Какова была живопись в России в период Серебряного века?
На рубеже веков взамен реалистичного метода прямого отображения действительности в формах этой действительности происходило утверждение приоритета художественных форм, отражающих реальность лишь косвенно. Поляризация художественных сил в начале XX в., полемика множественных художественных группировок активизировали выставочную и издательскую (в области искусства) деятельность.
Жанровая живопись в 90-е годы утратила ведущую роль. Художники в поиске новых тем обращались к изменениям в традиционном укладе жизни. Их в равной мере привлекали тема раскола крестьянской общины, проза отупляющего труда и революционные события 1905 г. Размывание границ между жанрами на рубеже веков в исторической теме привело к появлению историко-бытового жанра.
Проникновенным лиризмом, глубоким пониманием своеобразия жизненного уклада, характеров и психологии людей допетровской Руси отмечены лучшие полотна художника. Историческая живопись Рябушкина - это страна идеала, где художник находил отдохновение от «свинцовых мерзостей» современной жизни. Поэтому исторический быт на его полотнах предстает не драматической, а эстетической стороной.
В исторических полотнах
В 1910-е годы под воздействием театральной практики Коровин пришел к яркой, интенсивной манере письма, особенно в любимых художником натюрмортах. Художник всем своим искусством утверждал самоценность чисто живописных задач, он заставил оценить «прелесть незаконченности», «этюдность» живописной манеры. Полотна Коровина - это «пиршество для глаз».
Центральная фигура искусства рубежа веков -
Один за другим вошли в русскую культуру два мастера живописного символизма, создавшие в своих произведениях возвышенный мир -
Для искусства художника характерно стремление к постановке философских проблем. Его размышления об истине и красоте, о высоком предназначении искусства остро и драматично, в присущей ему символической форме. Тяготея к символико-философской обобщенности образов, Врубель выработал свои живописный язык - широкий мазок «кристаллической» формы и цвет, понятый как окрашенный свет. Краски, сверкающие подобно самоцветам, усиливают ощущение особой духовности, присущей произведениям художника.
Искусство лирика и мечтателя Борисова-Мусатова - это реальность, превращенная в поэтический символ. Как и Врубель, Борисов-Мусатов создавал в своих полотнах прекрасный и возвышенный мир, построенный по законам красоты и так не похожий на окружающий. Искусство Борисова-Мусатова проникнуто грустным раздумьем и тихой скорбью чувствами, которые испытывали многие люди того времени, «когда общество жаждало обновления, и очень многие не знали, где его искать».
Его стилистика развивалась от импрессионистических световоздушных эффектов к живописно-декоративному варианту постимпрессионизма. В русской художественной культуре рубежа
Далекая от современности тематика, «мечтательный ретроспективизм» является основной объединения петербургских художников «Мир искусства». Отвергая академически-салонное искусство и тенденциозность передвижников, опираясь на поэтику символизма, «мирискусники» занимались поиском художественного образа в минувшем.
За столь откровенное неприятие современной действительности «мирискусников» критиковали со всех сторон, обвиняя в бегстве в прошлое - пассеизме, в декадансе, в антидемократизме. Однако появление такого художественного движения не было случайностью. «Мир искусства» явился своеобразным ответом российской творческой интеллигенции на всеобщую политизацию культуры на рубеже
Творчество
Ко второму поколению «мирискусников» принадлежали
Московские участники выставок, противопоставив западничеству «Мира искусства» национальную тематику, а графическому стилизму - обращение к пленэру, учредили выставочное объединение «Союз русских художников». В недрах «Союза» развился русский вариант импрессионизма и оригинальный синтез бытового жанра с архитектурным пейзажем.
Художники объединения «Бубновый валет» (1910 - 1916), обратившись к эстетике постимпрессионизма, фовизма и кубизма, а также к приемам русского лубка и народной игрушки, решали проблемы выявления материальности натуры, построения формы цветом. Исходный принцип их искусства составлял утверждение предмета в противовес пространственности. В связи с этим изображение неживой натуры - натюрморт - выдвигалось на первое место. Овеществленное, «натюрмортное» начало вносилось и в традиционно психологический жанр - портрет.
«Лирический кубизм»
С середины 10-х годов важным компонентом изобразительного стиля «Бубнового валета» стал футуризм, одним из приемов которого был «монтаж» предметов или их частей, взятых из разных точек и в разное время.
Примитивистская тенденция, связанная с ассимиляцией стилистики детского рисунка, вывески, лубка и народной игрушки, проявилась в творчестве
К 10-м годам прошлого столетия относятся первые эксперименты русских художников в абстрактном искусстве, подлинными теоретиками и практиками стали
Ложь о советском паспорте
Сорок лет назад было объявлено о выдаче паспортов сельским жителям - соответствующее постановление принял Совмин СССР. Нынешняя либеральная общественность любит порассуждать о рабски-крепостном положении крестьян в советской деревне. И отсутствие у них паспортов приводится в качестве одного из основных аргументов бесчеловечной системы. На самом деле все обстояло совсем не так.
Начнем с того, что дореволюционный «Устав о паспортах» 1903 года не был законом о всеобщей паспортизации и не требовал от граждан России в обязательном порядке иметь подобный документ. Подразумевалось, что добропорядочное население проживает в той категории местности, которая соответствует их сословно-имущественной принадлежности. Дворяне, купцы, чиновники, почетные граждане и разночинцы - там, где они владеют недвижимым имуществом, имеют домашнее обзаведение или куда определены по службе. Мещане и ремесленники - в городах и местечках, в коих причислены к соответствующим сообществам. Крестьяне - в сельской местности, где они также были приписаны к волости и общине.
Таким образом, все категории граждан России занимались своим делом, исходя из принадлежности к которому и проживали. Паспорт воспринимался исключительно как «отхожий» документ, удостоверяющий личность владельца и его право на отлучку из места постоянного жительства. Испрашивали его из разных инстанций все без исключения - от дворян до крестьян. В «Уставе» об этом прямо говорится: «Вид на жительство (в нашей трактовке - паспорт) служит удостоверением личности, а равно права на отлучку из места постоянного жительства в тех случаях, когда это право должно быть удостоверено». Таким образом, если следовать логике современной либеральной общественности, все население России было рабски-крепостным, поскольку не имело постоянных бессрочных паспортов и не могло, не нарушая закона, бесконтрольно и праздно шататься, куда кому вздумается.
После Октябрьской революции паспортная система попадает в опалу - ее признали «важнейшим орудием полицейского воздействия и податной политики» прежнего режима, и в январе 1922 года ВЦИК принимает закон о свободном передвижении советских граждан. А 20 июля 1923 года паспорта и иные виды на жительство были и вовсе отменены. Все граждане получают право беспрепятственно перемещаться по территории РСФСР, а прописка разрешается по любому документу, удостоверяющему личность, или по справке с места работы. Вспомним, как прописывал Шарикова Швондер. Сам дал имя, фамилию и отчество, выписал документ, удостоверяющий личность, и сам же прописал. То есть, неизвестно кто мог легализоваться и обустроиться где угодно.
Помимо гигантского роста преступности и подрывной деятельности, уголовщины и бродяжничества, отсутствие паспортной системы существенным образом подрывало экономику страны. Так, согласно переписи населения 1926 года, в стране проживало 147 млн человек, из которых городское население составляло 26 млн, а сельское - 121. При этом, по данным обследования Наркомзема 1927 года, из 25 млн крестьянских хозяйств в каждом третьем держать лошадь было не по карману: она съедала корма больше, чем мог заготовить хозяин. Вопрос, куда девались такие безлошадные крестьяне? Правильно, шли в города. Но 20−25% городских рабочих - выходцев из деревни продолжали иметь на родине землю. А не менее половины фабрично-заводских не оставляли мечту о возвращении и считали проживание в городе временным. Отправляться на сенокос в деревню, на именины к родственникам или на церковные праздники среди этой категории рабочих было в порядке вещей. Прогулы и опоздания тогда еще не считались серьезным нарушением дисциплины - вот где была «демократия». Но пользы экономике от нее получалось мало. К примеру, в 1928 году вся страна за день выпускала два грузовика и три трактора. Практически всю технику закупали за границей.
На деревне тоже не было крупных экономических успехов. Объемы сбора зерновых не достигли даже уровня 1913 года (1913 - 76,5 млн т; 1928 - 73,3; 1929 - 71,7). Необходимы были индустриализация и коллективизация.
Для обеспечения успешной индустриализации требовалось иметь зерно на экспорт, за которое за границей приобретались материалы и оборудование для строительства и промышленных предприятий. Нужны были рабочие руки из деревни. Следовательно, количество этих рук на селе уменьшалось. И при этом приходилось кормить растущую армию индустриализаторов. То есть малыми силами обеспечивать больший объем продукции. Добиться этого можно только при активном использовании техники, что рентабельно только при создании укрупненных хозяйств. Так стали появляться колхозы.
Делать все надо было радикально и быстро. И начало массовой паспортизации населения в 1932 году необходимо воспринимать как составную часть этих радикальных мероприятий по преодолению отставания от передовых стран и наведению элементарного гражданско-правового порядка в государстве. Рабочие, служащие, интеллигенция должны были составлять паспортизованный мобильный трудовой ресурс. Не обремененный в отличие от крестьянства средствами производства и собственностью (колхозный пай, приусадебное хозяйство, недвижимость,
К 1937 году паспорта выдали жителям городов, рабочих поселков, новостроек, мест расположения МТС, а также всех населенных пунктов в пределах стокилометровой полосы вокруг Москвы и Ленинграда, 50-километровой - вокруг Киева и Харькова; стокилометровой - от Западно-Европейской, Восточной (Восточная Сибирь) и Дальне-Восточной пограничной полосы. Выдали паспорта рабочим и служащим (с семьями) водного и железнодорожного транспорта. Документ получили сельские жители закавказских и среднеазиатских республик, а позже - и присоединенных к СССР Латвии, Литвы и Эстонии.
Что касается аналогичной категории граждан других местностей, то им обязаны были выдавать паспорта по мере необходимости. А именно - уходящим на отходничество (сезонные работы), на учебу, на лечение, желающим завербоваться на стройки пятилетки. Представители промышленных гигантов, заручившись поддержкой крайкомов и обкомов, приезжали в деревни и села для привлечения кадрового резерва. Авторитет и вес этих товарищей имел приоритет. Поэтому им не могли отказать. Наконец, армия. Отслужившую сельскую молодежь активно «покупали» прямо на выходе из частей.
Несмотря на пресловутое «паспортное рабство», к 60-м годам удельный вес городского населения превысил удельный вес сельского, что стало вехой на пути формирования так называемого советского протосреднего, урбанистического класса. И паспортизация крестьян в 70-е кардинально ничего не изменила - сельские жители и без этого активно мигрировали в города.
Однако село не пропало. Хотелось бы развенчать еще один «демократический» миф - о том, что в современной деревне остались лишь доживающие свой век глубокие старики и никому не нужные пьяницы. Так вот, в уходящем году Россия собрала рекордный урожай зерна - 105 млн тонн. А за десять первых месяцев на фоне общего спада аграрный сектор продемонстрировал рост в 4,5%. Что, старики и алкоголики поднатужились? Нет, просто тенденция потихонечку меняется, и село сегодня становится все более привлекательным и перспективным местом для самореализации.
Борис Диодоров: «Пытаемся сопротивляться рыночному дурновкусию
В Государственном музее
культура: С наступающим! Как собираетесь праздновать Новый год?
Диодоров: Спокойно, по-семейному. Это старая московская традиция: не ходить никуда большими компаниями. Хотя и случалось по молодости: танцы, рестораны. Теперь для меня главное - чтобы был уют, домашнее тепло. Как в детстве, когда родители покупали настоящую елку и художественные, штучные игрушки.
культура: А Рождество в Вашей семье отмечалось?
Диодоров: Да. Бабушка регулярно ходила в храм Николая Чудотворца в Хамовниках. Брала меня, еще маленького, причащаться. Я не все понимал, но мне очень нравилось. Тихо, торжественно. Когда подрос, с друзьями часто тоже «протыривались» в церковь.
культура: Семейные традиции?
Диодоров: Конечно. Вот, например, мой дедушка - Леонид Диодорович Смирнов. Был трудоголиком, как сейчас говорят. Из хорошего купеческого рода. Смолоду работал на Трехгорной мануфактуре у Прохорова. Жил в восьмикомнатной квартире на Зубовском бульваре, которую сам купил. Там я и родился. Хотя к тому времени наше жилище превратилось в коммуналку, а дед сменил фамилию на Диодоров: боялся, что перепутают с ювелирами Смирновыми и придут отбирать бриллианты. Он научил меня многим хорошим вещам. Например, любить книгу. Как-то раз усадил за стол, покрытый накрахмаленной скатертью. Заставил специально помыть руки. И вытащил сытинское издание «Войны и мира». С цветными иллюстрациями известного баталиста Апсита, у которого каждое изображение - полноценная картина.
культура: Вы с трепетом относитесь к той, дореволюционной России. Слышала, даже разводили борзых?
Диодоров: Это правда - первый щенок появился в 1962 году. Раньше за борзых деревни отдавали. И понимаю, почему. В «Записках мелкотравчатого» Дриянского подробно описывается, как проходила охота. Ехал обоз, воз с шампанским - ведь это занятие не на один день. Борзых сажали в большой рыдван с окошками, чтобы они смотрели в поле. Лес обкладывался гончими. А потом кульминация - когда борзая один на один идет на волка. Красота невероятная: ни один театр не воссоздаст. Это культура влюбленных в природу и настоящую жизнь людей. Еще помню рассказ дяди Саши из нашей деревни о дореволюционном времени. Он говорил: никаких притеснений от помещиков не было. Нормально жили. В соседнем селе Троицкое у барина Лихачева пастух как-то украл кнут. Вора поймали, привели - а хозяин говорит: «Ну-ка, снимай рубаху!» Пастух послушался. «Обматывай кнут вокруг себя». Тот думает: «Да что ж это за казнь такая!» А барин: «Надевай теперь рубашку. Вот как красть надо было!»
культура: Почему решили стать художником?
Диодоров: Когда увидел «Меланхолию» Дюрера на выставке в музее имени Пушкина. Не знаю, чем именно эта гравюра меня поразила - там было много шедевров. Но смотрел как зачарованный. И спрашивал себя: неужели человек может сделать так умно и совершенно?
культура: На вернисаже своей выставки Вы говорили, что первую половину жизни честно обслуживали издательства. И только после встречи с будущей женой, поэтессой Кариной Филипповой, стали браться за стоящие книги…
Диодоров: Наверное, с другим человеком так бы не получилось. Много лет жизнь состояла из спорта, пляжа и работы между прочим - ради денег. Так бы все и продолжалось, если б не Карина. Не знаю, почему она в меня поверила. Толком ведь и не видела моих иллюстраций. Когда первый раз привел ее в мастерскую, посмотрела на книги, лежавшие на столе, и сказала: «Отнеси их обратно. А вот эта симпатичная - ее делай». Я говорю: «А жить-то как?» Карина отвечает: «Ничего, Господь не оставит. Только не спеши. Делай, сколько нужно. А когда увидишь, что лучше не можешь, тогда и отдавай». Это стало моим принципом.
культура: Трудно пришлось?
Диодоров: Голодали. Друзья кормили, давали взаймы. Чтобы сэкономить, уехали в деревню - на родину Карины, в Верхневолжье. Развели огород. Рядом Волга, а значит, свежая рыба. В Курьково - святая вода с серебром на месте исчезнувшей часовни. В конце концов, нас собралась целая колония. Поселились Каринины исполнители - например, Валентина Толкунова - и мои друзья-художники. Люся Зыкина, приехавшая как-то погостить, вышла на бережок и сказала: «Весь мир объездила, а лучше мест не видела».
культура: И как работалось?
Диодоров: Увлекся сложной техникой - раскрашенным офортом. Сделал «Волшебную шубейку» Ференца Моры, а потом за полтора года - «Нильса». И получил за последнего высшие премии, в том числе Диплом имени Ивана Федорова. Позже были иллюстрации к Андерсену, которого люблю с детства. В 2001 году мне присудили Золотую медаль Международного конкурса в Оденсе. Помню, в голове не укладывалось: я в городе, где родился великий сказочник, получаю премию из рук принцессы, да не волшебной, а настоящей - датской…
культура: Вы не согласны с теми, кто считает сказки Андерсена мрачными и совсем не детскими?
Диодоров: После Дании я стал смотреть на него другими глазами. Ведь у нас книги нередко печатались с купюрами - убирались, например, псалмы. А в них весь смысл. Андерсен был очень верующим человеком, мучеником. Страдал от природного недостатка - гигантизма. Стеснялся женщин. И всю жизнь провел в лишениях. Это, конечно, наложило печать на его сказки. В них - и свет божественный, и жестокость бренного мира. И когда Андерсена обвиняли, что, мол, «Красные башмаки» плохо заканчиваются, он отвечал: «В реальности так и происходит. Но не забывайте: добро побеждает в вечности».
культура: Этому Вы учите своих студентов - будущих иллюстраторов? Ведь им придется иметь дело с акулами-издателями…
Диодоров: Специально открыл при МГУП им. Ивана Федорова Центр полиграфических искусств, чтобы они показывали свои работы. Пытаемся сопротивляться рыночному дурновкусию - быть оазисом, где только хорошее. Считаю, что настоящего мастера может вырастить только другой мастер. Который не лекции читает, а показывает, как делать. И объясняет, что если сразу не получается, ничего страшного - это нормально. К сожалению, у меня полжизни ушло на сплошную ерунду. А вот если бы учитель был как Дюрер…
О полезных свойствах красного вина - выпитого, естественно, в умеренном количестве, - известно уже давно, благодаря чему поклонников этого замечательного напитка становится все больше и больше. Однако ученые не намерены останавливаться в поисках преимуществ «винотерапии»: результаты нового исследования показали, что красное вино - еще и отличный афродизиак.
Правда, распространяется действие такого афродизиака только на представительниц прекрасного пола. Как утверждают сотрудники госпиталя Santa Maria Nuova, расположенного во Флоренции, исследование, которое они провели, продемонстрировало, что женщины испытывают большее сексуальное желание, когда регулярно выпивают определенную порцию виноградного напитка.
В исследовании приняли участие 789 итальянок в возрасте от 18 до 50 лет. Несложные наблюдения, которым, надо полагать, сопутствовали довольно откровенные признания участниц, показали, что женщины, в день выпивающие один или два бокала красного вина, являются активнее в сексуальной жизни, чем те, кто вовсе отказывается от спиртного. Стоит отметить, что научного объяснения исследователи не дали. Придется верить им на слово и полагаться на факты.
Что приятно, теми же стимулирующими свойствами, по мнению ученых, награжден и темный шоколад. В общем, вино, секс и шоколад - эти прелести жизни, которые тесно связаны друг с другом! И вы теперь знаете почему!
часть двадцать седьмая
Поздравления сыпались на мою бедную голову как горох, оказалось, что все меня знают, все за меня переживали и все так рады, что я снова с ними Вежливо растолкав толпу отец, усадил нас в повозку и, громко щелкая бичом, направился домой.
Еще слышались мелодичные звуки последующих танцев, но поддерживаемая матерью, я с вконец окосевшими глазами ввалилась в парадную комнату и, рухнув на пол, отказалась подниматься.
Силы оставили меня, как тогда в ледяной пещере:
-меня трясли,
-прыскали в лицо водой,
-вежливо уговаривали…
ДА ВОТ ВАМ ОРЕХ! ПОТЕШИЛИСЬ СТАРЫМИ ОБЫЧАЯМИ… ТЕПЕРЬ САМИ РАСХЛЕБЫВАЙТЕ!
Через некоторое время, все же, мне удалось подняться, и я как лунатик принялась распутывать многочисленные хитросплетения на голове. Спящая чутко мама осведомилась о моем состоянии и помогла с при этом поглядывая как на лошадь, получившую первый приз, восхищенно-покровительственно.
Ближе к рассвету общими усилиями мы справились с и прической,
макияж отковырнули пилкой для ногтей,
заклеили натертые места на ногах,
и приняв положенную ванну, отправились на завтрак.
Вообще-то, на завтрак ничего не было, все так были увлечены подготовкой к балу, что такую несущественную деталь как-то упустили из виду.
Я предложила сбегать по холодку в ближайшую пекарню и, если там нет хлеба, то можно и тесто поесть - тоже вкусно.
Матушка предложила мне оставить все свои выходки при себе: невеста королевского сына должна быть полна достоинства, что скажут добропорядочные эльфы, если заметят будущую принцессу облизывающей с рук сырое тесно из квашни, с носом измазанном в муке.
ПОЗОР!
Из-за этого достоинства пришлось сидеть голодной до обеда.
В голову лезли только поганые мысли:
- «Туда не ходи, это не делай, с тем не разговаривай. Ну попадись мне Лег, весь нос исцарапаю, так приколоться по полной программе.»
Бедный Гимли приходил два раза, но разговор отменили по причине нечищенных сапог. Родственники все прибывали, подарки уже заполнили кладовую и вываливались в кухню. Парадно одетые служители короля принесли тяжеленный ларец с драгоценностями.
Ахающая мать, перебирая искрящиеся изумруды, то и дело вскрикивала от восторга.
Мрачный отец, переговорив с посланцами, назначил день моего представления ко двору.
- Эти украшения ты оденешь на благословение короля. Будь паинькой. Действуй по плану, и королевские регалии у нас в кармане.
ВСЕ ДОСТАЛИ!!!
Пнув ларчик здоровой ногой, я бросилась к двери. Мощным броском отец перехватил меня за талию и, приподняв над полом, некоторое время держал, пока мне не надоело брыкаться.
Мама, воздев руки к потолку, безуспешно призывала знакомых богов образумить меня. Сестры собирали раскатившиеся зеленые камушки. Я извивалась, пытаясь вырваться из стального захвата отца.
- Всем доброго дня.
Певуче произнес, даер.
Издав вопль атакующего ирчи, я рванулась к источнику всех моих несчастий, и это внесло небольшой диссонанс в церемонию полуденного приветствия.
Мои родные четко и с достоинством откланялись - родители дважды,
сестры с братьями трижды.
Принц согласно этикету приложился к щеке моей мамы, пожал свободную руку моему отцу, поклонился сестрам, кивнул братьям и, не выдержав, подмигнул мне.
- Я могу поговорить со своей динэт?
На той же вежливой ноте проворковало это исчадие Дур-Гулдура.
Сглотнув вырывающиеся благодарственные слова, мои родичи согласно буркнули и скрылись в соседней комнате, предварительно вытолкав туда и сестер, братья ушли сами, заняв выгодные позиции у вентиляционных отверстий.
- Эльфи, разговор есть, только прекрати драться. Успокойся, сумасшедшая.
Уже своим обычным голосом произнес аранен, привычным жестом заламывая мне руки за спину.
- Ну и что ты хочешь мне сказать? Комедия кончина и занавес упал? Объясни тогда это моим родственникам, их за воротами уже с две сотни набежало. Все как белки под кокосовой пальмой.
- Оставь свои кровные связи в покое и слушай. Тебе нужно помилование?
Нужно.
Решения совета двенадцати никто не в праве отменить, даже таур, мой отец.
Только члены королевского дома неподсудны, им прощается все.
Это единственный выход.
Перейдя к насущным проблемам, он продолжил.
- Через десять дней состоится твое представление ко двору, опозоришь меня, если не начнешь с сегодняшнего дня заниматься. Тебе будут присланы учителя, будь добра, не пугай их и принимай подарки, это обычай - выполняй!
- Сейчас, разбежался, выставил меня на посмешище. От подарков дом разваливается, и ещё тайно идет подписка на придворные должности.
- Ты будешь учиться?
- Нет!
- Будешь?
- Нет!
За дверью послышались протяжные разочарованные вздохи, и мы зашипели на пол октавы ниже.
Родители безнадежно напрягали уши и массировали поясницы.
Я не могла дольше издеваться над ними и предложила аранену убираться
Вздохнув, он подвел меня к окну, за которым уже собрались многочисленные соседи и родственники, вздохнув ещё раз, поцеловал по всем правилам приличий.
Вышел такой образцово-показательный поцелуй, что удовлетворенные зеваки зааплодировали. Вышедшие домашние присоединились к нескончаемым овациям.
Так под приветственные крики королевское высочество отбыло.
Я тоже попыталась проскользнуть в общей восторженной суматохе, но отец зорко следил и, призвав на помощь сыновей, установил круглосуточное дежурство.
Была даже мысль привязать меня за ногу к столу.
ДЕСЯТЬ ДНЕЙ КОТОРЫЕ ЧУТЬ НЕ ПЕРЕВЕРНУЛИ МОЙ МИР.
Нескончаемой чередой потекли дни мучений. Уроки торжественного шага и изящных жестов,
-искусства носить шлейф,
-факультатив благородного взгляда и мыслей,
-тренировка реверансов и поклонов,
-вечерняя зубрежка приветственной речи.
И это ещё далеко не всё.
Галки, обжившие нашу крышу, оголтело выкрикивали сложные падежи придворного наречия.
Дальние родичи прибыв раскинули палаточный городок под нашими окнами.
Выпили все запасы отца и вытоптали весь огород мамочки.
Мой родители стоически переносили все невзгоды ради великой цели.
Дверь хлопала не переставая, от постоянных сквозняков чихали сестры и пеларгонии осыпалась багровыми лепестками.
Десять дней на осадном положении подходили к концу.
Вечерами я начинала подвывать от безнадежности.
В последние сутки, после примерки платья поинтересовалась, есть ли в доме веревка.
Утром я уже стояла столбом в сложном придворном прикиде по последней моде со шлейфом в пятьдесят шагов ни больше, ни меньше, полностью экипированная для выполнения своей миссии.
На диванах в живописных позах отдыхали самые близкие родственницы.
Перед крыльцом расстилали плетеные коврики для торжественного выезда.
Оставалось менее трех часов.
В окно заглянул Гимли и, обозвав меня майской энтихой, поинтересовался дальнейшими планами.
- Кончай издеваться, видишь я в почете по самые уши. Дальше некуда. Умоляю.
Продолжила я, молитвенно складывая руки.
- Подожди меня.
Я сбегу. Зуб ставлю против пары дохлых крыс.
Жди меня и будь готов отдать концы.
- С тобой это не проблема.
Проворчал гном.
Как я люблю этот его голос, это добродушное ворчание и крепкие словечки, от них веет спокойствием и надеждой.
- Мы сбежим куда угодно, хочешь к трехглазым великанам острова Гарнор или к подземным владыкам темных гробниц Атуана.
Я буду стирать и выучусь готовить, правда-правда. Только забери меня отсюда. Пожалуйста
Всхлипнула я от полноты своих жертв.
- Опять надуешь.
Резюмировал Гимли
- И изумруд тебе подарю
Гномьи глазки сверкнули с плохо скрываемой жадностью.
- Покажи!
Путаясь в длинном подоле и в не менее длинных разрезных рукавах, я доковыляла до ларца. Нащупав камень, кинула его ожидавшему Гимли. Короткий шлепок подтвердил точное попадание.
- Ну что нравится?
- Подойди поближе, и тебе понравится.
Потирая наливающийся фингал выдохнул гном.
- Ладно, я жду тебя на причале, как сможешь, так и приходи
Удаляющиеся шаги моего рыжего заговорщика растаяли в предрассветной дымке.
Теперь, когда появилась четко обозначенная цель, средство её достижения придумать было значительно проще.
Планы побега роем закружились в голове, даже ужас предстоящего дня мягко откатился и растворился, как волна в необъятном море.
Свет приближающегося дня вызвал легкое шевеление в рядах многочисленной родни.
Их неторопливые сборы напоминали вылет заспанных весенних шмелей в предвкушении обильного взятка.
Все с достоинством готовились к придворному маршу.
Эльфы-адвокаты спешно сверяли списки приданного,
-присланный церемониймейстер составлял торжественный кортеж,
-прелестные девочки рассыпали лепестки роз и ромашек,
-хозяйственные службы раздавали ленты с королевскими гербами собирающимся поглазеть жителям.
Почетный караул прибыл к самому выходу.
- По дороге сбежать невозможно.
Размышляла я, поглядывая в окошко.
Мои домашние также попали под власть придворных консультантов и запинаясь сдавали последний зачет на знание церемонии.
А меня, наконец, оставили в покое, наедине с изумрудным ларцом.
- Ты еще не надела королевские украшения! Завопила старшая сестра Лютенель, на бегу заглядывая ко мне.
- Какая ты неумеха!
Подтвердила Камелия, сбивая первую с ног.
Общими усилиями на моей шее затянули:
-ожерелье,
-пять цепочек с кулончиками и пять без,
-семь рядов изумрудных подвесок,
-воткнули четыре сережки в правое ухо,
-и шесть в левое,
-лязгнув защемили руки тесными браслетами
и под конец развернув как гирлянду драгоценную сетку, сотканную из тысяч зеленых крупинок, накинули ее мне на голову.
Полюбовавшись своей работой, сестры слиняли.
Следующей была мамочка: поправив на мне пышный ворот, а точнее, бесстыдно оголив плечи и шею, заплакала.
Вбежавшие десять снох хором выкрикнули:
- Эскорт прибыл!
В поднявшейся суматохе я, направившись к двери и наступив на длинный подол, шлепнулась. Заботливые папочкины руки, встряхнув, снова придали мне вертикальное положение и, дав легкий шлепок пониже спины, быстро доставили на стартовую площадку.
Приветственные крики, звон переносных арф, яркие пятна лент, всё слилось в один параноидальный синдром.
Сыпались лепестки лилий под колеса экипажей и, расплющиваясь, источали одуряющий аромат. Лошади, покрытые попонами с гербами, то и дело встряхивали головами, пытаясь скинуть белоснежные плюмажи.
Упряжь светилась от сверчкового сала, сотни цветов были воткнуты в уздечки и хомуты.
Копыта запутывались в благоухающих гирляндах, а гривы уложенные в лучших парикмахерских, поражали своим начесом.
-«Бедный Изик.
Некстати, подумала я.
-Ты всегда мечтал о таком убранстве, но не судьба. Водишь теперь табун своих жен и ребятишек где-то на степных просторах. Мне так не хватает твоих рассуждений, стихов, а особенно, неутомимых ног.»
Дворец поразил своей легкостью и воздушностью - белоснежный, изукрашенный лазуритом и бирюзой, с золочеными воротами и легкими террасами поднятыми к самому небу,
с многочисленными занавесями трепетавшими из окон,
журчащим мраморным водопадом спрятанным за листьями вековых ясеней.
Душистые снежинки, между тем, набивались в рот, нос, уши.
Дамы сопровождения обмахивались платочками и величественно кивали как андуинские утки.
Моё положение было самым поганым - полная невозмутимость и равнодушие.
Эту позу я два дня репетировала на диване.
- Потерпи, уже скоро.
Горячо зашептала мне мама.
- «Терплю»
Подумала я.
Ужасно чесался нос и, прилипшие к нижней губе лепестки, тоже беспокоили.
Незаметно облизнув губы, фыркнула, хотя это не остановило зуд, но на душе стало легче.
Приветственные крики становились все восторженнее - значит приближаемся, четко определила я.
И действительно, подобно гигантским кузнечикам почетный караул выпрыгнул из останавливающихся карет и выстроился по обеим сторонам дороги с зачехленными луками и начищенными кинжалами, моментально застыв, даже не моргая глазами. Вдохнув в себя побольше воздуха и подобрав подол, вывалилась из родового кабриолета.
Отец предусмотрительно страховал на случай падения, но все обошлось как нельзя лучше, чинно и благородно.
Сестры оперативно размотали шлейф и пискнув мне:
- Гоп.
Подхватили его концы.
По команде распорядителя выезда подошли две колоны маленьких эльфочек и приподняли мой мифриловый хвост.
Началось торжественное шествие по направлению к парадной лестнице.
Её вид поверг меня сначала в тихую, а затем в громкую панику.
Добрая сотня ступенек уходила в самое небо. Смутно догадываясь, что с черного хода забраться на эту верхотуру не дадут, на подгибающихся коленях начинаю восхождение.
Вот и вторая ступенька, легкий передых, и ядовитый шепот напоминает, что мы уже выбиваемся из графика на пол минуты.
Положительно, на Карадрасе было легче, и никто не следил за стройностью осанки и точной постановкой шеи (я лезла на утес на четвереньках - кстати, очень удобно).
На первом десятке ступеней резко появляется желание повернуть назад, но умоляющие глаза родителей заставляют поменять решение.
Иду, сбивая уже третье дыхание и, презрев все приличия, открываю рот - начинаю хватать воздух как рыба, выброшенная из родной стихии.
Звенят мифрилово-изумрудный вериги, тяжеленный шлейф тянет опрокинуться назад, желудок сводит от мысли о пропущенном обеде. Онемевшие пальцы, намертво вцепившись в расшитые юбки, просто не слушаются.
Вторая половина лестницы растягивается до бесконечности.
Кажется, что конца нет моим, и не только моим, мучениям.
Девочки-бедняжки выбиваются из сил и начинают потихоньку опускать шлейф, и я, как старая лошадь, тащу этот будто засыпанный мокрым песком подол.
Последние ступеньки иду в полусне, мысленно поминая известных богов и неизвестных строителей.
На верхней площадке уже стоит мой друг и прохлаждается. Громко выдохнув, осиливаю последний подъем. Ожидаю слов сочувствия.
- Ты опоздала на целую минуту.
Сквозь зубы процедил он.
- Потаскай шлейф в гору.
Огрызнулась я, стараясь при этом не испортить вежливой улыбки.
По обычаю изображаем радость встречи, получается не очень убедительно.
Опять не доберу баллов по предмету торжественных визитов.
Холодно усмехнувшись, жених отлепляет потерявшую чувствительность мою левую руку от платья и, вывернув её до боли в кисти, тащит меня по зеркальному коридору.
- Быстрее, мы должны нагнать потерянную минуту. Торопит он.
Так я не бегала с моей последней встречи с орками, но и они были более милосердны. Споткнувшись несколько раз за расстеленные ковры, машу свободной рукой для равновесия.
За что получаю дополнительную серию упреков.
В зеркалах отчетливо вижу, что все почетные шлейфоносицы без зазрения совести бросили шлейф, и только мои сестры, держась из последних сил, тащатся следом.
Отчетливо понимаю, что весь хвост я везла одна уже со второй половины лестницы, а заодно волокла и этих нахалок.
На возмущение нет времени.
Мелодичный бой часов застает нас возле опаловых дверей.
Они распахиваются, и мы с торжественно-идиотским видом вступаем в малый тронный зал.
Овальный, залитый светом матовых окон, он, кажется, мягко светится изнутри.
Полукруглый ряд придворных с последним ударом часов размеренно выполняет полный эльфийский поклон.
Мы встаём возле незаметной маленькой веточки с двумя листочками, положенной на пол для обозначения нашего места.
Покончив с обычными формальностями, Михаил и Инна пошли наконец за Вовчиком. Воспитатель, увидев молодого папочку, приветливо улыбнулась:
-Здравствуйте, Михаил, а у Вовы прорезался четвертый зубик! Досталось нам на этой неделе, еще у Алины и Леночки зубки режутся.
Глаза Инны наполнились слезами. Вспомнился Танин стих о маме. Все повторяется. Как же несправедлива судьба.
- А вот и наш папа! Вовочка, смотри кто за тобой пришел! Папа! Вова пойдет гули-гули с папой - приговаривала няня, вынесшая в вестибюль группы белокурого, кудрявого малыша. Передавая мальчика отцу, она уточнила: - Ну что, до завтра забираете?
- Да, к вечернему кефиру вернемся. Не переживайте.
- Вы, Миша, поменьше его на руки берите. Не приучайте. Поймите, мы здесь не можем столько внимания уделять. Нас двое на группе, а малышей девять. Возьмешь одного, другие, что постарше, тоже начинают хныкать, понимают уже.
- Да я уже купил манеж для сына, как Вы мне порекомендовали. Я постараюсь.
- Это для его же блага, поверьте.
- Я понимаю, но мне так трудно удержаться, - оправдывался Михаил ловко справляясь с памперсом. Инна залюбовалась как легко сильные руки Михаила управлялись с ползунками, штанишками, кофточками. Вовка что-то лепетал. Инна считала, что дети не любят одеваться, а Вовка улыбался, довольный уделенным ему вниманием. Вот и с шапочкой было покончено, курточка застегнута. Отдавая малыша Инне, взмокший Михаил попросил вынести его на улицу, пока сам оденется.
Вовка внимательно посмотрел на Инну, насупил бровки, словно раздумывая плакать или нет, и вдруг, на удивление всех присутствующих, улыбнулся и отчетливо произнес: - Ма-ма!
Заплакавшая Инна, с мальчиком на руках, осторожно спускалась по ступеням, а из группы до нее доносились слова няни:
- Ну надо же! мы его целыми днями учим тут говорить «папа», а он, партизан, вон что выдал! Наталья Максимовна! Вы слышали? Наш Вовка «мама» сказал!
- Баб Даша! Я же просил не курить на кухне? Ведь я предупредил, что за сыном еду?
- Милок, да ты его почти каждый выходной возишь, что же мне и вовсе курить бросать из-за вас? А как ночами твой оглоед мне спать не дает? А на утро я давлением маюся! Я не жалуюсь!
- Дарья, как Вас по отчеству? - Спросила вежливо Инна.
- Павловна! А ты кто будешь?
- Я Инна. Можно сказать, что никто, но Вы, Дарья Павловна, с этого дня курить будете только на улице, и не важно дома или нет Вова.
- А если ты никто, милочка, так и как звать тебя, мне не надобно. И нечего тут рот раскрывать. Если каждый «никто» тут свои порядки устанавливать начнет…
- Я прошу тебя, Инна, пойдем в мою комнату.
- Вы идите, раздевайтесь, я через пару минут буду.
- Иди милая, иди. Я тут хозяйка, почитай больше полувека прожила в этой квартире.
- А мне не важно кто и сколько тут прожил, Михаил и Вовка тут такие же хозяева.
- Не смеши, Вовка - хозяин! Ты ничего не напутала?
- Да, Дарья Павловна. И пока он не вырастет, у него много защитников найдется!
- Да уж не ты ли, милочка, его защитник?
- И я тоже. Но главное у него есть отец, а еще участковый и инспектор по охране детства. И Вам придется считаться с правами малыша.
- Ой, напугала! Да кому он нужен! Какой участковый! Что он мне сделает!
- Я не пугаю. Прошу по хорошему. Вовка отцу нужен. И поверьте, что заявлений в инстанции будет ровно столько, сколько Вы, Дарья Павловна, позволите себе еще сигарет выкурить в квартире. А у них работа такая, реагировать на заявления, так что не обессудьте. А сейчас покажите мне пожалуйста, где у Вас можно руки вымыть, Дарья Павловна, да расскажите где Мишино мыло и полотенце.
- А ты, девка, молодец! Шустрая! Вижу, что повезло моим пацанам! Договорились, в подъезде курить буду. Я вредная, но Мишку уважаю. Ты права, Мишка настоящий отец! Настоящий! - бубнила себе под нос соседка, провожая Инну в ванную комнату.
Вымыв руки, Инна зашла к Михаилу. Раздетый Вовка уже сидел с игрушками в манеже, Миша сидел рядышком на полу и помогал мальчику нанизывать кольца на стержень пирамидки. Инна присела к Михаилу. Вовка, глядя на нее, нахмурил бровки и опять зазвенел колокольчиком: - Ма-ма-ма-ма-ма!
Глаза Инны наполнились слезами, готовыми вот-вот сорваться с ресниц, Михаил, сам с влажными глазами, крепко прижал к себе девушку и стал целовать ее, размазывая по щекам тушь и слезы.
- Не плачь, моя хорошая. У нас с Вовкой все хорошо будет.
- Я знаю. Думаю мы скоро сможем забрать его домой.
- Мы? Ты это серьезно, Инна?
- Мы. Я же теперь мама. А слово Вовки - закон, уже не отвертишься!
- Ох, Инна! Это тебе уже не отвертеться… - Михаил подхватил Инну на руки и закружил в тесной комнате. Вовка расплакался.
Миша, посадив Инну в кресло, бросился к сыну: - Ну что ты, маленький, испугался? Не плачь, сейчас кушать будем!
ХОЧУ ПОПРОСИТЬ У ТЕБЯ НОВЫЙ.
Мне подойдет тот, который у баклана, - эта птица умудряется съедать за день больше, чем весит сама, а в бедрах совсем не поправляется.
По-моему, это несправедливо.
Стройные бедра гораздо нужнее женщинам, чем каким-то там бакланам.
Конечно, я убеждаю саму себя, что если буду на завтрак есть хлебцы, по вкусу не отличающиеся от обертки, в которую они упакованы, то рано или поздно превращусь в Кейт Мосс.
Но мы же оба понимаем, милый Дедушка, что это не так.
ПОЭТОМУ - БАКЛАНЫ. ЗАПОМНИ!
ТЕПЕРЬ О ПРИЧЕСКЕ.
Сделай так, чтобы мне не пришлось каждый раз выкладывать пять тысяч рублей парикмахеру за то, чтобы через два дня после стрижки мои волосы снова обретали первозданно-взлохмаченный вид. Мне уже надоело объяснять людям, что я не ночую в клетке с бешеными хомяками.
ЭПИЛЯЦИЯ.
Дед, ты хоть знаешь, как это мучительно?
Я не спорю, есть масса плюсов в том, чтобы быть женщиной.
Тебя первой спустят в шлюпке с тонущего корабля (не факт, но в это принято верить).
Тебе не нужно при всех поправлять свои гениталии. Ты умеешь переваривать пищу с закрытым ртом. Можешь пугать мужчин загадочными гинекологическими терминами.
Но нескончаемая гражданская война с собственными волосами на всей поверхности тела, кроме головы, - это невыносимо.
Либо подари уже всем нам прибор, который быстро и безболезненно удалял бы все нежелательные волосы, либо введи моду на мохнатых женщин.
ДАЛЕЕ. ТРУСЫ.
Это серьезная женская проблема, внимание к которой в свое время привлекала даже Бриджит Джонс.
С трусами всегда сложно.
Всегда, каждый день надо принимать решение: стринги, утягивающие, удобные или без трусов.
УТЯГИВАЮЩЕЕ БЕЛЬЁ
сохранилось со времен инквизиции, когда женщинам предлагали на выбор костер, кипящую лаву или сдавливание внутренностей с помощью полиамида и эластана.
В этом облачении трудно дышать, танцевать и принимать соблазнительные позы.
Думать же можно только об одном:
- «Когда, черт возьми, кончится эта мука?»
СТРИНГИ
Со стрингами тоже нелегко. Стринги врезаются сам знаешь куда, колются, и из-за них приходится постоянно чесаться, как макака в зоопарке.
Вся разница только в том, что макака делает это публично, а ты намеренно задеваешь, стулья и руки мужчин.
ТРУСЫ С РЮШЕЧКАМИ, КРУЖАВЧИКАМИ и прочими сексапильными украшениями тоже далеки от идеала.
Может быть, именно из-за всех этих неудобных приспособлений современные девушки так быстро соглашаются на секс: познакомились, выпили по коктейлю и - опля! - она уже раздевается.
Еще бы.
ХЛОПКОВЫЕ ТРУСЫ удобны и созданы для людей, но они неэстетично выглядят.
И размером обычно с небольшое развивающееся государство.
Приходится постоянно помнить, что если девушку в удобных трусах собьет машина, то в морге посмотреть на нее сбегутся все санитары:
- «Вот это парашюты!»
В общем, придумай что-нибудь, ты же Дед Мороз. СДЕЛАЙ УДОБНЫЕ ТРУСЫ КРАСИВЫМИ,
ВКУСНУЮ ЕДУ - МАЛОКАЛОРИЙНОЙ,
СИМПАТИЧНЫХ МУЖЧИН - ГЕТЕРОСЕКСУАЛЬНЫМИ.
Прошу тебя также, чтобы в этом году с нами разговаривали наши любимые.
И не о чем попало вроде
- «Тебе надо отформатировать жесткий диск»,
- «У нас кетчуп заканчивается» или
- «Чего звонишь? Что-нибудь случилось?».
А о чувствах, о прошлом:
- «Как сейчас помню тот день, когда мы познакомились, дорогая» - и о будущем:
- «Я хочу жить с тобой до самой старости».
Мы, женщины, можем многое…
Мы умеем совмещать работу и воспитание детей, всюду успевать,
красить губы одним движением руки, не заглядывая в зеркало,
и шептать всем своим партнерам одно и то же:
- «Ого, какой он огромный!»
Но мы чахнем, если с нами не разговаривают о любви.
Редкий мужчина догадывается: чтобы не потерять привлекательности, женщине необходима эмоциональная близость с ним.
А как можно чувствовать эмоциональную близость к человеку, который днями напролет прикидывается этажеркой?
И пусть уже мужчины перестанут считать себя подарком небес.
Совершенно невозможно общаться с людьми, которые уверены, будто девушки всю жизнь молят:
- «Пошли мне, Господи, того, кто ложится спать в черных лайкровых носках!»
Заодно пусть осознают, что лучшая прелюдия для женщины - это когда мужчина загружает посудомоечную машину и укладывает детей спать. И что их жена заслуживает такого же флирта, который они демонстрируют по отношению к любой секретарше на работе.
ПОДУМАЙ ЕЩЁ НАСЧЕТ ЙОГУРТА.
Я не знаю, как там у вас в Великом Устюге, но у нас питьевой йогурт не до конца выливается из бутылочки.
НА СТЕНКАХ ЕЩЁ ОСТАЁТСЯ РУБЛЯ НА ТРИ. Сделай с этим что-нибудь.
ИЛИ УДЛИНИ НАМ ЯЗЫКИ…
Хотя, против этого пункта мужчины будут особенно возражать. Ну и ладно, можешь не удлинять, если выполнишь все вышеназванное.
Вот, вроде бы, и все дорогой дедушка…
У выдающегося кардиохирурга академика Владимира Андреевича Алмазова в его кабинете в клинике Первого медицинского института стояла склянка с заспиртованным сердцем. Каждый студент знал историю этого сердца. В самом начале 50-х, когда Алмазов был ещё студентом 4-го курса Первого медицинского, в клинику института поступила девушка с подострым септическим эндокардитом. Это страшное заболевание и сейчас даёт большой процент смертности, а тогда…
Её считали безнадёжной. У девушки держалась температура под сорок, сердце отказывало. Её без особых результатов осматривали ведущие профессора и, как водится, вереница интернов. В числе практикантов был один - талантливый и внимательный…
Нет, он не предложил революционного метода лечения эндокардита, он просто влюбился - девушка была очень симпатичной. Стал каждый день наведываться в палату, носил цветы. Умирающая девушка тоже его полюбила. И стала потихоньку выздоравливать.
Они поженились, родили детей, на свою серебряную свадьбу пригласили лечивших её врачей. А когда через много лет она умирала, своё сердце она завещала Первому медицинскому институту. Чтобы помнили - больное сердце лечится сердцем любящим.
Любите и будьте любимыми.
Умение соблазнить женщину и умение склонить ее к сексу - разные вещи. Соблазнить - значит открыть для женщины в сексе абсолютно новые границы, воплотить ее мечты и тайные фантазии в реальность. Женщины хотят этого. Проблема в том, что большинство мужчин пытаются сделать это слишком напористо и только пугают женщин. Нельзя взять и заставить ее сделать что-то абсолютно новое в сексе, если женщина не готова к этому. То, что она в своих фантазиях думает об этом, еще ничего не значит. В таких ситуациях надо действовать не спеша. Настоящий мужчина, соблазняя женщину, целится в ее ум, а не в тело. Он тихой поступью, постепенно, подводит женщину к пониманию, что с ним ее тайные фантазии возможны. Соблазняет словом и взглядом, не касаясь ее тела. Заставляет думать о нем и о воплощении фантазий именно с ним. Доводит женщину до такого состояния, когда от одного прикосновения его рук ее бросает в дрожь. Так действуют настоящие соблазнители. Они не бросаются на женщину сразу, а выжидают, заманивают и, когда она готова, берут. Вот это настоящее мастерство. Женщина часто даже не понимает, как это произошло. Она только чувствует магнетическую тягу к нему и необъяснимое, дикое желание. После ночи с ним ее интимная жизнь меняется навсегда. Невероятные ощущения. Такие мужчины поднимают ее планку на невероятную высоту. Их немного и это правильно, потому что они самые опасные.
Пролежав в истерике пару недель и с ужасом глядя в потолок, я понял: ВПЕРЁД, ТВАРЬ ТУПАЯ, ИНАЧЕ СДОХНЕШЬ, СПИВШИСЬ ПОД ЗАБОРОМ! На работу меня никто не брал, дома жена и ребЁнок, вдруг прибежали неведомые кредиторы… Я в полном маразме вышел на балкон убогой съёмной квартирки и стал тупо пялиться на дом напротив. Это был институт по адресу: улица Ушинского, 6, на стене которого было написано: «Спорткомплекс».
ГОСПОДЬ СЛЫШИТ ТЕХ, КТО КРИЧИТ ОТ ЯРОСТИ, А НЕ ОТ СТРАХА!
Я отрыл своё старое кимоно и побрёл в этот зал. Я не шёл туда работать, я шёл туда сделать ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ ДЛЯ СЕБЯ! Потому что любая остановка - это бег назад! А вот хрен меня раздавишь! Вся моя тупая жизнь учит меня, что, если не знаешь, что делать, делай хоть что-нибудь!
Через год я уже работал в федерации дайдо джуку, а через три возглавил научно-исследовательский центр… И вот я среди вас.
Абсолютная беспощадность… по отношению к себе!
- Что ты делаешь? - требовательно сказала принцесса.
Дракон, вооружившись тонкими кисточками, акриловыми красками и наглазной лупой, расписывал что-то мелкое в углу сада. Время от времени он приподнимал голову и пускал из ноздрей колечко-другое дыма.
- Яйцо, - сказал дракон. - Я хочу размножиться.
Принцесса присмотрелась.
- Но это же просто камень! - сердито сказала она. - Ты всё врёшь!
- Сначала был камень, - согласился дракон. - А когда я его распишу правильным рисунком - станет яйцо. Ты же не думала, будто драконы откладывают яйца из жопы, как какие-то куры?
- И из него вылупится дракончик? - уточнила принцесса.
- Обязательно. Живой и настоящий. Лет через восемьдесят.
- Ууу… - задумчиво ответила принцесса и убрела ко дворцу. Дракон вернулся к росписи.
За следующую неделю принцесса разрисовала дюжину камней, пять кувшинов и даже пару кирас в оружейной. Никто из них так и не вылупился, и принцесса забросила это занятие.
Когда через год у принцессы появилась сестричка, никто не обратил внимания на то, что от одного из расписанных кувшинов остались только черепки.
Александр Сильянов не видит окружающий его мир и не слышит его. Но у него есть дар чувствовать сердцем, величайший дар для художника. Сильянов профессиональный скульптор, выставки его в нынешнем году с успехом прошли в Москве и в Подмосковье. И на каждой художник на самое почётное место помещал скульптуру пса Иржика. Собаки-проводника, своего верного друга.
- Иржик более десяти лет был его глазами и ушами, - рассказывает мне Алла Мелентьева, научный сотрудник Балашихинской картинной галереи. - Александру Алексеевичу удалось передать в бронзе тот момент, когда верная собака ожидает приказ хозяина. Сейчас Иржика уже нет на свете, но эти скульптуры стали памятником его преданности и доброте…
…Александр Сильянов родился на Камчатке в семье военного. Слух потерял ещё в младенчестве. Причиной стала редчайшая мутация, которую генетики называют синдромом Ушера - сначала наступает глухота, а затем медленно гаснет зрение. Эту болезнь врачи не научились лечить до сих пор.
Саша в детстве стремился запечатлеть всё, что видел - рисование стало его страстью.
Первые проблемы со зрением начались у него в десять лет. Но мальчик старался, чтобы этого не заметили окружающие. Ведь он мечтал быть художником, а для живописца всего важнее глаза. А они видели всё хуже и хуже.
- Вам бы на массажиста выучиться, - советовали ему в юности. - Надежная профессия для инвалида, кусок хлеба всегда будет…
- Нет! - отвечал он. Это жест понятен всем, даже тем кто не знает азбуки глухих. Саша мог рассказывать о своей мечте часами - движениями рук, пальцев, губ, мимикой лица. Но он просто показывал свои рисунки.
- Да ты и в правду талант, парень! - похлопывали его по плечу. - Наверное, родился с карандашом в руке…
Сильянова приняли в знаменитое Московское художественно-промышленное училище имени Калинина, он успешно закончил его. Скульптуру в училище преподавали хорошо, но Александру была ближе живопись. Он спешил запечатлеть на холсте и бумаге всё, что ему было дорого - поля, леса, цветы, реки. И, конечно, самых любимых и дорогих людей - жену Елену и дочку Наташу.
Друг
В самое трудное время, на рубеже веков, Сильянов стал активистом, а затем и директором «Ушер-Форума» - благотворительной организации, объединившей слепоглухих людей.
Сколько их? Даже у государства нет точного ответа на этот вопрос, этот вид инвалидности не обозначался в документах отдельной строкой.
По подсчётам Александра Алексеевича, слепоглухих в России более пятнадцати тысяч. И большинство из них сидят в своих квартирах, боясь выйти на улицу. Это одиночество хуже тюремной камеры, ведь даже у заключенных есть возможность позвонить родным. Слепоглухих не выручит телефон - чтобы общаться им нужно касаться руками. Контактный жестовый язык, тактильная азбука, дермография - письмо на ладони, других способов понимать друг друга у них нет.
Сильянов сделал так, чтобы слепоглухие в Москве и Подмосковье могли встречаться друг с другом, для них проводят лекции, даже концерты - переводчики, держа за ладонь, объясняют им о чём идет речь.
…Александр Алексеевич знал, что наступит момент, когда он потеряет зрение полностью. Понимал, что медицина помочь не сможет и готовил себя к жизни во мраке. Чтобы почувствовать, что ощущает слепоглухой человек, на многолюдной улице хотя бы на минутку зажмурьте свои глаза и зажмите уши. Опасности всюду - автомобили, неловкие прохожие, неровный тротуар, гололед. А вы беззащитны, полностью беззащитны перед ними. Незрячему глухому инвалиду без поводыря на улице - гибель. Если рядом нет никого, кто бы мог вывести под локоть на прогулку, остаётся одно: распахнуть окно и дышать, жадно улавливая запахи улицы, аромат бурной городской жизни.
Сильянов впервые узнал о том, что существуют собаки-проводники для слепоглухих людей во время командировки в Англию. Они отлично понимали своих хозяев, водили по улицам, служили им верой и правдой.
Вернувшись в Россию, художник обратился в общество слепых с просьбой выделить собаку.
Заявку рассматривали целый год. Она озадачила кинологов - прежде в России слепоглухим собак не готовили.
- Доверить такого инвалида животному очень рискованно, - объясняет мне причину той вынужденной волокиты директор школы собак-проводников ВОС Олег Исаенко. - Если обычный незрячий инвалид всегда может обратиться за помощью к прохожим и его сразу поймут, то слепоглухому гораздо сложнее. Да и как управлять собакой на языке жестов?
Сильянов смог убедить кинологов что справится с псом, взял всю ответственность на себя. Собаку ему выделили в качестве эксперимента. Белый лабрадор по кличке Иржик и Александр Алексеевич быстро научились понимать друг друга. Оказывается, даже не нужно чётких слов - команды можно обозначить короткими звуками и тактильными жестами. У человека и собаки сложился свой язык, со временем казалось, что они стали одним целым. Сильянов, держа за шлейку Иржика не только смело прогуливался по своему коттеджному подмосковному поселку, но даже на общественном транспорте на пару с псом ездил по делам в столицу.
Скульптура
Художник полностью потерял зрение в 48 лет. Александр Алексеевич ждал этого, но отчаяние давило его, словно могильный камень. Он пробовал рисовать вслепую, просил жену Елену подсказать, какой нужен цвет. А она отвечала тактильной азбукой, нажимая своими пальцами на кисть его руки. Если перевести её слова на обычную речь, то получится примерно так:
- Милый, любимый мой Саша! Ты был и остался художником, каким будет твоё произведение, должен решать только ты. Попробуй лепить, ведь ты же в юности учился скульптуре…
Сильянов спрятал кисти с карандашами - теперь они были не нужны. Первые свои работы он вылепил из пластилина, потом перешёл на полимерные материалы, металл и камень.
- А руки-то помнят! - говорила его улыбка, мастер вновь обрел себя. Уже как скульптор он был принят в союз художников. Работы Сильянова высоко оценили коллеги и публика.
На открытии персональной выставки Сильянов высказал всё, что было на сердце. 58-летний художник говорил на языке жестов, но настолько эмоционально, что зрители поняли его ещё до того как прозвучал сурдоперевод:
- Я лишен возможности видеть и слышать мир, но счастлив, что у меня есть возможность творить. Задумок так много, что я прошу Бога только о том, чтобы он дал мне время осуществить их…
…Одной из первых работ Сильянова, отлитых в бронзе, стал скульптурный портрет любимой собаки. Иржик запечатлён немного грустным, усталым. Собачий век, к сожалению, куда короче человеческого. Пес будто печалился о том, что разлука с хозяином неизбежна…
После смерти Иржика память о нем осталась у художника не только в сердце. Бронзовые изваяния можно не только увидеть, но и потрогать руками. Они кажутся тёплыми на ощупь, словно хранят энергетику творца. В них - частица души благодарного человека, дань собачьей верности и преданности. Памятник Иржику, который стал поводырём не только для своего хозяина - он проложил путь другим.
- Эксперимент признан успешным, - говорит мне директор школы собак-проводников Олег Исаенко. - В будущем году мы планируем подготовить первую группу наших питомцев для слепоглухих людей.
Прощай, съехала навсегда. Твоя крыша.
Одно из самых больших преимуществ ЦАХАЛа в войне - это то, что в критической ситуации y израильского солдата сносит крышу, и он начинает откалывать такие номера, которых и сам от себя никогда бы не ожидал. Ну, например:
Слышали про разминирование взрывом? ЦАХАЛ использует для этого приспособление под названием ЦАФАШ - здоровенную бочкообразную хреновину с относительно небольшим ракетным хвостом. Оно летит над минным полем и разматывает за собой шнур, увешанный взрывчаткой. Потом все это дело разом подрывается, вызывает детонацию минного поля, и образуется проход шириной икс и длиной игрек метров.
Взрывчатки в ЦАФАШе - дикое количество, и шарахает оно так, что в нескольких километрах уши закладывает и стекла вылетают.
Итак: история, которой гордятся инженерные войска.
1982 год, израильская армия лихо разъезжает туда-сюда по Ливану. В весёлом городе Бейруте некая абстрактная рота пехоты попадает под перекрёстный огонь.
Ротный орёт в рацию: «Нас убивают, спасайте». А поблизости, как назло, никого, кроме инженерного взвода - ЦАФАШ и несколько бульдозеров.
У взводного-инженера происходит тот самый снос крыши. Там наши ребята, их надо спасать, а все остальное ему глубоко фиолетово. Он кричит в микрофон: «Сейчас рванёт, так вы сразу в облако ныряйте» и запускает ЦАФАШ вдоль простреливаемой улицы.
Шарах!
Ну, что вам сказать: не то, чтоб от домов по обе стороны улицы что-то осталось… Была узенькая такая улица, стал проспект.
Остатки роты чешут по закрытому тучей пыли новоявленному проспекту, прячутся за ковши бульдозеров, и вся компания с достоинством удаляется. Занавес.
А ещё была где-то в середине девяностых операция «Гроздья гнева». Это когда ЦАХАЛ две недели ошарашил по хизбаллонам (если кто не в курсе - так в израильской армии называют доблестных террористов из ливанской организации «Хизбалла») из всего, что имелось в наличии. Уж не помню, из-за чего все началось - кажется, хизбаллоны нарушили «джентльменское соглашение» и обстреляли «катюшами» не военных (что было бы в рамках неписанных «правил игры»), а города.
Так вот, был тогда дикий скандал в международной прессе. Гады-израильтяне разнесли к такой-то матери ООНовский госпиталь в Ливане. Из 155-миллиметpовых самоходок. Вместе со всеми, кто в госпитале лежал.
Знаете, что там было на самом деле?
По рации раздаются крики некоего лейтенанта: «Помогите, нас убивают». Батарея миномётов Хизбаллы пристрелялась и лупит по его роте, как в тире.
Комбат-самоходчик командует «Наводи!». Его помощник смотрит на разведданные и громко охpеневает. Потому что миномёты установлены на крыше ООНовского госпиталя. Не слабо, да?
У комбата сносит крышу. Он в нецензурно-доходчивой форме доводит до сведения начальства, помощника и Господа, что лично ему этот факт до одного места, поскольку там убивают наших ребят, а остальное его не волнует. И приказывает открыть огонь.
Миномёты - вдребезги. Госпиталь - тоже. Как по мне, то, пусть это и покажется кому-то жестоким - так и надо. Потому что ответственность за смерть тех, кто был в госпитале, несут ООНовцы, которые позволили хизбаллонам стрелять со своей крыши, и ублюдки, прикрывающиеся больными и ранеными.
Между прочим, по международным законам военного времени, медицинский объект, из которого ведётся огонь, теряет иммунитет…
Или, скажем, слыхали вы про 51-миллиметpовый миномёт? Нет? Зря. Гениальная штука. Труба с пяткой. Сошек нет, наводчик просто упирает пятку в землю и на глазок двигает трубу вверх-вниз и влево-вправо. Прицел - нарисованная на трубе от руки белая полоса. Чтобы унизить миномётчика окончательно, выстрел производится не спусковым крючком и не шнуром, а спусковым краном. Да-да, хреновиной типа водопроводного крана. Поворот - выстрел.
Точность стрельбы можете себе представить.
Итак, магавники на джипах гонятся за какими-то подозрительными типами. Типы удирают на пикапе. По ходу дела имеет место обоюдная пальба.
Также имеет место отделение девушек: магавниц, что ли? Не знаю даже, какой будет женский род от слова «магавник». Короче, магавницам обидно, что их гоняться не взяли, и очень хочется поучаствовать.
Происходит пресловутый снос крыши. Девyшки вытаскивают неизвестно за каким хреном выданный им «миномёт 51», целятся более или менее в сторону пикапа: и первую же мину кладут аккурат ему в капот.
Вот Олег Дивов, как бывший миномётчик, оценил бы вероятность такого попадания.
Кстати, магавники с тех джипов девушек потом чуть не убили, поскольку эту самую вероятность (а также свои шансы схлопотать эту мину) представляли очень хорошо.
Кстати, в том же Бейруте для того же «миномёта 51» народ разработал технику стрельбы прямой наводкой. Упереть в стену за спиной - и в это окно напротив.
А ещё есть такой маленький грузовичок типа «Абиp» («Рыцаpь»).
В чешском языке есть слово «возидло», обозначающее то ли автомобиль вообще, то ли грузовик - точно не знаю. Так вот, Абиp - это именно возидло и есть.
Автомобилем это назвать трудно. Четыре колеса, кузов, кабина наполовину брезентовая, высокая проходимость (что есть - то есть), дикий грохот двигателя и всех разболтанных соединений (а их, разболтанных, много).
И вот, значится, едут на Абиpе водитель, офицер и два кладовщика. Едут с одной базы на другую, чтобы какие-то там ящики с чем-то там то ли отвезти, то ли привезти. Подпрыгивают (мягкой подвеской Абиp никогда не блистал), разговоров не ведут по причине дикого шума.
И вот, на перекрёстке прямо по курсу видят они дивную картину. Израильского солдата пытаются затащить в трёхсотый мерседес с палестинскими номерами. Оружие y солдата уже отобрали, но он все ещё трепыхается и пытается отбиваться.
Снос крыши происходит y всей четвёрки одновременно. Водитель набирает скорость и преет на таран.
Когда на тебя шкандыбает на всем скаку Абиp - это серьёзно. Он, кстати, ещё и ревёт и грохочет, приближаясь, не хуже танка, так что психологический эффект получается - гаси свет. Поэтому ребята в мерседесе отшвыривают почти похищенного солдата и пытаются набрать скорость. Разогнаться они успевают километров до сорока в час, и тут в них со всей дури врубается громыхающий полнопpиводной «рыцарь».
Мерседес, как птичка, улетает с дороги и втыкается в кусты. А вся четвёрка с Абиpа вскакивает на ноги и начинает садить по меpсy очередями с бедра. По четыре магазина каждый. Всего, стало быть, больше четырёх с половиной сотен патронов.
Офицер идёт посмотреть, что там внутри, возвращается и искренне советует остальным не смотреть.
Потом экспертиза постановила, что в меpсе было три человека. Наверное.
Иногда крышу сносит не y солдат, а y конструкторов. И тогда получается, например, «Хацацит», чудо израильской боевой техники.
Если переводить «Хацацит» дословно, получится что-то вроде «Щебенялки». Если по смыслу - Щебнемет.
Значит, дело было в восьмидесятых, во время первой интифада. Проще говоря, палестинцы в массовом порядке выперли на улицу и начали швыряться в израильтян камнями. Как вручную, так и с помощью пращей и рогаток.
Нормальная полиция таких камнеметателей разгоняет как? Правильно - резиновыми пулями, слезогонкой и водомётами. Но y нас за дело взялась армия. И некий мудрец решил, что, поскольку водомёты в армии на вооружении не состоят, надо построить нашу израильскую оригинальную сyпеp-пyпеp-толпоpазгонялкy.
А тот, кому поручили эту штуку проектировать, то ли чего-то не того накурился, то ли ему когда-то тоже засветили камнем, и он глубоко обиделся. Короче, крышу этому безумному гению снесло, и он решил: ах, вы из рогаток стрелять? Так мы вам ответим нашей сверхрогаткой!
Так родилась Хацацит. Представьте себе воронку, из которой сыпется щебень. А напротив падающей струи стоит офигительных размеров вентилятор, который пролетающую мимо щебёнку с дикой силой швыряет в цель. Ну, ещё там был направляющий жёлоб. Смотрите, завидуйте: чyдо высоких технологий, самоходная автоматическая сyпеppогатка. Давидова праща в стиле киберпанк.
Чего наш великий конструктор не учёл, так это разрушительного эффекта своей хреновины. Потому как толпу Хацацит, конечно, рассеивала молниеносно, но очень уж большой процент людей там на месте и оставался лежать, с переломами и ушибами. Так что если разгонять, то очень уж она круто увечила людей, а если убивать - так пулемёт и дешевле, и эффективнее. Посему после первых раза-другого, когда суперрогатки использовались на практике, армия пришла в ужас и от греха отправила их на склад.
Ну ладно, с Хацацит, действительно, был перебор. А вот с Вулканом - отнюдь.
«Вулкан», собственно, творение не израильское, а Большого Брата, то бишь американцев. Двадцатимиллиметровая зенитная пушка с вращающимся блоком из шести стволов. Скорострельность безумная, 2400 выстрелов в минуту.
Но именно какой-то шизанутый израильтянин додумался использовать Вyлкан в засадах на хизбаллонов в Ливане.
Идут, значится, себе террористы, никого не трогают, «катюшу» тащат - по израильтянам пару раз шмальнуть.
Из кустов: дppppp!
И все.
Только ботинки на тропинке стоят. Остальное - снесло.
О цнэфах, менаеках и шгане
Соперничество между различными подразделениями - тема отдельная.
Практически у всех родов войск есть клички и прозвища. Иногда - безобидные, иногда - не очень.
В подразделениях МАГАВ служат магавники.
Солдаты бригады «Голани» - голанчики.
Танкист (ширьон броня) - ширьонер, хотя его можно назвать и танкист - тоже поймут.
Парашютист (цанхан) - цнэф (звучит похоже, но в оригинале цнэф - это шарик непереваренных шерсти и перьев из тех, которые периодически выкашливают кошки (или змеи?).
Из тотханим (артиллеристов) перестановкой одной буквы в ивритском написании получаются тахтоним (трусЫ).
Военный полицейский - менаек (арабское ругательство) или, по цвету берета, чакалака (сленговое название синей полицейской мигалки).
Инженерные войска - дохлые мыши (ассоциация, действительно вызываемая видом запиханного под погон серого берета).
И так далее, и тому подобное.
Самая, наверное, древняя и могучая неприязнь существует между голанчиками и парашютистами. Легенда утверждает, что пошло это с тех заплесневелых времён, когда в парашютисты набирали преимущественно выходцев из европейских стран, а в Голани - из североафриканских. Добавьте к этому комплекс неполноценности, развившийся у голанчиков из-за постоянного прославления цнэфов в прессе. А уж после того, как в войну Судного Дня парашютисты бились и бились лбом в гору Хермон, а взяли её голанчики…
Выражается эта неприязнь в самых различных формах, начиная с того самого бронетранспортёра, который голанчики угнали когда-то у своих заклятых друзей, и кончая блок-постом парашютистов, который под покровом ночи был перекрашен в цвета «Голани».
Единственное, кроме войны, что может их примирить - это неприязнь к военной полиции. Вот уж кого не выносит практически никто:
- Солдат! Подойди сюда! Удостоверение! Почему ботинки не начищены? Почему штанины без резинок? Ага, тлуна.
Тлуна - это телега, которую направляют начальству солдата. Такой-то, такого-то числа, такого-то месяца: Будучи солдатом Армии Обороны Израиля, был замечен в рубашке навыпуск и без индивидуального перевязочного пакета в кармане.
И - на ковёр. Вернее, берет на голову (на голову берет в израильской армии надевают разве что при подъёме флага, да ещё на суде перед начальником). И ладно, если тебя судит нормальный человек, а если - дегенерат вроде шган’а?
Шган заслуживает отдельного повествования. Вообще-то, был он не шган, а сган (заместитель), но очень уж он смачно шепелявил. Был он заместитель командира базы, и был он дурак. И когда он принимался шепеляво нести свою фантастическую ересь, нужно было быть героем, чтобы не заржать ему в лицо.
Все без исключения свои выступления он начинал с одной и той же мантры: «Ждравствуйте, кто меня не жнает - я Ицик, жамештитель командира бажы, лагерей, А и Б».
И вот, значит, такая сцена. Очередное сборище всего населения базы - то ли по поводу техники безопасности, то ли Нового Года. Шган лезет на сцену толкать речь. Пока он поднимается, кто-то довольно громко бурчит себе под нос:
- Ждравствуйте, кто меня не жнает - я Ицик, жамештитель командира бажы, лагерей, А и Б.
Шган подходит к кафедре, разворачивается лицом к залу, и:
- Ждравствуйте, кто меня не жнает - я Ицик, жамештитель командира бажы, лагерей, А и Б.
Большинство публики тихо рыдает. Кто-то не выдерживает и ржёт - сначала сдавленно хрюкает, потом сдаётся и гогочет в голос. Ицик толком не понимает, из-за чего смех, но считает своим долгом отреагировать:
- Эй, ты! Пошле шобрания жайди ко мне в кабинет. Пошмеёмшя вмеште. Я - у меня тоже ешть чувштво юмора!
В заднем ряду кто-то бьётся головой об стену.
А суды шгана! О, это песня!
- Ты обвиняешься в том, что не явилшя на жашедание комишшии по технике бежопашношти. Что у тебя ешть шкажать?
- Не явился, признаю. Но я, между прочим, был на больничном.
- Комишшия по технике бежопашношти жашедает раж в мешяц! От тебя ожидают, что ты проявишь доштаточно ответштвенношти и не жаболеешь в тот единштвенный день, когда комишшия жашедает! Приговор: виновен, штраф вошемьдешят шекелей.
Да фиг с ними, с восемьюдесятью шекелями, сумма небольшая, но с суда выходишь с ощущением полной нереальности происходящего. Виновен, понимаешь, в том, что заболел. Прощай, съехала навсегда - твоя крыша.
Манера шгана объяснять, что оружие - штука опасная и где-то даже смертоносная, тыкая при этом стволом автомата в слушателей - тоже зрелище сильное.
Пробирает, ничего не скажешь.
«Оружие, украденное у шолдат, попадает в руки прештупников или криминальных элементов». С’шган.
В свете всего вышесказанного, особенно пугает другая мантра шгана:
- В армии логика ешть, и логика эта - я!
Именно шган постановил, что по поводу любого происшествия, повлёкшего за собой травму или повреждение имущества, должен выйти отчёт: описание инцидента, выводы, рекомендации. Типичный случай неплохой, в общем-то, идеи, старательно доведённой до полного идиотизма. Офицеры, озверевшие от необходимости тратить время на отчёты о поскользнутии на банановой кожуре, принялись в знак протеста выдавать издевательски дотошные и намеренно косноязычные документы о любой ерунде. Шган, впрочем, намёка не понял и старательно рассылал эту бодягу во все концы. В результате начали появляться такие вот шедевры:
Описание. Во время занятия на такую-то тему инструктор такой-то пошутил. Курсистка такая-то от смеха треснулась головой о парту. Ощутила боль в районе головы. Отправлена в медпункт. Осмотрена санинструктором. Диагноз: травма головы типа «шишка». Оказана медицинская помощь типа «холодная примочка». Курсистка вернулась к занятиям.
Выводы. Причиной происшествия явилась реакция курсистки на шутку.
Рекомендации. Прекратить шутить на занятиях. Уменьшить высоту крышек парт.
Описание. Во время заточки карандаша курсистка такая-то порезалась ножом, использовавшимся для вышеупомянутой заточки. Отправлена в медпункт. Осмотрена санинструктором. Диагноз: травма указательного пальца левой руки типа «порез поверхностный», длина травмы типа «порез» - 7 миллиметров, глубина - около 1 миллиметра. Оказана медицинская помощь типа «настойка йода наружно». Курсистка вернулась к занятиям.
Выводы. Причиной происшествия явилась заточка карандаша на весу (человеческий фактор) и использование острого ножа (технический фактор).
Рекомендации. Рекомендовать использование при заточке карандашей безопасных точилок вместо ножей. Запретить в приказном порядке заточку карандашей на весу.
Описание. Солдат такой-то от скуки ковырял в зубах гвоздём. Задумавшись, солдат проглотил гвоздь. Отправлен в медпункт. По рекомендации санинструктора срочно эвакуирован в больницу. Гвоздь извлечён хирургическим путём. Солдат на больничном.
Выводы. Причиной происшествия явилось состояние скуки, испытываемое солдатом, а также его низкий интеллектуальный уровень. (Вычеркнуто шганом).
Рекомендации. Давать солдатам больше работы, чтобы не оставалось времени скучать. Подать в Управление по делам призыва предложение не призывать в ЦАХАЛ дебилов. (Вычеркнуто шганом).
- На Колыме, где тундра и тайга кругом. Среди замерзжших елей и болоот… - тихо, почти про себя, напевал у себя в дворницкой Степан слова душевной песни. Пес Шарик, он же иногда Полиграф (ну это уж когда больно умничал) на «тундре» начинал жалобно скулить. Тогда Степан прерывался и подтрунивал над псом - «Где тундра? Где тундра? Ищи !» Шарик бросался по дворницкой искать тундру, и, не найдя, заходился жалобным воем… - Эхх, тундра, - смеялся Степан и трепал пса за ухом. Тот жадно ловил руку, облизывал ее и пронзительно и с тоской заглядывал в глаза Степану. И тихо ком подкатывал к горлу …
Так приходила ночь… Оба, не помня себя и времени, незаметно засыпали, плавно уплывая в вату сна, в мир, где все возможно… и виндсерфинг, о котором всю жизнь мечтал Степан… и огромная сочная баранья нога, мечта Шарика… и даже тундра, в которой поди и нет ничего, но которая так загадочно вводила их в мир грез и сна