!
Так теперь мочой воняю
Будто я — ночная ваза,
Младший братец унитаза.
Мыть меня, наверно, будет…
Может к вечеру забудет?..
Защемился в тихом месте —
Сочиняю планы мести.
С максимально честной рожей
Я обои драл в прихожей —
У меня инстинкт — и точка!
(типа, нету когтеточки)
Отдохнуть она решила,
Паззлы, дура, разложила.
Что ж, я ей возможность дам
Собирать их по углам.
***
Вечер. Эта меня мыла
(вот зараза, не забыла!)
Что за гадство, не пойму,
Кто я ей — тупой Муму?
За мытье ей отомстил:
Пару чашек я разбил.
Слушал, как она визжала —
На душе полегче стало.
В довершение к разору
Я содрал на кухне штору.
Долго прыгал, но достал:
Получилось! Оборвал!
***
(Ближе к ночи)
Эта крем на рыло мажет,
Значит, скоро спать заляжет,
Свет пока горит, как раз,
Подведу дневной баланс.
В целом день прошел нормально,
Перевес за мной реально:
Счет в сегодняшнем турнире
В мою пользу семь — четыре.
Я вполне доволен счетом,
Отдых честно заработан.
Всё, ложиться можно спать,
Завтра будет день опять
***
З.Ы.
Да, еще, пожалуй, можно
Ночью поорать истошно,
Пару раз ее поднять —
Не хрен, блин, спокойно спать!..
Кто-то когда-то так о любви
выдал примерно:
«Пламень сжигающий, ад в крови», —
очень верно!
Мы же, будь белый ты, будь ты желт —
лишь бы скорее.
И забываем про то, что жжет, —
помним, что греет.
И понапрасну, поверьте, с утра
прошлое лепим:
все, что так ярко пылало вчера,
нынче — лишь пепел.
Нет благодарности ни на грош,
памяти — и в помине.
Это не топливо, сам поймешь, —
все это — мимо!
Завтрашний день ей не обещай —
нет у ней завтра.
Только сегодня, только сейчас!
Промах здесь — за три!
Зренье острее, чем у орла,
взгляд — беспощадней.
Только до донышка, только дотла!
Помни. Будь счастлив.