Цитаты на тему «Поэзия»

Прости мне за росинки на ресничках,
Прости мне за морщинки в уголках
Прекрасных глаз, прости что я не с ними,
Прости за содрогание в губах.

Твой поцелуй приму с большою жаждой.
Напьюсь твоей любви котёнок мой.
Всё происходит случаем однажды.
Сведёт однажды случай нас с тобой.

Уже в пути, причины больше нету
Терпеть и обходиться без тебя.
Не обойтись глазам без яркого рассвета.
Не обойтись губам без нежного тепла.
-
Сергей Прилуцкий, Алатырь, 2018

Бывает так, что суть лишь в том, что нету сути

Как написать стихотворение,
Когда в запасе пара слов,
И темы нет, и нет стремления?
Как докопаться до основ,

Не выжимая пресных мыслей
Из тленом тронутых идей?
Как честным быть, остаться чистым?
Как достучаться до людей,

Не разглагольствуя открыто,
Да не пуская пыль в глаза?
И как среди сплошного быта
Всё так же верить в чудеса?

Как полюбить: душой и телом
Отдаться в руки, не страшась
Того, что ты, так, между делом,
Не различишь любовь и страсть?

Как верным быть — себе хотя бы —
И смело броситься вперёд,
Когда потом все эти «кабы»
Горою сверху?.. Не пойдёт!

Нет смысла, друг, в таких вопросах —
От скудоумия они.
Лишь сотрясаешь ими воздух,
Впустую тратя свои дни…

Все будет как всегда,
Одно и то же всюду:
Работа и дела.
Опять не будет чуда!

Все будет как обычно,
Спешат куда-то люди.
И грезить неприлично
Каким — то странным чудом

Рациональный мир,
Разложенный на блюдо,
Быть может, потому
Не происходит чудо.

По окольной тропинке, заросшей бурьяном и мхом,
Что вела к почерневшим руинам готической церкви,
Два монаха, укрывшись плащами, скакали верхом
На арабских кобылах. Огни зажигались и меркли,
Провожая скитальцев в последнюю долгую ночь.
За их спинами Кёльн. Впереди или казнь, или слава.
Говорят, если Бог не сумел — сможет дьявол помочь
Совершить самосуд христианской рукой. Только правой
Разжиревшей от масла и мяса священной щеке
Наплевать, когда бьют прихожан по измученной левой*.
Прикрываясь молитвой отцов на чужом языке,
Два монаха вспороли гнилое адамово чрево,
Чтобы бездна, разинув свою ненасытную пасть,
Поглотила обитель Климента от края до края.
Протестанты, укрывшись плащами, усердно крестясь,
Исчезают, пока католический Кёльн полыхает.

*во времена инквизиции Кёльн становится главным центром иезуитов; с 1529 года в городе начинаются массовые сожжения протестантов

Ведь ты же знал, мой милый гений!
Не ерепенься, не юли:
Я — твой хребет стихотворений.
Мы вновь с тобою визави.

Ты без меня — пустое сердце,
Строка без страсти и любви.
Ты всё пытаешься согреться,
Но не расходятся угли.

Зачем так долго на цепи
Держать свою же уникальность?
Ты хочешь быть вот как они —
Лишь повторяться? Тьфу! Банальность!

Тебе талант не завещали,
Ты не был вместе с ним рождён.
Ты стиль ковал подобно стали,
Не отвлекаясь, день за днём.

И что теперь — шальные чувства
Тебе дороже, чем ты сам?
Подумай, дурень, ведь искусство
Людей возносит к небесам.

Ты можешь стать одним из многих,
А можешь быть конкретно тем,
Чей мир, прорвав косые строки,
Разрушит парочку систем.

Ты не бунтарь! Что за нелепость?
Оставь протесты для детей.
Я -твой привратник. Наша крепость —
Со-сре-до-то-чие идей:

Всех тех, что жалкие людишки
Не могут в принципе постичь.
Вся жизнь, поэт, подобна вспышке…
Решай: охотник или дичь…

Я могла бы пройти на красный
Всем на свете с тобой рискуя.
Поразить все мишени счастья
Точным выстрелом поцелуя.
Я могла бы пройти по миру
И тебя отыскать в толпе.
Всем прохожим раздать бахилы
Не топтались, чтоб по душе.

Я могла бы шагнуть до неба
В облака в зеркалах воды,
Не теряя тебя бесследно
По течению судьбы.
Пролетает так быстро счастье,
Отболит всё в который раз…
Я могла бы пройти на красный,
Но ты слишком давил на газ!

Давно не ложились строчки
В распахнутые листы,
И мысли твои, одиночки,
Застряли в тени листвы.
Пустая бумага безмолвно
Хранит белизну идей,
А вокруг: полыхают волны
Проходящих мимо людей.
Занеси над бумагой слово,
Не бойся стереть белизну!
Пусть запомнят тебя, такого:
Покоряющего волну.

Слова летят, по воздуху витают…
А иногда и в дымке сизой тают.
В невидимой скрываясь в оболочке
Во многоточия — превращая точки.

Из предложений слов — летят порхая…
Дороги слов — в версты превращая.
Из слов никчемных — ставятся погосты.
С бездарных слов — не сделают репосты.

Слова летящие с энергией добра,
Преобразив пространство — окрыляют!
Как словно бабочками яркими порхают…
И долетают — до вселенского нутра.

Так, иногда, слова «Иди ты в жопу!»
Звучат как самый лучший комплимент

Гоняясь за призрачной властью.
За тем, чтоб набить свой карман.
Он сеет раздор и несчастье.
Страну превращая в дурман.

Ему наплевать, то что будет.
Он пропил страну уж давно.
Ведь с пьяною рожей, забудет.
Похож на сплошное ГОВНО.

Как нищий, о помощи просит.
И клянчит, кто может подать?
Но морду от пьянства разносит.
Готов своих близких предать.

Кричит о своей Перемоге.
В Донбасс отправляет войска.
Людей полегло, очень много.
Вот кровь запеклась, у виска…

Ребёнок, девчушка-подросток.
Убита, за русскую речь.
А рядом погибшая мама.
Пыталась дочурку сберечь.

В помятом костюме и спьяну…
Въезжая в чужую страну.
На всех напускает дурмана.
Но сам раздувает ВОЙНУ!

Мои стихи: Автор // ШАРМАН //

В поэзии слова — это волшебные кубики для строительства воздушных замков.
- иz -

Поэтов глас, за сотню лет не изменился, их язык — язык небес. Пусть к ним не меркнет интерес.

ПОДРОСТКИ И ТАКСИСТ
Дела давно шли несколько хреново,
А, коль точней, булыжником ко дну:
Подростки не читали Гумилёва
С Ахматовой в Ростове-на-Дону,

И есть надежда только на таксиста,
Что раньше был простой искусствовед:
Он им прочёл историю конкисты
И суть поведал пирровых побед.

Для закрепленья темы врезал в бубен
Вовану, а Димону дал под дых,
И грешный мир стал, как и прежде, чуден,
Блажен и несказанно мил и тих.

Забывает часто Муза,
Не могу порой писать.
Что за тяжкая обуза
Вдохновенья, люди, ждать!

Может бросать эту лиру
И из творчества уйти?
Обещал, однако, миру —
Не сбиваться враз с пути.

Не могу без строчки, братцы,
Не могу я не творить.
Значит — должен я остаться,
Чтоб стихи вновь сочинить.