давай, как Адам и Ева
голые. на раскалённой постели.
срывая запретный плод
в Эдеме, что создал бог.
и прежде, чем он нас прогонит.
согреем друг друга телами.
вдыхая. лаская и тая
из рая — любовь земная.
Пока жива я свечи зажигаю,
Стою с любовью у плиты,
Когда ты далеко я знаю:
Меж нами нет холодной пустоты.
Когда устал, я с ласкою и нежно
Поправлю на плечах наш плед,
Прижмусь к родному — безмятежно,
Другого счастья на планете — нет…
Есть на свете девочка, Асенькой зовут,
Вам поднимет настроенье через пять,
Рассмешит, набедокурит. с добрыми глазами,
Если мне не верите убедитесь сами.
Расти, Асенька, большой, и не капай слёзками,
Родилась ты веточкой — вырастешь березкою.
Ах, какая славная, девочка у нас,
Если в школе Аси нет, то грустит весь класс
Только, вот, заплакать может, прямо, ни с чего
Больше всех на свете любит брата своего.
Расти, Асенька, большой, и не капай слёзками,
Родилась ты веточкой — вырастешь березкою.
А сегодня день рожденья Асенька справляет,
От души здоровья, счастья все тебе желают.
Исполняется шалунье ровно восемь лет,
И, тебя, я, поздравляя, шлю большой привет.
Расти, Асенька, большой, и не капай слёзками,
Родилась ты веточкой — вырастешь березкою.
А погода, сегодня, та, совсем не о лете,
Ветром студит холодным, поливает дождём,
Только мы для тебя, вопреки всем невзгодам,
Соберёмся под вечер и тихонько споём…
Ах, как годы летят, дни за днями, мелькают,
Счастье, то отнимая, то снова, даря,
Что же нам остаётся, мы жизнь принимаем,
Всё как есть, с горем, с радостью, смиренно терпя.
Потому, как должно, по судьбе, так исполнится,
Что мы можем поделать — лишь достойно принять,
И сегодня всё ж солнышко, пусть, заглянет в окошко,
С днем рожденья поздравит, и уйдёт, снова, спать…
С днем рождения, тезка, с днем рожденья, родная…
Бог, храни твой очаг и родных, и гостей.
Что же кроме здоровья, пожелать, тебе? Счастья,
Старых верных друзей, новых добрых людей…
Папа, ты меня ещё не видишь…
В животе у мамы я сижу.
Я не знала то, что так обидишь…
Бросил нас, но я тебе скажу:
Если передумал ты жениться,
Если не готов ходить с кольцом,
Надо было, пап, не торопиться
Делать так, чтоб стать моим отцом…
С первых дней в животике мамули
Слышу ваши, папа, голоса.
Появлюсь на свет, но вот смогу ли
Встретить взглядом папины глаза?
Помню, мама тестом проверяла,
Сбудутся ли у неё мечты.
На Крещенье смс прислала,
Что счастливым папой станешь ты.
Всё у вас налаживаться стало.
Я росла, прислушиваясь к вам.
Мама мне иконы вышивала,
Гладила рукою по ночам.
А потом исчез твой голос нежный,
Я его не слышала давно.
Мама так рыдала безутешно,
А тебе, наверно, всё равно.
Как же так и в чём я провинилась?
Маму ты мою не обижай!
Если бы хотел, чтоб я родилась,
То создал бы нам уют и рай.
Душу маме ты разбил на части,
Склею эти части я легко.
Папа, знаешь, дети — это счастье.
Будешь ты от счастья далеко…
Знаешь, маме тёти рассказали,
Что по клубам ходишь день за днём…
Папа, а тебя так тоже ждали,
Бросив дома маму с животом?
Подрасту в животике немножко
В окруженьи маминой любви.
Чувствую тепло её ладошки,
Слышу чей-то голос: «Не реви…»
Мама мне иконы вышивает,
Свой животик гладит по ночам…
Пап, ребёнок бывшим не бывает…
Быть тебе отцом — не по плечам…
**Сандра Вагнер**
А я сплету тебе… другую жизнь,
Меня не будет в ней… и в этом ее прелесть…
А я сплету тебе… нежнейшую постель…
Ты будешь в ней… ласкать, другую женщину…
А я сплету тебе… счастливую любовь…
Она как ты… вы с нею так похожи…
Вы будите к друг другу так нежны…
А я останусь лишь… случайною прохожей…
А я сплету тебе… улыбки по утрам…
И нежные прикосновения по коже…
Я жизнь свою… тебе отдам…
Чтоб счастлив был мой милый и хороший.
А я сплету тебе… прекрасную весну,
Чтоб вы по парку, за руки… прогулки…
И после поцелуи до утра…
Вы вместе будете плутать по переулкам…
Я улыбнусь… ты счастлив и мне легче…
Я не грущу… тебе же хорошо…
А я сплету тебе… другую женщину…
Но сердце ей, вошью свое…
Copyright: Сандра Вагнер, 2016
Свидетельство о публикации 116091509669
Мы совсем ещё недавно, помнится
Где-то зимушку теряли
И, нетерпеливые, к её взывали совести,
Возмущались и ворчали,
Что она к нам не торопится.
И с весной такая же история,
Думали зима не закруглится.
На дворе апрель, а ей вольготно,
Нам же зябко, непривычно,
Из-за туч не видно солнца.
А теперь, дурное очень заразительно,
Где-то лето загуляло…
Будто бы оно уже и наступило,
Но опять, блудливое, пропало.
Без него и неуютно и тоскливо.
Мой чёрно-белый негатив…
у тебя природа дворовая …
усов натянутый тетив…
и утром ты ласковая такая…
хотя характер твой ретив…
комочек счастья- мой позитив…
несла тебя прижав под подбородок…
я защитить хотела от злого города…
ты мой самый ценный самородок…
кому нужна печать древнего рода…
для нежности не важна порода…
имя польское теперь носи
Марыся-ты со мной на года…
фильм «Знахарь » в советское время научил любви…
«Стыдитесь тела, желаний, страсти!» — религий ветхих звучит рефрен.
Запреты скалят щербато пасти, не позволяя поднять с колен
«сосуд премерзкий пороков смрадных», а проще — тело, что нам дано.
«Молитвой похоть смиряйте, братья, а кто не сможет, тому на дно
геенны вечной, горящей серой, неугасимой, платить за грех,
подбросят черти смолы и сена, там хватит места и дров для всех:
неверных женщин, девиц развратных и содомитов любых мастей,
им нет пощады, пути обратно, на них не капнет святой елей!»
Трясут клюками, крестами машут, грозят, пугают не первый век,
но искры страсти пророков даже, сверкая, манят горячим «секс».
Ночами снятся борцам духовным Лилит и Евы во всей красе,
бедняги стонут, дыша неровно, а утром снова себя в корсет
моральной нормы пакуют споро, кляня дрожащие пальцы рук,
и с новым пылом вопят и спорят, себе и пастве безбожно врут.
Чем чаще снятся святоше груди, крутые бёдра и крепкий зад,
тем громче вопли: «Господь осудит, за блуд и похоть воздав стократ!»
Смешно и грустно… проходят годы, но не стихает неравный бой:
каноны против людской природы, война до смерти с самим собой.
Для меня слово «ревность» — антоним доверия.
Это чушь, что любви без неё не бывает.
Я считаю, что ревность вредна, как бактерия:
Проникает в любовь и её ж убивает.
Ну к чему эти вечные приступы ревности,
Постоянные крики, скандалы, сомнения?
Иногда опускаются даже до мерзости,
И тогда в ход идут кулаки, оскорбления…
Очень часто для ревности даже нет повода:
Мимолетный взгляд в сторону или касание…
И уже, как удар оголенного провода,
Получаешь истерику, гнев, порицание.
И, казалось бы, только всё было спокойно:
Никаких недовольств, ни обид, ни агрессии.
А теперь — гром и молнии бесперебойно,
И, похоже, недолго совсем до репрессии.
И вот так постоянно: упрёки, дознания…
Стекла выбиты, всюду осколки посудные.
Но топор занесен — палач ждёт покаяния.
И ты знаешь, что шансы прощения скудные.
Я знакома и с теми, кому это нравилось:
Им во всём и всегда не хватало экспрессии.
А когда нервных клеток совсем поубавилось,
То обоим лечиться пришлось от депрессии…
Отношения строятся только на честности,
На взаимной симпатии и уважении.
Если веришь — не будешь сгорать в неизвестности
И не станешь терзать свое воображение.
_____________________________________
А вот если доверия нет и в помине,
И от злости глаза наливаются кровью,
Дорогие мои, я прошу вас, отныне
Никогда не зовите всё это любовью.
Как мне не помнить этот патефон
И как у моря танцевали танго…
Как мы ловили рыб без акваланга…
И как в тот день держали мы фасон!
Давай сейчас, как в том далёком сне,
Станцуем танго с «Солнцем утомлённым»…
Как хорошо быть юным и влюблённым
В лазоревой и ласковой весне!
И пусть покрутит старый патефон
Уже полузабытые пластинки.
Мы посидим и полистаем снимки
Счастливых достопамятных времён.
Ты мне положишь руку на плечо
И будем в вальсе медленно кружиться…
Пусть за окном на землю ночь ложится,
Но мы жалеть не будем ни о чём!
Хрустальной чистотой
И праведной рукою,
Наивной, нежной простотой,
Пленяла и манила за собою,
Плывущих в отраженьи — надо мной…
Они в мечтах любили страстно,
Но ранг мой был подранком — исторично,
Зов крови закипал — напрасно,
И боль лилась с усмешкой — истерично,
И в жизни поиск был — бессвязный…
Так странно чувствовать, что выше,
Что ясный разум затуманен,
И чужды подлость грубых фишек,
И жизнь в огне, и все — в дурмане,
И блеск духовный — в чёрной нише…
Прозрения душа желала…
От всех потерь уединиться…
Найти ключи, чтоб не страдала,
Себе помочь, чтоб измениться,
Никто не ведал, что устала…
Свеча перед лицом мерцает,
— Душевное умиротворение…
Часы тихонько пробегают…
Любовь, как остров, как спасение…
Нашло, пришло ко мне — смирение…
Было их много — похожих и очень разных:
ждущих, курящих нервно, порой хмельных.
Я разделял невольно и боль, и радость,
а засыпая утром, не помнил их.
Лица сливались, слова забывались сразу,
ночь прогонял, играя, шалун-рассвет.
Богом фонарным за что-то я был наказан —
помнить её и видеть десятки лет.
Она вечерами птицей ко мне летела,
вру, не ко мне, конечно же, а к нему.
Он приносил цветы, говорил несмело:
«Замёрзла, синичка? Можно, я обниму?»
Она улыбалась светло, прижималась молча,
я слышал, как бьется сердце в ее груди.
А он говорил: «Там холод, законы волчьи,
но я ненадолго. Вернусь. Только очень жди…»
Я был уверен — забудет, найдет другого,
память людская короче моей стократ.
Мне вопреки она приходила снова —
я удивлялся, а после был просто рад.
Теплой рукой касалась легко и нежно,
гладила робко, задумчиво глядя вдаль,
я замечал, как тает в глазах надежда
и серебром проступает в косе печаль.
Она приходила в дожди, снегопад и стужу,
а мне так хотелось светом её согреть,
уверить: нельзя исчезнуть, когда ты нужен,
напомнить: любовь всегда побеждает смерть.
Но даже от ветра её защитить не в силах
(какой из меня защитник? — обычный столб),
всем сердцем желал я, чтобы она забыла
того, кто когда-то в ночь от неё ушёл.
…Сегодня она не пришла, я прождал напрасно,
но видел ее в дневном беспокойном сне:
по волнам седым ковыльным и макам красным
спешила в наряде белом она ко мне…
Отсыпьте мне немножечко добра,
Не суррогата, а чистейшей, высшей пробы.
Я лишнего себе не буду брать,
Всё по крупиночке сложу в большую колбу.
И буду ежедневно поливать,
В ладонях греть, чтоб вдруг не простудилось.
Но не найти такого, ввек не отыскать,
Напрасно уповать на божью милость,
Напрасно от натуги щеки дуть,
Все добрые пока себе не больно.
А снять очки и пристально взглянуть —
Богат король! Но почему тогда он голый?
НЕ СМЕТЬ!
От Пскова до Находки
Бурлят в народе мысли:
Понизить градус водки —
Понизить градус жизни.