Красивые сказки. мы на них воспитаны. И мечта девушки встретить принца. Красиво! Не спорю! Но и только…
Золушка стала принцессой! Балы, наряды, интриги, заискивающие взгляды, лесть, ни слова правды. Сначала ей будет нравится. Ну какой девушке не нравится внимание! Но она привыкла обращать внимание, а тут всё внимание обращено на неё. Ей начнёт надоедать. Сначала она начнёт обращать внимание на лесть. Не соответствие между словами и делами. Нет, всё будет делаться по её первому слову, с улыбкой и шарканьем. Она просто заметит неискреннность, шушуканье, смолкающее при её появлении, она не сможет поддержать разговор (нет с умом у неё всё в порядке. она может даже умнее своих собеседниц), она не будет знать о чём говорить. Её начнут избегать. Она заметит это и сделает вывод. Наши выводы обычно бывают на уничижение себя.
Второе.Она привыкла работать. Ничего ниделанье так понравившееся поначалу, скоро надоест. Она будет работать несмотря на усмешки и косые взгляды. Сначала может быть принцу и понравится это каприз жены. Но доброжелатели! Нашёптывания! Пренебрежение! Открыто это может и не покажут. Но вокруг принца окажется мёртвая зона. И он начнёт всё больше приходить к мысли развестись. Соответственно она заметит охлаждение к ней и начнёт закатывать ему истерики (женщины и истерики- неразделимы!) Агония продлится не долго.
Но всё-таки как прекрасно что есть такие сказки! Они в детстве поддерживают веру в сказку и красивую любовь! Но, может некоторые девушки, выходя замуж за избранника, скажем так, не из своего круга и живут счастливо, но мне почемуто в это не верится. Увы…
Добрые граждане Рима! Слушайте свежие известия из Империи и сопредельных держав!
Sep. 5th, 2014
- По повелению Цезаря Августа в Империю отныне строжайше запрещено ввозить сладости из галльских земель, населённых мятежными умбрами. В Сенате поясняют, что этот запрет вызван тем, что бочки с умбрийскими сладостями, которые ввозили в Рим, были неверно пронумерованы. Тем не менее, на Форуме поговаривают, что этот запрет связан с непростой ситуацией в Галлии, и Цезарь Август, по мудрости своей, не желает, чтобы римляне приносили прибыль мятежным племенам. Ещё в прошлом году точно так же Цезарь Август запретил ввозить в Рим десерты и сладости, приготовленные рабами нынешнего вождя умбров Порселанукса, который в те времена был всего лишь торговцем.
- Вождь франков Оландукс, попавшийся недавно на измене жене с гетерой и ставший посмешищем соплеменников, проявил несвойственную варварам мудрость и не решился совсем отменить сделку по поставке квинквирем «Мистраликс» нашим славным флотоводцам и первая из них прибудет в Рим с франкских верфей в календах девятого месяца. Однако по слухам сама задержка будет стоить франкам сто тысяч динариев неустойки, так как Рим не любит ждать.
- Новости из Парфии. Через две недели на всех парфянских рынках начнутся продажи новых учёных рабов, которые были обучены в гильдии купцов Pupillam. Эти рабы могут всюду ходить за своим хозяином со стилусом и делать необходимые записи, а также максимально быстро доставлять письма друзьям. Они обучены многим языкам, прекрасно эрудированы и могут в любое время узнать все новости о происходящем в мире, стоит лишь спросить их. Также рабы обучены искусству рисования и могут в любой момент запечатлеть красивый пейзаж или портрет хозяина, чтобы тот смог повесить его на стену и радовать своих гостей. Однако, несмотря на то, что о начале продажи рабов ещё даже не объявлено, парфяне уже выстроились у рынков и ставят там палатки, чтобы оказаться в числе первых владельцев. Граждане Рима снисходительно посмеиваются над тщеславными и жадными парфянами, стремящимися побыстрее приобрести новый товар. К тому же известно, что рабы от гильдии Pupillam слишком дороги и их, по странному обычаю, нельзя наказывать: изнеженные сверх меры, они попросту мрут от ударов плетью. В то же время, рабы от другой гильдии - Servus - более дёшевы, неприхотливы и всегда повинуются плётке хозяина.
- По повелению божественного Цезаря Августа городские когорты отныне будут уничтожать вывески с некоторых публичных домов. Связано это с тем, что в магистратуру обратились с жалобами почтенные римские женщины, которые никогда не были замечены в таком промысле, с тем, что на вывесках лупанариев оказались их имена и изображения. Недобросовестные владельцы публичных домов, которые таким нечестным образом завлекали клиентов, будут подвергнуты устному порицанию. Хвала Юпитеру, что наш великий Цезарь Август продолжает блюсти чистоту нравов в нашем обществе, иначе мы бы уже давно погрязли в омерзительном распутстве, свойственной варварам, а не свободным гражданам вечного Рима.
Певец Макарий сочинил новую песню
Sep. 8th, 2014
Певец Макарий Галилейский продолжает свои попытки совратить умы добрых римлян. На сей раз он выступил с песней на многолюдном пиру у знатного иудея Вениамина Благословенного, который покровительствует мятежным певцам и сочинителям, выступающим против власти Цезаря Августа.
Песня, с которой выступил Макарий, поразила всех добрых римлян своей неслыханной дерзостью: в ней поётся о том, что великий Рим, якобы, сошёл с ума, а Макарий «не может ему помочь».
Мы позволим себе процитировать неразумного певца с тем, чтобы все граждане Империи знали, с кем они живут на одной земле.
«Стал ты безумен, о Рим многолюдный! Я сил в том помочь не имею;
Что же нам, гражданам, делать теперь, если все с ног на голову встало?
Вот моя мудрость: не надо пытаться богам быть подобным всесильным.
Надо всего лишь не быть неразумным подобием мерзкого кала».
Эти строки, по всей видимости, имели своей целью пристыдить добрых граждан Рима, всецело поддерживающих деяния императора Цезаря Августа. Но вместо этого они лишь ещё сильнее разгневали римлян, многие из которых уже давно желают выслать неразумного Макария за пределы Империи.
Особенно странно было услышать упоминание «мерзкого кала» от певца, который всегда славился своей образованностью и кротким нравом; видимо, таким образом он втайне мечтает разделить славу знаменитого сочинителя Сорония.
В детском садике на утреннике выступила группа «Ленинград». Лидер музыкального коллектива Шнуров узнал в 5 раз больше матерных слов, чем он знал до этого.
Првоохранительные органы задержали группу православных батюшек, которые ворвались на концерт Шнура в рясах и исполнили молебен «Отче наш», чем глубоко оскорбил чувства панков всей России. Батюшкам грозит до семи лет…
Выступление Сергея Шнурова положило конец конкурсу Евровидения! А ведь парень успел только поздороваться…
В школе Сергея Шнурова никогда не просили пересказать текст своими словами
Сергей Шнуров играя в «Что? Где? Когда?» точнее всего знает ответ на вопрос «Где?».
На концерте Сергея Шнурова сурдопереводчик весь вечер просидел с высоко поднятым средним пальцем.
Сергей Шнуров выпустил собственную линию питьевого парфюма.
После принятия закона о запрете мата Сергей Шнуров объявил об окончании своей сольной карьеры.
Сергей Шнуров предложил Хулио Иглесиасу ещё 15 вариантов его имени.
Сергея Собянина просят разрешить в Москве концерт группы «Ленинград». Тот спрашивает:
- Это те, которые матом ругаются?
- Ну да.
- Да пошли они на х!!!
- Охренеть!
Сказала Наташа Ростова, дочитывая пригласительный на бал от Сергея Шнурова.
Чтобы максимально точно описать происходящее в Украине, на заседание Кабинета Министров пригласили Сергея Шнурова.
И в заключение несколько цитат самого Сергея Шнурова:
Если я пьяный, тогда мой образ совпадает со сценическим. А трезвый я поспокойнее.
Мне не нравится многое в этой стране, потому что я истинный патриот. Те, которым нравится все в этой стране, наверное, блядь, шпионы немецкие.
Если дети учатся жить по песням - значит у них плохие родители. По песням учиться жить нельзя.
В России недовольны всем. Всем, кроме себя.
Всех почему-то устраивают они сами, а внешняя среда - нет.
Нужно подходить к этому вопросу иначе и начинать, конечно же, с себя.
Sep. 2nd, 2014
Почтенные сенаторы озаботились тем, как уберечь добрых граждан Рима от нелепых законов, подрывающих доверие к Сенату и самому императору. Сенатор Ресникус внёс предложение о том, чтобы кандидаты на должность магистрата, трибуна и тем паче сенатора не допускались к выборам без свидетельства врачевателей о чистоте и здравии рассудка. Сенатор Милоний, не раз осмеянный на форуме как безумец за свои речи против мужеложества и выступлений иноземных певцов, покамест не комментировал инициативу соратника.
В Риме и сопредельных державах набирает популярность новая забава родом из Парфии: известные горожане и благородные патриции прилюдно обливаются холодной водой, дабы тем самым поддержать граждан, страдающих болезнями тела и духа. При этом они передают друг другу эстафету, бросая, таким образом, вызов. В случае, если гражданин откажется, он должен будет пожертвовать 100 сестерциев святилищу Асклепия. Любопытно, что вызов принял и магистрат Неаполиса Гай Сергий Полтавикус. Впрочем, сам Цезарь Август, которому тоже было предложено поучаствовать в забаве, вежливо отказался, сославшись на занятость государственными делами.
Неизвестные охальники сделали достоянием черни искусные рисунки, запечатлевшие знаменитых парфянок Кристию Дарнстийскую и Иенну Лорецию обнажёнными в развратных позах у зеркала, чем порадовали всех мужчин, не могущих даже мечтать о том чтоб насладиться видом наготы столь дорогих гетер вживую.
Командир отряда мятежных умбров Семеникс, известный своей жестокостью и яростью против Рима, намедни впервые предстал перед народом с открытым лицом, которое доселе было скрыто угрожающей маской. Грозный воин, которого люди рисовали в своём воображении, на деле оказался карликом-гидроцефалом, бежавшим на Восток от суда за убийство, и жалкий вид его заставил покатиться со смеху не только римлян, но и многих умбров. На форуме шутят, что Семеникс, снявший одну лишь маску, затмил поступком своим парфянских гетер, сбросивших все одежды.
Нам сообщили что любезный Милоний высказал неудовольствие и возмущение предложением о проверке душевного здоровья для кандидатов в сенат, сказав что эта гнусная практика есть унижение гражданского достоинства ибо не могут жалкие рабы, пусть они и учёные греки, судить болен или здоров дух римского патриция.
Доносят также, что плебс и многие всадники склоняются к мнению, что держать портреты, предназначенные для лучших из посетителей, в коробке с кистями, пергаментами и письменными принадлежностями, которая доступна любому мало-мальски искусному вору - неразумно. Указывают, что если сама владелица не может уследить за коробкой, для пущего догляда следует приставить к коробке старую рабыню, поражённую бессонницей, которая в хозяйстве бесполезна, а здесь её бессонница будет при деле. На Авентине, впрочем, некоторые считают, что гетеры сами содействовали похитителям, дабы захватить умы парфян и набить себе цену,
Многие в Городе поражены и опечалены глубиной падения нравов, пусть даже и в Парфии. Страшатся, что подобное может случиться и у нас. Отцам семейств для поддержания добрых римских нравов следует сделать суровое внушение своим жёнам, дабы те и дочерей отвадили от соблазна таскать с собой всюду раба-посыльного и таблички со стилем.
Сам же считаю, что если ты римлянин - пиши на стене Форума гвоздём, как полагается гражданину, а не набивай коробку пергаментом, испачканным словами, связностью и правильностью которых можно напугать надсмотрщика на триреме. И делай это на Lingua Latina, а не на ломаном койне, который тебе так и не вбил в голову купленный по дешёвке за учёного грека македонец.
Цезарь Август выступил с предложением мира
Sep. 4th, 2014
Император Цезарь Август выступил от имени сената и народа Рима перед иноземными послами с долгожданной речью, обнародовав план заключения мира в цизальпийской Галлии, подразумевающий остановку развёрнутого наступления армии Римской Галлии и разворачивание легионов вспять на следующих условиях:
- прекратить набеги на позиции римлян;
- остановить обстрел поселений непокорных умбрам жителей Галлии из метательных орудий;
- предоставить римским купцам возможность подвезти продовольствие и одежду для солдат и пострадавших от войны граждан;
- обеспечить безопасность посланников Рима и других держав;
- беспрепятственно обменять всех пленных и захваченных в рабство воинов и мирных граждан, будь то мужчины, женщины или дети;
- не препятствовать намерению Рима прислать свежих рабов для починки разбитых дорог провинции.
Слышавшие слова Рима представители Эллады, Египта, Антиохии, советов племён Британских островов и земель Германии поддержали Цезаря, сочтя условия заключения мира справедливыми и разумными, но разве можем мы знать как поведут себя умбры во главе с торговцем Порселануксом, не примут ли великодушие римлян за мягкотелость и слабость? Впрочем, охрани меня мать Юнона от сомнений в действиях императора.
Ответ галльских нобилей пока не пришёл, но избранный проконсул Римской Галлии Паулус Губариан уже высказал мнение, что в случае принуждения умбров к миру на условиях Цезаря необходимо будет принудить новых вождей и к тому, чтобы провести плебисцит на всем юго-востоке, по итогам которого его те земли, что не мыслят себя частью Галлии, смогли бы войти в состав Империи мирным путём на законных основаниях, а не по воле меча. В кулуарах императорского дворца толкуют, что заявления такого рода несколько поспешны и говорят о том, что Губариан куда лучший воин, нежели политик. Это, впрочем, естественно ввиду его молодости и воспитания вдалеке от столичных интриг.
Однажды одна старая дева пригласила себе на дом нотариуса, чтобы составить завещание.
Нотариус:
- Что вы хотите завещать?
Старая дева:
- У меня есть 40 тыщ долларов накоплений!
Нотариус:
- И как бы вы их хотели распределить?
Тетка:
- Понимаете, я всю жизнь прожила одна, почти не выходя из дома, и поэтому я бы хотела, чтоб мои похороны всем надолго запомнились.
Я хочу завещать 35 тыщ на свои похороны!
Нотариус:
- Да уж, за 35 штук можно организовать шикарные похороны!
Ну, а что же с оставшимися пятью тысячами?
- Понимаете, у меня никогда не было мужчины… Поэтому я хочу за 5 тыщ найти какого-нибудь мужика, чтобы он подарил мне немного любви!
Нотариус оформил все бумаги и сказав, что он попытается найти такого плэйбоя, удалился.
Приехав домой, он все рассказал жене. Жена сказала ему, что за 5 штук она сама привезет его к той бабе завтра и не сочтет это за измену.
И вот утром она привезла мужа к дому старой девы и осталась ждать его в машине. Прошел час, другой, а муж все не появлялся. Тогда жена нотариуса стала гудеть в клаксон. Сверху открылось окно, высунулся нотариус и сказал:
- Дорогая, забери меня завтра утром. Она хочет быть похороненной за муниципальный счет!!!
Что ты делаешь со своей женой? Она у тебя прекрасно выглядит!
- Я её люблю…
К моему большому удивлению, вскоре обнаружилось, что для других ребят бабушка - это ничуть не тихая ласковая рукодельница.
У Вячеслава Добрынина была песня про них.)))
Попробовали ее спеть и обнаружили, что приподъездные бабушки исчезли как социальный институт. Где-то они, быть может, еще встречаются, но не у нас.
Поначалу у подъезда стояла лавочка, но жильцы дома попросили ее снести, потому что вечерами на ней собирается неспокойная молодежь и проход к подъезду становится небезопасен. Снесли. Бабушки могли бы сидеть около детской площадки, но там лавочки разломали те самые неспокойные. Сидеть стало негде. И не нашлось ни одного мужчины, который вышел бы на улицу с молотком и пилой и, как в былые годы, быстро соорудил бы для бабушек новую лавочку.
Чуть позже заявление насчет скамеек вокруг площадки написали молодые мамы, они-то и сидят рядом с малышами, при детях обсуждают их отцов в самом нежелательном для детских ушей тоне. А бабушки где? Где их мудрость, которая не позволила бы при сыновьях и дочерях выражать неуважительное отношение к мужчинам?
Заинтересовавшись исчезновением бабушек, я стала спрашивать у людей, помнят ли они то время, когда старушки сидели у подъездов и обо всех все знали.
Недавние жители пятиэтажек не забыли, как у какого-нибудь подъезда часов с десяти утра появлялась парочка давних подруг, а часам к пяти вечера по обе стороны от проходов к каждому подъезду могло сидеть по пять-семь человек. Но где же они теперь? Почему в огромных домах, где в каждом подъезде умещается целая хрущевка, не образуется активное сообщество сдруженных бабушек? Что изменилось?
На этот вопрос я получила немало ответов, когда был небольшой праздник в парке. Старички и старушки пришли на «Песни нашего двора» Марка Розовского. Спектакль вызвал обсуждение дворов прежних и нынешних.
Перескажу вкратце, что довелось услышать. Люди преклонного возраста в 60−70-х годах свои строгие нравственные нормы выработали в военное время. Предательство - от антигосударственных речей до измены и развода - исключалось. Лень была недопустима. Они жили по четким правилам и охотно передавали свои убеждения. Все идеи были сцеплены между собой и глубоко осмыслены. Высокая культура или хотя бы начитанность была основой для длинных содержательных разговоров. Показанная у Марка Розовского субкультура полупьяных развязных бывших зэков с их девицами - не норма двора, а его позор. Это ярко выделялось на фоне тихих речей, добрых отношений, занятости чем-то полезным. Во дворах допоздна вдумчиво играли в шахматы, но кто это помнит? В память врезается то, что контрастно выделилось на общем фоне. Мы думаем, что во дворах была сплошь развязная пьянь, а на самом деле пьянь всего лишь захватывала воображение своим уродством, разительным отличием от нормальных людей.
В ответ на утверждение, что пили все, один из ветеранов добыл поквартирный список всех соседей и отметил, кого видел выпившим только на Новый год, а кого и в обычные будние дни. Оказалось, что «пили все» - это когда полпроцента жильцов дома были хотя бы один раз за четверть века замечены с осоловевшими глазами. Троица выпивох мозолила глаза, но это же «почти всегда», а не «все». Тот же ветеран стал отмечать, кто чем занимался в свободное время. Общение с детьми, ремонт и изготовление чего-либо нового, дачное строительство, туризм, рыбалка или собирание грибов, ягод, чтение газет и книг, кино и театр, переписка с друзьями, настольные игры и так далее. Женщины или на кухне, или рукодельничают, слушая читающих и пересказывающих уроки детишек. До появления телевизоров жизнь была намного многообразнее, и общие интересы порождали богатое общение. А потом новые поколения начали толстеть на диванах, пялясь в экраны.
Сейчас стариками становятся те, кому пассивное сидение перед телевизором заменило множество необходимых работ. Они сами по себе гораздо менее активны, чем предки. Они пережили то время, когда убеждения разрушали, предлагая взамен ужасы репрессий и прелести рынка. Многие из них поняли, что их обдурили, и теперь пытаются в Интернете достучаться до потомков. Но Интернет - это сеть, из которой не выбраться. Друзей множество, и в то же время друзей нет. Общение сутки напролет - без полноценного общения.
Где наши бабушки? Либо там же, где и дедушки, в Сети, либо в привычных телевизорах. Во дворе в одиночку делать нечего, до скверов и парков идти далеко, потому городские старики сидят в своих комнатах. Некоторые нашли себе место в клубах, где поют, играют, рисуют, вышивают. Самые благополучные имеют свои загородные садики и домики, где очень много дел, особенно когда приезжают внуки.
Старые люди были носителями мудрости и спокойными терпеливыми учителями для детишек. Сейчас их мудрость мало кому интересна, и детей можно смело доверить компьютерам.
Прежде стареющие люди лет по сорок обеспечивали в больших семьях чистоту, уют, вкусную еду, теперь же маленькие семьи в стариках не нуждаются, ведь есть бытовая техника, клининговые компании и рестораны быстрого питания.
Казалось бы, все плохо. Но нет, не плохо, всего лишь иначе.
Старушки не сидят у подъезда и не обсуждают проходящих - это очень хорошо. Старушки публикуют в Интернете стихи, прозу, мастер-классы по изготовлению сувениров и вкусняшек, они спорят в форумах и договариваются с сотнями желающих о передаче размноженных растений или старых фотографий. Активность переместилась из родного двора в общемировое сообщество. В соцсетях одинокие старушки публикуют свои фотографии на фоне Эйфелевой башни или Стены Плача, на сайте «Милосердия» находят себе добрые дела, на сайте «Зовём» - куда пойти сегодня бесплатно.
Наши бабушки все без исключения грамотные, потому приносят своими отзывами много радости (или иных чувств) деятелям искусства и журналистам. Сегодняшние «диванные войска» - это не только школьники, но и множество бабушек с именами дедушек. Они все меньше шифруются, притворяясь подростками, и в их аргументации все чаще встречаются знакомые нотки: «Деточка, поживи с мое, потом будешь говорить».
Околоподъездные лавочки перекочевали в виртуальный мир. Бабушки остаются верны себе и, как в старые добрые времена, обсуждают все, что проносится мимо.
- Ты как ребенок, - говорит мне друг.
Он произносит это без восхищения, но и не осуждает. Он удивляется. Я не понимаю его, и тогда он объясняет, что у меня всегда есть желания - я хочу есть, пить, в туалет, мороженое, платье, курить, опять в туалет, посидеть, погулять, высморкаться, точно такую же сумку, как у королевы Елизаветы Второй… и так без конца. Это «по-детски».
- Я потерплю, - отвечает он мне, когда я беспокоюсь, не хочет ли он есть, пить, в туалет или новые джинсы.
Терпеть - это по-взрослому. Сдерживаться. Вести себя разумно. Прилично.
Такое ощущение, что мы вырастаем, умнеем, богатеем только для того, чтобы превратиться в зануд, которые вечно себе во всем отказывают. Общественное мнение вдруг становится настолько важным, что лучше не выходить из дома (и отключить фейсбук). Мы боимся быть нелепыми, смешными, боимся оступиться или оговориться.
Я сижу в кафе и смотрю на девочку лет шести, которая идет мимо. На ней платье, которое велико, и его усадили английскими булавками. Оно из тюля и в блестках. Еще на девочке дождевик в цветах и резиновые сапоги. И пять хвостиков на голове.
Она может так выглядеть, потому что ребенок имеет право быть эксцентричным и получать удовольствие от жизни. Она не считается с тем, что о ней скажут люди. Она надела все лучшее сразу - и счастлива.
Скоро это пройдет. Она пойдет в школу - и там дети начнут друг к другу придираться. Если все носят серое - ты не пойдешь в розовом. Тебя засмеют. Ты будешь носить те же джинсы - аберкромби или юникло. Потом ты пойдешь на службу и будешь высиживать в конторе в сером костюме. А если найдешь работу в журнале или рекламном агентстве, то твоей униформой станет урбан оутфиттерс или супердрай.
Ты будешь одеваться, как положено, думать, как положено, и делать то, что положено человеку твоих лет. Ты даже будешь говорить о ком-то «инфантильный» - с восхитительным, ничем не заслуженным высокомерием. Чаще всего это будет означать, что человек не делает того, чего от него ожидают. Чего ты от него ожидаешь.
Ты не заметишь, как пройдет лет пять - и ты уже не сможешь надеть короткую юбку или обтягивающие джинсы: вдруг кто подумает, что ты «молодишься». Ты начнешь осуждать мужчин, которые покупают мотоциклы - это будет называться «седина в бороду - бес в ребро».
Ты включишь возрастной ценз и будешь стесняться почти всего на свете. Потому что взрослые люди не бывают нелепыми. Они делают все «правильно». Они «должны». И «соответствуют».
«Инфантильный» - очень странное слово, смысл которого все время отдаляется от тебя, как условная линия горизонта. Чересчур неугомонные, веселые, несдержанные, капризные и восторженные люди считаются инфантильными в плохом смысле слова. Видимо, заслуживает уважения только угрюмость или усталость.
В Берлине я на каждом шагу вижу людей, которые забыли повзрослеть. Они одеты в странные вещи, они возят детей в сад на велосипеде, они ходят по улице и поют. В сорок лет они работают официантами, «хотя на самом деле они художники» - и галерея в конце улицы выставила две их картины.
Берлин - это город «взрослых детей» - людей, кто еще не успел израсходовать свои мечты и надежды. Пусть даже пустые. Пусть на эти мечты не купишь ни пентхаус, ни сумку от Эрмес (некоторым удается), но мечтателю сойдет и бумажный пакет, который с помощью воображения можно наделить самыми разными качествами. (Потом такой же пакет из лучшей телячьей кожи выпустит предприимчивый Луи Вьюттон и продаст за две тысячи евро.)
Конечно, я вижу тут и взрослых - они выходят из своих «мерседесов» и ходят по улицам в бежевой одежде с таким выражением лица, словно тут можно заболеть Эболой. Им интересно, но страшно. Они хотят тут жить, и они уже задумали построить гаражи вместо барахолки. (Блошиный рынок - это весело, но непрактично, а склонность все сделать утилитарным - особенность «взросления».)
Главный вопрос взрослого человека: «Какой мне от этого прок?» Сидеть три часа в кафе с отличными людьми и смеяться - это практично? Полезно? Это могут себе позволить родители троих детей? Или, может, лучше вернуться домой, отключить интернет и начать превращать своих детей во взрослых, запрещая им все на свете?
У меня есть приятель, который не может веселиться в обществе тех, от кого ему никакой пользы. Если он понимает, что тут не продашь ни одной картины, то, даже пусть рядом будут Вуди Аллен и Дилан Моран, он будет сидеть с мрачным видом и жевать губы.
Взрослые все свободные минуты расписывают с пользой: химчистка, супермаркет, спортивный зал, уборка. У них никогда нет времени на удовольствия - они вписывают тебя между йогой и салоном красоты, успевают рассказать, как их мама болела воспалением легким, а они сами попали на Майорке в четырехзвездочный отель вместо пятизвездочного - и уносятся по своим дико важным делам. Как будто у тебя нет мамы и как будто ты не терял паспорт в Испании.
Взрослые всегда будут относиться к тебе со снисхождением. Они расскажут, как надо жить. Постараются найти тебе жениха в ортопедических ботинках, который расскажет всю правду о том, сколько именно нитрата аммония в гамубургерах из «Макдоналдса».
Они будут говорить «мне бы твои проблемы». Внимательны они будут лишь в том случае, если тебя бросит любовник или тебя уволят с работы. Это ведь настоящая жизнь. Взрослая. А пока ты не сильно переживаешь о такого рода событиях, они будут тайно тебя презирать и считать легкомысленным.
Ты не можешь быть счастлив и свободен только потому, что хочешь. Это инфантильно. Лишь в месиве страданий, огорчений и неприятностей ты заслуживаешь право считаться разумным существом. Приди и скажи взрослому о своих проблемах со здоровьем или налогами - и ты тотчас станешь его лучшим другом.
В наши дни люди стали более «инфантильными», то есть похожими на детей в самом превосходном смысле. Живут, как придется, не обращают внимания на все эти догмы - «тебе уже двадцать пять, надо родить детей и носить кальсоны».
Заботы и трудности придут сами - со временем, и не надо их приманивать, создавать ложные неприятности, усложнять. Не надо подавлять в себе наивность, легкость, не надо душить воображение и втискиваться в рамки так называемых приличий так, словно это последний поезд.
Будьте как дети. Радуйтесь тому, что по стеклу ползет букашка. Ешьте на обед мороженое и поезжайте на работу в пластиковой короне. Мы созданы для радости.
Толстенная коса, похожая на корабельный канат. Лоб закрыт челкой. Под челкой прыщи. Какие-то странные туфли с застежкой-перемычкой, в таких рисовали детей в старых советских книжках. Маленький рост, тяжелая попа. Глаза как будто интересно-зеленые, но смотрят так мрачно, что кажутся черными. В руках книжка с формулами на обложке. Где же родители этого чуда?
- Я пришла одна, - говорит чудо. - - Меня мама к вам записала. Меня Ванесса зовут.
- Какое удивительное для наших краев имя, - несколько натужно восхитилась я. - А как же его сокращают?
- Дома зовут Ванечкой, а в школе - Ванной-говнянной, - флегматично ответила девочка.
- Так. А по какому поводу тебя мама ко мне записала? Что она тебе-то самой сказала?
- Меня в школе травят, - глядя исподлобья, сообщила Ванесса. - Мама сказала: сходи к психологу, вдруг что дельное посоветуют.
- В каком классе ты учишься? Какая школа?
- В седьмом. Школа, которая вон, во дворе.
Обычно, если в классе есть реальная, действительно уже установившаяся травля, то есть в распределении групповых ролей школьник уверенно занял место «козла отпущения», я однозначно советую родителям забирать чадо из школы, а уж потом разбираться, что именно в характере (внешности, действиях
- Расскажи подробнее. Кто тебя травит? Весь класс?
- В общем-то да. Хотя нет. Есть такие, которым все равно. Они просто внимания не обращают.
- А друзья, подруги у тебя есть?
- Нет. Была одна, но она потом сказала: пойми, Ванна, я против тебя лично ничего не имею, но не хочу, чтобы меня из-за тебя дразнили.
- Что делают?
- Ну… дразнят в основном. Не бьют, нет, раньше толкались, я об стенку падала, теперь - нет… Портфель когда вытряхнут, по пальто ногами походят… В тетрадке нарисуют чего, на доске напишут… Но это раньше больше, теперь реже, выросли все же… Дразнят, да. Если подойду, просто смеются.
- Давно?
- Да класса с третьего, наверное, может, с четвертого… Да, Инна в третьем пришла…
- Кто это - Инна?
- Девочка у нас в классе.
- Заводила всего?
- Вроде так.
- У тебя когда-то был с ней конфликт, ссора?
- Нет, ничего не было… Или я не помню. Но она меня выбрала, да. А остальные сначала под нее пошли, а теперь уж привыкли.
- То есть теперь Инна ситуацией не управляет?
- Ну… она у нас королева, конечно… Но про меня ей уж и не надо ничего, они сами…
Уходить из этого класса, где «все привыкли» травить некрасивую флегматичную девочку, которую когда-то назначила «козлом отпущения» явившаяся в класс «королева» Инна. Конечно, уходить. Девочка явно неглупа и наблюдательна, на новом месте все может получиться много лучше. И время как раз подходящее для какой-нибудь специализации.
- Есть в школе предметы, которые тебе нравятся, хорошо даются?
- Да. Математика, физика. Я люблю задачи решать. Мне учитель часто пятерки с плюсом ставит.
- Отлично! - обрадовалась я. - Значит, в восьмой класс тебе надо попробовать поступить в 366-й физико-математический лицей. Там всем нравится математика, там мало девочек, и там очень ценится умение решать задачи. Ты знаешь, где он находится?
- Знаю. Но я не хочу. Не пойду туда, в смысле, - спокойно сказала Ванесса.
- Почему не пойдешь? - обескураженно спросила я. Я так все хорошо придумала…
- Я не хочу бежать. Я хочу решить эту задачу. Как вы думаете, это можно? - зеленые глаза испытующе смотрят из-под челки.
- Не знаю, - честно сказала я. - По-моему опыту, если и возможно, то очень трудно и долго. Но если ты настаиваешь…
- Да. Я настаиваю. А долго, что ж… У меня еще четыре года есть…
- Четыре года? А, в смысле до окончания школы? - Мне крайне редко доводилось встречать семиклассников, мыслящих такими временными промежутками. - Ну что ж, месть - это действительно блюдо, которое нужно подавать холодным…
***
Боже мой, какая странная девочка была эта Ванесса! Где-то заторможенная до крайности, а где-то я просто не успевала за стремительными скачками ее мыслей.
На вторую встречу она принесла мне несколько фотографий, на которых была запечатлена Инна.
- Есть у меня шанс?
- Если бы все зависело от внешности, которой нас изначально наделяет природа, то никаких шансов, - признала я. - Но, к счастью, от нее зависит не все.
Красивая Инна была ярко выраженным гуманитарием и организатором, писала прекрасные сочинения, эссе, выступала на всех школьных концертах… придумывала очаровательные дразнилки, которые потом долго были у всех на устах.
- Начнем с учителей, - решила я. - Многие из них на самом деле любят тихих заучек и сами когда-то были отнюдь не феями. Но тебе придется сделать шаг вперед.
Я научила Ванессу говорить комплименты. Наблюдательности ее учить было не надо - она сама легко вычислила (и записала в тетрадку!) все уязвимые места учительниц и редких учителей своей дворовой школы и начала лить туда тщательно продуманный (и отредактированный во время наших сессий) елей. Обратная связь не замедлила воспоследовать. «Какая душевно тонкая девочка! И как неожиданно!» - сказала одна учительница другой. - «Хоть что-то у меня тонкое!» - усмехнулась подслушивавшая за дверью Ванесса.
Дальше настал этап тех отнюдь не единичных одноклассников, кто с трудом пережил переход от арифметики к алгебре и не вылезал из двоек. Я научила Ванессу подсказывать и давать списывать (она всегда, с первого класса, считала это недостойным). «Я решу за тебя самостоятельную, - говорила она глупой как курица однокласснице. - А ты взамен называй меня не Ванкой-говнянкой, а Несси. Идет?» - «Идет», - чуть-чуть подумав, решительно отвечала девочка, которой грозила двойка в четверти и (главное!) отмена покупки нового телефона.
- Как сделать, чтобы не злились учителя? - спросила меня Ванесса где-то в конце восьмого класса. - Они же видят, что я подсказываю и за других решаю и черчу…
(В восьмом классе, помимо способностей к математике и физике, у Ванессы обнаружился дар к черчению, она очень видела пространство. При этом творчески рисовать не умела совсем. Половина сдаваемых в классе чертежей являлись копиями ее работ, сделанными с помощью стеклянного, подсвеченного снизу лампой столика в кабинете физики).
- Черчение - бог с ним, оно год всего, - сказала я. - А про физику и математику надо подумать…
- Я люблю математику, чувствую ее и успеваю по ней лучше многих, - прижав руки к груди, говорила Ванесса на следующей неделе, глядя зелеными глазами прямо в душу учителя. - И я бы хотела делиться. Но не только списывать и подсказывать. Я готова помогать, объяснять…
Двое самых заядлых оболтусов сначала, конечно, для порядку посопротивлялись, а потом и сами были рады, когда через месяц курируемых учителем занятий с Ванессой вдруг что-то, чуть не впервые с начальной школы, поняли и сами (!) решили самостоятельную сначала на твердую тройку, а потом и (о чудо!) на слабенькую четверку…
Стесняясь, в пустом коридоре, чтобы никто не видел, подошла девочка из хорошистов-карьеристов: «Несси, ты можешь мне объяснить? Я никак вот эти задачи понять не могу…»
- Без проблем! - ответила Ванесса. - Приходи ко мне сегодня в пять с тетрадкой.
- Удивительная девочка! - говорили дома родители одноклассников. - И кто бы мог подумать! Результаты не хуже, чем у дорогостоящих репетиторов. А вы, идиоты, ее еще в младших классах, помнится, дразнили! Теперь-то ты понимаешь, что не все то золото, что блестит?!
О золоте. Однажды я по наитию попросила Ванессу распустить ее веревочную косу… и обалдела! Это был такой сумасшедший, темно-медный, лениво-волнистый водопад. Хотелось намотать ее тяжелые волосы на руки и застыть в медитации.
- Ты когда-нибудь???
- Никогда.
К выпускному в девятом классе мы с Ванессой готовились полгода. Дольше всего упирались выпущенные из-под убранной челки прыщи, в результате пришлось все-таки замазать их последние бастионы тональным кремом. Еще два месяца Несси училась ходить на высоких каблуках. Один вывих лодыжки и несколько синяков - ничего страшного. На темно-красное платье, на котором настаивала я, она не решилась. Остановились на зеленом, в тон глазам.
После выпускного это была уже другая девушка. Как выяснилось, только на первый взгляд.
- Ты все доказала, может быть, пора тебе в физико-математический лицей? - спросила я. - Все-таки там другой уровень подготовки…
- Нет, - сказала Несси. - Зачем? Я и так сумею в университет подготовиться. Я уже и малый матмех нашла, как вы мне советовали, и двухгодичные курсы присмотрела. И… вы понимаете… это ведь была еще не подача блюда на стол. Это было так, в кухне покрутиться, приготовить кое-чего…
- Это уже без меня, - твердо сказала я.
- Конечно, - улыбнулась Несси и протянула мне ловко извлеченный из бесформенного мешка букет. - Спасибо вам за все. Давно хотела сказать, что у вас очень красивые глаза, они прекрасно гармонируют с изменчивым питерским небом и вашей многогранной личностью.
Я смеялась еще некоторое время после ее ухода и сама чувствовала в своем смехе некую нервозность. Еще два года для подачи блюда на стол. Я не завидовала Инне. Больше того, мне уже было ее жалко…
..- СЛУШАЙ, а сколько в «Любимом»
яблок? - А сама-то как думаешь? - А сама-то я о МУЖИКАХ ДУМАЮ… Какие там яблоки…))
В главном Североморске есть главная гостиница Ваенга.
А в центре города стоит главный моряк, - каменный Алеша высотой с 10 этажный дом. Все дороги городка выходят к заливу набитому железными кораблями.
Корабли напоминают небольшие косяки рыбы одного размера и вида. Группы из катеров, тральщиков, корветов и кораблей других типов. Отдельно и гордо стоят только флагманы Северного флота.
На одном из тральщиков начались эксперименты по созданию электромагнитных зондирующих полей. Поперек корпуса этого тральщика намотали кабель и стали пропускать по нему электрический ток в диапазоне низких частот.
Формировал ток сложный преобразователь напряжения с использованием мощных тиристорных полупроводниковых ключей.
На тральщик посадили несколько инженеров и, скрипя снастями, он удалился к устью залива и встал на якорь.
Лето было на исходе. С моря гнало небольшую волну и скуку. В ожидании начала экспериментов наши инженеры слонялись по палубе и плевали за борт.
Местный мичман не одобрял такое поведение, и в отличие от нас, команда усердно красила потертости корабля, которые образовались от намотки нашего кабеля.
От скуки решили половить рыбку. Блесны сделали из алюминиевых ложек, грузила из больших гаек и уже через час усердно дергали супер снасть.
В северных морях водится самая глупая, но очень вкусная рыба - треска. Она любит греться на солнышке. Лежит на дне и балдеет. Ест очень охотно и все подряд. Увидев нашу блесну, намертво прицепилась к ней и переместилась со дна залива на палубу нашего тральщика.
Вы думаете, что это ее огорчило? Нет. Поводила носом и заснула.
На заключительном этапе рыбалки нам очень повезло. Тащили что-то очень тяжелое. Строили разные предположения. От снаряда времен войны до заблудившейся акулы или котика. Тяжелым трофеем оказался королевский краб.
Наш коллега, Александр Александрович (проще Санек) чуть не заплакал, когда с края борта из его рук краб отцепился от снастей и плюхнулся в воду.
Во время рыбалки моряки во главе мичманом превратились в азартных болельщиков. Каждая выловленная нами треска сопровождалась известным всей стране лозунгом «Зенит победит …» и обычными, привычными матерными восклицаниями.
Меня всегда удивляло, - наш народ ни за что не может вспомнить изученный в школе закон Ома, но с легкостью матерится минут пять без перерывов и повторов. А ведь еще неизвестно, что сложнее запомнить.
Подул северный, холодный ветер, поднялась волна, и через пару дней отдых плавно перешел в работу. Часть ребят посадили на катера для измерения полей вокруг тральщика на разных глубинах. Три человека остались в каюте тральщика включать генератор. Кабель питания генератора был подключен к распределительному щиту через дверь этой каюты.
К концу дня металлическая дверь, захлопываясь, повредила кабель.
Дверь приварилась к косяку, а кабель загорелся. Освещение каюты выключилось. Три инженера оказались в ловушке.
Санек, как самый сообразительный, быстро открыл иллюминатор, и смело просунул через него верхнюю часть своего тела. До воды было метров шесть. Это обстоятельство его остановило от дальнейшей эвакуации. Оставшаяся, вторая половина его тела, осталась в каюте вместе с нами, но само тело перекрыло доступ свежего воздуха. Дыма в маленькой каюте становилось все больше. Кабель шипел и выкидывал искровые разряды.
Мы с Владимиром Степановичем при свете очередной вспышки пытались найти безопасное положение.
Наш флот недаром славится мужественными моряками и выучкой при ликвидации аварийных ситуаций. Раздался грохот, скрежет, визг. Каюта осветилась мощным лучом прожектора. Через отогнутую дверь влетело три противогаза. Мичман, голосом известного всем в нашей стране, диктора Левитана огласил короткую инструкцию по использованию противогазов и потребовал доложить ему обстановку и состояние личного состава.
Мы с Володей уже надели противогазы и не понимали, кому из нас двоих нужно докладывать. Мичман по нашему невнятному бормотанию решил, что состояние у нас совсем плохое и посоветовал «держаться и не ссать раньше времени».
Прошло еще минут 20 и, наконец, нас освободили.
Через час дым рассеялся окончательно, и началось совещание по вопросу о том, что делать с Саньком. Попытка втащить его в каюту за ноги не удалась. Решили попытаться вытолкнуть его вперед, но несложные измерения диаметра окна и габаритных размеров его задницы, показали, что это возможно только при снятии штанов и использовании для смазки тела хозяйственного мыла.
Я побежал на верхнюю палубу узнать, а что он сам думает по этому поводу.
Его голова и руки торчали из борта тральщика как Растр на известных всем колонах.
На мой естественный для таких встреч вопрос: «Ну как дела, Санек?». Он ответил, что уже почти отморозил уши.
Действительно, - порывы холодного ветра трепали остатки волос на его рано облысевшей голове. Да и сама голова подозрительно посинела.
Помчался за шапкой, шарфом и рукавицами. Используя рыболовную снасть, спустил эти предметы Саньку. Предложил передать ему удочку. Он зафыркал, замахал ручками. Глупый, ведь рыбалка не только доставляет удовольствие от улова, но и успокаивает рыбаков, ускоряя бег времени. Впрочем, ему все равно некуда размещать пойманную треску.
Вернувшись в каюту, я присоединился к обсуждению вариантов освобождения из железного плена нашего коллеги. Предложений было много. Мне показался очень перспективным вариант шокового воздействия, предложенный Володей.
Надеваем на Сашу спасательный круг, а затем прижигаем его ноги чем - то очень горячим. Для создания у него паники команда проводит учебную тревогу на верхней палубе.
Следующим более гуманным вариантом спасения было предложение механика вынуть Санька вместе с рамой иллюминатора. А для проведения сварочных работ обмотать его тело резиновыми ковриками.
Война-войной, а ужин по расписанию. Диспут по спасению мы продолжили на камбузе. Выпив стакан водки, мичман подобрел к представителям промышленности и рассказал о тяжелой службе и трагических случаях на кораблях Северного флота.
После классных макарон по-флотски о Саньке окончательно забыли, и поэтому никто не удивился его появлению. Он вылез сам, утопив мою шапку. Обещал купить новую, но до сих пор так и не купил.
Через 14 часов хода наш тральщик швартовался к борту своего собрата, тоже тральщика.
На основном причале слышались звуки духового оркестра, а по заливу к причалу бесшумно плыла большущая подводная лодка. На палубе лодки выстроилась цепочка моряков в оранжевых жилетах.
Традиция торжественной встречи кораблей из автономного плавания всегда вызывала у меня мурашки. Радостно возвращаться домой.
К людям, которые верят в тебя и твою удачу.
Мятежные патриции плачут по яствам из Парфии
Aug. 30th, 2014
Покуда на востоке цизальпийской Галлии льётся кровь римлян, в самом сердце Империи мятежные патриции, забыв честь и достоинство, негодуют из-за запрета Цезаря ввозить редкие парфянские фрукты, пряности, сыры и прочие изысканные яства, который был введён с целью подорвать казну извечных врагов Рима.
Недалёк день, когда это сборище изнеженных мужелюбов, почитающих бывшую в обычае у предков умеренность и простоту в еде большим несчастьем, чем парфянские стрелы, исчерпает милосердие и терпение Цезаря Августа, и сами боги не спасут их от расправы.
Меж тем, великий Цезарь повелел сообщить всем добрым римлянам, что отныне для посещения общественной библиотеки необходимо будет предъявить либрарию свидетельство, которое подтверждало бы личность гражданина. В противном случае в допуске к библиотеке будет отказано. Как пояснили в Сенате, это необходимо для того, чтобы враги государства и парфянские шпионы не смогли воспользоваться знаниями римских мудрецов в своих мерзких целях.
Армия Римской Галлии вышла к морю
Aug. 30th, 2014
Римские граждане-патриоты неотрывно следят за новостями из цизальпийской Галлии, власть в которой захватили науськанные парфянами вожди из племени, зовущего себя умбрами. Уже полгода силами ополчения под командованием доблестного легата Гая Сагитариуса ведётся война за возвращение в лоно Империи земель на востоке, что были дарованы римлянам ещё божественным Юлием, освоены, а потом презренным упившимся временщиком, о чьё имя я не хочу пачкать стилос, отданы умбрам.
Меж тем, сегодня у патриотов есть повод для радости - ополчение, выросшее за эти кровопролитные месяцы в полноценную армию Римской Галлии, продолжает уверенно продвигаться вперёд, пополняя свои ряды новыми бойцами, а также захваченными у мятежных умбров боевыми колесницами и баллистами. В настоящий момент гонцы сообщают что когорта примипила Моторолы вышла к морю, окружив Мариополис, и ждёт дальнейших распоряжений командующего. Аве, Цезарь! Римской Галлии быть!
Певец Макарий просит защиты у Цезаря
Aug. 30th, 2014
Широко известный в Риме и сопредельных державах музыкант и поэт иудейского происхождения Макарий Галилейский совершил немыслимое для гражданина деяние - выступил в лагере мятежных умбров в знак солидарности с Галлией и протеста против политики Цезаря Августа, которого он считает тираном. За этот возмутительный поступок он был немедленно подвергнут осуждению со стороны благородных патрициев и насмешкам свободных плебеев.
Знаменитый в прошлом скандальными похождениями в парфянских землях бунтарь, а в настоящем горячий сторонник Империи и Римской Галлии сочинитель Цитрус осудил в своей речи на форуме поступок поэта, предположив что его разум помрачился из-за ухода мужской силы, на что Макарий ответил предложением облобызать свой белый детородный орган, вызвав новый огонь насмешек, уже как косноязыкий мужеложец. К чести Цитруса, сам он не стал отвечать Макарию.
А недавно Макарий обратился к самому Цезарю Августу с просьбой защитить его от оскорблений и травли черни, уверяя что выступление его имело цель поддержать дух бегущих из сожжённых селений мирных жителей востока Галлии, а вовсе не солдат. Поразительная наивность: думать будто Августу есть дело до каких-то оскорблённых певцов в этот непростой для Империи час, тем более до тех, кто открыто протестовал против его власти и поносил законы римских сенаторов!
Diem et cras, non omnis can vigilo.
Aug. 31st, 2014
Тем временем, шпионы доносят, что в самом сердце мятежной Галлии творятся неслыханные курьёзы: избранный умбрами вождём торговец бобовыми сладостями Порселанукс не иначе как в подражание Цезарю Августу, сделавшему сенатором любимого коня Урсуса, поставил управлять столицей своего телохранителя - знаменитого гладиатора-чемпиона по имени Кликс, который своей силой и мужеством добился ошеломительного успеха на арене. Так, однажды он победил в бою известного римского гладиатора Поветуса. Сей муж наделён богами силой быка и примерно в той же мере одарён искусством красноречия, но сам весьма высокого мнения о своих ораторских способностях и не чужд философии.
Широкую известность в Галлии и Риме получило изречение Кликса, которое, если перевести его на язык римлян, будет звучать как «Diem et cras, non omnis can vigilo. Sed non solum spectare, pauci potest» (не все могут смотреть в завтрашний день, точнее могут не только лишь все, мало кто может это делать - прим. пер.). Если Кликс задержится на своей должности и далее будет выступать перед народом как политик, придётся Порселануксу приставить к нему отдельных жрецов, потому что без толкований столь туманные речи никак не понять.
А я с детства по ночам летаю.
Нет, не на метле. Полет начинается с небольшого усилия. Главное оторваться и подняться вверх на несколько метров. Потом скорость возрастает, и я отчетливо вижу внизу огни города, дороги и машины.
«Нужно заглянуть в окно своей комнаты. Интересно, что там ?»
Опускаюсь вниз, но на месте моего дома крутится воздушный вихрь. Он подхватывает меня. Я оказываюсь в его центре. Мои руки и ноги не слушаются меня, и поток поднимает в зону солнечного освещения.
«Опять развлекаешься?», - слышу вопрос Виктора.
«Нет, -я просто летаю. А вот ты, Вить, что здесь делаешь?».
«Тебя поджидаю. Ты же хотел полетать со мной на учебной спарке?», - Виктор улыбается и протягивает мне свою руку. Я ударяю по ней. Но промахиваюсь и начинаю переворачиваться и кувыркаться.
В нескольких метрах за моими ногами видна открытая дверь вертолета. Из двери, выдвинув левое плечо, выходит Леша. Его правая нога уже на внешней ступеньке. Через мгновенье он зависает на вытяжном парашюте и летит прямо на меня.
Раскрывается основной купол его парашюта, и я уже не в первый раз слышу пронзительный крик. Крик вызывает озноб. В нем необыкновенное сочетание ужаса и восторга. Отчаяния и радости.
Пытаюсь схватить свой подвесной ремень, но над моей головой ничего нет.
Только голубое небо и яркое теплое солнце.
Я вспоминаю, что умею летать, и мой полет продолжается.
Интересно, как они тут живут и что делают? Впрочем, нужно сначала изменить само определение. Можно ли считать жизнью существование без телесной оболочки.
Допустим, что осталась душа с разумом и возможностью передачи слов и звуков, а образ рисует моя собственная память.
Ведь я точно знаю, что Виктора похоронили на кладбище г. Жуковского, а Леша растворился в воде Баренцево моря. Но в этом случае и наш разговор может целиком зависеть от моего собственного воображения.
Зачем мне это? Наваливается усталость и я теряю контроль за перемещением. Я падаю, но мне почему-то совсем не страшно.
Открываю глаза. Через дверь нашей палатки светит солнышко. Володя смешно шлепает губами и похрапывает. Выползаю из спальника.
Вокруг тишина и красивые стройные сосны.
Интересно, как это сосны умудряются расти на этих камнях.
Проснулась в шесть - на завтрак яблоки, конфеты.
На столе - всё как всегда бывает летом - записка испачканная в вишнёвом варенье, без всяких подписей и стихотворений: «суп в холодильнике, не забудь покушать», но я как обычно, не буду слушать, никого-никого на свете не буду я слушать: быть послушной - мне до безумия скучно. Ведь там за окном - начало половины лета, а на моей подушке - тонкий лучик света. Он зовет меня к себе, громко зовет - туда, на улицу, и я абсолютно счастлива - это видно по моему лицу.
Потому - конфету в карман, яблоко в зубы и бежать - учится летать, чтобы завидовали все соседские мальчишки. Чтобы любили меня и несли мне читать интересные книжки.
Проснулась в семь - летать намного проще: руки в стороны и быстро-быстро бежать в направлении рощи. Еловой рощи, за которой огромное озеро. В озере купаться нельзя, но я-то сегодня проснулась в семь, а значит мне можно. Сегодня мне всё можно.
А мальчишки всё спрашивают «как ты научилась летать, как это вообще возможно?» Смеюсь и учу их мечтать. А взамен они научат меня прыгать с вышки - и красиво нырять, как русалочка в детской книжке.
Опять не слышу будильник. Ой, уже восемь. Я и забыла, что уже осень. Опаздываю в школу, на ходу собираю рюкзак, хватаю книжки, вещи, заплетаю небрежную косу - сойдет и так.
В школе звонок противно умеет так дребезжать, похоже на голос завуча, когда тот начинает кричать. На меня он не кричит, знает, наверное, что я фея, или решил, что я как все озорные мальчишки - пират? А может он просто считает меня примерной и до безумия этому рад?
В любом случае, мне нужно быстрее бежать. Надо еще придумать историю, чтобы всем рассказать, ведь не могла же я так банально проспать?
Потом проснулась в десять - а кажется, что на рассвете. В моей фантазии живут лучшие люди на свете! Да, что там на свете?! Во всей Вселенной лучше и не сыскать. Потому что их и искать не надо - они все тут, как на подбор - один поет, два эльфа, семнадцать принцесс и багдадский вор. И еще пятнадцать потерянных мальчишек - ну да, именно тех, из книжек. Из книжек про Питера и про его страну.
В десять я начинаю писать стихи, может, чуть позже - и прозу начну?
Проснувшись в двенадцать - громко чихаю. Проклятая аллергия - может на жизнь вне Рая, а может - на пыльцу или пыль, впрочем, какая пыльца в середине зимы? Это уже не сказки, а быль - в сказках ведь даже ночью не может быть тьмы.
И простуды в сказках тоже не бывает. Снова чихаю, иду мерить температуру, парить ноги и пить микстуру. А хочется выбежать на улицу - и со всех сил закричать «а вот я - умею летать!!» и тихонько злорадно добавить «а вот вы все - нет…», но я стала взрослее и это теперь мой секрет. А позже - кататься с друзьями на лыжах или на санках - до ночи аж, до весны.
После - закутаться в теплое одеяло, спать и смотреть прошлогодние сны.
Проснулась. Двадцать два. Я повзрослела.
Все сказки уж поставлены на полку, учебники - за шкафом - с них нет толку. А за окном опять начало лета. На завтрак вместо яблок - кофе, шоколад… Для полноты картины мне еще бы сигарету, но не курю.
Еще я не молюсь, не нюхаю и не колюсь; не разговариваю матом, разве что иногда много пью, да путаю даты. А выгляжу я в свои двадцать два на удивление хорошо, лучше всего, конечно, весной. Единственное время, когда я чувствую себя - собой. Но комплименты мне делают круглый год.
А еще у меня в квартире живет толстый дымчатый кот - с порванным ухом и черным кончиком хвоста. Мне кажется, что я проснулась неспроста, а чтоб начать все с чистого листа. Чтоб стать отчаянной и смелой, и чтобы быть во всём лишь первой. Чтобы однажды с книгой в обнимку уснуть, на пушистом ковре, что возле камина, как на тех странных старинных картинах, под не менее старинных часов бой.
А потом однажды узнать, что такое любовь. Чтобы рано или поздно вырасти и стать собой.
История тридцать восьмая
О ТЯЖКОМ БРЕМЕНИ ВЛАСТИ.
Был солнечный полдень.
- Ну?.. - спросил дракон.
- Мы будем править миром!
С пафосом изрёк рыцарь, не вставая с четверенек, на которых он лакал воду из пруда.
День был жарким.
- Вот так уж и непременно миром?
Уточнил ящер.
- И непременно вдвоём?
- Именно так
Подтвердил рыцарь, подняв голову и начав к чему-то прислушиваться.
- Именно… ээээ… миром - на меньшее я не согласен. Меньшее, в конце концов, меня-великого просто недостойно!..
Дракон открыл-было пасть, но деликатно промолчал. Рыцарь же продолжил:
- …И - вдвоём, потому что одна голова, это хорошо. А одна голова и драконья башка, это…
- Тандем? -
Предположил ящер. Но не угадал.
- …Пара!
Объявил рыцарь.
Вообще-то он хотел сказать «лучше», но незнакомое словечко партнёра как всегда вызвало в феодальном мозгу короткое замыкание.
Тут с противоположной стороны пруда послышались плеск и визг. Лязгая латами, рыцарь всё так же на четвереньках забрался в прибрежный куст. Осторожно выглянул наружу. Присвистнул:
- Какие цыпы! Должно-быть - из соседней деревни…
- Ну?
Опять спросил дракон, которого совершенно не трогала тема пасторального вуаеризма.
- Что «ну»?
Переспросил рыцарь, неохотно отрываясь от подсматривания за купающимися вилланками.
- Ну вот стал ты Самым-Самым.
Ящер демонстративно закатил глаза.
- Так-зять - Повелителем и Владетелем Всего, Что Ходит, Ползает, Плавает, Летает и Колосится, а дальше-то что?
- Как это что?!
Рыцарь так удивился, что даже забыл о бабах.
- Нет, это я у тебя спрашиваю «что»?
Дракон вернул глаза на прежнее место.
- Что ты будешь делать дальше?
Рыцарь от важности надулся. Подумал, почесал шлем, покосился на пруд и принялся разгибать пальцы:
- Во-первых, велю немедля привести самую красивую девку мне в жёны…
- Привели. Что дальше?
- Во-вторых, я ей тут же задеру…
- Нет-нет и ещё раз нет!
Дракон веско покачал когтем перед рыцарским носом.
- Никаких «тут же задеру»!
- Почему это?
- Потому что ты теперь - лицо публичное. Облечённое властью, а стало-быть - должествующее придерживаться определённых норм и ритуалов. Соблюдение каковых, в свою очередь, поддерживает твою харизму.
Торжествующе выпалил дракон.
- Переведи.
Кротко попросил рыцарь после пятиминутки глубочайшей задумчивости.
Теперь разгибать суставы принялся уже дракон:
- Во-первых, первую половину государственной казны придётся вложить в экстренную постройку нового дворца для тебя и твоей избранницы. Иначе никак - жилплощадь должна соответствовать твоему социальному статусу, а ты у нас, если не забыл, Самый-Самый!
Во-вторых, тебе придётся устроить пышную свадьбу, вбабахав в это вторую половину всей казны. Иначе бракосочетание будет просто недостойно твоего нового положения в обществе.
Теперь прикинем…
Время на постройку дворца - от формулировки техзадания и до оштукатуривания последнего нужника для челяди…
Прибавляем сюда время на организацию свадьбы,
Получается…
Дракон прищурился.
- Получается, ты что-то там задрать своей цыпе сможешь не раньше чем через пол года после того, как её увидишь…
И - да - к этому моменту ты будешь абсолютно измотанным, с синяками под глазами от недосыпа, с рваным в клочья нервами, без медяка за душой и мечтающим не о коитусе, а о том, чтобы побыстрее сдохнуть.
- Что за чёрт?!!
- Это называется - тяжкое бремя власти.
Отрезал дракон, демонстративно скрестив лапы на брюхе.
- А если я плюну на всё это и тут же задеру?..
- Получишь бунт или революцию.
Не из-за ненависти к тебе - из зависти!
Так что выбирай: или бабы, или власть.
Партнер дракона прикусил губу. Потом хмыкнул и начал стремительно разоблачаться.
- Я тут подумал.
Прыгая на одной ноге, рыцарь пытался выдрать вторую из кольчужного чулка.
- И решил: пусть мир ещё часок потерпит без моего Великого Правления.
Я как раз искупаться успею.
А то что-то сегодня уж слишком сильно печёт…
Я быстро. До того берега и сразу обратно. А ты тут это…
Не скучай. Червячка замори, пока я там это…
Ну, ты понял, да?
Вот и ладненько.
Мы ж с тобой это… Тандем!