Великий сказочник создал незабываемый образ несчастного и отвергнутого обществом утенка, но почему-то, зачастую, мы забываем о том, что у этой сказки счастливый конец. Гадкий утёнок, пройдя через все испытания, превращается в прекрасного лебедя. Но это в сказке, а в реальной жизни, нужно приложить хотя бы минимум усилий, чтобы ускорить это превращение. А в том, что оно произойдёт - не сомневайтесь! Синдром гладкого утенка возникает не только из-за отсутствия ярких внешних данных. Причина прежде всего кроется в Вашем самоощущении.
Женщина мгновенно понимает, что другая женщина встревожена или обижена. Мужчине для осознания этого требуются солидные физические доказательства: поток слез, битье посуды или пощёчина. Без них ему нипочем не догадаться, что происходит. Связано это с тем, что женщина вооружена чувственным восприятием с гораздо более тонкой настройкой, чем у мужчин. Эта способность необходима женщине - хранительнице детей и очага для улавливания мельчайших изменений в настроении и отношениях других людей. То, что известно под названием «женская интуиция», есть на самом деле обостренная способность замечать мельчайшие детали и изменения во внешности и поведении окружающих.
ПРИСТРЕЛЕННЫЕ ФРАНЦУЗСКИЕ ПРОВОКАТОРЫ МНОГО ЛЕТ ГАДИЛИ
Журналист Юрий Алексеев о французских карикатуристах: «Я - агностик, но от души желаю расстрелянным вчера французским карикатуристам гореть в аду. Лучше - в мусульманском.»
некотое время «прошло с расстрела мусульманскими боевиками редакции французского юмористического журнальчика. Реакция „цивилизованного мира“ - зашкаливает. Что всего грустнее, братцы, эта реакция - мерзейшая из возможных…»
Первое: европейская пресса дружно перепечатала картинки, за которые расстреляли французских юмористов. Под девизом «Свободу слова не убьешь!». Вы видели те картинки? Это «анальное» произведение как бы - Святая Троица. Так французские «борцы за свободу слова» изобразили Бога Отца, Бога Сына и Бога Святого духа. Карикатуры на мусульманские святыни - не менее похабны. За такую «свободу слова» мы будем биться до последней капли крови, правда?
Второе, самое тяжкое: из этих ребят сейчас «прогрессивная часть человечества» усердно лепит мучеников за правду. Их уже почти канонизировали…
Люди, включите мозг! Есть у человечества (внутри) свой дикий зверь - религиозная нетерпимость, религиозный фанатизм, религиозный фашизм…
Не будем оценивать, просто констатируем, что он есть, всегда был - и скорее всего, всегда и будет. Что в данном случае следует делать человеку разумному? Постараться этого зверя не будить. Ведь жили же как-то тысячи лет люди рядом, молясь разным богам. С переменным успехом, но жили.
И вот появляется какой-то гаденыш, который начинает тыкать в берлогу зверя палкой - будить, дразнить, бесить. Причем сам-то гаденыш находится на безопасном (так он думает) расстоянии от зверя, да еще под персональной охраной…
Несколько лет назад один американский ублюдок - «радикальный священник» публично сжег Коран. Мусульманские радикалы пообещали его убить. Эта новость облетела весь мир: дескать, какие же дикие эти мусульмане!
Но вот сопутствующая новость прошла незамеченной: по всему Востоку прокатились погромы местных христиан, тех, кто там живет со времен Иисуса Христа - десятки погибших, может, и тысячи, кто их считал? Старики, женщины, дети… А жирная свинья сидит под охраной агентов ФБР и даже аппетита не лишилась… Он - КТО?
Я - рассудительный, циничный и совершенно не религиозный человек. Но и у меня есть свои болевые точки.
Если кто-то попытается сотворить похабство на могиле моей матери, у меня тоже запляшут кровавые мальчики в глазах. В этот момент не стоит мне давать в руки автомат Калашникова… Любого из нас можно превратить в зверя, если постараться.
А пристреленные вчера французские провокаторы много лет старались от души. Гадили, гадили, гадили… Сколько диких зверей они разбудили? Для скольких воинов ислама их карикатуры стали аргументом, что неверных - нужно убивать?
А сколько неверных эти воины уже убили и сколько еще убьют? Если Бог все-таки есть (неважно, как он называется - Иегова, Аллах, Осирис…), я думаю, он им давно приготовил почетное место в своем аду. Заслужили.
И третье: этих анальных шутников все почему-то усердно называют «журналистами». Позвольте спросить, за что? «Журналист» - это не от слова «журнал». Журналы бывают порнографическими, при этом порнографы и их модели - вовсе не «журналисты»
. Вы этого не знали? Тогда объясняю: журналисты - это те, кто носится с камерами под пулями в Ираке, Сирии, Ливии, Египте, Сомали, на Украине. И бывает - гибнут…
Кстати, а знаете, сколько настоящих журналистов погибло в прошлом году? По данным всемирной журналистской корпорации Press Emblem Campaign - 128 (сто двадцать восемь!). И что? «Прогрессивное человечество» вышло на демонстрацию? Оно потребовало расследования и наказания убийц? Хрена! Оно даже не помянуло этих НАСТОЯЩИХ. Помянем?
Я себя тоже причисляю к журналистскому цеху. Считаю это звание высокой честью… Хотя… точки отсчета в мире стремительно меняются.
Житель Бурятии 25 лет прожил в тайге, не зная о развале СССР
Сергей Иванов, или, как его все называют, Футбол, прожил в тайге 25 лет. За это время прошел через многое.
Тушил лесные пожары, стрелял в медведя в упор и, не зная, что СССР развалился, продолжал обменивать хитрым путникам шкуры на советские рубли. «Номер один» встретился с живой легендой старообрядческой Хасурты
Сергей Иванов по прозвищу Футбол
Мы заехали в Хасурту, будучи уверенными, что найдем нашего специалиста по тайге сразу. Не то, чтобы он стоял на въезде и караулил нашу машину. Зато в Хасурте его знают все. Меж тем, морозным будничным январским утром на улицах села оказались одни коровы. А вот и мужчина загоняет старенькие «Жигули».
- Извините, вы не подскажете, где живет Сергей Иванов? - спросили мы и тут же, увидев полный недоумения взгляд мужчины в тулупе и валенках, добавили: - который Футбол…
- А! А вам старший нужен или младший?
- Старший, Сергей Иннокентьевич, - удивившись пояснили мы.
- Так он за станцией живет. Где три дома. Вон, недалеко.
Мы проехали еще метров триста и действительно нашли старенький покосившийся домик с неокрашенным забором. «Дома-то я почти не живу», - немного оправдываясь, говорит тот самый Футбол, названный так за страсть к соответствующему виду спорта еще в армии. Сегодня Сергей Иннокентьевич - тоже своего рода спортсмен. И действительно живет на два дома, самый родной из которых - любимая тайга в верховьях Турки. Роман с ней у охотника случился около тридцати лет назад. Наверное, поэтому в свои 61 он явно выглядит гораздо лучше ровесников.
- Проходите, гости дорогие, - по-простому встречает меня и нашего водителя Андрея, улыбаясь, Сергей Иннокентьевич и сразу же сажает за стол. Чай пить, да говорить.
Его история заставит нас смеяться, сопереживать непростой жизни, а Андрея - нервно курить у печи.
- Я так понимаю, обо мне уже легенды ходят. Ну, давайте расскажу вам сперва, как все началось, - согласился Футбол, и перед его глазами в сигаретном дыму словно поплыли одно за другим «таежные» воспоминания.
Судьба отца
Но началась история Сергея Иванова не в тайге, а в Улан-Удэ, где он родился и вырос. В районе Мясокомбината в семье офицера Иннокентия Иванова, прошедшего две войны, родом из села Бар Мухоршибирского района.
- В шесть лет батька научил стрелять. В четвертом классе я вывел 31-ю школу по малокалиберке на третье место по городу. Сейчас-то старый, конечно, стал, но, как видите, еще могу охотиться.
В семье Ивановых было пятеро детей: Сергей, три его брата и самая старшая - сестра, 1937 года рождения. В 1965 году мать попала под поезд, двое детей были уже взрослыми, а троих нужно было поднимать.
- Отец, который после ранения на войне получил инвалидность, нас не бросил, несмотря на то, что так туго было, - рассказывает охотник.
Кто бы тогда мог подумать, что Сергей Иннокентьевич через много лет в каком-то смысле повторит судьбу отца. После армии пять лет он проработает учеником жестянщика, а потом почти на 20 лет уйдет в леспромхоз. Когда ему будет почти 40 лет, в девяностых, его супруга уедет и оставит на воспитание пятилетнего сына. Ребенка бросать было нельзя.
.
- Я на мать его не злюсь, у нее шестеро кроме моего было, как она его бы еще потянула в те годы? Не мог же я на алименты подать. Так и забрал сына в тайгу, пока ему не стукнуло семь годков. Тогда пришлось отдать его в школу-интернат в деревне, а самому зарабатывать ему на жизнь в лесу.
Примечательно, с какой беззаботностью Сергей Иннокентьевич рассказывает о пережитом. Наш вопрос о том, не было ли страшно, явно вызывает удивление у рассказчика. Так, словно он и не понимает, что прожил несколько лет в тайге с маленьким ребенком. Может быть потому, что всему этому предшествовала еще более невообразимая история.
- А это зайчик, - поставил Сергей Иннокентьевич меж тем на стол дичь.- Хорошо сготовленный. В городе таким не накормят. Вам наверное вилки, а я уж ложку возьму. Вы меня извините, но я считаю так: вилкой едят, кому делать нечего, - добавил он и продолжил рассказывать.
«Ни луны, ни собачьего лая»
Как известно, к третьему этапу перестройки в СССР стали разваливаться все хозяйства. В конце 80-х такая участь постигла и леспромхоз Иванова, где заготовкой занимался «Курбалес». Тогда Сергей Иннокентьевич решил выкупить «деревяшки» вахтового поселка: лесной домик и небольшое хозяйство в виде клочка земли и бани, взял участок охотиться размером в «две Франции и одну Бельгию». За несколько сотен километров его продолжали снабжать продовольствием, но в 1991 году машины приходить… перестали.
- Так меня и забыли в лесу. На пять лет, - вспоминает со странной улыбкой Футбол.
С тех пор охотник остался наедине с Тайгой, вдали от цивилизации на долгое время. Не ведая, что в Чечне началась война, и даже не стало прежней страны. Через какое-то время к нему стали забредать путники, которые, впрочем, о развале СССР речь не заводили. Вместо этого хитрили и давали мужчине за пушнину обесценившиеся советские рубли.
Без электричества, с одной лишь керосиновой лампой мужчина умудрился стать, как он сам себя называет, «губернатором Тайги». Приспособился выращивать лук и укроп, и даже пару лет картофель, сам пек из оставшейся муки хлеб, ловил рыбу и, конечно, добывал крупного зверя.
- В основном-то я нарублю себе мяса горшок, сварю, да неделю подогреваю. Что ему сделается зимой? Летом даже проще: речка в 70 метрах, полная рыбы. Три заброса - три хариуса. Вы, кстати, ешьте, что-то ничего не едите, - говорит Сергей Иннокентьевич. - А мне тогда много ли надо было, разве что общения не хватало первое время. Ведь там, как у Есенина, «Ни луны, ни собачьего лая». Правда, три собаки как раз таки были.
С ними Футбол постоянно и разговаривал. К слову, сегодня у Сергея Иннокентьевич осталась всего одна собака. Как и у прежних, прозвище у нее такое, что в газете не напечатаешь, цензура. Спустя годы появились знакомые, которые обманывали охотника, но временами за пушнину давали не только обесценившиеся деньги, но и справляли летом по реке необходимые припасы: соль, муку да сигареты.
- А вот зимой никак было не пройти, бесполезно. Но это и делало меня сильнее. Я как на производстве работал, не покладая рук, у меня было пять путиков - в пяти местах капканы и петли ставил на расстоянии 20 километров друг от друга. По субботам был вроде как выходной. Баню топил, дрова накалывал, пек хлеб.
За пять лет одинокой жизни в тайге и без того закаленный жизнью охотник превратился в кремень. Пропасть в тайге тогда ему было не суждено. На лыжах уходил под снег, но лыж не ломал (иначе можно было бы сразу стреляться, - поясняет наш собеседник), проваливался под речной лед, тушил лесные пожары, выдирал больные зубы плоскогубцами. А таблетка от всего была всегда только одна. После которой уже не встанешь - 7,62.
- Пуля то бишь. Зато от всех болезней, - с философским прищуром закуривает Футбол.
Приходилось ему и со зверьми биться.
- Главное - знать все тонкости. Вот, например, медведь. Боится человека, трус последний, можно сказать, потому днем и не налетает, только ночью, так что в ночи нужно всегда держать ухо востро и не пытаться убежать, - поясняет Сергей Иннокентьевич. В медведя ему доводилось стрелять в упор.
Бывало, что лесного человека по утру принимали за зверя.
- Говорят, что волос дыбом не встает. Встает, вот честное слово. В первый раз такое у меня было, когда медведь подкрался. Второй раз с косулей. Я ее стрельнул по утру на бегу, смазал. Стрельнул, дальше иду. Не увидел, а козел этот догоняет меня с горы прыжками. Листвянку поймал лапой, на дыбы встал, листвянка затряслась, я про себя думаю: ну, все, приехал парень. И его, конечно, матом покрыл как следует. С одностволкой ведь был… Такс по лопаткам, он оттуда кубарем пять метров. И запах неприятный. Я ему про себя-то и говорю: тебе чего так, больно показалось? И пошла косуля шатаючись. Второй патрон достал, да зверь и завалился. А потом у меня изморозь по коже. Волосы на дыбы-то и встали.
И несмотря ни на что, в итоге бывалый охотник всегда возвращался в сторожку живым и невредимым. Его ни разу даже не ранил зверь.
- Было дело только, как-то раз козла дорезал (патронов мало было). За рог поймал, а он как копытом даст, и ножик улетел, - смеется сегодня Сергей Иннокентьевич, попивая чай. Все это теперь выглядит так, словно Футбола охранял сам хозяин Тайги.
Правила тайги
И, думается, выжил Сергей Иннокентьевич тогда в Тайге не случайно. Сам он говорит, что всегда соблюдал простые правила.
- В нашей работе главное - не трястись. Настоящий охотник должен видеть цель и не трястись, - говорит Футбол. И добавляет: - Но дурости в лесу всегда хватает. Как-то охотника давно застрелили в тайге, да там же и закопали. Два напарника просто не поделили пушнину, тоже долго в тайге жили, один из них в бегах был. Жадность сгубила. Тайга не любит жадных.
За время, проведенное в Тайге, охотник понял, что главное в лесу - всегда оставаться человеком.
- Вот и я, конечно, охотник и прочее. Но прежде всего человек. В тайге всегда надо выручать. Бывало, приходили ко мне за помощью. А потом пакостили у меня. Меня нету: придут, залезут, харчи уничтожат. Но даже если коробок спичек возьмут без спросу в карман, я понимаю, что таким доверять нельзя.
- А вот вы старообрядец же, как многие в Хасурте. В Бога в тайге вы как, верите?
- Я старообрядец, семейский. Не сказать, что сильно верю, но не попускаюсь. Середка на половину. Да и суеверный, - признается житель тайги. Конечно, когда приезжаешь только, здороваешься с хозяином тайги… Но это мое личное, неудобно говорить, - обрывает речь Футбол.
Есть в тайге, по его словам, и еще одно важное правило - «не убивать зазря». Ни муравья, ни зверя.
- Есть такие ведь охотники, которые на самом деле настоящие варвары. Оружия слишком много продано и тем, кому его давать было нельзя. Вот едет мужик по дороге и все подряд стреляет. С карабина зайчонка! Это немыслимо.
Или вот в матку стреляет. То же самое и на рыбалке бывает, всякие электроудочки придумали, а еще взрывают все гранатой или чем… Работать людям лень, подрывают всю кормовую базу. Как-то мне один хвастался, что собак кормил дичью. Есть ему было нечего? Да вертолет свой имел.
Все егеря, службы - капля в море. Лет через 20 ничего не останется. Козел уже пропадает, кабаргу извели. Тьфу! - плюется Футбол и снова закуривает. - А вот пожили бы они все в тайге. Тайга воспитывает.
Пять лет спустя
Закончилась эта история в 1996 году. Примерно в этом году к Сергею Иванову неожиданно приехала машина с продовольствием. Вспомнили.
- Как мне потом мужики сами признались, долго стояли и боялись заходить, смотреть, живой я там вообще или уже нет. Тогда-то узнал, что СССР уже нет, что деньги все мои превратились в обычные бумажки.
Теперь Сергею Иннокентьевич, который хоть и по дешевке, но сбывал пушнину за настоящие деньги, жить стало полегче. Правда, из леса он вышел только спустя два года, с умирающей собакой на руках.
- Я до деревни-то спустился, а она уже померла. Здесь у меня свой дом так и стоял, ждал меня, - говорит охотник.
Спустя время неподалеку от сторожки уже появилась дорога, проверенные друзья, запас «харчей». Потом по округе и далеко за пределами пошел слух о старике, который знает в тайге каждую травинку и может обучить искусству охоты.
Сегодня Футбол - настоящая легенда, слухи о которой передают друг другу родственники, их знакомые, и так до бесконечности. Кому поможет советом, кого выручит в тайге, покажет тропы.
Многие специально летом приезжают к Футболу, в том числе известные бурятские политики, иностранные туристы. Как-то трое молодых людей пытались последовать его примеру, да только как снег упал - их как ветром сдуло.
- Зимой столько дел, все же трудиться надо, воду возить. Прорубь долбить. А ведра берешь, а раз, снег провалился, и по новой пошел. Ума много не надо, пахать надо. Но умно, конечно. Те же дрова когда рубишь, можно башку отрубить самому себе, - смеется мастер охоты.
- Если бы можно было все повторить, снова подались бы в лес?
- Конечно. Тайга мне помогла выжить в трудные минуты жизни, детей поднять, коих у меня на сегодня трое. И девяностые-то я даже толком не почувствовал, наоборот, приходил из тайги как король. Работа такая, что не мешает никто.
Сидеть, ничего не делать - очень тяжело: лыжи надел и попер. Хотя, конечно, этот «биатлон» уже вот тут стоит, - сопровождая известным жестом, говорит Сергей Иннокентьевич.
Впрочем, несмотря на такие слова, простая сельская жизнь до сих пор не прельщает «дикого биатлониста». Скоро он опять уходит в лес.
Течение жизни
Константин, высокий, элегантный мужчина, авторитетный предприниматель, как говорили в те годы, лёгкой походкой зашёл в ресторан «Тихая жизнь», что напротив круглой башни милицейского общежития, «Тихая жизнь» - странное название для ревущих девяностых… В этом ресторане часто назначались встречи с важными людьми, за «дружеским» обедом решались большие дела.
Костю ждали важняки - замгубернатора областного центра N, бледный человечек с непроницаемым лицом, и шустрый, бурно жестикулирующий олигарх. Оба - крошечные, почти лысые, хоть и молодые, один - белёсый, молчаливый, другой - черноволосый, не в меру говорлив. Власть и бизнес. Такие разные… С виду. На самом деле - всегда вместе, не разлей вода. На самом деле - одно и то же. Две ипостаси одного. Раньше это называли - руководящая и направляющая… А сейчас? Трудно подобрать слово - элита, верхушка, избранные, сливки общества, суперэлита, истеблишмент, соль земли - ничего не подходит в точности, но понять можно - накипь такая, всплыла самозванно, прибрала к рукам рычаги общества, закрыла поры, перекрыла всем кислород, может и сверхэлита, в общем - лучшие люди… важняки, одним словом. Разные, очень разные, могут быть в конфликте, могут душить, убивать друг друга, если потребуется, если обстоятельства так сложатся, если карта ляжет… Без злобы, без ненависти - просто «бизнес», ничего личного, что тут объяснять? - трюизм. Потому что хорошо понимают друг друга, даже симпатизируют, потому что социально близкие… Одному делу служат… Какому делу-то? Кому служат? - народу, наверное, стране, так говорят во всяком случае…
Тихий разговор в мрачном, затемнённом интерьере.
Кроили, перекраивали собственность… Говорили о телевизионных компаниях. Без Кости в этом деле - ну никак не обойтись. Костя «держал» всё телевидение города. Не владел - именно «держал». Без него нельзя «перекраивать», тем более - деньги вытаскивать, это главное, реклама в девяностые держалась на наличке. Главное, конечно, деньги, которые там крутились. Идеология и вещание - Константин в это не вмешивался, важнякам интересно - пусть занимаются. Власти, формальные и неформальные, «предержащие» и финансовые, уважали Константина. Помимо телевидения, он контролировал рынок ритуальных услуг, был «смотрящим» по городу N от московских «дедов», имел «своих» чиновников в городской администрации и законодательном собрании; говорят - об этом, правда, шёпотом - крышевал самого губернатора. Уважали. Не так, чтобы очень… Но считаться приходилось. На данном историческом этапе.
С Костей приятно иметь дело. Вежливый, корректный, одет с иголочки, ногти всегда в порядке, чёрные волосы и небольшие усики аккуратно подстрижены. Этакий рыцарь удачи, элита джентльменов с большой дороги, мушкетёр сходняков, стрелок, наездов, разборов по распоняткам, связующее звено между блатными королями и разночинными братками без понятий. Природное умение «залечить тему», навыки и умение «держать базар», стремление снять проблемы без кровавых разборок. Для Константина важней всего принцип - важнее денег, влияния, власти - мушкетёрская честь и красивый жест… Рассказывают, что однажды, после долгих и бесполезных «тёрок» с упрямым пацаном из конкурирующей группировки он сказал: «Ну что, мазы не будет? Тогда так… Видишь тот лес? Берём стволы, идём туда, ты и я, кто вернётся, тот и прав». Смелый ход и идея красивая. Понтить тоже надо уметь. Такой вот хитроумный идальго из города N, безупречный донкихот в море мутной братвы. Для замгубернатора и олигарха Константин - всё равно чужой человек; что им делать? Ребята они не брезгливые, надо же «экономику» двигать… «Работа-наша-такая!».
Важняки задержались в ресторане после ухода Константина. Может, зря мы всё это затеяли с ним? На днях губернатора сменят, решение-то уже подготовлено. Кто придёт? - знаю его, мужик неплохой. Рекомендовали? - а как иначе? Рекомендовали, те, что надо, те и рекомендовали. Новенькому сейчас правильного человека подберут. Не пойдёт же тот под чужую крышу, зачем подставляться? Какого человека? - такого, чтобы наследил уже изрядно, чтобы зацепки были, чтоб убрать можно было на раз, если потребуется… Похоже, впустую потратили мы с тобой время с этим усатеньким. Да нет, может, и не зря, было бы неправильно его недооценивать… Всё-таки крыша… Крыша - не крыша, не нашего ума дело… там всё и определят. Может, уже определили…
Звериным своим чутьём Константин почувствовал: что-то здесь не так, по спине пробежал предательский холодок. Обсуждать-то обсуждали, даже договорились о чём-то, да будто не всерьёз. Так, чтобы галочку поставить. Навёл справки у нужных людей и отправился к «своим». «Бригадиров» нашёл в бане. Кого-то в купели с голыми тёлками, кого-то - у стола, тоже с тёлками, полуголыми. Стол ломился от водки и закуски. Всё как в тумане, свет притушен. Бело-розовые качки уже лыка не вяжут - неплохо видно погуляли.
«Разве можно на них положиться? - с тоской думал Константин. - Сколько знаю их - всё одно и то же. Водка, бабы, чтобы помясистей да потолще… бои без правил, зелени побольше, Тахо и дом понтовый, чтобы поближе к даче губера - вот предел их мечтаний».
Тоска сменилась раздражением. «Как были фуфелами, кидалами на авторынке… „Выросли“ аж до рэкетиров, ух ты, ах ты… И теперь - то же самое. Их потолок. С гопоты что возьмёшь? Суета сует, а остальное? - всё суета. Пора бы, наверное, тебе, Константин, душой к богу повернуться».
- Пацаны, найдите Кувалду, надо перетереть кое-что без свидетелей.
Приволокли Савелия, кличку Кувалда он получил за могучее телосложение и несоразмерно большую голову - глаза навыкате, сам - в полубезумном состоянии, с трудом удалось привести его в чувство.
- Очнись, Савелий. Ситуация непростая, будет новый губер, чья креатура - не знаю. Да что я тебе говорю? - креатура… Чего глазами хлопаешь, тебе бы только водку жрать… Слушай сюда. В Москву еду - с Дедом советоваться. Будешь пока смотрящим… Оставляю пакет на хранение, лимон зелёными.
Прошло несколько дней. «Ниссан» цвета мокрого асфальта тихими московскими улочками пробирался в сторону аэропорта. В автомобиле, помимо водителя, - Константин с подругой и охранником. Непонятно, почему осторожный Костя в этот раз не воспользовался бронированным автомобилем… Депрессняк, потеря бдительности. Возможно, не хотел привлекать внимания. Константин сам себя пытается уговорить, что всё в порядке.
- Дед уверяет: всё схвачено. Новенького знает, поговорил уже с ним, с людьми, которые его протолкнули, - тоже. Непростые люди. Новенький, как заступит, будет работать со всеми, меня не тронет. Даёт гарантии. А ещё - останусь положенцем и смотрящим при «дедах». Думал, Дед - слабак, даром что коронованный. А он, смотри ты… Мои-то не кинут, Кувалда, хоть и быдляк, просто бычара тупой, а ведь не сдаст меня. Кишка у него тонка… Кидать меня. Против меня идти. Хотя лимон зелёных… - не хухры-мухры.
Бабье лето, тепло и сыро. Неспокойно на душе у Константина, неспокойно - не то слово, мерзко - кошки скребут, и тучи свинцовые собираются. Знобит. А на месте оранжево-красных кленовых листьев видятся движущиеся чёрные контуры - откуда днём взялись летучие мыши, да ещё такие большие? Надо бы жизнь круто поменять, пора уходить от всего этого. Часовню построю где-нибудь в красивом месте. Сделаю объяву на сходняке. Легализуюсь… Полностью. Вот вам лимон, берите. У Кости и без этого хватает. Шуруйте без меня, братаны. Не держите зла на Костю-телевизионщика.
Водителю пришлось притормозить в тёмном переулке возле здания представительства ООН, где дорога делает крутой поворот в сторону Воронцова Поля. Едва машина замедлила ход - по пандусу со двора брошенного Института питания скатился чёрный мотоцикл с двумя седоками в чёрных же шлемах. Мотоцикл поравнялся с «ниссаном», седоки неожиданно выхватили укороченные автоматы Калашникова, открыли шквальный огонь. Константин сумел-таки боковым зрением заметить АК, испуганно взвизгнула мысль: «Кто-теперь-построит-мою-часовню?» - столкнул подругу в просвет между сиденьями и закрыл своим телом. Мотоциклисты буквально изрешетили автомобиль, бросили автоматы с пустыми рожками и с рёвом умчались в сторону Подсосенского переулка. Прохожий, выгуливавший свою собаку на обочине дороги, едва успел отскочить от мчавшегося на него мотоцикла… Обычный человек с чёрным псом, привратник ада…
Когда появились милиция и скорая, всё было кончено: из продырявленной машины извлекли трупы мужчин и истекавшую кровью женщину в шоковом состоянии. Красивая киношно-гангстерская сцена из американского боевика, профессиональные исполнители в чёрных касках, эффектный финал для благородного джентльмена удачи.
Введённый в Центральном округе Москвы план перехвата результатов не дал. Преступники бросили мотоцикл и скрылись. Криминалистам осталось лишь собрать гильзы и прихватить брошенные «калаши». Позже экспертиза установила, что эти автоматы раньше нигде не «светились».
Прошло ещё несколько дней. Замгубернатора и шустрый олигарх опять встречались в «Тихой жизни», на этот раз - уже с другим авторитетным предпринимателем, которому на время была дана возможность легализоваться, город дал ему на это «добро». Проблем телевидения не обсуждали, с телевидением всё теперь ясно. Решались вопросы морского порта и сети автозаправок. Дело - прежде всего, надо «экономику» двигать. Служить народу, стране…
Савелий по кличке Кувалда опять развлекался с друзьями в бане. «Меня нет и не будет», - громко сказал Савелий, когда зазвонил его мобильник. Кто-то из дружбанов всё-таки взял трубку и ответил. «Это из Москвы Дед, собственной персоной». - «Глазами хлопаешь… Что-то не понял, - очнись, тебе только бы жрать, Кувалды нет и не будет! Ни для кого. Налей-ка моей пацанке…» - «Но…» - «Никаких но! Те не хватает чего-то? Водка, бабы, бабло, бои без правил, Тахо и дом понтовый рядом с губером… Всё у тебя есть!» - «Да ладно, Сава, я так… Дед просил передать: новенький тобой доволен».
В историю трудно войти, но легко вляпаться.
Удача улыбается смелым… А потом долго ржет над ними!
Алкоголь в малых дозах безвреден в любом количестве.
Высшая степень смущения - два взгляда, встретившиеся в замочной скважине.
Оптимист верит, что мы живем в лучшем из миров. Пессимист боится, что так оно и есть.
Все идет хорошо, только мимо.
Запретных вещей нет, есть вещи нерекомендованные.
Хочешь всего и сразу, а получаешь ничего и постепенно.
Вначале было Слово… Однако, судя по тому, как развивались события дальше, Слово было непечатным.
Весь день не спишь, всю ночь не ешь, - конечно, устаешь…
.
Самое несчастное животное - осьминог. У него и ноги от ушей, и руки из жопы, и сама жопа - с ушами.
Лучше с любовью заниматься трудом, чем с трудом заниматься любовью.
Чистая совесть - признак плохой памяти.
Счастлив ли? В разное время на этот вопрос отвечал по-разному, но всегда - отрицательно.
Концов счастливых не бывает. Если счастливый, значит не конец.
Огромное счастье - видеть настоящую кровавую героическую жизнь и в ней не участвовать.
Счастье - это увидеть туалет и успеть до него добежать.
Красиво жить не запретишь. Но помешать можно.
Я же говорил: «Или я буду жить хорошо, или мои произведения станут бессмертными». И жизнь опять повернулась в сторону произведений.
Добpо всегда побеждает зло, значит, кто победил, тот и добрый.
Мир тесен, куда бы я ни уходила, всё равно прихожу к твоим губам, окунаюсь в твои глаза, хочу спрятаться в твоём сердце.
Любовь не имеет прошлого разочарования, она всегда остается твоим причалом…
Ты не имел право думать, что ищешь лучше, ты жил тем, без чего не жил…
Придет время и ты, уставший склонишь колено, ради той любви, которую заслужил…
1. Я поняла, что все дети - разные.
Даже если это дети, рожденные от одних и тех же родителей и воспитывающиеся в рамках одной и той же семьи, все равно все эти дети будут разные. Воспитание, конечно, имеет значение, но его мощь сильно преувеличена. У каждого ребенка свой врожденный темперамент, свои склонности, свои особенности развития, свои нюансы. И это прекрасно! Каждый ребенок приходит в нашу жизнь, чтобы чему-то научить нас. Одинаковые дети - это либо фантастика, либо признак того, что вы второгодник.
2. Я стала значительно терпимее и спокойнее.
Думаю, прочитав слово «спокойнее», муж грустно вздохнет и с укором посмотрит на меня. Да, иногда я кричу, пищу и дебоширю. Но в целом я перестала так сильно беспокоиться по самым разным поводам, как это было раньше. Теперь меня совершенно не парит то, что ребенок нашел у себя писюн и изо всех сил тянет его уже вторую неделю подряд, что он любит бегать голышом или наряжаться в платья, что он сосет соску или все еще в памперсах, что он не ест или ест больше меня. Я не переживаю из-за ОРВИ, соплей и температуры (да-да-да, все дети болеют, и это пройдет). Возрастные кризисы не расстраивают, а, скорее, забавляют меня. Я чувствую, где можно дать ребенку свободу, а где нужно до последнего стоять на своем и удерживать границы дозволенного.
3. Кстати, о границах.
Рамки дозволенного обязательно должны быть. Раньше мне казалось, что это неправильно, нужно дать ребенку свободу и просто направлять его, объясняя. Увы, это не работает. Необходимы четкие границы того, что ребенку можно, а чего ребенку нельзя. Сами дети очень любят правила. Например: «Мы едим десерты только после еды», «Сначала уроки - потом мультики», «Кто не помыл руки перед едой, тот останется голодным», «Ровно в 20:00 мы идем чистить зубы»
4. Я не заморачиваюсь на тему раннего развития ребенка.
В многодетной семье удержать ребенка от этого развития невозможно. Младшие тянутся за старшими, которые кажутся им, пока еще таким маленьким, настоящими богами, знающими все и умеющими всякое. Самое важное здесь, на мой взгляд, правильно взрастить самого старшего ребенка, вложить в него по максимуму, потому что именно он будет тем самым идеалом, который стремятся достичь младшие. Но! Чтобы правильно взрастить первого ребенка, нет нужды с года водить его на развивающие занятия. Просто не сажайте его в манеж, а позволяйте быть рядом с вами и познавать мир под вашим чутким присмотром. Остальное - дело техники.
5. Я стала ценить, укреплять и поддерживать семейную иерархию.
Свобода и равенство? Нет, это не про нас. С рождением третьего ребенка мы с мужем пришли к выводу, что иерархия в семье необходима, а ее отсутствие губительно. Мама и папа - главные, дети - народ. Папа - самый главный, его слушается даже мама. Старшая сестра - главная среди всех детей. Старший брат главнее младшего, но это не только дает права, но и накладывает обязанности. Проблема пока здесь только одна: тот, кто не вписался в рамки семейной иерархии, не имеет никакого авторитета. Лева, например, отказывается слушаться бабушку и дедушку, потому что «они не с нами живут» и «папа - самый главный, а они не главные». Но мы с этим работаем.
6. Я поняла, что я - основа и если плохо мне, то плохо всем.
И я стала учиться заботиться о себе. Раньше я жила по принципу «все лучшее - детям», сейчас принцип вывернулся наизнанку. В первую очередь я стараюсь дать себе, а уже потом детям. Счастливая отдохнувшая мама - залог спокойной и радостной атмосферы в семье, потому что замотанная, издерганная, выжатая досуха мать не сделает счастливыми своих детей. Они всегда смотрят на ее лицо и ловят ее взгляд, стараясь прочитать в нем то, что таится у мамы внутри. И, если видят, что мама несчастлива, в первую очередь в этом они винят себя. Так уж устроены дети.
7. Мой муж - такая же основа, как и я.
И именно поэтому на первом месте (после меня самой) стоит муж, а потом уже дети. У мужа - безусловный приоритет (читай п. 5 об иерархии), и это детям, по моему мнению, только на пользу.
8. Мой шопинг изменился до неузнаваемости.
С первым ребенком я тратила какие-то невероятные суммы на всякие детские штучки, наряды, примочки и финтифлюшечки. Я покупала тонны вещей Ане, но почти ничего не покупала себе, потому что детские вещи не требуют примерки и купить их быстро, а времени всегда в обрез, поэтому лучше куплю ей, а себе когда-нибудь потом…
Теперь все по-другому. Я осознала, что дети 1) растут очень быстро; 2) пачкаются; 3) абсолютно не нуждаются в таком количестве одежды - и, по большому счету, им все равно, что носить. Для того чтобы прочувствовать все это, мне понадобилось почти 8 лет материнства и трое детей. Теперь я покупаю вещи в основном себе, а детям - по остаточному принципу (есть деньги, время и желание - куплю деточке новую маечку, нет - походит и в старой).
Я овладела азами интернет-шоппинга и стала покупать детям одежду в онлайн-магазинах США, где она стоит разумных денег и часто бывают «сейлы» и «суперсейлы». Даже с учетом пересылки предприятие по закупке одежды на троих разновозрастных детей - дело очень выгодное в сравнении с покупкой одежды в Москве. Всегда жду акций из серии «сегодня дополнительная 40%-ная скидка на все, включая раздел clearance», выбираю из этого раздела самое симпатичное, поскольку магазинов много, не ощущаю себя скованной в плане выбора (выбор есть всегда!) и в итоге получаю целую коробку детских вещей за копейки.
Себе я также покупаю вещи на распродажах. Не помню, когда я покупала что-то за полную стоимость. Мне просто жалко отдавать 150−200 долларов за то, что через 1−2 месяца будет стоить в 3−4 раза дешевле. Я точно знаю, что смогу найти сэкономленным деньгам лучшее применение. В моем шкафу не менее двух десятков красивых платьев, в которых я прекрасно выгляжу, но ни одно из них не стоит больше 60 долларов.
9. Я стала в разы меньше тратить на декоративную косметику.
К своим 35 я поняла, что залог хорошего внешнего вида - правильное питание, двигательная активность, достаточное количество ночного сна и счастливые, сияющие счастьем глаза. Это база. Все остальное - вспомогательные средства из серии опциональных.
10. Я поняла, что все успеть невозможно, и смирилась с этим.
Точно так же, как смирилась с тем, что лучше сделать неидеально, чем не сделать вовсе.
И еще вот вдруг вспомнилось, как спросила подругу, у которой уже пятеро детей, чему она научилась с рождением пятого ребенка. Она задумалась на несколько секунд, после чего сказала, что с пятым ребенком она научилась не обращать внимание на мнение о ней окружающих. Говорит, как-то само пришло к ней ощущение спокойствия и уверенности в своих силах, своих действиях и своих убеждениях. И пусть думают, что хотят, эти окружающие, ей пофиг. Каждый имеет право на собственное мнение - и она на свое, отличное от других, тоже
Порою живем, как в тупике…
Быть может и в разлуке с ближним.
Зачем причина - стала лишней, а может горести в тебе?
Иль я устал в тебе искать, то что в себе признать - уныло.
Как сердце жило без тебя, как умирало, слезами ныло…
Зачем мне лекарь, жизнь моя?
Зачем играешь будто в сказку?
Скажи, что я не твой герой, и уходи, снимай ты маску…
Не береди немую кровь…
Кто Я, чтобы сказать тебе?
Кто Ты, что о любви сказать боишься?
Быть может проще ошибиться, чем не услышать - я люблю?
Вот и такая канитель, по миру бродит, как слепая…
Людей в любви не замечая…
Лишая боли от потерь!!!
Ночь. В будке спит собака. Ей снится сон - большая мясистая кость, перед самым носом. Собака радостно лает и… просыпается… Выскакивает из будки, бегает по двору - ищет кость, не находит… лает матом и, злая и расстроенная, снова ложится в будку спать.
…
Засыпает. Ей снова снится кость, еше ближе к носу. Радостно лает, просыпается, выскакивает из будки, в бешенстве носится по двору, обматюкала случайного прохожего, укусила забор за полуоторванную доску и, вся на нервах, снова улеглась спать в будку.
…
Снова сон. Кость уже во рту. От радости просто разрывает на части… Просыпается… Лаем и матами будит весь дом… На порог выходит хозяин:
- Опять по огороду кто-то ходит… Ну, бдь, достали! А Шарик молодец… держи ка кость, - кидает собаке точно такую же кость, как во сне.
Шарик радостно лает и счастливый укладывается в будку, так чтоб голова и лапы были снаружи, как бы для хорошего обзора…
…
Мечты иногда сбываются, но если это зависит от хозяина - он должен быть уверен, что ты этого достоин.
«Еду я в электричке Москва-Петушки. Входит бомж с Курского вокзала. Синяк синяком. Морда опухшая. На вид лет тридцать. Оглядевшись, начинает:
- Граждане господа, три дня не ел. Честно. Воровать боюсь, потому что сил нет убежать. А есть очень хочется. Подайте, кто сколько сможет. На лицо не смотрите - пью я. И то, что дадите, наверное, тоже пропью! - и пошел по вагону.
Народ у нас добрый: быстро накидали бомжу рублей пятьсот. В конце вагона бомж остановился, повернулся к пассажирам лицом, поклонился в ноги:
- Спасибо, граждане-господа! Дай Вам всем Бог!
И тут вдруг сидящий у последнего окна злобного вида мужик, чем-то похожий на селекционера Лысенко, только в очках, вдруг как заорет на бомжа:
- Мразь, гнида, побираешься, денег просишь. А мне, может, семью нечем кормить. А меня, может, уволили третьего дня. Но я вот не прошу, как ты, мразь.
Услышав это, бомж вдруг достает из всех своих карманов всё, что у него есть (тысячи две, наверное, разными бумажками с мелочью), и протягивает мужику:
- На, возьми. Тебе надо.
- Что? - фонареет мужик.
- Возьми! Тебе нужнее! А мне еще дадут. Люди же добрые! - сует деньги мужику в руки, отворачивается, распахивает двери и уходит в тамбур.
- Эй, стой! - вскакивает мужик и с деньгами в руках выбегает за бомжом в тамбур.
Весь вагон, не сговариваясь, замолчал. Минут пять мы все внимательно слушали диалог в тамбуре. Мужик кричал, что люди - дрянь. Бомж уверял, что люди добры и прекрасны. Мужик пытался вернуть деньги бомжу, но тот обратно денег не брал. Кончилось всё тем, что бомж пошел дальше, а мужик остался один. Возвращаться он не спешил. Закурил сигарету.
Поезд остановился на очередной станции. Вышли и вошли пассажиры. Мужик, докурив сигарету, тоже вошел обратно в вагон и присел на свое место у окна. На него никто особо не обращал внимания. Вагон уже жил своей обычной жизнью. Поезд иногда останавливался. Кто-то выходил, кто-то входил.
Проехали остановок пять. Вот уже и моя станция. Я встал и пошел на выход. Проходя мимо мужика, я бросил на него беглый взгляд. Мужик сидел, отвернувшись к окну, и плакал».
Счастье - друг ненадежный и капризный. Оно уходит, не прощаясь, не оборачиваясь, оставляя нас в дураках, не обещая нам вернуться вновь. Оно не может давать нам подобных обещаний. Не вправе и не в состоянии. Оно не чувствует себя вправе отравлять нас ядом надежды. Оно не в состоянии обещать того, что зависит не от него, а от сторонних обстоятельств. Счастье ведет себя как разбойник, но оно не мошенник.
- Скажите, доктор, ведь даже если развод хороший, это ведь все равно плохо, да? - женщина смотрела тревожно, бесцельно перебирала на коленях какие-то бумажки, причем бумажки были отнюдь не детскими рисунками и не школьными тетрадками (рисунки я прошу приносить, они бывают информативны, а тетрадки разумные родители часто приносят сами, когда речь идет о школьных проблемах чада), а что-то явно медицинское.
- В каком смысле «хороший», и в каком смысле «плохо»? - решила уточнить я.
- Ну, мы с бывшим мужем никогда при ребенке не ругались, не оскорбляли друг друга, относились всегда с уважением, расстались культурно, дочку никогда не «делили», она с отцом после развода стала, может быть, даже больше общаться. Раньше он все на работе, или спит, или у телевизора, а тут все-таки два вечера в неделю чисто ей посвящены. У нас и теперь с ним очень хорошие, по-настоящему дружеские отношения.
«Чего ж вообще разводились при таком благолепии-то?» - подумала я, но вслух ничего не сказала.
- Но ведь ребенку все равно плохо, если родители развелись? Это для него психологическая травма? Я в книжках читала, да и сама понимаю. И педиатр нам сказал…
- Ну, ничего особо хорошего, конечно, - я пожала плечами. - Но обычно современные дети легко приспосабливаются. Тем паче, что с отцом ваша дочь свободно и позитивно общается, гадостей ей про него вы, насколько я понимаю, не рассказываете, он ей про вас - тоже.
- Нет, нет, что вы!
- Так что, собственно, вас волнует?
- Понимаете, она все время болеет! - женщина положила внушительную кипу медицинских бумажек на угол моего столика. - Причем какими-то невразумительными заболеваниями, которым медики толком не находят причин. Дерматит без аллергии (мы проверялись в аллергоцентре), дискинезия кишечника, голова кружится, сердце болит, что-то с суставами, недавно вдруг начала хромать, потом перестала, потом начали слезиться и распухать глаза, еще вылезали волосы и слоились ногти…
- Это не имеет никакого отношения к вашему разводу! - твердо сказала я, сама не на шутку встревожившись. - Это похоже на какое-то системное заболевание. Может быть, на сложную инфекцию, грибковое поражение, глистную инвазию… Вы обследовались?
- Три раза, полностью, в диагностическом центре. Нашли лямблий. Лечились. На третьем обследовании вроде бы нашли нехватку какого-то фермента, но клиническая картина не совпадает совершенно.
- Может, что-то генетическое? В роду ничего такого?
- Ничего! И, понимаете, все дело в том, что Варя-то росла совершенно здоровым ребенком, даже простудами болела крайне редко. И все это началось практически внезапно, три года назад, через полгода после нашего развода.
- Правда? - глупо спросила я, значительно растерявшись. Но ведь бывают же и совпадения. Развод родителей вполне мог по времени совпасть с первыми проявлениями какой-то загадочной болезни, которую вот уже три года не может найти и определить коллектив профессиональных диагностов. Честно сказать, я уже и сама в это не очень верила.
- Варе сейчас четырнадцать. Значит, когда вы развелись, ей было одиннадцать.
- Да. Эндокринолог нам говорила, что, может быть, когда начнутся месячные, она это все перерастет. Мы поверили и ждали (надо же на что-то надеяться), месячные начались год назад, но ничего, увы, не изменилось.
Внутренне приняв к рассмотрению психосоматическую гипотезу происходящего, я быстренько прошлась по самым важным и уязвимым местам: отношения Вари с отчимом, с новой женой отца, с дочерью новой жены (почти взрослая девушка, старше Вари), с новорожденным сводным братиком, с одноклассниками, с учителями, с другими сверстниками.
Ни-че-го. Варя ко всем относится хорошо, всеми любима, можно даже сказать, что ее обожают. А за что ее не любить-то? Вот все говорят: подростковый возраст, подростковый возраст. А родные ничего и не заметили такого. То есть что-то вроде вот как раз в одиннадцать лет начиналось ершистое, а потом тут же и кончилось. Варя умеет говорить комплименты, она услужлива и спокойна, у нее много подружек, они приходят к ней в гости и зовут к себе, учителя готовы идти на любые уступки, чтобы она могла досдать пропущенное. Отчим говорит: если наш вырастет хоть вполовину таким же умным и добрым, как Варька… Новая жена отца готова всей семьей ехать на тот кишечный курорт, который рекомендовали Варе. Сводная сестра (со слов отца) говорит: я даже удивилась, что с такой малявкой можно дружить. Мальчики пишут ей «ВКонтакте» и приглашают на свидания, но она, к сожалению, слишком часто болеет.
- Приводите Варю!
* * *
Девочка выглядит ужасно: худенькая до прозрачности, мешки под глазами, сами глаза красные и слезятся, едва слышный голос, тонкие, ломкие на вид волосы, все время почесывается (между пальцами какие-то корочки, на шее и лбу - красные пятна) и нервно зевает. Все свои хорошие отношения со всеми - подтверждает однозначно. С удовольствием рассказывает об обеих семьях, о брате и сестре, о подружках. Говорит, что читала мою книжку - едва слышно, но умно хвалит. Что-то меня тут царапает, но я гоню это прочь: вот только не хватало думать о своих писательских амбициях, когда перед тобой ребенок, который так явно и тяжело болен!
С сожалением вздыхая (неприятно рушить очередную надежду), говорю матери: увы, ничем не могу вам помочь, можете проконсультироваться с кем-то еще, но вряд ли это психосоматика, никаких психологических проблем у Вари я даже предположить не могу. Надо обследоваться, искать дальше.
Но матери явно не хочется уходить, она хочет поговорить еще, может быть, в чем-то убедиться. Почему нет? Я расспрашиваю ее о Варе, о раннем детстве (мне все не верится, что ребенок был совершенно, редкостно даже здоров), о том, что она любит и любила раньше, о ее увлечениях.
- Варя много читает?
- Нет. Книг совсем не читает. Вообще. Так и не сумели мы с отцом ее приучить. Только по программе, и то с трудом, норовит - в кратком пересказе. Вот фильмы смотреть любит, это да.
- Она сказала мне, что прочла мою книжку.
- Соврала, должно быть, - усмехнулась мать. - Чтобы вам приятное сделать. Это я ей сказала, что вы еще и книжки пишете.
Я задумалась. Варя ведь не просто сказала, что, мол, читала и понравилось. Она еще и либо узнала откуда-то краткое содержание, либо просто нашла в Интернете и запомнила какую-то дежурную похвалу. Видимо, это меня тогда и царапнуло - взрослый комплимент, выпадающий по первой ссылке, я его когда-то уже видела.
Моя почти равнодушная расслабленность исчезла, теперь я уже расспрашивала мать вполне целенаправленно. Она сразу почувствовала, что я за что-то ухватилась и отвечала четко и внятно.
* * *
- Варя, ты всегда говоришь людям то, что они, с твоей точки зрения, хотят услышать. Ты умная и наблюдательная, у тебя обычно неплохо получается. Зачем ты это делаешь?
Девочка колебалась всего несколько секунд. Я загнала ее в нехитрую ловушку: вы уже перестали пить коньяк по утрам?
- Чтобы меня любили, конечно. Этого же всем надо. И никому не плохо. Разве неправильно?
- Когда это началось? Ну, когда ты догадалась так делать?
- Когда мама с папой развелись. Мама все время плакала, а я ходила к папе, а там уже тетя Света была и Эвелина. Она спрашивала меня, и папа спрашивал. Я сначала растерялась и правду говорила, ну, что мама плачет, а папа с Эвелиной - хорошо, и тетя Света веселая и красивая. И они оба только расстраивались. А потом я прочла совет на одном сайте - там, кажется, была статья о том, как парню понравиться девушке: говорите людям то, что они хотят услышать. Я решила попробовать, и у меня сразу получилось. Я маме сказала, что папа не очень-то счастлив, и тетя Света (она его старше) его просто окрутила. Папе - что мама уже начала опять краситься и ходить в театр. Тете Свете - что мне у них даже веселее, чем дома. Эвелине - что я всегда мечтала иметь старшую сестру (на самом деле я всегда старшего брата хотела). И сразу стало хорошо. Потом мама вышла замуж за дядю Олега, и я ему сразу сказала, что папа в основном перед телевизором лежал, а он все время все чинит и это круто, а подружки и учителя - это уже легкотня была после всего.
- То есть ты сейчас не врешь только годовалому брату, да и то только потому, что он еще ничего не понимает.
- Получается так, - Варя опустила голову. - Но, знаете, братика я на самом деле люблю!
- И на том спасибо, - вздохнула я. - Но только, знаешь, теперь тебе надо будет перестать все это делать. Из соображений оздоровления внешней и внутренней среды.
- То есть это было все-таки неправильно? Ну, в общем-то, я знаю, что врать нехорошо… Но почему же тогда так хорошо получалось и ничего плохого не было?
- Фигушки, бесплатный сыр бывает только в мышеловке, - возразила я, растопырила пальцы перед Вариной физиономией и яростно почесала между ними.
- Вы думаете?! - всплеснула руками Варя.
- Почти уверена. Но проверить надо в любом случае.
* * *
- У нас просто ужасная катавасия какая-то! - воскликнула мать.
Я, в общем-то, знала, что она скажет дальше, и начала прикидывать происхождение слова «катавасия». Приятно было думать, что оно произошло от словосочетания «кот Васька», который катавасию и устроил. Котом Васькой в этой истории была я.
- Помните, я вам говорила, что у Вари нет подросткового кризиса? Так вот, он у нее внезапно наступил в самой резкой форме, она наговорила всем ужасных вещей, перессорилась почти со всеми, Светлана ее теперь вообще видеть не хочет. А как же Варе туда ездить, если она говорит: я с отцом езжу общаться и с Эвелиной.
- С Эвелиной не поссорилась?
- Нет, та наоборот сказала: «Наконец-то сестренка ожила, а то все была как из сладкой ваты сделана».
- А здоровье-то?
- Выздоровела совершенно, в том-то и дело! Как и не было ничего! Выходит, прав был эндокринолог? Но учителя меня уже третий раз за четверть вызывают! И я сама с ней постоянно собачусь: я ей слово - она мне десять! Олег говорит: может, ее в церковь сводить? Что же это делается-то?!
* * *
- Ну как тебе теперь?
- Воинственно. Зато смотрите: вообще не чешусь.
- Вижу. Будем учиться искать грань?
- Какую грань?
- Между подростковым максимализмом и сахарной ватой. Не пропадать же совсем такому шикарному навыку, в котором ты три года упражнялась!
- Что ж, давайте… - вздохнула Варя. - А то я тут даже со своей лучшей подругой Лидкой разругалась. Да и с мамой надоело ссориться. Но я от этого опять чесаться и поносом страдать не начну? - спросила с подозрением.
- Ну, мы постараемся осторожно. В людях ведь на самом деле, по правде много хорошего.
«- Мы с тобой уже вряд ли будем вместе, но я хочу, чтобы в других своих отношениях ты не совершал ошибок. Пойми. Женщинам нужна свобода. Мы по природе свободны и не принадлежим никому - как кошки, сами по себе. Приходим к тем, кто умеет о нас заботиться и любить. Мы с теми, кому доверяем. Но главное - всегда выбираем тех мужчин, которые дают нам возможность быть женщиной: чувствовать свободу, нравиться всем, флиртовать. Вы, мужчины, душите нас своей ревностью, сдерживаете силой наши природные желания. Не понимаете, что нравиться всем и флиртовать - наша природная потребность, а не измена. Вы можете не давать нам этого, но это не значит, что потребность исчезнет. Мало кто из мужчин это понимает. Запомни: - в этом мире нет такого мужчины, который смог бы заменить женщине всех остальных, но есть мужчины, которых ей никто не заменит. »