Ты помнишь ли меня, мой постаревший сад?
Тогда твоя сирень мне тоже душу грела.
Среди твоих кустов жила я год назад.
Ты помнишь ли меня? Я тоже постарела.
Мой постаревший сад, давай с тобой дружить,
Друг друга и любить, и охранять до гроба,
Поскольку на земле так неуютно жить,
Поскольку ты и я — мы беззащитны оба.
Бульон
А мне всё кажется позором,
Встречать намерено гостей,
Когда охотник по озёрам
Стреляет уток и гусей.
А птицы в перелёт намучась, —
Встречай родимая страна, —
Не понимают, что их участь
Скорей всего предрешена.
Ну, ладно бы, в России голод,
И всё вокруг нехорошо,
А сколько стоит дробь и порох?
Собака, лодка и ружьё?
Купи цыплят, расти их где-то,
Потом им нанеси урон,
И в доброту поверят дети,
Когда забулькает бульон.
Бульон
А мне всё кажется позором,
Встречать намерено гостей,
Когда охотник по озёрам
Стреляет уток и гусей.
А птицы в перелёт намучась, —
Встречай родимая страна, —
Не понимают, что их участь
Скорей всего предрешена.
Ну, ладно бы, в России голод,
И всё вокруг нехорошо,
А сколько стоит дробь и порох?
Собака, лодка и ружьё?
Купи цыплят, расти их где-то,
Потом им нанеси урон,
И в доброту поверят дети,
Когда забулькает бульон.
`
А.С.Ю.,
с любовью и памятью
`
Эта женщина больна.
Эта женщина одна
В тишине пустой квартиры
У открытого окна.
По стеклу вода бежит,
Над листком рука дрожит.
Этой жизнью, даром Бога,
Женщина не дорожит.
Эта женщина одна,
Эта женщина больна,
А напротив — только дома
Темно-серого стена.
На столе стакан вина.
Эта женщина пьяна,
И теперь уже не важно
Кто был прав, и чья вина.
Эта женщина одна.
Эта женщина видна
Только миг в сквозном проеме
Ярко-желтого окна.
А потом — лишь мрак и тишь,
И паденье капель с крыш,
Да и ангелов у тела в темноте не разглядишь…
29 сентября 2014 г.
г. Комсомольск-на-Амуре
Что наша жизнь, страницы книги,
Судьбы каприз, сердец биение.
Нам дорожить бы каждым мигом,
А мы вперед, с глубоким рвением.
Живем как будто нет конца,
Грешим, опять латаем дырки.
Неповторимого лица,
Своей, не взятой под копирку,
ЖИЗНИ!
Август. Посеяны ветры —
Зреют небесные нивы.
Я приготовила гетры
Цвета неспелой оливы.
Кто-то (по счету двадцатый)
Грезил про жаркое лето.
Я же подумала — Как ты,
Глядя зачем-то на небо.
С севера дует по средам,
Видно — решила бездумно,
Дождь не желанен к обеду,
Лучше б в сиянии лунном…
…
Ветры поспели, наверно —
Слышу — заплакали нивы.
Я наварила варенье
Из золотистой малины.
Шарфик связала широкий
И прикупила сапожки…
Вечер такой краснощекий
В окна смотрел, между прочим.
…
Август. Распахнуты крылья.
В лужах душа золотая
От безнадёжности стынет…
От неизбежности тает…
Летом мгновения эти
Все ж назову без упрека.
Может, улыбкой ответит
Рядом невидимый кто-то…
В голубых этюдах.
Вижу как целуются
С ивою акация,
Обалдела, вылезла
Из ночи луна…
На нуле рождаемость,
Вымирает нация,
В голубых этюдах,
Тьфу.
В розовых тонах.
Девочки с Остоженки,
Мальчики с Вернадского,
В однополой ереси
Вязнут с головой…
До чего загажено
Наше Ленинградское,
До чего заплеванный
Статус у Тверской!
Повстречаешь девушку,
Посмотри внимательней,
Не сомлей на голосе,
Подави каприз…
Может в юбке прячется,
Некто «восклицательный»
И зовут красавицу
Дэн, или Борис.
Эх, найти б молодицу,
Да дорогой длинною,
Да погодой лунною…
В теплую кровать!
«Гей» ты добрый молодец!
Что-ж ты стал Мариною?
Времена безумные,
Нравы, твою мать!
Сердце надрывается
За державу сильную,
Но не грянет чудо,
Если вся страна
Дышит, не надышится
Нежными картинами,
В голубых этюдах,
В розовых тонах…
Расскажу-ка сказку нынче, дети, вам
Про царей из царства, милого богам.
Всю, вестимо, правду да привру чуток.
И монет в награду не возьму за то.
Было то недавно, было то давно,
Суетой бесславной в реку утекло.
Родилась принцесса в расписном дворце,
Чьё лежало сердце в розовом ларце.
Времечко бежало споро, как везде,
Много или мало отдано звезде?
Лет всего шестнадцать, смотрят зеркала —
До чего прекрасна — не отвесть глаза!
У наследниц крови, слышали, поди?
Жизнь белее соли, слаще — не найти.
И наук чудесных, сплошь, профессора —
Обучали с детства при иных дворах.
Музыке прекрасной завсегда простор,
Голосом атласным пел дворцовый хор
Да артист великий танцевал балет
Перед светлым ликом все шестнадцать лет.
То ли это фишка, то ли резюме —
Царская малышка, а умна без мер.
Но прослышал только о беде народ —
Красота без толку, сердце — чистый лёд.
Не было в принцессе капельки любви
Ни к кому на свете, вот такой извив.
Так бывает, верьте, плакать — смысла нет.
Солнце землю греет, но не все в тепле.
Царь-отец с царицей-матерью тела
Грели за границей, там вели дела
Все земное время — день-деньской и ночь.
Что ж — такое бремя у царей…
— А дочь?
— Дочь в объятьях замка. В празднества и торт
И игрушки, знамо, и в устах — восторг.
Но без мамки с папкой, как тут ни вертись
Да дари подарки, а растишь каприз.
До сих пор не знаю, от рожденья был
Тот изъян (терзаюсь) — не узнаем мы.
Нету в этой сказке доброго конца —
Принц в кабриолете (сердце — кус свинца)
Умницу-принцессу увозил, звеня, —
Так писала пресса сказочного дня.
Выдал дочку замуж царства государь,
А что было там уж, догадался сам.
Хватить речи тратить, завершим урок.
Пусть богатство кстати, пусть ученье впрок,
Душу СЧАСТЬЕ кормит, а не медный звон.
Не важны и роли — помнят испокон.
О, Господи, дай силы не сорваться
И не ответить тем, кто ко мне груб,
Дай силы над самим собой смеяться
И самого себя не обмануть.
Дай, Господи, ты мне возможность эту,
Не дай ответить силой на слова,
Чтобы любовью мне на зло ответить,
Чтобы не стыдно было близким за меня.
Дай мне не впасть в безудержную ярость,
Пусть даже в праведный, но так не нужный гнев,
Дай Бог мне встретить радостную старость,
Дай счастье замолить прошедший грех.
Дай Бог, чтобы потом не оболгали
И не приписывали, что не совершал,
Когда уйду, чтобы хорошее сказали,
Пусть будут счастливы все те, кого я знал.
Я вспоминаю первобытный рай —
Полет высокий голубиных стай,
Листву наивную высоких тополей
И тени древних вековых аллей.
Я воскрешаю позабытый рай,
Когда вступаю в заповедный край
Ручьев звенящих, непугливых птиц,
Где солнца луч щекочет у ресниц.
Хочу навек продлить я этот рай,
Нарвав цветов и выпив через край
Из меда и росы напиток неземной,
Подаренный зарей мне в чаше золотой.
Умру на миг, покинув божий рай,
Воскреснув, возвращусь в цветущий май.
Палитрою прольюсь на белый лист
Стихами легкими на мир, пока он чист.
Родился в гостях и не мой реет стяг!
Парад поверженных знамён
У стен кремля седого…
Вот самый яркий эпизод —
Не вспомнить мне иного…
Нет это был не сон, а явь,
И все мы — победители,
Пусть, это было всё до нас,
Детьми — наши родители,
Зато, в торжественном строю,
При всех своих регалиях,
И в касках — словно бы из боя,
Ну, час назад — не далее…
И тот штандарт, что в том в бою,
Захвачен был когда-то,
Теперь поклоны бил кремлю,
Уткнувшись в сапоги солдата
И вспомнив первый час войны,
Скажи, Господь, откуда силы,
Чтоб столько жизней - на алтарь,
Взяла моя Россия.
Не хватит слёз оплакать всех —
Моря, озёра реки…
Парад поверженных знамён —
Зло, побежденное навеки…
Полусгнивший в земле я лежу,
Я прострелянный кирзовый сапог.
Про свою я жизнь расскажу,
Про истертость солдатских ног.
От пошива на складе лежал,
Если бы не эта война…
Блеск мой свет бы так отражал,
Но солдату отдали меня.
На границе Союза служил,
Я хозяину весь отдался.
Я горжусь за него — не отступил!
До последнего с немцем сражался.
Грязь топтали мы вместе вдвоем,
С моим братом, другим сапогом.
Думал, вместе еще поживем,
И мечтал я о дорогом…
Дорогом параде в Москве,
Красной площади у мавзолея,
Но прострелили все две
Ноги, спину, и, всё не жалея…
Ведь война не щадит никого.
По ту сторону враг — он идет!
Но какая-то пара сапог
Всё ж до Берлина дойдет!
3 сентября 2015 года.
Он уходил, а девушка шептала:
«А я буду любить тебя всегда…»
Растерянно на площади стояла.
А с локонов волос текла вода.
Шёл дождь. На ней же платьице и кеды.
И белый рюкзачок свисал с плеча.
Сегодня праздник. Праздник — День Победы!
А парень бросил грубо, сгоряча.
А через полчаса утих и дождь.
Стояла в белом платьице одна.
«Он бросил меня!» — в голове как гвоздь.
И мелочью казалась ей война.
Ворвался в её мысли чей-то голос:
«Я верил, что дождусь Вас! Это Вы!
Наша любовь — как в поле спелый колос.
Все годы, что без Вас, они пусты.»
И девушка на голос обернулась.
Совсем седой мужчина, старый дед.
Она коснувшись пряди, улыбнулась.
А он сказал: «Я жду Вас много лет!
Вы помните, тот день, на этой площади?
Когда нам объявили, что война?
И материнский к небу плач „О, Господи!“
Я здесь стоял с друзьями. Вы — одна.
Вы обернулись. и мы взглядом встретились.
Эх, как же страшно в ту минуту стало.
В Ваших глазах лучи надежды теплились,
Что просто злая шутка прозвучала.
Потом вокзал. И снова наша встреча.
И Вы, краснея, мне тогда сказали:
„Неважно.будет утро или вечер.
Вы в моём сердце самым нужным стали.
Я буду ждать вас завтра. и всегда.
Через года… и каждую весну.
Чем жить без вас. я лучше уж одна.
Я по-другому просто не смогу.“
А дальше. были нежные объятия.
Я вспоминал их на передовой.
Там истекали кровью мои братья,
и пот, обильный пот стекал рекой.
Мы забывали: кто мы и зачем.
Дым, стоны, смерть вставали как стена.
Весь этот ужас не сравнить ни с чем.
Какое слово страшное „Война“.
А дома мать молилась за меня,
в слезах сжав на груди своей распятие,
чтобы Господь оберегал храня.
Чтоб вновь увидеть Вас в том белом платье!
Я ради этой встречи всё стерпел.
И шёл. не чуя землю под ногами.
И в сорок пятом помню в поезд сел,
сел в ожидании скорой встречи в Вами.
Я каждую весну хожу сюда,
надеясь, что однажды Вы придёте.
Всю жизнь хожу, но, это ерунда.
Вы силы жить и верить мне даёте.
Вы стоите того, чтобы Вас ждать.
Вы стоите всей жизни, без сомнения.
За этот миг я всё готов отдать.
Вы — самое прекрасное мгновение!»
Он бережно щеки её коснулся,
в глазах уставших времени лучина.
«Эх, старость, старость… — и старик качнулся,
— Я верю, в этом мире есть мужчина
достойный Вас! Он будет Вас любить
за все года, что мы не с вами вместе.
Хочу лишь об одном Вас попросить:
Не плачьте за „сбежавшим“!.. много чести.
Мужчина Ваш не бросит, не уйдёт.
Плечом, щитом, опорой будет рядом.
Он в Вас одной судьбу свою найдёт.
Он точно знает: что для счастья надо.»
И в этот миг. салют над головой.
Сегодня праздник. Праздник — День Победы!
А девушка смеялась: «Что со мной?
Словно на крылья я сменила кеды!
Пусть локти он кусает. В прошлом всё.
И перемене этой есть причина:
Не щит он, не опора, не плечо.
Всего лишь „бывший“, а не мой Мужчина!»
Старик же уходя ей прошептал:
«Стань самою счастливой в мире, дочка!»
И напоследок девушку обнял:
«За нас двоих счастливой стань… и точка.»
---------------------------------------------------—
Услышьте же, хорошие мои.
Тех, кто вас бросил, время не изменит.
Не тратьте годы лучшие свои
на тех, кто ваши чувства не оценит.
А в этот день. И с самого утра.
В его дворе. От города вдали.
Все бабы, мужики и детвора
привыкли слышать песню «Журавли».
«Мне кажется порою, что солдаты
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.»
Он ветераном был, хорошим дедом.
И о войне не понаслышке знал.
А смысл слов «Весна. Народ. Победа.»
он как никто в селе их понимал.
Частенько перелистывал в альбоме
фото с друзьями тех военных лет.
Совсем один остался в своём доме.
Всех кого знал в войну в живых уж нет.
Дед в небо часто устремлял глаза.
Там высоко на домом от земли
летел клин журавлей. Рвалась слеза.
Души погибших. Птицы журавли.
Он снова вспоминал, как лучший друг
на поле боя утром умирал.
К нему дополз, коснулся его рук.
А друг ему тихонечко сказал:
«Жаль…очень жаль, что больше не увижу
наше село, луга и журавлей.
Жаль… очень жаль, что больше не услышу
их крик. вдыхая запахи степей.
Не заскрипит знакомая калитка.
Не выбежит навстречу ко мне мать.
Я чувствую, как рвётся жизни нитка.
Брат, как же неохота умирать!
Хотелось бы дожить до того дня,
когда вернемся мы с тобой домой.
Пообещай, братуха, за меня
увидеть неба синь над головой.
Пообещай, что ты его дождёшься.
Я знаю. Он придёт. Наш День Победы.
Я верю, что ты выживешь. Прорвёшься.
Расскажешь внукам: как сражались деды.»
Он просьбу друга выполнил. Сумел.
Познал на вкус: какой он — День Победы.
И знает каждый в их селе пострел
как в ту войну за них сражались деды.
Но в этот год дед умер в январе.
Последний ветеран. Все провожали.
Теперь и он лежит в сырой земле.
Из дома песни литься перестали.
Май наступил. Из каждого двора.
Из каждой, даже захудалой хаты
вновь полились те самые слова:
«Мне кажется порою, что солдаты».
Казалось, будто дед не умирал.
Он в памяти живущих с ним людей
теперь и сам одной из птиц тех стал
в летящем клине белых журавлей.
---------------------------------------------—
От нас зависит многое, поймите.
Пусть ваши души чёрствостью не ранят.
Вы подвиг наших дедов сохраните.
И передайте детям эту память…