Устали, остыли, остыли, устали.
Недлинный роман до конца долистали.
Не спорю, он был интересен местами,
Но чаще уныл. Потому и устали.
Ах, эти романы сплошные обманы!
В тоскливом житье как небесная манна.
Бежим им навстречу, чтоб вновь задохнуться
И в сотый, и в тысячный раз обмануться,.
Опять наступаем на старые грабли.
И вот уже тонет наш утлый кораблик,
Ведь он из бумаги… Вот если б из стали!
Устали, остыли, остыли, устали.
Лорина Дымова
Ещё чуть-чуть, ещё немного
До лета остаётся потерпеть,
Весна уже у нашего порога,
Вон как настойчива синичек трель,
Капель свой ритм отстукивает звонко.
День ото дня всё выше солнце,
Какой-то месяц и прощай зима.
Ну может пару раз вернётся
Сказать метелями, морозами-«Пока»,
И вправду, что тут остаётся…
Там, где дорога далека, над головою облака
Там за собою увлекут мечтанья
Вдаль, что прекрасна и легка
Там, где кончается земля, где начинаются моря
Там ветер бьётся в парусах, как птица
Путь продолжая корабля
Там, где у моря самый край, там и небесный где-то рай
Там души для себя пути находят
Опыт беря у птичьих стай
Там, где когда-то был закат, озаряет всё рассвет
Там жил на свете ярким солнцем кто-то
А кто тлел лучиной много лет
г. Николаев 17.03.-15.04 2010 г.
Как спалось тебе, моя родная
Под такой шикарный снегопад?
Хорошо, что снег уже не тает
И капели утром не звенят.
Хорошо, что не грохочут грозы,
С грозами, какой же это сон.
Снег идет, чуть чуть трещат морозы
И окно во льду со всех сторон.
Лунный свет пощипывает ушко,
Как котенок лапкой озорной.
И пушистым облаком подушка
Охраняет сон спокойный твой.
С неба сыплет снег без перерыва,
Только тени прыгают в окне.
Господи, ну как же ты красива,
Ты прекрасна в жизни и во сне.
Я спрошу, хотя ответ я знаю,
Даже знаю, что меня простят.
Как спалось тебе, моя родная,
Под такой шикарный снегопад?
Я сегодня прощаюсь,
С женщиной в белом.
Не грущу, лишь касаюсь -
Белоснежного тела.
Флирт закончен, прощайте,
Обречён наш роман.
Мы не делаем тайны -
Не судьба, все обман.
Лишь холодный расчет
И все мысли пурга.
И совсем не в зачет -
Ее сердце из льда.
На плече у меня,
Я не дам ей рыдать,
Не зажгли мы огня -
И дороги нет вспять.
Уходила зима,
Озираясь не смело.
Исчезало как в сне -
Ее белое тело.
Здравствуй, родной!
Пишу тебе очередное письмо, зная, что ты его никогда не прочтёшь. Да, я помню, ты говорил: «Не ной!», но так без тебя горюю… Чем тут помочь? Только складывать буквы в слова, писать вникуда, не ожидая ответа. Ты знаешь, я долго не верила и очень тебя ждала… Никак не привыкну к тому, что тебя уже нету.
В моем доме долго жила твоя кружка. И свитер. Зеленый, помнишь? Пока ты был здесь, ты часто его надевал. Потом надо мной долго смеялись мои подружки. Мол, что ты всё это копишь? Выброси или уже убери в подвал. А я смотрела часами на наши общие фото… И сейчас смотрю. И не верю, что тебя больше нет. Где ты сейчас? В каких мирах? Отчего-то мне хочется верить, что ты ещё возвратишься на этот свет.
Я знаю, знаю… Оттуда не возвращаются. После того, как чувства умерли, ничего уже не воскресить. Но в сказках, знаешь, чудеса иногда случаются. Как же жаль, что тебе - тому, настоящему, - уже никогда не жить. В теле твоём разгуливает кто-то другой. Он чужой совсем, незнакомый. Он спит с чужой и живёт с чужой. У него далёкий и жесткий голос и чуждые мне законы.
Словно льдинка из сказки про Снежную Королеву угодила тебе прямиком в горячее сердце. И теперь пока из ледышек не выложить «ВЕЧНОСТЬ», никуда от этого чужака не деться. Жив ли ты там, любимый? В глубине чужого холодного тела. Выжил ли ты? Или уже остыло всё, что тебя тобою делало? Всё, что я любила, хотела. Живо ли это? Умерло? Или вовсе не было тебя, никогда? Может быть, я оплакиваю вслепую никогда не жившего, вымышленного Тебя? Может, зря переживаю так и зря о тебе горюю?
В доме моем больше не будет твоих свитеров, кружек, запаха, фотографий и ожиданий. Но я пишу тебе очередное письмо. А ты - увы, живешь лишь только в воспоминании.
Ночь промучились, и вот,
Вы пришли в больницу.
Зуб ваш ноет и болит,
И тут доктор говорит -
Рот откройте шире…
В руки он берет щипцы.
Больше нету зуба…
И домой идете вы
Но уже без зуба…
Татьяна НИК
Ты не сердись. Ты посмотри в окно.
Уже темно. Соседи окна гасят.
И дно двора как океана дно…
И мы на пароходе в первом классе.
Мы вновь плывем в иные города.
Ложись и думай… О движенье к звездам.
Ты у меня не плачешь никогда,
а ты - поплачь. Порою слезы - воздух.
Возьми цветок. Я целовал его.
Он, дурачок, завянет на рассвете.
Во мне сегодня тихо оттого,
что я увидел, как печальны дети.
Но ты, ребенок мой, не унывай!
Плывем - и все. И никакой печали.
Держись меня. Обнимемся давай.
Чтоб волны жизни нас не укачали.
В душу заглянула самозванка Осень,
Укрывая плечи пестрою листвой
И платок цветастый на рябину бросив,
Расплескала лужиц рябь по мостовой.
Не кружись хозяйкой над моей судьбою,
Провожая к югу песни журавлей.
Не хочу я спорить, Рыжая, с тобою,
Что в огромном мире нет его милей.
Пусть стекают слезы градом по ресницам
И стучит в окошко дождик проливной.
Но не перестанет он ночами снится
И в мечтах несмелых рядом быть со мной.
Не гуляй по крышам, скуку нагоняя.
Не срывай со злобой тучек кружева.
Он душой хранимый и любовь живая
Донесет до сердца нужные слова.
И закружат чувства, словно каруселью,
Где уйдут печали и тревоги прочь,
И напишет небо теплой акварелью
Нашу золотую сказочную ночь.
Бродит ветер вольный у янтарных сосен
И ласкает нежно солнечную прядь.
В душу заглянула самозванка Осень
О тебе напомнив в сотый раз подряд.
Copyright: Ирина Стефашина, 2017
Свидетельство о публикации 117090108224
Бывает нежность яростной, как войны,
И тихой как биение сердец,
И словно гул заупокойный…
И как цепочкой заплетённый локон -
Чтобы донашивал вдовец
Часы с брелоком - - -
(перевод А. Гелескула)
Czulosc ((из сборника Vade-mecum)
Czuo bywa - jak peny wojen
I jak szemrzcych rde prd,
I jako wtr pogrzebny…
I jak plecionka duga z wosw blond,
Na ktrej wdowiec nosi zwyk
Zgarek srbrny - - -
Добродушный домовой
За печной живет трубой.
Носит круглые очки,
Вяжет теплые носки.
Любит слушать он сверчка
Выпить на ночь молочка.
Погрозится на мышат
Если слишком те шумят.
Он и бабушке поможет
Чтобы тесто подошло.
Сам в печурку дров подложит
Дома с ним всегда тепло.
Детям сказочку расскажет
Чешет за ухом кота.
А когда на землю ляжет
Покрывалом темнота
То считает в небе звезды
Охраняя наш покой.
Вот такой у нас хозяин
За печной живет трубой.
Своим умом жить слишком сложно,
Но есть же мысли мудрецов,
Немало истин непреложных,
И интернет, в конце концов!
Он никогда не говорит ей: «Я тебя люблю».
Вместо этого спрашивает: «Ты сегодня хоть раз поела?».
Говорит: «Когда ты пропадаешь, я этого не терплю»,
«Ты почему такую тонкую куртку надела?».
Он никогда не говорит ей: «Ты лучше всех»,
Но если он нужен, то будет рядом.
Она не боится ему показать ни слёзы, ни смех,
Хоть им не судьба под одним засыпать одеялом.
Он никогда не говорит ей: «Я без тебя не могу».
Но если ей плохо, он беспокоится. Очень.
Она всегда знает, что может доверить ему
Любую тайну, любую боль - днем и ночью.
Он никогда не спрашивает: «Ты будешь моей?».
Наверно, слишком боится услышать «Да»?
Или «Нет»?
А ей год от года привычнее… и больней…
И снова она не с ним встречает рассвет.
Дорога может быть проложена
Одним - его забудут имя.
А после сколько будет хожено
И езжено по ней другими!
Чем путь верней и несомненнее -
Следов тем больше остается,
И тем трудней под наслоеньями
Увидеть след первопроходца.
Но пешеходная ли, санная
Или с фельдъегерскою прытью -
Дорога будет та же самая,
Меняться будут лишь событья.
Она булыгою оденется,
Потом гудрон на щебень ляжет -
Не раз ее одежда сменится,
Но суть останется всё та же.
На ней делиться будут мыслями,
Спешить на свадьбы и сражения,
Смеяться, плакать - независимо
От способа передвижения.
Автомобильная механика
Придет на смену тяге конной, -
А там следы босого странника
Лежат под лентою бетонной.
О главном повторять я не устану,
пока на этом свете буду жить -
Прошу вас, дети, берегите маму,
Ведь нам её никем не заменить.
Другой