в одну реку не ступишь дважды, я же - навеки увязла в ней;
с виду - чистый рудник, а на деле - туманный омут.
я скучаю сильнее с каждой сменой февральских дней,
я тону в тебе хуже, чем легендарный Титаник тонет.
я нырнула в тебя, а обратно - и бьюсь головой об лед,
а единственный источник тепла исчерпал себя до «нельзя».
спазмы сжали грудную клетку, ты забрал у меня кислород,
все, что ты мне позволил - это молча любить тебя.
аксиома: ты веришь в Бога, он - тут же к тебе спиной.
сделай мне одолжение
и стань
наконец
собой.
От точки до точки в стихах моих ты жила
Как тайный и вшитый смысл, не жалея своих чернил
Я руки твои чертил,
Чтобы ты была.
Я о тебе не писал.
Ты прокралАсь в мои песни
И въелась почти до дна. Я пел о тебе, как мог,
Превращая свой воздух в смог,
Исключая все «если»
Я о тебе не писал
И точно не напишу. Я красками рисовал
Все твои слезы, и смех твой поверх холста.
.ты не моя мечта.
Я лучше б тебя не знал.
Но каждый твой рваный вздох сохранял в себе,
Отпечатки на тонких запястьях твоих - клеймо.
Мне не все равно.
А тебе?
Я все твои родинки наизусть
Сумею вспомнить, закрыв глаза.
И всю твою радость, обиду, грусть
Я уместил бы в своих слезах.
Я каждое слово твое смогу
На своем сердце огнем чертить.
Я и не знал, что могу любить
Так, как сейчас я тебя люблю.
Твой смех заразителен, как чума,
И до тех пор, пока ты со мной,
Я удержусь, не сойду с ума
(Если не буду сведен тобой)
Я б и за жизнь не успел сказать
Все, что во мне по тебе болит.
Я и не знал, как могу любить,
Пока не увидел твои глаза.
он кружит мне голову, сводит меня с ума.
каждую мысль, как лазутчик, завербовал.
я б обходилась без пищи, воды и сна,
если бы он кислород не перекрывал.
если бы он каждый раз в меня не стрелял.
сердце похоже больше на решето.
он с многими здесь рядом и не стоял,
только, когда его нет - это все не то.
только, когда его нет - все вокруг мертвО,
и следом в душе увядают моей цветы.
«кстати, не знаю, почему мне не все равно
все, до чего докасаешься чертов ты.»
Мне до тебя не дойти никак;
Дорога терниста, и путь - далек.
я большинство отражу атак,
если не будешь ко мне жесток,
если не станешь смотреть зверьем,
и огрызаться, как тихий волк.
они не возьмут меня здесь живьем,
даже воздвигнув свой смертный полк,
даже пронзая меня, как ткань,
стрелами, острыми, как ножи.
меня не пугают их гнев и сталь,
а предо мною любой дрожит.
мне до тебя - миллион шагов,
залИтых алой водой смертей.
я не боюсь самых злых волков,
которые прячут в себе людей.
я лишь боюсь не найти тебя
в дебрях заблудших огней души,
в тебе - моя храбрость, моя война,
в тебе - моя вера и жажда жить.
Мне до тебя - как рукой подать,
Только меня ты совсем не ждешь.
Я так чертовски боюсь умирать,
Ты же страшишься, когда живешь.
Мне удалось до тебя дойти,
Только пришла я к тебе пустой.
Во мне не осталось твоей любви,
Ее, уходя, ты забрал с собой.
от обиды хочется громко плакать и вой поднять.
я способна на многое, в том числе я могу и ждать,
отдавать без остатка, получая взамен нули -
это то, что меньше всего получить ожидается от любви.
но тебе больше нечего предложить, одевайся и уходи.
И пропадом пропади.
ну давай уже, до свидания.
хотя мне без тебя не спится.
мне так остро хочется спиться,
алкоголь - моя главная мания.
ты кричишь на меня опять:
«идиот, алкоголик, падла!»
ты уходишь к нему? и славно.
я тебя не хочу держать.
у тебя - вариантов много,
у меня - была только ты.
ты уходишь, а мне - кранты,
без тебя протяну недолго.
я звоню тебе, ты прости,
мне так надоело пить…
я другую не смог полюбить.
только ты меня можешь спасти.
ты - не она. у тебя грубая кожа, нет родинки под лопаткой, нет ярких серьезных глаз,
от тебя пахнет сладко,
ты похожа не на весну, а на теплое лето. ты - не она,
так пойми же это.
ты не похожа ни капли на грубиянку, язвительный тон оставляешь в себе, ты не та.
вот что странно,
ты стремишься быть хоть немного не собой, а другой, но только ты больше походишь на девочку, на ребенка,
что хочет прибрать к ручонкам
то, что мечено чужаком.
ни другом быть, ни врагом
не могу, я боюсь твоих глаз,
я - предатель, и я воришка, я сбегаю из раза в раз
как трусливый мальчишка.
впрочем, как и сейчас.
я больше боюсь других,
я боюсь ядовитых фраз, я боюсь. и ты - не она.
я снова с собой борюсь,
мою горечь вину и водке удалось утолить с полна,
и я бы любил тебя, но ты не она.
ты не она.
у тебя была девочка лучше других задир,
у которых в коронах и лентах весь заключался мир,
для которых сердце твое, как золотой трофей.
она была лучшей девочкой…
но сейчас ты уже не с ней.
у тебя была девушка, не похожая на принцесс,
что часами красят лицо и все время теряют вес,
у которых из книг только вырезки из журналов.
она была лучшей девушкой…
но тебе этого было мало.
у тебя была женщина краше всех прочих дам,
что клялись, как молитвой: «не покину и не предам»,
целовали запястья, оставляя свой алый след.
она была лучшей женщиной…
но у тебя ее больше нет.
у нее был мужчина, и она для него росла,
для него сочиняла песни, и сияли ее глаза.
он оставил ее, заметая свои следы.
у нее был мужчина…
и этот мужчина - ты.
я не видел тебя так долго,
миллионы остывших зим.
я не плачу, не вою волком
потому, что я стал чужим.
не пишу разномастных писем,
не топлю свою боль в вине.
только часто, и даже слишком
мне скучается по тебе.
пред тобою виновен, знаю,
не прощай меня, не жалей.
только, кажется, увядаю
без прекрасных твоих речей
и без детской твоей улыбки,
не живется мне одному.
я за эту свою ошибку
по счетам до сих пор плачу.
ты достойна других, я знаю,
жаль, что я не смогу помочь.
я все также тебя обожаю,
хоть ушел. я люблю тебя, дочь.
имя твое, как крест, на моей груди
охраняет от диких бед, что стоят на моем на пути.
я не знала тебя, но мечтала скорей найти,
потому что ты - якорь, что сможет меня спасти.
имя твое, как вето, и горчит на моих губах.
ты и жизнь мою удержал бы в крепких своих руках.
я слабее. ты знаешь, что мной управляет страх,
потому я и прячусь в своих четырех стенах.
имя твое, как птица, рвется из легких прочь.
не губи меня, не люби меня, счастье мне не пророчь
с кем-то, кто на тебя был бы похож точь-в-точь…
жаль, мне имя твое, как молитва, не смогло бы теперь помочь.
Уложи, ты, рифмы на ладони.
Убаюкай их, как малое дитя.
Я твои стихи играю на гармони,
Позолотой их позолотя!
Только петь.
И только слышать песню!
Чистый звук, волшебный звук струны…
Что еще бывает расчудесней,
Чем твои волшебные стихи?
Обещал, что тебя не забрать, не отнять, не украсть.
Обещал не уйти, не покинуть, не бросить и не пропасть.
А теперь что? Судьба, злая воля? Так пала масть?
Не осталось ни правды, ни жалости. Даже нас.
у меня похмелье. привет, родная.
опустошен телефонный счет.
ты просила меня не звонить, я знаю,
но эти звонки не бери в учет.
не бери в учет эти пьяные бредни,
я потихоньку схожу с ума.
мне плевать, что не первый, но быть последним
я хотел, но не смог. не вини меня.
у меня есть боли в сердечной мышце,
постоянно сбивается ее стук.
я б тебя никому не доверил, ты же
создана для моих лишь здесь губ и рук.
ты опять молчишь, завершаешь вызов.
и память теперь - это все, что есть.
я стерпел бы любые твои капризы,
если бы только была ты здесь.
ты просила тебе не звонить, но снова
я нарушаю этот запрет.
и если снова найдется повод,
я позвоню и скажу привет.