Где дешевле, там и резон,
и это наилучший довод,
когда не держишь фасон
и не ищешь связи повод.
В центре города, страны, планеты
Все стремятся жить пренепременно.
Не болеют этим лишь аскеты,
Потому что они — центр вселенной.
пальчик послюнявила.
пожелтелый лист
не дыша взметнула,
опустила вниз.
чуточку расправила.
первая строка.
прочитала:
- утро,
солнце, облака…
ветер… — междустрочие,
замерла рука…
— будет интересно,
чувствую я так…
очень-очень хочется!..
— на краю земли
жил… умен и честен…
умер… из… аминь!
— славная история,
ты в ударе был.
я в конце всплакнула аж.
знаешь, если бы
изменил условия…
— вот — перо и лист.
выбери пейзаж.
век? судьбу… артист?
— что ты! вдруг не выйдет, а? -
страшно — нету сил!
жизнь… ошибки… шутишь ли?
— не шучу — пиши.
но запомни — не смогла —
не стереть вот тут!.
из чернил божественных…
тяжкий… адский труд!
пальчик послюнявила.
— так — двадцатый век.
боль… война… бесправие…
Боже! Что за бред?!
сквозь заснеженный туман,
возрождается дурман
и смеются небеса,
хрипым голосом, в лесах.
в небе солнышко встаёт.
а по лужам бродит чёрт.
там, где снежный буерак,
там живёт один дурак.
сквозь завесу из причин
не такой, как все — один.
мчит без устали вперёд,
что находит, то берёт
он давным-давно не спит.
носит в сердце динамит.
держит душу напоказ.
умирал уже не раз.
он давным-давно не ест.
на питье поставил крест.
не такой, как все — другой.
и не любит никого.
не такой, как все — один.
через тысячи причин,
через тысячи преград,
что имел — тому и рад.
снова на земле туман,
тишина, как барабан.
дробным грохотом в ночи,
то звучит, а то молчит.
то ли ангел, то ли бес
вывел душу в тёмный лес,
не найдёт теперь никак
на свободу путь дурак.
сквозь туман и тишину,
продолжает он войну.
ищет счастье наугад,
что имеет, тому рад.
Тонкий запах весны полоснёт по нервам —
Расцветает сирень вопреки законам.
Вновь мой выдох твоим поцелуем прерван,
И сплелись отраженья в стекле оконном.
Осторожная нежность, тепло касаний…
Тихий шёпот: «Ты рядом… Ты мой… Желанный…
Я хочу…» Безрассудство. Игра на грани.
Я стремлюсь проиграть тебе, как ни странно…
Твои руки так жадно скользят по коже,
Эту пытку любовью начав с начала.
С губ срывается стоном: «Любимый… Боже!..»
Разум плавится в страсти… Мне мало… Мало…
Дрожь желания… Сладкая тяжесть тела…
Растворяюсь в безумии ритма… сердца.
Я хочу тебя… Впрочем, не в этом дело…
Я люблю тебя… и никуда не деться…
Спят усталые люди сладко,
Погрузились в дремоту птицы,
Только мне опять не спится,
В моём мире сейчас не гладко.
Не желаю вживаться в печали,
Не желаю кричать на закаты,
Не желаю быть виноватой,
Не желаю, чтоб мы страдали.
Мирно можем мы жить с тобою,
Размышления к звёздам отправлю,
Чёрный локон рукой подправлю,
И пойду на прогулку с луною…
Чем любит женщина? — Ушами…
Простите, но банальный взгляд!
Она ведь любит и глазами,
Душой и телом, просто так…
Не спорю, так приятно слушать
Волшебные слова любви!
Но те, что сердца стук не глушат,
Теплом и нежностью полны.
А за словами — обожание
И блеск таких счастливых глаз!
Одна любовь — без сострадания,
Слова, как рамка ярких фраз.
Но жаль, с годами умолкает
И высыхает красноречие…
Коль любит женщина ушами,
А вам — сказать ей — нечего?
Взамен получите любовь,
Притихшую, — от времени,
Ни чувств, ни тёплых ярких слов,
Лишь горечи отметины…
Пусть царствует в душе любовь!
И возраст — не помеха!
И не стесняйтесь нежных слов,
Улыбок, искреннего смеха!
Как любит женщина? — Любовью!!!
И светлой преданной душой!
Всем сердцем, даже своей болью —
Того, кто стал её судьбой!
Мне нравится, когда душа чиста,
Когда в ней нет ни зависти, ни злобы,
Когда она красива и проста,
И не проникли подлости микробы.
Мне нравится, когда в ней совесть есть,
Есть доброта, отзывчивость и честность.
Когда в цене порядочность и честь,
Душевность, справедливость, человечность.
Мне нравится, когда в ней свет живёт,
Живёт тепло и красота святая,
Которая чудесный мир спасёт,
Великим смыслом жизни наполняя.
А за зимой придет весна…
Опять нам будет не до сна…
Все это будет, но пока…
Весна еще так далека…
Еще свирепствует Зима…
Не хочет отдавать права
Весне — прекрасной, молодой…
Которая придет с листвой…
Придет в веночке из цветов.
В благоуханье нежных слов…
Подснежник первый расцветет.
И радость в дом к тебе войдет…
Я счастлива с тобой не понарошку.
Глаза искрятся, руки вечно млеют,
Когда ты обнимаешь хоть немножко,
И поцелуи жарко шею греют.
Когда меня касаешься случайно,
Когда в глаза ты смотришь нежно-нежно,
Когда из города сбегаем тайно, —
Я счастлива бесспорно, неизбежно.
Я счастлива с тобой, я точно знаю.
Ты — тот, кому доверюсь без опаски.
С тобой душа чиста — она нагая —
Лишь пред тобой она снимает маски.
Спасибо, что ты есть со мною рядом,
За то, что греешь сердце и ладошки.
За то, что, обнимая тебя взглядом,
Я счастлива совсем не понарошку.
Возможно несложно телегу накатать,
Но важно тему эту просто знать.
Нужную волну главное поймать
И на ней свой баланс удержать.
Чувства не трудно описать,
Ну как их красиво подать,
Вот необходимо что понять.
Как же умело так подобрать
Мысли, идеи, рифмы, слова,
Чтоб это всё приняла душа.
Я не поэт и уж точно не рэпер,
Пишу, что шепчет утренний ветер,
О чём душа у меня болит,
Чего сердце моё говорит.
Мои тексты банальны и просты,
Но зато в них ни капли лжи,
Моё сердце открыто для всех,
Кто ранил его, не забыла я и тех.
Простила их давно, обид не держу,
Кого обидела, сама прощения прошу.
Меня не судите строго друзья,
Это первая песня моя, МС Ольга!))))))))
А этот день последним стал, и тучи черной птицей плыли.
Его никто не отпевал, и близкие не хоронили.
Лежало тело одиноко, душа блуждала среди звезд,
И всем пыталась докричаться, — Я там, в лесу, среди берез.
Никто не ждет, никто не ищет, он без вести пропал и все.
Горит все небо, пули свищут, братишкам всем не до него.
Лишь в темной комнате свеча, уже почти что догорает.
И женщина с коленей встав, покорно траур надевает.
Молитва матери слышна. Она с душой летает в небе.
Сдавило сердце — поняла… Ей Бог открыл, а сын не ведал.
В момент, когда снаряд взорвался, был в доме тоже слышен взрыв.
И сын, как будто к ней прижался в последний раз, в последний миг.
Святые образы померкли, уста, как каменные стали.
Из глаз все слезы, влившись в сердце, став кровью сына, застучали.
Я так люблю… твой голос в трубке слушать!
Тебе достаточно лишь имя прошептать,
Чтоб, словно бархатом, укрыл он мою душу,
Чтоб мне в ответ тебе хотелось прокричать:
Люблю! Люблю! Люблю! Как рада тебя слышать!
Как хочется в объятия твои…
Я чувствую, как трепетно ты дышишь…
Не бойся, я твоя! Ты свет моей любви!
Ты мне сказал — как далеко ты, но так близко…
Я знаю — ведь душа моя в тебе!
И та любовь, что загорелась в сердце искрой,
Звездою вечной поведет нас по судьбе…
Молчи, любимый… Я и так все знаю…
Как ты скучал… как хочешь моих рук…
Я в нежности твоей сегодня утопаю…
И нет прекраснее любовных мук!
Мне только бы восторгом покой твой не нарушить,
Я не могу молчать, свою любовь тая…
Я так люблю… твой голос в трубке слушать!
И эхом отвечать — Я рядом! Я — твоя…
`
РАЗДАТЬ КОТЯТ
На глаза положат пятаки.
Воск застынет глянцем на запястьях…
Умирать, скажу вам, не с руки
В это бесконечное ненастье.
Мне-то все равно, а вам копать
Под дождем могилу торопливо,
Поминая поминутно мать
И следя за точностью разлива
Самогонки, взятой «на сугрев»,
Обивать с лопаты глины комья,
Ждать пока мне попик нараспев
Прочитает «с миром упокой мя»…
Мокрые веревки заскользят,
Опуская гроб на дно могилы…
Жаль, что не успел раздать котят, —
Пропадут, пушистые чудилы…
`
В ОТРАЖЕНИЯХ
В заснеженной по грудь стране,
В дни приближающихся святок,
Ты вспоминаешь обо мне,
Когда узоры птичьих лапок
У занесенного крыльца
Китайской грамотой читая,
В стекле, как в зеркале, лица
Увидишь отраженье, — с краю,
Где иней не нарос пока
Меж рам нетопленого дома.
И нерешительно рука
Твоя потянется к фантому…
Прости, что я опять покой
Твой потревожил ненароком,
Но, видно, это — год такой,
Который бесконечным сроком
Нас равнодушно разлучил,
Оставив память отражений
Эквивалентом всех мерил
Надежд на чудо возвращений…
Но зеркала и окна спят,
И ты, болея тишиною,
Сидишь, прижав к себе котят,
Не розданных когда-то мною…
© 2003,2005,2014
`
А я уже видел шары в магазине!
Ну те, что на ель новогоднюю вскоре
В зеркальном, блестящем, нарядном уборе
Повесят родители… в память о сыне.
Как в детстве когда-то.
Отец, повинуясь чутью, словно звуку,
Потянется к ветке и хрипло задышит,
Стремясь перевесить игрушку повыше.
А мать отодвинет отцовскую руку,
«Не трогай! Так надо».
Им праздник давно уже не интересен,
Посмотрят вдвоем сотый раз «С легким паром»,
Пощупают струны у старой гитары,
И оба заснут под назойливость песен
И шуток унылых.
А сын не погиб, он живет в двух кварталах,
Работает, ездит на новой машине,
Шагает уверенно к новой вершине,
Не тратя эмоций на все, что попало…
Он просто забыл их.