Цитаты на тему «Спасение»

Вечером Моська забеспокоился… Он встревожено стриг ушами и водил носом. В конце концов он подбежал к хозяйке и настойчиво стал проситься гулять. Елена Владимировна не стала спорить и пошла с Моськой за ворота.

Толстолапого щенка три года назад приволок во двор ее внук, отдыхающий у нее в то лето. В своем доме собака лишней не бывает, да и строгая бабуля не устояла перед очаровательным толстячком с симпатичной моськой. Так он Моськой и остался, хотя вскоре стало очевидно, что маленький Моська оказался жгучей смесью — метисом кавказца и немецкой овчарки.

Пес вымахал в огромное чудище, но с душой диванной кошки. Он радостно лез ко всем целоваться, обожал обнимашки, но вот только желающих не находилось. Видя сквозь забор, как на них несется гора мышц с оскаленной пастью, прохожие предпочитали бегом преодолеть участок перед домом. А Моська обижено сопел им вслед… ведь он хотел только поздороваться и спешил навстречу, вежливо улыбаясь.

Пес уверенно тянул за собой на поводке Елену Владимировну. Он вел ее за частный сектор, к лесному озеру. Женщина едва поспевала за ним, но все-таки шла, надеясь, что на это есть причина. Наконец показалось озеро и Моська почти перешел на рысь. Они выбежали на небольшую полянку и от увиденного Елену чуть не стошнило…

На поляне вокруг костра расположилась компания молодых людей, совсем молодых, вполне возможно, что старшеклассников. Человек пять парней и две девушки. Тут же рядом был вбит в землю самодельный деревянный крест, а на кресте висел распятый кот.

Под котом стоял старый мятый таз и в несчастного метали ножи… К счастью, от выпитого спиртного реакция была уже не та и пока в него еще никто не попал. Елена и Моська, замерев, смотрели на этот кошмар, не в силах пошевелиться. Но тут один из парней, подняв упавший нож, произнес заплетающимся языком:

— Ну хватит веселиться. Пора принести жертву…

И начал водить острием ножа по беззащитному кошачьему животу. Котик, наблюдая за ним огромными от ужаса глазами, забился на кресте, чем вызвал только глумливый смешок пьяного живодера.

Елена вышла из кустов.

— Что ж вы делайте! А ну брось нож!

Но парень лишь лениво перевел взгляд на нее, а потом нажал на рукоятку. Светлый животик котейки окрасился красным… Елена ойкнула и тут вперед выскочил Моська, вырвав поводок из ее руки. Всего в пару прыжков он преодолел расстояние до костра и рыкнув на находящихся там людей, бросился на человека с ножом.

Пес в первый раз не хотел обнимашек. Сам себе удивляясь, Моська с с легкостью уронил парня. А руку, пытающуюся проткнуть его ножом, перекусил мгновенно. Болевой вой укушенного послужил сигналом к бегству остальным. Почему-то с огромной собакой им было забавляться совсем не так интересно, как над маленьким котом и компания бросилась врассыпную.

Елена поспешила к кресту, попутно пнув лежащего и скулящего парня, тот выругался, но остался лежать под ненавидящим взглядом Моськи. К большому облегчению женщины, кот был не прибит, а лишь привязан шнурками от кроссовок. Первым делом она осмотрела живот… И снова удача, нож только поцарапал кожу и кровь успела загустеть на царапине, не допуская кровотечения.

Она отвязала кота и тот упал прямо в заботливо подставленные руки. Затекшие лапы безжизненно свисали вдоль тела и Елена присела на чью-то брошенную куртку, растирая их. Потом подняла голову и тихо сказала:

— Беги…

— Что? — Нервно переспросил лежащий парень.

— Беги. — Повторила Елена и подняла поводок. — Я буду держать его ровно 10 секунд, так что поспеши…

Парень поднялся и баюкая прокушенную руку, спотыкаясь, побежал.

Елена обманула его… Моську она выпустила через 5 секунд. Парень рухнул под его весом, разбив лицо о крупный камень. Убедившись, что ничего серьезного с ним не случилось, Елена подозвала Моську и поспешила домой.

Краем глаза она увидела, как остальные, выбравшись из кустов, стали осторожно подходить к своему главарю и совсем уже успокоившись, ускорила шаг. Дома котик тщательно был осмотрен.

Кроме длинной царапины на животе он был невредим. По «классике» о него видимо еще тушили сигареты, но пострадала только шерстка, до кожи обжигающие окурки не добрались. Лапы еще в дороге пришли в норму и котик покачиваясь попытался спрятаться… Но тут дорогу ему преградил Моська.

Припадая на передние лапы и виляя хвостом, пес приглашал своего нового друга поиграть. Но коту было не до игр, он юркнул под кровать и на долгие дни затаился там. Но вскоре пришло понимание, что тут его не обидят. Кот осмелел, получил имя Дымок и стал вольготно разгуливать по дому и двору.

Моська был счастлив… Наконец появился хоть кто-то, кроме его хозяйки, с кем можно было пообниматься. Кот терся о его огромную морду, вылизывал уши, а Моська балдел и покусывал кота за спину.

Елена, наблюдая за этой идиллией, всегда удивлялась… Ну как пес мог услышать, что тогда творилось тогда на берегу озера? И как ее ласковый Моська в одно мгновенье превратился в почти неуправляемого зверя? Но это и к лучшему, иначе неизвестно, что могла сотворить с их Дымком та пьяная компания.

— Ребята! Обедать! — Откинув воспоминания, позвала Елена своих питомцев, накладывая гречку с печенью в огромную миску.

Двух мисок не требовалось… Моська смиренно ждал, пока насытится Дымок, вытаскивая из каши куски печени и лишь потом доедал «остатки». В их компании главным был кот и он вовсю командовал огромной собакой.

Тане Зеленковой
`

Девочка тихонько говорит с ангелом.
Ангел далеко, не прилетит ястребом.
Девочку отравленной стрелой ранило,
Льёт на рану лучики луна ясная.

Сказка полнолуния — в ночи чудятся
Серые глаза да взмах крыла лёгкого.
Засыпай же милая, и сон сбудется.
Кесарево — кесарю, тебе — богово.

Рыжая руда, расплавься в сталь звёздную.
Девочка не плачет. Поболит — мало ли…
Девочка не помнит, для чего создана…
Сквозь огонь и воду — говорить с ангелом.

Ангелу сегодня тяжело на сердце,
Ангел пьёт коньяк и на себя сердится,
Но сегодня к ангелу луна ластится
И поёт чуть слышно, как её крестница:

Мой крылатый мальчик, тяжело выстоять,
Если из тумана — звук шагов каменных,
Сквозь багровый морок небесам выстонать
Оберег целительный для всех раненых.

Для меня не надо, я и так сильная,
И неважно, что тебе кажусь странною, —
Вот тебе серебряное, вот синее…
Девочка тихонько говорит с ангелом.

Прочее — детали, ерунда, мелочи.
Капельница, бинт и звон пустой ампулы…
Ангелов, конечно, создают девочки.
Девочкам порой спасают жизнь ангелы.

На улице было тихо и спокойно — осенний ветер не тревожил пожелтевшие листья деревьев, а дождь, взяв выходной, не барабанил своими мокрыми пальцами по отливам. Луна заглядывала в комнату сквозь окно, растекаясь мягким светом по полу.

Смерть, неслышно ступая по лунной дорожке, приблизилась к человеку, лежащему на кровати. Не сводя с него глаз, она жадно перебирала пальцами, готовыми схватить эту душу, оторвать наконец от дряхлого тела и забрать с собой. Она знала, что этому человеку осталось совсем недолго.

Склонившись над ним, она внимательно осмотрела кромку души, которой та крепилась к телу. Через несколько секунд, наклонившись еще ниже, она слегка подула на человека, как это делают, когда пытаются разжечь еле тлеющий огонек костра, и принялась наблюдать за тем, как душа, оторвавшись от тела, задрожала и заметалась от этого дуновения, как старый истрепанный флаг на ветру. Смерть нахмурилась — в одном месте душа все еще была прикреплена к своей оболочке. Аккуратно, двумя пальцами, схватив за край, Смерть потянула ее на себя. Душа поддалась и с противным звуком стала потихоньку отрываться от тела, сантиметр за сантиметром.

— Мое мнение услышать не хочешь? — раздался тонкий голосок за ее спиной.
Смерть, вздрогнув, выпустила из пальцев душу и та, как невесомая паутинка, медленно опустилась к своему хозяину, тут же заняв все пространство внутри тела. Разогнув спину, Смерть тяжело выдохнула и покачала головой — она прекрасно знала, что встреча с обладателями этих голосов всегда отнимает кучу времени и нервов.

— Конечно-конечно, — не оборачиваясь и картинно подняв руки вверх, произнесла она, — как же без твоего мнения…
— Я видел, что ты пыталась оторвать душу, хотя она еще держится. Ты не должна была этого делать.
— Тебе, наверное, показалось, — равнодушно пожала плечами Смерть, — я всего лишь поправила одеяло.
— И с каких пор ты стала такой заботливой? — усмехнулся обладатель голоса.

Было заметно, что Смерти уже начинает надоедать этот разговор — она нервно дернула головой и переступила с ноги на ногу.
— Ты адвокат? Адвокат. Вот и выкладывай свои замечания, а я послушаю.
— Он еще жив. Зачем ты пришла?
— Начинается… — нахмурилась она, — ты же сам видишь, что его душа держится на ниточке, ему осталось…
— Твоими стараниями, — перебил ее голос, — зачем ты трогала ее? Ты не имеешь права прикасаться к ней, если она полностью не оторвана от тела.
— Да с чего ты взял, что я ее трогала?
— Я слышал звук. Ты пыталась ее оторвать. Думала, что у него нет защитника и это сойдет тебе с рук?

Смерть резко выдохнула и взмахнула руками.
— Хорошо, я ее трогала и случайно оторвала краешек. Разве это имеет значение, если она и так держится на одном честном слове? День или месяц, сантиметр или десять — какая разница?
— Ты не должна была этого делать, — упрямо повторил голос.
— Хорошо, хорошо… Давай зайдем с другой стороны. Что с ним?
— Он болен, разве ты не видишь?
— Вижу, прекрасно вижу, — произнесла она, еще раз взглянув на тело, — поэтому я и пришла. Зачем ему мучаться, если можно решить вопрос сейчас? Быстро и безболезненно.
— Он еще может выкарабкаться. Шансы есть всегда.
— Не думаю…
— А тебе и не нужно думать, — голос стал жестче, — тебе нужно выполнять свои обязанности и не заниматься самоуправством. Ты нарушила правила и я видел это своими глазами.

Смерть молчала. Ей нечего было противопоставить словам адвоката. Она действительно сделала то, чего делать не стоило, хоть ей и казалось, что она поступает так только лишь из жалости к этому человеку.

— Хорошо, — она снова подняла руки и попятилась к двери, — я ухожу, приду через месяц. Договорились?
— Стоять! — твердо произнес голос, — так не пойдет.
— Чего ты еще хочешь?
— Пришивай душу обратно. Столько, сколько ты оторвала и еще столько же в качестве компенсации.
— Это наглость…
— Это справедливость.
Смерть недовольно поморщилась.
— Хорошо, пришью обратно столько, сколько оторвала.
— Нет. Еще столько же.
— Какой же ты упрямый! Я таких еще не встречала.
— Встречала. Просто не помнишь. Шей.

Требования адвоката были абсолютно законны. Именно поэтому она, решив не спорить и не тратить понапрасну свое время, сжала челюсти и снова шагнула к человеку. В ее правой руке тусклым огоньком сверкнула игла. Другую руку она протянула к полоске лунного света, разлившегося от окна по полу. Аккуратно подцепив что-то двумя пальцами, она медленно приблизила руку к себе. Из лунной дорожки, как из старого свитера, вслед за ее пальцами потянулась тонкая светящаяся нить лунного света. Отмерив нужную длину, Смерть, резким движением оборвала нить и тут же вдела ее в иглу. Снова склонившись над телом, она, стежок за стежком, принялась пришивать невесомую ткань человеческой души к ее больной оболочке. Через несколько минут, оборвав лишнюю нить и завязав аккуратный узелок, она повернулась к адвокату.
— Теперь ты доволен?
— Вполне, — кивнул тот, — впредь постарайся не нарушать правила. А я буду внимательно за тобой наблюдать.
Смерть, недовольно хмыкнув, направилась к выходу из комнаты, но вдруг, остановившись в дверях и как-будто что-то вспомнив, она снова повернулась к защитнику.
— Погоди, погоди… Ты действительно кажешься мне знакомым. Мы уже встречались?
— Было дело.
Адвокат прикрыл глаза и медленно растворился в воздухе.

***
Человек проснулся в полдень. Так долго и крепко он не спал уже давно. Поднявшись с кровати, он сразу же заметил, что чувствует себя гораздо лучше — болезнь отступала. Открыв окно, он вдохнул свежего воздуха и посмотрел на подоконник. На нем лежала игрушка — разорванная в нескольких местах мышка, сшитая из ткани и набитая ватой. Единственное воспоминание о его верном друге — коте Ваське, который умер от старости несколько месяцев назад. Сжав игрушку в ладони, он посмотрел на небо:
— Васька, Васька… Сегодня ночью мне снова казалось, что я слышу твое мяуканье…

От смерти — шаг,
Но друг помешал
Мне шагнуть в этот ад,
Чтоб туда не попал…

Я обязан ему,
Я обязан и Богу,
Что в кромешную тьму
Закрыли дорогу.

Спасибо всем добрым,
Кто спешит на беду.
Помочь, и быть скромным…
Счастье с ними найду!

24 октября 2013 года.

Только тот, кто сам чуть не утонул, действительно понимает утопающего. И только он знает, как ему спастись.

Если мне дали возможность спасти кого-то, то я спас бы Бога от верующих.

Я знаю пароль, ты знаешь ориентир, покажи дорогу, а? И я спасу меня, да?!

Как же всё-таки жестоко
избавляться от баклуш…
Разве в этом есть спасенье
чьих-то там заблудших душ?

Ирония делает человека глубже, масштабнее, открывает ему путь к спасению на более высоком уровне.

Народ, который может быть спасён лишь одним-единственным человеком, заслуживает кнута.

Почему так прекрасно в сердце,
Словно оно никогда не изменится?
Почему так чудесно в детстве
И живется, и верится?

Почему в бесконечном Боге
Свято даже простое мгновение?
Может быть, потому что, в итоге,
В нем скрывается
Наше спасение…

Чтобы спасти себя — надо заботиться о других.

Оправдания. Быть может разочарования. Но как-бы спасение…
Многие считают, что тот другой, есть палочка-выручалочка…
А как спасти жизнь от нас???
Мы же к ней относимся с таким пренебрежением, пустотой, эгоизмом…
Мы растим свое будущее, делясь своим опытом, страхами, потерями…
А для каждого потеря, как мимолетный миг, крик, утрата…
Мы варимся в одном котле забот, суждений, потрясений…
Чего достиг человек, чтобы сказать — люблю???
Недовольное лицо, еще не факт грусти, как и счастья.
Недовольные лица, как частично улыбающиеся, натягивающие улыбку…
Частенько в добродушных людях живет равнодушие, и правда такова…
Что грустное лицо, более честнее пред тобой.
Твой кубок, как ненужная победа.
Победить себя, как отказать скромно.
Зачем победа, коль нет соперника?
Интуиция не раз обманет тех, кто ей пренебрег в острый момент.
Мораль жизни проста, поступай также, как с тобой.
Все это смирение, как пыль в глаза…
В надеждах скорого бумеранга, отмщения, грозы…
Желающий близости, близость может получить…
А желающий мести, мстит себя сам…
Мы живем не одну жизнь, чтобы так равноценно себя оценить в этой.
И даже тогда, когда жизнь берет свое.
Мы верим в спасение и любовь.

Похоже, нам всем нужен кто-то,
Кто нас бы всех сразу спас.
Надежда была на Бога,
Но, видно, не в этот раз.

А, может быть, вождь краснокожих?
Но много ли здесь таких?!
Спасти нас, похоже, не сможет
Никто, кроме нас самих.

Поэтому, сёстры и братья,
Родители, дети, друзья!
Давайте возьмём в объятья
Всех тех, кто для нас — семья.

Давайте за ум возьмёмся
И в руки — себя самих.
Тогда, может быть, спасёмся
И сможем спасти других.

Посмотрите доктор, на этих детей, на мальчика и девочку. Они в трупках, исхудавшие постояльцы поликлиники. Им двоим и пяти лет нет, и осталось им жить меньше месяца, так как тяжело больны. Посмотри как горько плачут эти дети, они говорят, что не хотят в рай, они хотят остаться с мамой и папой, и как горько плачут родители. Ты же дал клятву не вредить, но твоя жадность, и эгоизм вредят людям. Включи свою человечность, включи этот аппарат, и дай необходимые таблетки, и уколы. Ведь ты дал клятву помогать прожить долгую жизнь, а не короткую. Посмотри на них, они такие же живые как и ты, встань на место этих родителей, чувствуешь их тяжкую боль.