Здесь тишина. Здесь ночь не знает света,
красны цветы. Здесь небо под землёй.
Здесь пустота. Здесь мёртвая планета
не видит сны и пахнет беленой.
Здесь воронья, как пыли на могилах,
здесь соловьи не смеют песни петь,
Щелчок ружья и боль в пробитых спинах.
Здесь нет любви. Здесь бродит лесом смерть.
Здесь монолит, в земле кровавой глыба,
погост войны из взрослых и детей.
Здесь я убит … у Бабьего обрыва,
от рук «чумы», под вопли матерей.
Здесь целина, поросшая бурьЯном,
хранит кресты. Здесь воет зверь ночной.
Здесь имена на каждом безымянном…
листе травы, где каждый как святой.
Здесь голоса. Здесь режут монологи,
из-под земли доносят весть свою.
Здесь небеса, в которых даже боги
себя внесли в расстрельную статью…
Copyright: Битиева
Copyright: Прокуренная Комната Души, 2015
Свидетельство о публикации 115020206355
Моему удивительному другу из параллельной жизни
Ты — голос молчания жизни планеты,
Ты — лунное око безлюдной души,
Хранитель крылатый секретов тьмы/света,
Незримая тень, обличенная в жизнь.
Ты — ветер, несущийся поверху Мира,
Ты — слово, хранящее тайну небес,
Вибрация струн вдохновляющей лиры,
Струящийся полдень по телу чудес…
2.05.18г
Когда уезжают друзья, остаётся Печаль…
Печаль, молчаливо бредущая, в толпах прохожих.
Не вывел «Теорию Дружбы» премудрый Паскаль,
И нынешний гений научный трактат не изложит.
Никто не опишет, как больно и как тяжело
Душе расставаться с душою на шумном вокзале.
Минута… и поезд умчит далеко-далеко
Того, с кем мы встречу полжизни, вчера приближали.
И вот, уже поезд вдали… Остаётся Тоска…
Она заиграет печальную фугу на скрипке.
Стаккато ударит, как дробь, застучит у виска…
А дальше — мелодия боли — «Признание» Шнитке*…
Нам тысячи способов нынче инетом дано:
Соцсети — общение, скайп — виртуальная встреча.
Но только объятия дарят любовь и тепло,
Но только глаза бы в глаза, и реальности вечер…
Когда уезжают друзья, дирижирует Боль…
Печаль и Тоска двухголосием - чистосердечность…
Горошинкой скатится в сердце тепло и любовь…
Гораздо страшнее, когда расставания - вечность…
Солнышко, солнышко, выйди из-за тучки,
Протяни нам, солнышко, солнечные ручки!
Улыбнись поласковей и теплом согрей,
Чтобы люди стали прекрасней и добрей!
Солнышко, солнышко, посмотри в окошко,
Обогрей, пожалуйста, детские ладошки!
До краёв наполни их радостью и счастьем,
Сбереги их души от горя и ненастья!
Солнышко их ласково лучиком коснулось,
Нежно и приветливо деткам улыбнулось!
Согревать вас, милые, буду много лет,
Там где есть тепло и ласка, там печали нет!
Солнышко, солнышко, выйди из-за тучки,
Протяни нам, солнышко, солнечные ручки!
Улыбнись поласковей и теплом согрей,
Чтобы люди стали прекрасней и добрей!
Copyright: Лариса Рига, 2018
Жизнь, как шахматная партия:
Пешки выстроились в ряд,
Члены свиты, справа, слева,
Рядом с Королём стоят…
Фигуры ходят, кто как хочет,
Конь зигзагами идёт,
И лишь Пешки, я замечу,
Движутся всегда вперёд.
Пешек двигает кто хочет,
Подчиняйся, не юли!
Но без Пешек, вы поверьте,
Жить не могут Короли.
Короля играет свита,
Так недаром говорят,
Коль бездарна твоя свита,
Проиграешь! Шах и мат!
В жизни может всё случиться,
Может Пешка стать Ферзём,
Но не дай Господь такого,
Чтоб Шестёрке стать Тузом!
Даже в страстном немом порыве
Очень нежно прошлась по струнам —
Прикасалась к душе игриво…
На спине рисовала руны…
И в счастливом ночном полёте
Наши души парили вечность —
Той ночи на лихом излёте…
Это просто… было…сердечно.
О чем я печалюсь
О чем я думаю, печалюсь,
о чем я радуюсь, смеюсь.
о чем грущу за чашкой чая,
чего не знаю и боюсь.
Все в этом мире преходяще,
живем от лета до зимы,
но только с возрастом все чаще,
назад оглядываемся мы.
И взором мысленным пытаясь,
пронзить всю эту толщу лет,
умом мы все же понимаем,
назад дороги больше нет.
Но вот душа, она как прежде,
все также юности верна,
и только вечер чуть забрезжит,
несет нас памяти волна.
По тихим улочкам деревни,
по речкам малым и большим,
и этой памяти доверясь,
мы нашим прошлым дорожим.
И уносясь все дальше дальше,
хотя б на час, хотя б на миг,
мы улыбаемся печально,
душою сдерживая крик.
Застрявший в горле сухим комом
в глазу не прошенной слезой,
и по родительскому дому,
неубывающей тоской.
Ведь это было наше детство,
нам не забыть его никак,
оно закончилось тем летом,
как нам вручили аттестат.
Мам… спасибо… что я получилась…
Твоя дочь… человек… говорят хороший…
Мне счастье сегодня снилось…
Уют… и щенок в прихожей…
Я метко лечу… в тебя вся…
Ценю теплоту и дружбу…
И сердце не остывает
В самую лютую стужу…
Я помню… про то… что горе —
Это потеря близких…
Восприятия «к сердцу близко»…
Ты научила чувствовать тонко…
Быть Женщиной… до кончиков пальцев…
Да только где тонко — рвется…
Все чаще хочется сдаться…
В этом неправильном мире…
Быть женщиной нет мам… времени…
Работа… (точнее четыре…)
И вместо «любви»… «отношения»…
Я помню… твоё — «с уважением
И к другу… и к врагу…»
Упавшему… без сомнения…
Протягиваю руку…
Да, мам… любят меня…
Коллеги… больные мои… и ОН…
Я верю… исполнится…
у твоей девочки сон…
И счастье… уют.
Щенок в прихожей…
Все будет… мам… не грусти…
В жизни так много «прохожих»…
И мало с кем по пути…
на теле капельки воды,
ты вышла только что из душа.
луна на небе, как волдырь,
её мы шторами задушим.
и вот бы вместе взять — уснуть,
но отчего-то и не спится.
обходит холод конуру,
тоска качает ночью бицепс…
вино, ириски, апельсин…
и нам как будто бы и легче…
ты не одна… я не один…
шепчу… и ты о чём-то шепчешь.
к нам в гости даже не идёт
на каблуках дурная похоть.
и может быть не наш черёд,
а может всё-таки ей поху…
вино, ириски, апельсин…
шепчу… и ты о чём-то шепчешь.
ты не одна… я не один…
но нам от этого не легче…
Когда уходишь в мир воспоминаний,
Туда, где детство, мама, старый дом,
Где жизнь не знала разочерований,
Оттуда возвращаешься с трудом.
Родные лица, улица и школа,
Речушка под горою и поля,
И скрип телег на улице веселый,
И чудный запах отдает земля.
Дорога по деревне не в ухабах.
А средь травы две колеи легли.
Со смехом едут на телеге бабы,
Все молоды, беспечны и легки.
И жизнь была не сладкая, и бедно
Мы жили в нашем доме впятером,
Но нет на свете радостней, наверно,
Светлее места, чем тот старый дом.
В Законе, что о Жизни,
Вновь, увы, изъян —
Сначала, Магомаев, Хиль, потом,
Ну, а, теперь, вот — Мулерман…
И бесполезно напевать, про то,
Что «хмуриться не надо»
Ещё один король
Навек, ушёл, с эстрады.
Эстрады той, где пели голоса,
А не дешёвая фанерная попса.
Где было множество запретов и оков,
Да, только, вот, любовь,
Она не признаёт замков.
Затеплим свечи на его помин,
Прощальные аплодисменты. Всё…
Последний путь, ведь он,
Всегда, для всех — един.
Сегодня траур, слёзы на глазах…
Скорбит со мной Жемчужина у моря,
Но не вселили вы в Одессу страх…
Осталась память, ненависть и горе.
И не забыть иудовский сапог,
Который жёг с улыбкой убивая,
И не забыть нездешний говорок…
Ведь Украина вам совсем чужая.
Вы — нехристи и вам гореть в огне,
Гнилую душу вашу презираю.
Я говорю нацизму — нет и нет!
Кто сжечь велел невинных… проклинаю!
Одесса. 2 мая 2018
Я на доске для шахмат пьяных,
Играл со Смертью в поддавки.
Вокруг сидели мужички
В кальсонах? — явно полотняных.
Смотрели молча, как я пью…
Болели? Только скрип зубов…
Сказал я Смерти: Будь здоров…
Без сожаленья, сдав ладью.
Начало — правильный гамбит…
Размен по пешкам, баш на баш…
Потом пойдя на абордаж,
По флангу был нещадно бит.
Уже дойдя до миттельшпиля,
Фортуна явно за меня,
Сдал королеву и коня…
Ну, Смерть ты явно простофиля.
Концовку помню очень плохо,
Залез под мат… и там упал.
Но Смерть, похоже, я достал…
Развёл как простенького лоха.
Лежу в кровати, тяжко мне…
Играл со Смертью… Где?
Во сне?
Copyright: Дмитрий Дёжин, 2014
Свидетельство о публикации 114081806917
Солнца луч. И день погожий.
Тени бродят по бульвару:
В одиночку… Где по парам…
Рядом движется прохожий…
Да прохожих им нет дела,
Тени тянутся друг к другу…
Между делом, не в натугу,
На деревья лезут смело.
По скамейкам и оградам,
В чудном, диком танце скачут.
А, упав вдруг, не заплачут,
И не ринутся с докладом:
Мол, меня толкнул тот дядя,
Что с усами и клюкой,
Он меня задел рукой,
Проходя, совсем не глядя…
Скрылся луч. На небе тучи.
Тени быстро разбежались.
Лишь прохожие остались.
Ветер заревел тягуче…
Copyright: Дмитрий Дёжин, 2014
Свидетельство о публикации 114081806935
Опять в ночи взорвался телефон,
Мелодией до боли мне знакомой.
«Осенний блюз» играет саксофон,
И наполняет грудь мою истомой.
«Осенний блюз» мелодию любви,
Твой саксофон со сцены выводил,
В кафе с названьем чудным «Визави»…
Амур стрелою сердце мне пронзил.
И были встречи летними ночами,
И разговоры, поцелуи под луной…
Но саксофон всегда был между нами,
И в осень ты пожертвовала мной.
Опять в ночи взорвался телефон,
Мелодией до боли мне знакомой.
«Осенний блюз» играет саксофон,
И наполняет грудь мою истомой.
Но как обычно трубку не возьму,
Хоть голос твой услышать так хочу.
Но мост сгорел и прошлое в дыму…
Я номер твой, пожалуй, отключу!
И буду спать спокойно по ночам,
Ведь абонент для связи не доступен.
А ты иди… да вон, хоть к скрипачам…
А я как крепость буду непреступен.
Copyright: Дмитрий Дёжин, 2014
Свидетельство о публикации 114090505860