когда мы были молодые
и чушь прекрасную несли
то кто-то эту чушь запомнил
и шантажирует теперь
Заказываю в ресторане фугу. Ответили, что могут сыграть только реквием.
Опыта-то, опыта накопила! Боюсь, потратить не успею…
То что сорок пять прекрасный возраст, понимаешь только в шестьдесят.
-Дорогая, ну что это за упрямство? Прямо как ослица уперлась.
-Ты меня сечас назвал ослицей?
-Ослицей? Нет, просто я сказал афоризм. Что ослицы, они всегда очень упрямые. Так всегда люди говорят, жизнь моя. Я просто употребил это слово для сравнения. А тебя разве я могу назвать так, ты что?
-Животным???
-Например, это ребеночек лошади, красивый ребеночек такой, маленький, сладкий такой… разве не прелесть? Это не то, что ты подумала! Ты смотришь как животное… Нет, не так… О, я пойду лучше…
Отойдя на расстояние:
-Ну упертая, ослица упрямая, настоящая ослица, клянусь!)))
Волк Серый
Расскажу я вам сказку странную, волшебную, совсем необычную. В темном бору, в дремучем лесу жил да был Волк. Вы, конечно, спросите: да что ж тут такого волшебного, необычного, когда волк в лесу живет?! Волкам оно на роду написано - по лесу рыскать - вот если бы волк в море-океяне плавал… Да только не простой то был Волк, а Серый! Как Гэндальф. Только волк. И колдун он был знатный. Тоже как Гэндальф, а может даже порезвей.
А как овладел Волк своим магическим искусством в полной мере, случилась с ним беда - заскучал. А что? Хочет есть - «Трахтибидох», «Колдуй баба, колдуй дед» - и вот, свежая косуля появилась. Волчицы все по нему сохнут. Волки-собратья вожаком признают. Охотников-людей давно отвадил. А своим охоту удачную обеспечил - тесно в лесу от оленей, благодаря его волшебству. Да и все свои волчьи жизненные задачи выполнил: щенков родил, нору вырыл, дерево пометил. Что дальше делать? Куда себя деть? Понятия не имеет. Даже на луну выть, и то надоело.
Встал Волк как-то поутру и говорит жене-волчице:
- Пойду-ка я по свету белому поброжу, развлеку себя.
Ну, волчица у него покладистая была. Это человеческая баба сразу бы в слезы и в крик: «Ах, ты, кобелина! Семью бросаешь! Лишь бы шляться! Знаю я твои развлечения!». А эта щенков построила, чтобы с папкой простились, в нос мужа лизнула и смотрит в глаза: иди, мол, муженек, развлекайся, печеночку оленью тебе оставить?
Ну и пошел Волк. Идет и думает: «Буду сам охотиться. Лично! Без всякой магии! Как испокон веков волки охотились!». А навык-то к тому времени подрастерял. Погнался за оленем - отдышка. Прыгнул за зайцем - заяц в сторону, а Волк в дерево… Даже мышиную норку не смог разрыть.
Загрустил Волк: «Как же так?! Я ж хищник! У меня ж инстинкты!..» А голод не тетка, живот к ребрам прижался, хоть вой на ходу от голода. Уж хотел было клятву свою нарушить и наколдовать оленью ногу. Тут глядит - конь! Жирный такой, лоснящийся. Не олень, конечно, но тоже сойдет, для разнообразия. Еще и к дереву привязанный - некуда ему деться.
Волк салфеточку повязал, приборы - вилку с ножиком вытащил (а что - культурный был волк - волшебник как-никак), и сожрал коня. Целиком. С гривой и копытам. Изголодался больно.
Доел коня, салфеточкой пасть промокнул, и смотрит по сторонам. Глядь - а под деревом добрый молодец. Проснулся, потягивается. Волк в кусты, а молодец к тому месту, где конь стоял привязанный.
А от коня только сбруя и осталась. Запричитал молодец:
- Кто ж это так?! Как же я теперь без средства передвижения? Это ж любимый мой конь был, последней модели, белая обивочка! Я ж за него еще кредит не выплатил! - Седельце обнимает, слезы горькие роняет.
Совестно стало волку. И человека глупого жалко. Думает: «Дай помогу, какое-никакое, а приключение».
Выскочил из-за кустов. Полчаса за молодцем гонялся - он как волка-то увидел, такого стрекача дал - куда там коню. Еле догнал, прижал лапами к земле:
- Не бойся меня, - говорит запыхавшийся Волк.
А молодец глаза как вытаращит, как заорет:
- Волк говорящий!!!
Вырвался и еще полчаса удирал. Но убедил-таки Волк молодца, что зла ему не желает:
- Я твоего коня съел! Так и быть сослужу службу. Кто ты такой будешь?
- Я царя Берендея сын, Иван-царевич. Разыскиваю жар-птицу по делу злостного хищения молодильных яблок, - отвечает Иван.
Обрадовался Серый - вон какое знатное дело подворачивается! Как раз по его профилю - колдовское. Он в своем волшебном зеркале видал, что некий царь Афрон держит у себя на службе воровской уголовный элемент - жар-птицу по прозвищу Золотой Клювик. Охотится воровка за всякими магическими артефактами и фантастической флорой да хозяину приносит. Давно он с этой птичкой поквитаться хотел - не раз посягала она на его магический посох. Ну, была у Волка Серого коряга такая, он ее грыз иногда от нечего делать. А чтоб не уличили его недруги в этой щенячьей привычке, всем говорил, мол, посох это - волшебный - шибко мощный.
Далековато Афоня-царь жил, эт те не в соседний лес сбегать. Хотел было Серый гигантских орлов призвать, а потом думает: «Ай, ладно, тряхну стариной! Полечу сам!»
- Садись на меня, Иван-царевич! Вмиг домчу!
Ну и домчал. Запыхался, конечно, малость - немолодой уже. Прилег под дубок, а Ивана посылает птицу красть. Весь план замка ему описал, расписание смены караулов открыл, сонным порошком снабдил, отмычки дал, о системах сигнализации поведал. Ну не дурак же этот Иван - возьмет птичку. А сам задремал - умаялся.
Ну, а Иван - дурак оказался. Проснулся Волк от воя сирены. Вся полиция Афонового царства на ушах. Прожектора так и шарят по территории. Короче, взяли Ивана с поличным.
Возвращается идиот с опущенной головой:
- Не удержался я… Клетка такая блестящая, такая драгоценная…
- Вот какого такого лешего она тебе сдалась?! Сорока ты или царевич?! У твоего бати-царя, что совсем золота нет?
А этот мнется, мямлит что-то про коня златогривого, мол Афоня за коня птичку отдаст. Будто он, Волк, этого Афоню-пройдоху не знает - надурит, как пить дать. Ну ничего, не даром прозвище Серый носим!
Подались они в царство Кусмана-бусурмана. Царь Кусман лошадей разводил - а тот златогривый конь, которого Афон желает, - производитель, значится. Не отдаст его Кусман за просто так.
Летел Волк, летел. Через поля, через леса. Ивана на спине нес. А Иван, чувствуется что не голодал - самые лучшие кусочки мамки-няньки царевичу подсовывали, откормили. Устал Волк пуще прежнего. Ему б после того, что Ванька у Афона учудил, самому за конем идти, но силушки нет. И жрать охота - еще не удержится, проглотит коня златогривого. В общем, объяснил волк Ивану что к чему, куда идти, за что браться, за что не браться. Опять же схемы, пароли, явки. Вооружил, так сказать, знаниями. Ну, не совсем же он дурак - возьмет коня.
Иван пошел, а Волк покушать себе наколдовал - оленятина свежая, зайчатина вымоченная, телятина отборная, водичка ключевая. Наелся, и сон его сморил.
Просыпается - шум-гам, бусурмане из автоматов палят, на своем бусурманском лопочут, бегают, как ошпаренные. Понял Волк, что международный конфликт назревает.
Обернулся дипломатом и в царский дворец просочился. А там посреди двора перед плахой Иван на коленях стоит, а царь Кусман с советниками спорят, что ему рубить: руку - как вору, или голову - как иностранному шпийону. Решили сначала руку, потом голову.
Но тут Серый (в человечьем обличии) стоит, в широких рукавах шарит - может достанет из подпространства какой нужный предмет. Шарил, шарил и таки достал - портрет Елены Прекрасной. Сразу смекнул Волк, как надо действовать. Бороду пригладил, глаза сощурил - и к царю.
- Да простит меня луноликий Кусман, добрейший из добрейших и мудрейший из мудрейших. Зачем же ты, о, великий царь, талантливого вора губишь? Отрубишь царевичу голову и руку - он ни на что уже тебе не пригодится, а так бы службу сослужил. Прикажи ему украсть Елену Прекрасную для твоего гарема.
Показал Кусману портрет, бусурман похотливый сразу и влюбился.
- Ну, если он мне такую красотку для гарема достанет, так и быть - не просто жизнь оставлю, еще и коня отдам!
Опять пришлось Волку тащить на себе Ивана, на этот раз в Грецию, в царство царя Далмана (не бросать же умом обиженного на произвол судьбы).
Не стал он царевичу ничего объяснять, никаких наставлений давать - сам на дело пошел. Сцапал Елену Прекрасную прямо из-под носа нянек-мамок и прочего обслуживающего персонала. Несет ее на спине, а Елена болтает без умолку:
- Ах! Наконец-то моя судьба исполнится. Я-то всегда знала, что суждена мне необычная любовь! Сладкая, как мед, и сильная, как смерть! Все сидела, в окошко смотрела и думала, кто же он - мой суженый? Парис ли Троянский? Вампир ли нестареющий? Дракон ли философствующий? Чудовище ли вида ужасного? А вот как оно вышло - оборотень в меня влюбился, из-за меня голову потерял! Счастье-то какое!
У волка уже уши вянут от таких разговоров.
Прискакал к царевичу, говорит:
- Займи ты ее чем-нибудь!
И обоих на спине к Кусману повез. Уже не волком себя чувствует, а ишаком каким-то - ану, столько с грузом на спине туда-сюда шастать, никаких волшебных сил не хватит.
Иван тем часом к Елене и так и этак, а она - только и разговоров, что об оборотнях.
- На что ты мне, Иван? Таких женихов - царевичей-королевичей, цезарей-императоров, шахов-падишахов, царей да королей, у меня толпы! Мне романтика нужна! Вот ты, Иван, магией владеешь? Нет! В зверя какого обращаться можешь? Нет! Кровушку человеческую кушаешь? Тоже нет! Обычный ты. Неинтересный.
Расстроился Иван. А Волк думает: «Ничего, скоро мы ее на коня обменяем - избавимся».
Прибыли снова в Бусурманию. Иван Серого в сторонку отозвал, глазки кругленькие сделал, ручки молитвенно сложил и говорит дрожащим голосом:
- Понимаешь, такое дело… Того… это… влюбился в Елену. Жить без нее не могу. Придумай что-нибудь!
Тут бы Волку обнаглевшего дурака послать лесами темными, горами высокими, ан нет - в раж вошел. Взялся помогать - надо дело до ума доводить.
- Ладно, - отвечает.
Елена тоже Волка в сторонку:
- Знаю я, что тебе не вечно волком ходить. Обратись человеком - молю тебя, хочу увидеть того, кому мое сердце принадлежит.
Посмотрел Серый на Елену Прекрасную (мысленно пальцем у виска покрутил), перекувыркнулся через голову, и стал точной ее копией. «Ну теперь-то она от меня отвяжется!»
А девица только руками всплеснула, зарделась и тараторит:
- Всегда знала, что мне предназначена необычная любовь! А теперь я поняла, что еще и нетрадиционная ориентация! Люблю тебя - красавица-оборотень, больше жизни!
Волк чуть не упал от такого оборота. Икнул только.
Потом наслал на Елену сон, чтобы не чудила, и пошли они с Иваном к похотливому Кусману.
- Как обменяешь меня на коня, - говорит Волк Ивану, - грузи Елену, садись сам и скачите во весь опор до самого Афонового царства. А я, сколько смогу, время тянуть буду.
Кусман, как Елену-волка увидел, голову от любви потерял - качественная иллюзия. Сразу жениться надумал. Ну так, царям бусурманским жениться - что шапку новую надеть. Сто сорок три жены есть, отчего ж сто сорок четвертую не взять?
Закатил царь пир на весь мир. Гости пьют, едят, тосты говорят, господина восхваляют. А Кусман глаз с Елены Прекрасной не сводит - любуется.
А девушка - тонкая, что та тростиночка - сидит, пироги с мясом наворачивает, двух фазанов приговорила, от трех лебедей фаршированных даже косточек не оставила, за павлина принялась. Волчий просто аппетит у молодушки!
Придвинулся Кусман поближе к жене, и спрашивает так, невзначай:
- А какова же ты в постели, любовь моя?
Задумалась на минутку Елена, даже жевать перестала, а потом отвечает:
- Сущее животное!..
Овладели Кусманом фантазии срамные. О первой брачной ночи грезит, а Елена никак ни наестся. Царь на стуле ерзает, и намекает, и уговаривает, и так и сяк - у молодой жены один ответ:
- Не видишь? Мы куууушаем!
Только когда уже все вино было выпито, все угощения съедены, да все гости разошлись, Елена Прекрасная откинулась на стуле, рыгнула и согласилась в кроватку пойти. Кусман руки потирает, от нетерпенья сгорает.
Свет погасил, чтобы молодую не смущать, одну только маленькую свечку оставил. Легли они. Вглядывается царь Кусман в черты Елены Прекрасной, а что-то не то ему чудится:
- Елена, а, Елена, почему у тебя такие большие глаза?
- Так на то я и красавица, чтобы глаза - большие! - отвечает Елена хриплым голосом.
Царь дальше смотрит.
- Милая, а почему у тебя такие большие уши?
- Ты что, царь, не слышал, что женщины любят ушами? Распухли у меня уши от твоей любви, муженек!
Тут надел царь Кусман свои любимые очки и как закричит:
- А зубы-то почему такие огромные?!
- Зубы? - потрогала Елена свои зубы, отвечает: - И правда, чет не то с зубами. К стоматологу мне надо.
Встала с постели и ушла. Царь слова не смог вымолвить от неожиданности, так с открытым ртом на кровати и остался лежать. А когда выходила Елена, Кусману привиделось, будто хвост волчий у нее из-под рубашки торчит.
Волк-то, дело ясное, дальше-то время тянуть не мог - тут или Кусмана надо глотать, или извращениям предаваться. Для извращений Серый слишком несовременный, а для пожирания Кусмана - слишком объевшийся. Вот и ушел.
В три межпространственных прыжка нагнал Ивана и Елену. Не успели они еще далеко отъехать. Царевич всё девушку уговаривал, а девушка ни в какую - люблю, мол, волчицу-оборотня, кто мне запретит. Иван уже и стыдил ее:
- Где это видано, чтобы баба в бабу влюбилась?! Срамота!
А та уперлась.
- А чего хорошего от вас, грубых мужиков, ждать? Вы - самцы, всей тонкости наших женственных натур понять не способны! - И на Волка поглядывает.
Не выдержал Серый, пока она его до помешательства не довела, надумал решить дело по-своему, по-волшебному. Смотался ночью к лесной ведьме, прикупил любовного зелья, полстакана Елене налил и пару капель Ивану (для верности) накапал. Утром угощает их как бы ключевой водицей. Выпила Елена, взглянула на Ивана - и враз вся ее ориентация на место встала.
Оставил их Волк одних на три дня в лесу - для закрепления эффекта.
А после коня они на жар-птицу выменяли. Царя Афона так же, как и Кусмана, надули. И Серый влюбленных домой к Ивановому батюшке спровадил.
Устал от них смертельно. Злосчастный Иван еще и помереть умудрился. Пришлось Волку его оживлять, а братьев Ивановых на клочки изодрать - ведь это они царевича убили и ограбили.
В общем вернул Волк свой долг Ивану в полной мере. За съеденного коня обеспечил царевичу красавицу жену, златогривого коня, птичку, которую можно ночью для освещения использовать. Да еще и место наследного принца - бонусом.
Вернулся к волчице, попрыгал с волчатами, оставленной оленьей печеночки покушал, «магический посох» погрыз, в норе поспал, на луну повыл. И понял, что жизнь его волчья удалась!
- Боже, объясни мне…
- Я люблю загадочных.
- Но почему у меня …
- Я даю им самые интересные для меня задания.
Прочитал, что талия мужчины не должна превышать 94 см, если больше -
ожирение. Померил везде: похоже, идеальная талия у меня - только шея.
мой возрaст сaмый охрененный
ведь я готовa ко всему
в собес в депрессию нa тусу
в кaбaк нa пенсию в зaпой
Самогоноварение - это партизанское движение народа против ликёро-водочной промышленности!
- Сеня! Сеня!
- Что?
- Иди сюда!
- Зачем?
- Если я тебя зову, так надо!
- А где ты?..
- Сеня! Не делай мне нервы! Ты живешь в таком аппартаменте, что ты уже меня не можешь найти? Так я, Сеня, на кухне, а точнее в холодильнике!
- Манечка, ты что там застряла?
- Сеня, сейчас ты у меня тут застрянешь! Я кому говорю: иди сюда! Он шутит! У него проснулся юмор! Я тебе его быстро усыплю!
- Что ты меня зовешь, когда я занят? Я читаю!
- Сеня, если ты думаешь, что ты умный, так нет! Это ты закопал колбасу в холодильнике? И ты думал, что я не найду? А кому врач сказал, что копченое и твоя жизнь враги?
- Где колбаса? Что ты говоришь? Как приятно встретить ее у нас?
- Сеня! Что ты хочешь сейчас сказать? Что колбаса родилась в нашем холодильнике от пакета молока и обезжиренного творога? Что это не ты ее купил, когда ходил за хлебом и недодал мне сдачу? Ты сказал дырка в кармане? С этой дыркой ты знаком уже два года, так ты туда кладешь деньги?
- Манечка. Вспомни сколько раз я просил тебя зашить эту дырку. Что ты мне говорила? Что ты всю жизнь не любишь шить, потому, что за тебя отшили поколения портных твоей семьи? Так твой папа был таки лучшим портным города! Какие бруки он мне пошил на свадьбу? Смотрели не на невесту, а на его бруки!
- Ты сказал, что я была не красивой на собственной свадьбе? Ты думаешь, что ты сейчас сказал? Так, это - конец, Сеня! Сеня, это - развод! Зачем я дожила до таких слов?
- Манечка! Я сказал красиво про твоего папу, так ты мне делаешь развод? Или ты скажешь, что бруки были не очень чтобы?
- Сеня, твои бруки сидели на месте, но мама мне шила платье, так даже Рабиновичка плакала, что заказала не моей маме свое свадебное платье! Она хотела пережениться только из-за моего платья, а ты говоришь! Вечная память маме и папе, тебе на жизнь!
А что ты меня свернул на сторону? Я спрашиваю: кто закопал колбасу в холодильнике?
- Манечка, у меня есть версия! Наверное мы прихватили нечаянно чужую колбасу, когда складывали свои покупки в магазине? Так я пойду сейчас туда и спрошу или кто потерял колбасу?
- Таки ты прав! Только как нам повезло? Именно твоя любимая колбаса и тут написано, сколько она стоит! Так это то, что ты мне не донес сдачу! Он пойдет спросит? И съешь по дороге?
Сеня! Мне жалко денег на колбасу? Так нет! Но врач сказал, что тебе нельзя ее кушать, если ты не хочешь сделать меня молодой вдовой!
- Манечка! Ты, конечно, еще такая красивая, что Рабиновичка чернеет, когда видит тебя. Но мы уже не такие молодые! И я люблю эту колбасу. Когда я ее кушаю, я забываю про холестерол, будь он неладен! Я что теперь должен жить, как хочет этот холестерол? Он мне что теперь, - родной папа? Манечка! Я - свободный человек! Ша, ша, я же пью таблетки! Хорошо, выбрось эту колбасу, только не своди меня с ума инфарктом!
- Сеня, съешь уже эту колбасу, раз тебе так хочется. Но неделю чтобы я не видела больше это слово в нашем холодильнике!
По шуткам человека можно узнать его очень хорошо. Например, догадаться о том, что у него есть чувство юмора.
Если девушка хочет, чтобы мужчины смотрели на неё широко раскрытыми глазами и с открытым ртом, она идёт учиться на стоматолога.
&
- А вот ещё народная мудрость нам подсказывает: если прыщ на носу вскочил - значит, в тебя кто-то влюбился.
- Да, доктор, дерматолог вы так себе.
Сначала женщины бросают в шутку:
- Я с тобою разведусь!
Будто пробуют боль на зуб. Потом представляют, как хлопнут дверью и как загомонят подруги. Иногда даже плачут для тренировки. К минуте развода у них уже всё готово: чемодан, временное жильё, мокрые слёзы, идеальный баланс лжи и правды в показаниях. Даже ракетчики не готовятся к войне так тщательно.
Мужчины легкомысленней. Они не помнят, что женаты, пока не возникает этот странный повод - второй раз в ЗАГС. Потом, очень неожиданно вдруг пустеет шкаф, кастрюли пропали и очередь в ванную отменена. И некого спросить, чем закончилось у Варьки с новым хахалем. Это как проснуться ночью на троллейбусной остановке в каком-нибудь Гомеле. Без сердца, без памяти, без жилья и самооценки, с одним лишь предписанием на алименты. Неудивительно, что женщины любят свадьбы, а у парней от этого слова шерсть на загривке топорщится.
В 2009 году случилась эпидемия разводов. Пострадали десятки отличных, ни в чём не виноватых мужчин. Без повода и предварительных провокаций жёны стали уходить. Раньше для ощущения новизны им хватало перестановки мебели, но в тот год непременно хотелось рвать пуповины. У одного моего знакомого после развода выросли коричневые круги вокруг глаз. Его печень не выносила расставаний. Второй исхудал и даже снимался в рекламе диеты наравне с анорексичками. Третий спрашивал «за что?» так часто, что отучил звонить родную мать. Четвёртый женился на форменной бабе-яге. Ему нравилась особенная верность этой необычной женщины. В обмен на преданность он мог не замечать ни клюку её, ни ступу.
И только я оказался скалой. Уход жены ничто во мне не изменил. Я даже съездил на рыбалку, настолько было всё равно. Рыбы не поймал, но хорошо поговорил с дождевым червяком.
- Какой во мне смысл? - спрашивал я у животного. - Почему не ты, гармоничное творение, насаживаешь меня на крючок?
И круги вокруг моих глаз были не коричневыми, а фиолетовыми, это модный цвет.
Разводились молча. Худшего партнёра быть не может, поняла однажды Люся. Живая вода путешествий, знакомств, отдыха с континентальным завтраком не могла к ней пробиться - таким лежачим камнем оказался я в её судьбе. Подруги находили смысл жизни в бутиках северной Италии, на пляжах Индийского океана и в джунглях Коста-Рики. Их существование имело резон. А Люся напрасно блуждала в темноте брачных отношений. Юность миновала, а она мало что приобрела и нигде почти не отдохнула.
Я бы и рад купить ей счастье. Но её представления о достойном бытии развивались быстрей моих доходов. Всё рухнуло, когда её подруга попала в плен любовного параллелограмма. Или даже параллелепипеда. Её муж завёл подружку. Чтобы любовь и анти-любовь не аннигилировали при случайной встрече, муж купил жене домик в Лигурии. Мужу повезло с профессией, он работал банкиром. Именно в Италии общественный транспорт в нужной степени нерегулярен, и жена нипочём не приедет орать глупости о любви и предательстве, считал муж.
- Боже, как унизительно! - заплакала женщина, осмотрев небольшую итальянскую гостиную, спаленку, садик и гараж с нескромной «лянчей». Это невыносимо, когда от тебя откупаются видом на залив. Будто настоящую любовь можно измерить деньгами и виллами. Десять лет она считала этого мерзавца своим собственным. Почти уже начала ему доверять. И такая благодарность.
- Он прямо швырнул в меня и дом этот, и машину! Как он мог! - причитала женщина, тряся ключами от счастья.
Между тем муж развернулся всем своим банком в сторону любовницы. Это было невыносимо. Жена заказала обратный билет. Она уже представила, что ему скажет и какое выразительное наденет для такого случая платье. Но вдруг сама познакомилась с приятным итальянцем. Он был молод, кудряв и настоящий пацифист. Самыми важными вещами в жизни он считал солнце, море и тихий вечер в ресторане рядом с немолодой уже, мудрой женщиной. Очень позитивный парень. Под властью его миролюбия жена банкира приняла жизнь такой, какая выпала на долю. Со всеми недостатками, вытекающими из состояния мерзавца-мужа. Живёт теперь в Лигурии, смиренная и непритязательная.
Люся тоже хотела бы смиряться и прощать, наблюдая закат из шезлонга над мысом Кап-Ферра. Но я, вместо понимания и помощи, назвал жену банкира шлюхой. Стыдно любить за деньги, сказал я. У меня, например, никогда не было таких женщин.
- Потому что у тебя никогда не было денег! - парировала Люся.
Она неприятно находчива в спорах. Даже странно, добавила она, что с моей зарплатой я до сих пор не живу в коробке из-под телевизора. Я нищеброд. А Люся сгубила себя, поскольку дура, безразличная к нищете. Когда-нибудь я пойму, какое счастье упустил. Сама же она не ждёт благодарности, и терпение её лопнуло.
- Прощай, козёл! - сказала она и хлопнула дверью.
Нищеброд - это очень обидно. Я зарабатывал, как две воспитательницы детского сада. Или как половина нейрохирурга. На беду, Люся получала как целый нейрохирург. Когда мы только сходились, всё было иначе. Я гонял на «мерседесе», служил маркетологом. Она же читала новости на радио за «спасибо». А иногда и без него. Знала расписание трамваев и сама себе пилила педикюр. Наверное, слишком снисходительная была у меня рожа, когда я, так и быть, на ней женился. Гордыня - страшный грех. Не прошло и года, дельтаплан моего успеха рухнул и застрял в переплетении водопроводных и канализационных труб. Я стал сантехником. Страшный удар для Люси. Сама она нипочём бы не вышла за водопроводчика. Только путём коварных интриг и предательства так вышло.
Когда выяснилось, что я наяву хожу по району в сапогах и с огромным разводным ключом - Люся напилась. От отчаяния и горя. У неё на работе была корпоративная вечеринка. Шеф устроил алкоголический конкурс. Люся приняла вызов и даже почти победила. За секунду до триумфа она сдалась и упала в крепкие директорские руки. Через минуту он и сам рухнул в объятия подхалимов. Все сотрудники в тот вечер струсили. Только Люсе нечего было терять. К тому же она занималась спортом и презирала опасность. На следующий день стала начальником смены. Через месяц - руководителем отдела светских новостей. К минуте нашего развода достигла абсолютной вершины радиобизнеса, сделалась программным директором с правом звонить Хозяину в любое время суток. Также она может обращаться к нему на «ты».
Конечно, я ей не пара. Я могу в любое время суток называть на «ты» кого угодно и стучать ночью кувалдой по трубе. Эти широкие привилегии не очень престижны, к сожалению. И в гороскопе моём сплошные ретроградные Сатурны. Астрология - чушь, но скажите это моим финансовым показателям. Они, показатели, упорно тащат меня к коробке из-под телевизора. У них своё мнение.
В общем, развелись. Люсю теперь видят в провинции и в метрополии в компании богатых рабовладельцев. Она и сама много работает, детей берёт на выходные.
Я же завёл страничку в интернете, полную дурных предчувствий. Пишу про любовь и страдания. И про женские ноги, такие теперь недосягаемые. Трижды смотрел сайт продажных женщин, приценивался. Но пойти на контакт не решился. Не знаю, мои знакомые как-то с кем-то знакомятся. И даже занимаются потом настоящим сексом, с раздеванием и прочими милыми штучками. Мне же снятся спящие красавицы. Будто я лежу рядом и боюсь её разбудить. Просто таращусь всю ночь.
В России убогим быть выгодней, чем счастливым. Мои эссе горьки от тестостерона и одиночества. Их читают неспешные женщины, похожие на осенних бабочек. У женщин огромные сердца и своя жилплощадь. Многие пишут нежные письма, жалеют меня, зовут в гости на котлеты и пожить недельку. Я никому не отвечаю. Боюсь встретиться и увидеть разочарование в их глазах.
Покупая молоко и хлеб, я тайком рассмотрел кассиршу. В нашем супермаркете есть одна такая, ничего. В молодости была совсем красивой. А сейчас немножко обвисла, опечалилась, судя по фигуре, любит пиво и, в целом, принадлежит к моему биологическому виду. Самочка нищеброда. Ей бы понравилась жизнь в хрущёвке с выходными в парке. Она не подозревает, что в Барселоне строят Саграда Фамилия и не стремится непременно увидеть это царапающее глаз нагромождение. Возможно даже, она боится путешествовать в такую даль. Мы могли бы вместе гулять по проваленным асфальтам и улучшать сардельки кетчупом. С другой стороны, у меня уже живёт кот Федосей. Приветливый, умный, с ясными глазами, тоже равнодушный к путешествиям. Заводить кассиршу и потом разрываться между двумя равноценными существами - неосмотрительно. Я решил ничего не менять. Встречая мини-юбку, я буду поднимать глаза в небо. Или научусь видеть в женских коленях исключительно динамическое искусство. Динамическое без каламбуров. В том смысле, что, когда они мелькают, становятся втрое прекрасней в сравнении с неподвижными. Вообще, на шевелящуюся женщину смотреть интересней, чем на огонь, воду, работу асфальтоукладчика и смеющихся дельфинов, вместе взятых. Бесконечно можно смотреть. И, раз уж я одинок, мне можно таращиться даже на теннисисток, прыгуний с шестом и танцовщиц свинга.