Цитаты на тему «Страсть»

Вся жизнь — стремление к свободе
От вечно нас одолевающих страстей,
По сути то борьба с природой,
А значит шансов для победы нет…
Но попытаться всё же стоит!

Умолкает птица.
Наступает вечер.
Раскрывает веер
испанская танцовщица.

Звучат удары
луны из бубна,
и глухо, дробно
вторят гитары.

И черный туфель
на гладь паркета
ступает; это
как ветер в профиль.

О, женский танец!
Рассказ светила
о том, что было,
чего не станет.

О — слепок боли
в груди и взрыва
в мозгу, доколе
сознанье живо.

В нем — скорбь пространства
о точке в оном,
себя напрасно
считавшем фоном.

В нем — все: угрозы,
надежда, гибель.
Стремленье розы
вернуться в стебель.

В его накале
в любой детали
месть вертикали
горизонтали.

В нем — пыткой взгляда
сквозь туч рванину
зигзаг разряда
казнит равнину.

Он — кровь из раны:
побег из тела
в пейзаж без рамы.
Давно хотела!

Там — больше места!
Знай, сталь кинжала,
кому невеста
принадлежала.

О, этот танец!
В пространстве сжатый
протуберанец
вне солнца взятый!

Оборок пена;
ее круженье
одновременно
ее крушенье.

В нем сполох платья
в своем полете
свободней плоти,
и чужд объятья.

В нем чувство брезжит,
что мирозданье
ткань не удержит
от разрастанья.

О, этот сполох
шелков! по сути
спуск бедер голых
на парашюте.

Зане не тщится,
чтоб был потушен
он, танцовщица.
Подобно душам,

так рвется пламя,
сгубив лучину,
в воздушной яме,
топча причину,

виденье Рая,
факт тяготенья,
чтоб — расширяя
свои владенья —

престол небесный
одеть в багрянец.
Так сросся с бездной
испанский танец.

Ладонью по тонкой шее,
лезвием между днями;
и нету его вреднее,
и снова любовь с ногтями…

оазис наполнен влагой,
испить-только сухость в горле,
а мне от тебя лишь надо
свиданья в ближайший вторник…

в квартире, где в паутине
любви, нет совсем законов…
и бьется в адреналине
душа средь тоски и стонов;

Вопьюсь ледяною стужей,
укусом в плечо с наколкой.
о, как ты сегодня нужен
а ждать еще очень долго,

.я двери открою настежь,
от города пахнет лестью,
любовь, ты глаза мне застишь,
но тем ты и интересней…

Ольга Тиманова «bruciare in te ghiaccio»

Опустошенность, грех невинности,
взор, утопающий во Вселенной,
нету необходимости
быть для тебя неверной.

К дрожи прибавишь трепета
рук невозможно-правильных,
шепота, ласки, лепета,
хрипов чужих и сдавленных…

только коснись-обрушится
магма, песчано-рыжая,
мне бы тебя послушаться,
только тебе — послышалось.

если владеть, то горами,
а между нами слабости…
я не смотрю на сторону,
так не хватает наглости…

Ольга Тиманова «follia onde»

Под кожу, в вену смачно
проникнуть громом в лоно,
а чувства многозначны,
мы — даже незнакомы…

в руках обмякнуть тенью,
что заигралась очень,
я становлюсь мишенью
без правил и обочин,

без устали срываясь
в лихой порыв, взлетаю,
тобою наслаждаюсь,
в тебя рекой впадаю.

Ольга Тиманова «penetrazione»

Повязка из пальцев на моем бедре,
словно острые иглы пепла,
да одержимость в календаре,
от которой почти ослепла…

ты, как демон, лукавишь и предаешь,
обжигая туманным ромом,
а на свете бывают и дождь, и ложь,
и тела с неземным изломом,

ты покорно ударишь ладонью в тьму,
прикрывая любовь досадой,
если я ненавижу, то я люблю
вперемешку с душой и ядом,

обожаю твой сонный покорный взгляд,
аромат виноградной ночи…
и сжимает лодыжки нам звездопад,
видно тоже экстаза хочет.

Ольга Тиманова «eterea vizio»

Увижу бабу, дрогнет сердце,
Но хладнокровен, словно сплю;
Я стал буквальным страстотерпцем,
Поскольку страстный, но терплю.

Я предпочитаю с утра чашечку кофе и пустой желудок. Для меня нет лучшего завтрака, чем женщина. И пусть при этом чашка любимого кофе будет выпита на бегу. Я за аромат блинчиков с утра или поджаренного тоста с маслом. Я не против овсяной каши или мюслей, но ее тепло заменит мне даже самые ароматные запахи исходящие из кухни. И как бы я не любил кофе, ее я люблю больше. Кофе может подождать и остыть, так он становится только более терпким, а его вкус ярче выражен. Но женщина ждать не должна, она должна быть захвачена врасплох, с утра, когда она особо вкусная, а я всегда с утра чертовски голоден до вкусного.

Ты мое солнце,
Ты моя радость,
Ты моя крепость,
Ты моя сладость,
Я так хочу побыть с тобою рядом,
Коснуться лишь хочу тебя я взглядом…
Поверь малышка, ты моя книжка!
Хочу читать тебя я слишком, слишком.

Если уж — камень на шею и в море, то предпочтительнее бриллиант и море Любви.


«Не правда ль, больше никогда
Мы не расстанемся? довольно?..»
И скрипка отвечала да,
Но сердцу скрипки было больно.

Смычок все понял, он затих,
А в скрипке эхо все держалось…
И было мукою для них,
Что людям музыкой казалось…

Сегодня человек склонен думать, что он вполне овладел собой, что разум способен контролировать душевные силы. Но это — иллюзия.
На самом деле, полагает Юнг, разум не контролирует душу, а подавляет её. Современный человек всё ещё одержим силами, находящимися вне его контроля. Об этом свидетельствует весь ход развития цивилизации последнего столетия: несмотря на беспрецедентное развитие науки, знаний, средств массовой информации, человечество в целом оказывается всё менее защищённым от буйства своих внутренних демонов — алчности, властолюбия, агрессии и множества изощрённых садистических влечений. Демоны современного человека более иррациональны и жестоки, чем демоны дикаря. Получая в своё распоряжение средства, созданные наукой и техникой, они становятся ещё опасней.

[ОНО]. На первый взгляд, смысл и страсть находятся на разных орбитах, но если речь идёт о смысле жизни, то это не так.
[ТЫ]. А как? Смысл ментален, а страсть чувственна.
[Я]. Послушаем разные мнения с общим знаменателем: борьба страсти с разумом:
[Клод Андриан Гельвеций]. Как только человек заглушает свою страсть, он перестаёт наслаждаться покоем.
[Мария фон Эбнер-Эшенбах]. Страсть — всегда страдание, даже та, что даёт наибольшее удовлетворение.
[Фридрих Ницше]. В конце концов, мы любим наше собственное вожделение, а не предмет его.
[ТЫ]. И где тут смысл жизни?.
[ ОНО]. Смысл жизни всегда выстрадан в борьбе страсти и разума. Человек обретает его, когда реализовывает свою самость.
[ Я]. Самость индивида заложена свыше, поэтому она не столько формируется, сколько очищается, развивается в личность. Самость человечества — осмысленность его поступков.
[ТЫ]. Однако, поведение человечества не назовёшь осмысленным: оно не контролируемо разгоняет машину цивилизации, чтоб врезаться в ограничительные столбики армагеддона.
[ ОНО]. Серафим Саровский не принял бы эту обречённость: Спаси сначала себя и вокруг тебя спасутся тысячи («Стяжи Дух мирен и тысячи около тебя спасутся. «). Мудрецы Талмуда ещё более оптимистичны: «Даже ради одного праведника держится мир».

`
Я к святой простоте прикоснусь (если это она в самом деле).
Как слепому, на ощупь придётся искать в темноте
эти жаркие бёдра, что так отпускать не хотели
в прошлый раз, когда вдруг я уйти от тебя захотел.
Я агонию их ощущаю, как мелкую дрожь от истомы,
От любви подарованной и возведённой в экстаз.
Так нельзя! Это страшно! И смерти подобно. Ну что мы
в самом деле? Теперь… Эта ночь… Не уйдёт ведь от нас.
В эти рыжие волосы с огненно-красным отливом,
что полынью сухой помрачают мой разум сейчас
зарываясь лицом, я заплачу, без всяких мотивов.
Страсть утихнет и ночь одеяло набросит на нас.

Женщину нужно брать когда она «тепленькая», лежит в постели на рассвете потягиваясь в дремоте. Ни за что не откладывай этот момент нежности на потом. «Потом» — даже еда остывает. Потом, ее поглотят дела, где 24 часа в сутки она должна быть другой. Ее поглотят: выставки в музеях, пробки на дорогах, срочные дела, магазин продуктов и еще сотню обстоятельств. Она будет везде, но без захваченной с собой нежности. Она каждое утро оставляет ее в постели, как забытую заколку на раковине в ванне. И если ты не успел с утра схватить ее хорошее настроение, то в течении дня жди с плохим. Если женщина не была захвачена приятным, она захватывается капризами и еще черти чем!

У меня на любовь аллергия,
На её цветочные нотки,
На пушистую ностальгию
Страстных ночей коротких.
У меня на любовь реакция,
Кожа покрыта испариной…
Но как хороша абстракция
Этой болезни праведной!