Много курю. Не жалею себя ни в чем, -
везде - до конца - как рыцарь Огня и Мести…
Но вечером я утыкаюсь в его плечо,
и, кажется, мир непременно на части треснет,
если мы вдруг разойдемся, найдем других
/которым мы, может, нужнее/, поставим прочерк
на месте друг друга… По части потерь я - гид,
проверивший на равнодушие эту почву.
Я мало теряла, но, в основном, таких,
что вечно казалось: Бог метит больней изъять их.
Теперь каждый вечер я, словно усталый кит,
ныряю в его спасительные объятья.
Теперь каждым утром, на цыпочках, босиком,
я мир измеряю касанием. Мир - испытан.
Я, в общем, сбываюсь, Господи.
Видишь - в ком?
И отвечай мне потише - разбудишь: спит он…
«жена»? шаблонно, тяжело,
как тень недуга,
как будто о воду - весло.
тогда «супруга»?
но нет… не в упряжи! не то.
устало. нервно.
какой-то вянущий цветок…
быть «благоверной»?
каким же благам доверять?
шестому чувству?
встречать в распахнутых дверях?
о да! искусство…
быть частью страхов и надежд,
страстей лавиной?
таким же кругом на воде?
быть «половиной»?
уж лучше в небо - высоко.
и оземь - низко.
быть «вздохом», «тайною», «тоской»,
быть «одалиской».
быть «светом», «вечностью», «звездой»,
«подводной миной»…
чем в безысходности простой
«родной-любимой»!
Лилейника цветы
Живут отрезком кратким
На данном отпечатке
Всей красоты
С восхода на закат
При ярком свете солнца,
Расходуя до донца
Любви каскад
Вокруг дневных интриг
Их временных итогов,
Которых тоже много
На данный миг.
Обычный воздух тут
Одетый в униформу
С каких-то высших формул
Чтёт быстроту
Которая как тень
Свои отметив даты
И одурманив взгляды
Возьмёт под сень
Совсем отдав другим
Судьбу быть в мире этом
Советом да ответом
До их руин.
Цветок по лепестку
И усыхая тоже
Теряет запах кожи.
И я смогу.
Вот был недавно блеск
К себе манящий взоры,
Но вдруг пропали форы,
Сюжет исчез
Всё превратив в ничто.
Выходит совершенство
Находится не вместо
А в явь, с тобой.
В творенье божьем есть
Движенье, краски, форма.
Здесь семенная норма,
Рожденье, смерть.
И скоротечен срок
Раскрытого бутона,
Его день век наш словно
Который в сток
Всему что здесь вокруг
За очень малый сгусток
Без продолженья суток
Проходит суд.
Как долго куст цветёт.
Как усыхает быстро
Созданье краше искры,
Души восход.
Мечта о красоте
Всеобщего цветенья
Не ищет сожаленья
Цветку в кусте.
Мы радуемся день
И спим ночною мглою
Пока без нас хоронят
Вчерашних всех.
Зачем был создан мир,
С какой такою целью
Гадать я не посмею
Умом своим.
Во всём есть данный путь,
Отрезок проживаний,
Где череда свиданий
Не даст свернуть
От избранности для
Последующей нови
Меняющей свой профиль
У бытия.
Шуршание в ответ
Без звукового смысла,
Без лишнего каприза,
Лишь как привет,
Как музыкальный глас
Простого бытованья
Смиряющий сознанье
Моё сейчас
Милее и родней
Любого песнопенья,
Ведь без травосмешенья
Тоска сильней.
Лелею я сполна
Лилейника бутоны,
Их нераскрытость словно
Мой талисман.
Со мной пчела и шмель
Ждут с пылким нетерпеньем
Цветочка появленье
С пыльцой своей.
И прелесть у цветка
Поверьте не немая,
Жужжаще-ветряная
Она всегда.
Чтоб горечь и печаль
забыть, о том легенда,
К лилейнику с рассвета
Прижми уста,
И аромат вдохнув
Забудешь о напасти,
Вновь станешь очень счастлив.
Слезу смахнув,
Скажу тебе любя:
Всё что ни есть - мгновенье,
Что будет то - везенье
У жития.
-
Сергей Прилуцкий, Алатырь, 2018
НЕВЪЕБЕННОСТЬ (продолжение)
Я вижу в этом слове синь морей,
Любовь Париса юного к Елене
Совсем не потому, что я - еврей,
А потому, что чисто невъебенен.
С ДНЁМ РОЖДЕНЬЯ, ШЕРОН СТОУН!
«Я дочь рабочего и библиотекарши, но при этом, как всякая еврейка, внучка пророков»
Идея эта несомненна:
Как лист от древа жизни ветки,
Судьба зависит сплошь от генов,
Что дали в дар нам наши предки.
ХАНЖЕСТВО
Жизнь людская зависит от качества,
Что есть мир, и любовь, и уют:
Смехотворно убогое ханжество,
Возведённое в абсолют.
Мои мечты… твои признанья…
В глазах потери боль… и страх…
Дни ожиданий… расставанья…
Ты будешь жить в моих стихах.
Наш мир по буквам я слагала,
Но ты все разом зачеркнул
И с неба солнышко упало,
В душе оставив мрак и гул.
Тебя звала и умоляла
От слез ослепшая душа,
То замолкла, то кричала,
То силы не было дышать.
И для нее необъяснимо,
Что порвалась тугая нить,
Что стала просто нелюбимой,
Что чувств не смог ты сохранить.
Я перечитываю строки,
В которых теплятся мечты,
Где ты и близкий… и далёкий…
Стихи хранят твои черты…
Душа давным-давно простила:
Обиды, мир, разбитый в прах
И любит так же, как любила…
Ты будешь жить в моих стихах…
2-я редакция
пожалуйста, передайте богу, что я звонила.
считала гудки, в перерывах дышала беззвучно,
слушала, как уходит лето, молила,
чтобы взял трубку, ловила секунды поштучно.
пожалуйста, передайте богу, что я не забуду
ни белые ночи, ни серые тени за соснами,
ни ветер в ладонях, ни февральскую эту простуду,
ни синяки от железных пружин под простынью.
пожалуйста, передайте богу, что мне не больно.
что соль в карабине - не порох, но тоже режет
глаза и вгрызается в кожу. а впрочем, довольно.
зато я обута, одета и хлеб свежий.
пожалуйста, передайте богу, что я благодарна.
спасибо за лед в подреберье и жаркую душу.
спасибо за то, что я так гениально бездарна.
спасибо за то, что признаться в этом не трушу.
пожалуйста, передайте богу, что я не плачу.
в радужках ясно, совсем сухие ресницы.
стихи и истерики реже - наверное, на удачу,
наверно, взрослею, наверно, синдром столицы.
пожалуйста, передайте богу, что я любила.
любила глаза - из хмурого дыма, с просинью.
пожалуйста, передайте, что я звонила
в последний раз перед этой безбожной осенью.
Без любви течет уныло
Жизнь у сильной половины,
И лишь Женщине под силу
Сделать из самца Мужчину.
Три светлых ангела стояли над душой
Один сказал: «Она живёт беспечно!»
«И редко молится!» - тут поддержал второй.
«Зато полна любви и человечна!» - ответил улыбнувшись третий.
И Бог, ответ лишь третьего, заметил.
Гложут мысли, и в сердце вселяется страх…
А душа всё поёт о вольных ветрах,
О годах молодых, где не знал я печали,
Где извёрты судьбы в лёд и пламень бросали,
Где я был беззаботен и потерь не считал,
Верил жизнь это миг, а смерть не финал.
Верил в то, что болеть и стареть не по мне,
Что я рано уйду, сгоревши в огне.
Ну, а там как получится, ад или рай,
Под землю в котёл иль в заоблачный край.
Вот теперь постаревший и смертельно бальной,
Пред амвоном стою, и молю: Боже мой,
Дай ещё мне чуть-чуть… и грехи все прости,
Был я молод и глуп… строго так не суди,
Да кутил, веселился на вольных ветрах…
А теперь гложут мысли, и преследует страх.
Copyright: Дмитрий Дёжин, 2017
Свидетельство о публикации 117051605270
1.
Дисциплинируя ум, обретай утончённость.
Вражеский дух беспокойством объят,
Их сердца в хаотическом ритме стучатся
Сейчас! Да, сейчас!
Собери свои силы - круши безоглядно!
2.
- Глаза мне говорят - прощай,
Тебя живым я не увижу.
- Прощай, прощай, моя любовь,
Уже не встретимся мы снова.
- В прицеле ясно цель видна
Прощай, мой враг, прощай!
Плечом к плечу, суровый строй
В атаку вновь идёт вперёд.
Смелей, за ратной славою
Без отдыха, без сна, друзья!
Испуганных врагов разит
Прекраснейшей из войн клинок.
- Дай, расставаясь, обниму.
Последний поцелуй.
- Прощай, прощай, моя любовь,
Не встретиться нам вновь.
3.
Наши надежды уносятся вдаль
Ветром безумия, ветром войны.
Мы изменились, былого не жаль.
В борьбе выплавляем души чистоту.
И будь я проклят, если вру,
Хребет сломаем любому врагу!
Отряд наш един и каждый солдат
Товарища выручит из огня.
Что будем пить, ведь у нас нет вина?
Доставай из заначек всё что найдёшь.
На завтра работа - сегодня гульба!
Как бы ни было сложно - мы сможем друзья!
Пусть страшный бой у нас впереди,
Мы вместе, а значит - мы победим!
4.
Пуля свистит. Кто будет убит? Ты или я?
Сражённый лежит, у ног моих, умирая, друг.
Не могу ему руку пожать, прощаясь: «Братишка прости!
Оружие перезаряжаю, плотно наседает враг».
Он был прирождённый боец, не мне чета.
Я не встречал человека светлее и чище,
Но уходя в мир иной, удивил словами,
Всего семь слов: «Зачем?.. как холодно… ой мама, моя мама…»
Тише, торжественней становится песня.
Ночь темна и черна,
Перед самым рождением дня.
Скачет чёрная на тревожно-чёрном коне Смерть.
Смотрю в закалённые лица своих товарищей.
- Это путь настоящих мужчин -
жертвовать настоящим во имя будущего!
5.
Жизнь солдата лишь миг,
Только молнии вспышка,
Озарившая подвигом мир,
Тихо дремлющий ночью
Мещанства порочно-сытого.
Слава дружбе солдатской, вовек!
Неподкупную, крепкую, верную дружбу
Испытаешь войной и нуждой.
Нет, я не забыл желания любить жизнь.
Чистоту, беззащитную, молящую о крохе времени.
Тишину, шепчущую о любви, ветерка дуновением.
Тот город белый, залитый солнцем,
Где я когда-то родился…
Как дивно звучит твоё имя, моя любимая!
6.
По героям павшим тризна. Снег колючий леденящий
Вьюгой кружит над Отчизной. Укрывает все цвета.
Ветер встречный гасит свечи. Расставание навечно.
Слёзы, сердца боль, утраты - всё осталось позади.
Был тот подвиг не напрасен. Он сияет, как звезда
В небе ясном, навсегда.
Странник, проходящий мимо, передай про гибель миру,
Родине и долгу верных, храбро бившихся бойцов.
На земле ничто не вечно. Души крылья расправляют.
Я - один: «Прощайте, братья! Улетайте навсегда».
- Не один, поэт бесстрашный. Ты одаришь нас бессмертьем,
В оде славя имена.
На колено опустившись, я молю: «Воздай им, Боже,
Всё за что сражались, гибли в том краю, куда их путь.
Нашим душам передавши, часть упорства и отваги,
Чтоб с героями сравняться мы могли, пускай в мечтах».
- Не печальтесь, расставаясь. Знаю, встреча ждёт нас снова
В Сонме Славных, навсегда.
Двигаясь к успеху, не споткнитесь,
по дороге к славе, о дерзкую гордыню,
дал Бог талант, ему за это помолитесь,
и берегите этот дар, как святыню.
И с волею судьбы, своей смиритесь,
покоряя горы, небо, иль пустыню,
а тщеславную гордыню, берегитесь,
не пускайте в душу, эту лживую богиню.
От неё, на все замки, вы запритесь,
и прочь гоните от себя, сию графиню,
с ней дружить, вы не стремитесь,
от неё вы, таланта, увидите кончину.
Ты помнишь, товарищ,
Как вместе сражались?..
Михаил Светлов
Внутрь вхожу, как в стены рая
И ношу, как портупею.
Я тобою пьян, Израиль,
И тобою я болею.
В тишине родного крова
Вслух твержу одно и то же:
Я тобою очарован,
Я тобою уничтожен.
Прочь от отчего порога,
Бросив праздные потуги,
Как за пазухой у Бога
Побывал я на досуге.
Побывал и впредь не буду
Поминать недобрым словом,
Что Израиль, словно чудом,
Божьим словом очарован.
Молодишь меня и старишь.
Не положено еврею
Забывать тебе, товарищ,
Что тобою я болею.
Моисеевы скрижали
Прочь от отчего порога -
За которые сражались,
Как за пазухой у Бога.
Copyright: Марк Постернак, 2018
Свидетельство о публикации 118031100747
Я вечером гуляла просто так.
Вдруг вижу, сзади кто-то привязался,
И всю дорогу сильно выпивший босяк,
Мной очень нецензурно восхищался.