Если в приевшейся шутке
пару лишь слов поменять,
можно её, без сомненья,
только своею считать.
Воздыхателей десятки,
Принцев — этих два на тыщу!
А альфонс — «надул» и в прятки…
Сбег козел, с огнем не сыщешь!
И вовсе я не толстый, а просто с прожирками…
Чем меньше женщину мы любим — тем больше шанс ороговеть…
НЕ СТЕСНЯЙТЕСЬ МОРЩИН…
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
(По доброму)
--------------------------
Многих мы уже не узнаём,
зря боитесь возраста, напрасно,
лучше быть с морщинками, «живьём»,
чем, как мумия, взирать бесстрастно…
Добрые и мудрые морщинки —
старички, старушки… возвращайтесь…,
мы поймём и… согнутые спинки
и морщин своих вы не стесняйтесь…
----------------
Маргарита Стернина (ritass)
Женщина должна быть рядом в любом случае и не важно в гору ты поднимаешься или падаешь в яму!
«Однажды, ты уйдёшь за горизонт_
и за тобой закатится
МОЁ СВЯТОЕ СОЛНЦЕ.
Наступит ночь и сменит ветер фронт,
восстанет боль в отравленном колодце.
И будет гнев — моей второй натурой,
лицо накроет мрачным шёлком стынь.
Плесну вина и стану падшей дурой,
горшее горькой, горше чем полынь.
Замрёт душа и встанет на колени
передо мной, предчувствуя беду.
И на беду, мой злобный выйдет гений,
мой демон!
вскормленный, твоим — люблю.
Гортанным криком взвоет воскрешенье
и призовёт больную душу смерть.
Как много жизней не найдёт спасенье,
а сколько предстоит пересмотреть.
Казню, сгублю, отдам в чужие руки,
сведу на нет, в объятьях задушу.
Любви людской — её слова и звуки,
я никогда влюблённым не прощу.
Они на мне, во мне — окаменело…
они в висках… они сжимают грудь.
Однажды — от любви горело тело,
от боли не горит — изводит дух…
Однажды, я зайду за грань Вселенной,
где обретают грешные покой.
И ты придёшь тропою заповедной —
в мою обитель, бесконечно мой…»
/Biteta/
#Битиева #стихи #лирика #поэзия #стихиолюбви #современнаяпоэзия #прокуреннаякомнатадуши
Я тех, кто чванно мнит себя паетом,
но в дактиле не шарит ни шиша —
расстреливал бы мышкой в интернете,
а после добивал из калаша!:)
Шум машин… перекрёстки… дома.
Шёпот листьев огромных берёз…
Здесь, представьте, все сходят с ума,
От холодных несбывшихся грёз.
Вместо чая пьют что-то не то,
Непонятное, цвета травы.
Когда дождь, надевают пальто
И кричат, что они ведь правы.
И под двести летят по прямой,
В неизвестность, где жмутся кресты.
Где старушка с седой головой
У могил поправляет цветы.
Тридцать пять, двадцать шесть, сорок два…
Ещё жить да и жить, только нет…
Одного погубила «трава»,
Второй к сердцу прижал пистолет.
На игле третий правит судьбу,
А четвёртый пьёт горький настой.
Здесь не слышат ни плачь, ни мольбу,
Здесь живой не совсем и живой.
Случайности происходят тогда, когда пренебрегают закономерностями.
Душа моя, ну что с тобою? Урок «предательство» никак ты не усвоишь. Прощаешь тех, кого прощать совсем не стоит.
Константин Хабенский считает Александра Матросова и Николая Гастелло ненормальными, ведь они ставили общественное превыше личного.
***
— В одном из интервью вы сказали, что не пытались копировать реального советского офицера Александра Печерского, у вас другие цели. Какие?
— Мне было важно показать момент перелома, превращения из советского человека в человека нормального. В чем отличие? У советского общественное стоит превыше личного. Но, пройдя через ужасы и боль, офицер обращает внимание на женщину, которая его любит. И вот в пиковой сцене — во время вечеринки в лагере, где над заключенными издевались, где их убивали, — Печерский превращается в человека нормального. Это такая страшная ночь рождения нового мира. Когда уже приперло и отступать некуда. И когда он признается в любви женщине, что несвойственно советскому человеку в погонах, у него за спиной появляются крылья. И это дает какую-то легкость в тяжелом решении о побеге.
Важно определиться — нужно или сгодится!
В его гареме четыре близкие подруги.
Одна кружит в платье из снежинок вьюги,
с её ладони клюют снегири.
Она с другой говорит визави
и иногда переходит на ты…
А другая рождает мечты-
таяние вечной мерзлоты.
Её наряд это первые цветы.
Это предел нежности,
венчанье красоты…
А третья в платье из жары,
она роняет звёзды,
она влюблённым дарит грёзы…
Они ей покорены.
А младшая из них всегда грустна,
когда наряд свой надевает…
Она его меняет,
быстро он ей надоедает,
буйством красок разбавляет,
чтоб обнажиться и показать как душа её страдает…
А он? Он думает, что он хозяин и султан…
Наивен.распорядок Богом дан.
«Распотрошить копилку»
пришлось одной девушке. У нее кот заболел тяжело. А лечение стоит денег. И гарантий никаких: хотите — лечите, не хотите — не лечите. Это же всего лишь кот. Сейчас и людей бесплатно не лечат, а котов и подавно. И никто не осудит. И вообще никто не узнает, если не рассказывать. Был кот — и сплыл. В смысле, умер. А она распотрошила копилку и потратила все деньги, которые откладывала на поездку на море. И кот выжил, хотя он стал инвалидиком. Но живет. Это не глупый поступок. Это мудрый поступок. Я не о моральном аспекте говорю. Это очень разумный и правильный поступок. Потому что наш личный кот — это часть нашей личности. Как рука или нога. Если это по-настоящему любимый кот. Точно так, как и наш родной человек — мозг особой разницы не видит. И болезнь близкого побуждает нас отдать все, что у нас есть — фактически мы это отдаем себе самому. Мы так сохраняем себя. Мы лечим свою собственную часть, потерять которую больно и опасно для организма. Невыносимо больно. И придется потом жить без пальца или без уха. Или без глаза. А иногда — без ноги или без руки. И все попытки заменить утраченную часть кем-то новым ни к чему не приведут, если мы сами отказались от попыток лечения и спасения. И никакое море не поможет — каждый день отдыха будет отравлен страданием; как с отрезанной ногой поехать отдыхать. Будет болеть душа, хотя что это такое — толком никто не знает. И поэтому многие люди боятся любить и кого-то брать в свою жизнь — они отлично понимают, как может быть потом больно. И осознают, что придется отдать в случае чего свои припасы…
В некоторых случаях лучше распотрошить копилку. Мы так сохраняем себя через спасение другого, который — наша часть. Это витиевато звучит, но именно так происходит. И не о чем сожалеть — если спасли своего, спасли себя. Если не спасли, но приложили все усилия, рана быстрее заживет и боль пройдет быстрее. А море — мы потом непременно поедем на море. Целые. Живые. Способные любить и достойные любви. И награда непременно будет — я тысячи раз это наблюдала. Есть спасительные траты и целительные жертвы, потому что мы спасаем через них и себя тоже…