Цитаты на тему «Поэзия»

Расстояния мелют в тоску,
И восторг, и обиду, и правду…
Ты пойдешь по траве, по песку,
По камням, по асфальту…
По дорогам болезным пойдешь…
По горам, не покорным, полезешь…
На полях, говорящих, уснёшь…
Что-то точно успеешь.
Называясь рассветной зарей,
Полетишь в неизведанность, крылья
Ощутив и взмахнув пятернёй:
— Дайте ветер, не киньте!
Дайте шири, высоты… Дышать
Дайте светом, простором, свободой,
Чтобы не умирала душа,
Чтобы слышалось — С богом!
Называясь заветной мечтой,
Запоёшь о нечаянных далях,
О краях, что стоят за тобой,
Сберегая скрижали.
Всё-всё-всё по плечу твоему —
Молодому, наивному, «злому».
Лишь сердечную тронуть струну,
Чтоб не жить по пустому.
Называясь могучей рекой,
Разольёшься шумливо, запрОсто,
Нарушая суровый покой,
Принося беспокойство.
Вдоль родимых, чудных берегов,
Заструишься к свершениям ценным,
Не желая ни жизни другой,
Ни земли, ни вселенной.
Называясь последней строкой,
Опалившись метелью нежданной,
Убеленный, ослабший, слепой,
Остановишься. — Рано.
Слишком рано, — прошепчешь себе.
Слишком быстро закончилось время.
Слишком мало сбываний в судьбе.
Слишком много оставлю, жалея…

Чувственны панорамы мнимые… Лихолетий
Память сжимает сердце. Глотку срывает вой,
Стынет и умирает. Раньше лечили плетью
И хоронили в поле… Вспомнить захочешь — рой.

Вспомнить захочешь — выйди — свет погляди, в остатке
То же, что было раньше, платье другое лишь.
Речи другие, смыслы так же порой не сладки…
Люди не изменились… Ты же опять простишь?

Снова сестрой, женою, матерью чьей-то буду…
Или сироткой буду каять сложенье звёзд…
Прямо за полем этим день зародится судный —
Это я помню ясно… Вряд ли оно всерьёз!..

Столько повсюду страсти для возрождений лучших.
Было!.. И это было — ярость, азарт, борьба…
Только не жгите завтра слово моё… и душу,
Что-то я так устала, маясь, лежать в гробах.

Мелькают слайдом дни и лица.
А я опять сбежала с трона…
Простите, короли и принцы,
Мне больше по душе драконы.

Я повернула время вспять…
Делюсь секретом с вами тоже —
Не надо в жизнь свою впускать
Всех любопытных и прохожих.

(Ответ на стихотворение Н. Овезовой «Письмо»)

Ну, здравствуй, любимый! Твой отпуск в Анапе
Без малого длится вторую неделю,
Как ты умудрился зарплату прошляпить?
Похоже, страдаешь один от безделья!

Панаму свою с неприличным названьем
Верни в магазин и купи комбикорму.
Матвей сменял порох на красные сани,
Чтоб внуков катать да поддерживать форму!

Тю, негра увидел! Ты, Сеня —деревня!
Они по лесам нашим бродят как месяц,
Учёные люди… Теперь ежедневно
На ясене ищут какую-то плесень.

Раз море, что лужа — поди, не утонешь
И вряд ли увязнешь, как летом в болоте.
Когда тебе Мишка, соседский змеёныш,
Сказал, что рубли там лежат в позолоте!

Зачем ты полез к неповинному крабу?
Неужто не знаешь о том, что он хищник?
И краб не корова, кусается слабо,
Поэтому мат после воя был лишним.

Давай-ка, любимый, пакуй чемоданы,
А то превратишься в большого тюленя!
Намажь только спину домашней сметаной,
Опять обгоришь. Не везучий ты, Сеня!

* * * * *

Пускай, ты не красив и не богат,
Пускай, другой достоин всех наград…
Но радость друга станет и твоею,
Когда его успеху будешь рад.

А если бросишь ты коварный взгляд,
Завидуя тому, что счастлив брат,
Его удел не сделаешь беднее.
А сам несчастней станешь во сто крат.

За миллионным мгновением сути
Новым биением — яростно-нежным,
Явится случай и примет на руки.
Вот и покажется — словно и нЕ жил.

Словно из чрева родного — вот только
Вышел, вдохнул, удивился — о, боже!
Что же я делал? Где маялся столько?
Столько ушло в пустоту-бездорожье!..

Ох, ты!.. Из вязкой истошности сердца
Выскользнет память-иголка, утопнет
Тихо, незримо. Редчайшее действо —
Минимум вырастет в максимум, воплем

Вспухнув, дрожа; переливно растёкшись.
И растворится. И въестся загаром.
Облагородит усталые доски.
Сдастся счастливчику даром — не даром.

Это уже не хрусталь, не скорлупка
Это не плащ-невидимка из тени.
Ровно пространство очерчено кругом —
Мягко-доверчивым, радостно-синим.

За миллионным мгновением мысли,
Взгляда, движения, грусти, обиды…
Чувствуй, смакуй, добирайся до истин,
Вечно сокрытых и вечно избитых!

Из бега холощеных мыслей
Не выбиться сутью калечной.
Попробуй кого-нибудь высмей
Но вздыбятся сонмы, конечно!..

Без признаков внешних корысти,
По-своему, стиль — бестолковый,
Но выдави парочку истин
И выдумай миру оковы.

Таланту подвластны устои —
К истокам вздымаются руки
И чувственно падают в ноги
Разлуки, безумия, муки…

Вспыли, испечалься, убейся…
В зеро упади и похмелье.
Взгляни на изрубленый месяц
И… хватит — печатай творенье.

С высот посмотри мирозданий
За ритмами ровными лести…
Сегодня в строке оправданий
Такое текучее «если».

Такое пространное — может,
Такое исконное — ладно,
Знать, совесть нутро не изгложет,
Знать, в целом пристойно и складно.

А дальше всё просто и ясно —
Раз признан поэтом по духу,
Течениям новым согласно,
Ты «вправе» раздать оплеухи.

Не возродиться в сентябре.
Как ни старайся, но опять
Не сможет он тебя согреть,
Не сможет он тебя понять.
Не заплетет косу твою,
Светлея ликом и нутром.
Не скажет — боли утолю
Терпеньем сердца и теплом.
Не возродиться, не успеть…
Что бабье лето? Горицвет!
И так на много-много лет. -
Не возродиться. Не взлететь.
Лишь разгореться.
Лишь остыть.
И вновь уснуть…

Неуемность вызревает,
Распаляя горизонт.
Тонко пламя, гладко знамя,
Над несбытостью вот-вот
Разгорится — растревожит
Струны, фибры, думы, кровь
Не причинностью, а ложью,
Возрожденной искрой вновь,
Что размножилась и въелась
В нежность красную нутра
За беспечность и неверность —
За изменчивость пера.
— Кто я? — спросишь у безмолвья,
Дробью выдавив озноб.
— Что задумывалось, болью
Обернулось, нет бы, чтоб…
Простоты бы безупречной,
Пустоты бы и не мглы.
Время душу плохо лечит,
Да и нет такой иглы.
И, наверное, нелишне
Вызнать будущее вмиг…
Только кто от сил всевышних
Ждет ответа долго и,
Привыкание штампуя,
Утром вечер, ночью день,
Случай всякий, словно пулю,
Неоправданность идей,
Ты лелеешь неизменно
То, что зреет на заре…

А если исчезнет (если!) из сердца сентиментальность,
Не станешь ты королевой — ни снежной и никакой.
А станешь холодной бабой, банальной условной тайной,
(Хотя — ну, какая баба без страсти земной, простой).

Досрочно сгорит беспечность совсем ни за что, наверно.
Всплеснулась бы ты — О, боже! — но поздно и всё равно.
Тоской-суетой-обидой пойдешь, шелестя манерно
Словами и всю ненужность вылепливая в «дано».

…А если устанешь, явно впадая в унылость-спячку,
Туманясь нутром и взглядом, шепча, что надежды нет.
Которая рядом будет, (бывает ли — нет иначе?),
Но как же тогда заметить, когда пустота в тебе?

Но «если» такая штука — встревает в твоё пространство
Не просто, не вдруг, не сразу, не вздумав с чего-то там…
Оно словно эхо боли, которое здесь осталось,
Из будущего вернувшись…
— Что слышишь?
— Затихло…
— Да?

Утро незрелое зябло, вздыхало,
Словно чего-то ему не хватало.
Город, проснувшийся, кутался в небо —
Серое марево нудное, скудное.
Вдосталь измученный, бедный, остудами
Греться пытался дыханием белым.

Не получалось. Случалось такое
В каждом году. Он не помнил былое.
Память его уносилась куда-то
Дымкой, надеждой, печалью, дорогами
И растворялась с такими же многими
Где-то вдали под немилым закатом.

В городе этом невзрачно-весеннем,
Не было капельки радостной сини,
Чтобы сберечь не остывшую душу.
Тусклые окна и окна бездонные,
Не удивляясь апрелю не звонкому,
Видимо, думали — Что тут не сдюжить?

Кто-то стонал беспокойно: — Долгонько?!
Времени мало, от холода горько…
Ноя, скрипя, шелестя, напевая.
Взгляды, улыбки, дыхания выплеснув,
Как-то согрелись и вышли на улицы.
Город раскрылся, хрустально играя…

Утро взыграло душевно, искристо.
Парочку ладных придумало истин.
Что-то про самое, разуму, сердцу
Очень понятное — неоценённое.
Истины вызрели, выпали зёрнами,
Синими. желтыми… И не исчезли…

Как водится — стучащим отворяют.
В истину Библейскую все верят,
Только жаль, что многие не знают —
Не во все стучаться нужно двери.

И, быть может, жизнь была б прекрасна,
Если б только люди понимали,
Что нельзя на личное пространство
Лезть к другим, коль их туда не звали.

Её глаза волнами океана
Влекут в бездонность глубины.
Во мне проснулась алчность клептомана,
Не чувствую когда вины.

Не понял сам как я украл красотку,
Всё это просто форс-мажор.
Увидел только раз походку, попку,
И на душе возник фурор.

Пропали робость, страх и стыд как трио.
Понравился такой синдром.
Жизнь запестрела красками красиво
В белье нарядном кружевном.

Амброзия волшебных губ пьянее
Вина и водки, коньяка.
Шампанское, текила, ром слабее
Такого милого греха.
-
Сергей Прилуцкий, Алатырь, 2018

Дождь весенний моросит,
Первый дождь перед разливом.
Снег лежит, и чуден вид
От смываемого грима.

Ожидаем ледоход,
Льдин-корабликов уходы.
Если дождь сейчас идёт
Значит мир меняет коды.

Прибывание воды,
Это у весны победа
Над прохладою зимы.
Дождь на лёд — тому примета.
-
Сергей Прилуцкий, Алатырь, 2018