Цитаты на тему «Одиночество»

Каждый живой, каждый настоящий — вселенски, безобразно одинок. Только косоротая чернь бывает «вместе»

В отношениях с другими мы преследуем две цели: инстинктивно стремимся к сближению и вместе с тем пытаемся сохранять безопасную дистанцию. Только контакт с другим помогает нам принять факт нашего полного одиночества.

Не выхожу на связь. Чернил в обрез.
Бумага кончилась. Конверт исчез.
Оревуар, весь мир! Пардон притом.
Не выхожу в эфир. Эфир — фантом.

Что нет его, что есть. Молчит шкала.
Там метка номер шесть занемогла.
Зависла на стреле, на острие.
И место той шкале — во вторсырье.

Погода — вон из рук. С неё и спрос.
Разливы рек вокруг. Разрывы гроз.
Когда и выправлю изъян шкалы,
кому я выпалю своё «курлы»?

Померк, не светится мой циферблат.
И стрелки вертятся на нём не в лад,
за умирание вращения
прося заранее прощения.

В разбег пускаются (зачем невесть),
но натыкаются на номер шесть,
как в тёмной комнате на шифоньер…
Ай, стрелки, полноте! Не до манер.

Цепляйтесь, острые, за номера.
Ведь мы на острове. Мы у костра.
Гудит в костре зола. И что с того,
что нас отрезало ото всего?

Зато обзор какой! Какой простор!
Размах почти морской. Разгул, напор.
Волна вполне пьяна. Безумен шквал.
Картина Репина «Девятый вал».

Однако на душе ничуть не мрак.
Когда-то надо же пожить и так.
Без роду-племени, вне кровных пут.
Ни сколько времени, ни как зовут.

Кому и шквал подвох. А я учён.
Я не был взят врасплох. Я всё учел.
В любую мелочь вник. А кто не вник,
так это стрелочник. И часовщик.

Назад, спасатели, не нужен трап.
Лекарства кстати ли, о эскулап?
Когда ж ты выучишь закон стальной:
того не вылечишь, кто не больной.

Ему что «ком иль фо», что «фо иль ком».
Хоть молоком его, хоть молотком.
Он возмещается. Он нестесним.
Земля вращается не вместе с ним.

И — пусть раскручивал её не он —
на всякий случай вам он шлёт поклон,
за умирание вращения
прося заранее прощения.

Полюбите себя и все вокруг вас будут счастливы, но не переусердствуйте, ибо вы реально рискуете остаться в полном одиночестве.

Ты моя радость, ты моя крошка,
Ты моё солнышко, счастье моё!..
Так вот старушка общается с кошкой,
Если сложилось быть в жизни одной.

Вот говорят, что одиночество — это свобода!
Да не дай Бог никому такую свободу, когда НЕКОГО ЛЮБИТЬ!..
- иz -

Если Бог зачем-то устроил наш мир вот так,
То не нам судить, что в нём правильно и неправильно…
У Тамары Михайловны есть тридцать два кота.
У котов, соответственно, есть Тамара Михайловна.

У Тамары Михайловны квартирка мала и доход не ахти —
Много ли купишь со среднепечальной пенсии?
У неё в этой жизни одна только радость — её коты,
Несмотря на шум и на запах, слышный уже на лестнице.

Сосед ночь-полночь матерится: я в суд на тебя подам,
(Может, ему на стены сделать обивку мягкую),
Трындец, говорит, и тебе, убогая, и твоим котам,
Если ещё замявкают.

Но не она спасает котов… Это коты её берегут от стуж,
От тишины ночной, пустоты в углах — от чего угодно…
…У Тамары Михайловны были и сын, и муж.
Первый погиб в Чечне, и второго уже нет два года…

Хлипкий, убогий мир, состоящий из мягких стен, —
Только в них и стучат, когда ты по корки выжат…
Быть может, только странный душевный теплообмен —
Это и есть здесь единственный способ выжить,

Каждый свой день завершая нулём, начинать с нуля
С новым рассветом, размеренным шагом дойти до горба и гроба,
Ощущая при этом — да, под ногами осталась земля…

Кажется, просто, ведь правда?
Поди попробуй.

Одиночество хорошо, когда еды мало.

Одиночество хорошо до тех пор, пока не встретишь любовь.

Мы разбиваем сердца о берег любви
Мы падаем вниз и нас не найти
Мы уходим одни по морю любви Мы одиноки как корабли

Повседневность скребётся — Фри-фри…
Вдалеке, на краю и за нею
По аллеям плывут фонари,
Выплавляя из сумрака тени.

Всё, как в жизни — страданий — с лихвой,
Обещаний, условий, зароков…
Ну, а в целом покой — чуть живой,
Бессердечный, безвольный, бескровный…

— На погост отнесите меня,
В ледяной искупавши купели,
Суетясь и смешно гомоня,
Словно этого долго хотели…

Но томились, пугаясь — что там?
В этом будущем — новом однажды,
За которое волю отдашь,
Перепутав желание с жаждой.

Только мне всё равно, навсегда
Буду я безразличен, бесстрастен.
Запечатан в свой рай или ад,
Или вовсе нигде, как ни странно

Отнесите, не сильно скорбя.
Мне не страшно. Всё в прошлом. Все в прошлом.
Отвечаю за жизнь, за себя.
За последнее, в чём подытожил.

…Чем стоять у чугунных оград,
Где одни незнакомые спины
Вспоминают других бедолаг
Неизменным, плаксивым — Простите!

Лучше так, лучше так, лучше так.
И привычно поплыть по аллее.
Лучше так, лучше так, лучше так…
Всё надежней, теплее, светлее…

Сбежать бы туда, где не властны обиды слова,
Где буду свободна от чуждых, навязанных мнений.
Туда, где смогу одиночеству вверить себя
И ощутить благодать бескорыстных молений.

Одиночество как средство сохранения нервной системы работает только в условиях внутреннего мира.

Знаете, есть люди такие — веселятся, смеются, всех подбадривают. Всегда улыбка искренняя на лице, всегда в кармане пара-тройка удачных шуток, чтобы развеселить всю компанию. А в глаза посмотришь — там такое одиночество. Там боль такая, что понимаешь — эта его улыбка и шутки постоянные просто броня, которой он закрывает своё израненное сердце. Ведь если такой «солнечный» человечек шутить перестанет, он же погибнет. Судьба порой немилосердна к хорошему человеку. Но пока слабый ноет, сильный смеётся.

Одиночество чаще всего разделяют с неразделённой любовью.