как будто стреляют между ключиц непрерывно, как на расстреле, на смертном словно одре
ветер с насмешкой гуляет в сухих волосах, во влажных соленых глазах, в моем сентябре
как будто распяли, похлопали, оставили вечно дышать хрипотцой на забытом кресте
словно клетку грудную раскрыли без всяких уколов и вынули сердце, отнюдь не во сне
насквозь проморозили, в лед превратили, на мелкие части, осколки, кусочки разбили
как будто взяли все мысли, встряхнули, в случайном порядке так и забыли
на безлюдной планете оставили жить или где говорят на иврите и на языке суахили
снег заметает следы, свет в перспективе дорог и сами дороги - чтоб о них навсегда забыли
как будто стреляют точно в родинки, точно в самые страхи, в самое нежное, в душу
дождь барабанит по стеклам, смывает надписи, спасибо ему - даже шепот не слышу
как будто пожар назревает, вот-вот все взорвется, все рухнет, обвалится ветхая крыша
все это внутри, все болит
всего лишь когда я глаза твои чертовы
вижу
Человек очень сокрушался о том, что туфли трут ноги, сокрушался до тех пор, пока не увидел человека без ног…
Бог с Дьяволом борются… А поле сражения - душа человеческая.
Снова научиться сдерживать внезапно забившееся сердце, когда на улице за поворотом померещится знакомый силуэт. Не опускать глаза, когда на скамейке перед тобой целуется парочка. И больше никогда, никогда не ждать, когда зазвонит телефон.
Я отпускаю слёзы
Это слепые грёзы
Мне не увидеть тебя и не простить
Сердце огнём пылает
Душу любовь сжигает
Я так безумно слепа, одинока и побеждена
Не помнить о бессилии
И вновь вернуться к жизни
Как развернуться гордо
И стать непокорённой
Так страшно и так больно
И гибну я невольно
О Боже, дай мне силы
Непокорённой стать
Сок моих слёз иссушен
Мне так подняться нужно
Я в тишину словно в яд погребена
Заново я сгораю
И ран сильней не знаю
Я так безумно слепа, одинока и побеждена
Сегодняшняя боль - частица вчерашнего счастья.
БОЛЬ ДУШИ…
Я сняла колечко с пальца безымянного
И в шкатулку положила к драгоценностям,
Извелось всё моё сердце окаянное,
И слова твои давно все обесценились…
А душа, как кошка та бездомная
Всюду ходит-бродит, ищет утешения,
Не нужны слова, поступки благородные,
Просто «завершились отношения»…
И нет веры тем словам-словечищам,
Обещаньям, увереньям, обстоятельствам…
Думала: любила человечище,
Оказалось просто: «так, предательство»…
Женщина другая? Ах, да если бы!
Не было бы боли удушающей,
Просто человек ужасно плесневый…
Вечно восхвалявший, обещающий…
Сказкам верила душою опрометчиво,
Сказочник ты оказался потрясающий.
Думала: «Волшебник» я доверчиво…
Лгун, обманщик душ испепеляющий!
Только жаль сыночка мне и дочку…
Их любовь к тебе такая светлая
Не дает поставить жирно точку,
А иначе - прямо сразу и немедленно!
Их любовь блаженная, божественна,
Так чиста, прозрачна и невинна,
Глубока, легка и непосредственна…
Как же мне за них родных обидно…
Что мне делать? Господи, помилуй!
Боль такая… Лучше бы ножом…
Будто сердца режут половину…
Всё стерпеть пытаюсь… а потом?..
Помоги, направь, скажи, помилуй,
Как мне жить, когда кругом обман?..
Как сберечь мне доченьку и сына
От глубоких и душевных ран?..
Ведь они совсем еще малютки,
А сыночек только стал ходить…
Потерпеть! Ох, как же это жутко,
Если им придётся говорить…
Больно, больно, больно, очень больно,
Эту боль ничем не заглушить…
Лишь Любовь спасенье мне… Довольно!
Только ради деток стоит жить!
Потерплю… Терпенье безгранично…
Подрастут и сами всё поймут…
Жить и улыбаться всем публично,
Пусть враги от зависти помрут!
Снова я надела свою маску,
Буду улыбаться, не грустить,
Буду сама строить свою сказку…
Вряд ли я смогу тебя простить…
Написала строчки, боль притихла,
Притупилась, залегла на дно…
Вот и ночь тихонько опустилась,
За окном давным-давно темно…
Дочка спит и спит давно сыночек,
Мои крохи, лучики души…
Носики сопят, сердечки бьются
«Мамочка, люби, живи, дыши!»
Вы мои родные, дорогие,
Богом мне подарены на радость,
За покой и счастье в вашем сердце
Боль прощаю и очередную гадость…
Как же быть, как выйти мне из круга?
На дворе весна цветет, и птицы…
А в душе всё воет, воет вьюга,
Снег на сердце холодом ложится…
Вся моя душа окоченела,
Холодно ей, одиноко, жутко…
Я кольцо в шкатулку положила…
А ведь это, дорогой, не шутка…
Без боли счастья не понять,
Без расставаний не измерить,
Без грусти невозможно ждать,
Без чувств нельзя так свято верить.
Без страсти сложно захотеть,
Без веры нет надежд на чудо,
А без тебя ни спать, ни петь…
Ни жить спокойно я не буду…
Обними меня пожалуйста крепче, мне сегодня так пусто… обними, как обнял бы Папа, согрей, как наверное, согрел бы он, приласкай как скорее всего не раз он хотел это сделать… я так устала… мне так этого не хватает… это так больно, а еще больней то что, тебе я это тоже мысленно говорю, ведь и тебя рядом нет, как нет его…
- Я скажу прямо - я люблю вас, Вера Николаевна.
- Нет, это невозможно.
- Что с вами, Вера Николаевна?
- Ничего. Мне просто… Мне просто очень не повезло с самого начала. Я перестала ждать. И вот однажды я сказала себе: нет, Вера. Нет. Твоё счастье где-то заблудилось и больше никогда не найдётся. Я перестала надеяться, ждать… Как-то стало спокойнее и легче… Не хочу… Не хочу всё начинать сначала, потому что это очень больно. Я не хочу. Не хочу…
О, Боже мой!
Чего, казалось, проще: один звонок (да, можно без звонка), метнуться, пересечь меж-нами-площадь, нет, пропасть, грань, что вроде бы тонка;
так вот, рвануться, плюнуть на гордыню, условности, привычку уходить, и в ритм шагов твоё привычно имя твердя, не замечать совсем пути, прорваться сквозь, промчаться через время, сквозь панику, людей чужих, метро, поскольку невозможно больше верить, что было так задумано хитро, - чтоб никогда уже не быть счастливою с тобой;
так вот, - сойти с ума, рискнуть и в твой подъезд ворваться торопливым смешением потеряных минут, пешком взлететь («моя любовь…») на пятый - быстрее лифта («.пятом этаже»), и у дверей ловить молчанья капли, почти жалея обо всём уже, но - скрипнет дверь, - глаза зажмурив, рухнуть, припасть к тебе, без слез, сквозь немоту шептать в твои отчаяные руки, что ты, конечно, ждал совсем не ту, но я пришла, мне надо, я устала, я не могу так больше, не хочу с другим каким-то начинать с начала, быть может, лучшим (разве что на чуть);
так вот себя тебе по нарастающей выплеснуть, все сразу рассказать, и знать: ты не поддашься, не растаешь, но больше мне, увы, молчать нельзя, - я намолчалась вдосталь, наглоталась всех этих слов, колючих, как ежи, я каждый день с утра себя латаю, чтобы хотя б до вечера дожить, про ночь не будем - это слишком, слишком… -
так вот в тебя уткнувшись говорить, всем телом чуять, как ты это слышишь, и точно знать, что у тебя внутри, понять, что дышишь ты уже неровно, - прерывисто, как будто на бегу - тебя уже захлестывает волна… -
так вот, я это точно не смогу.
В твоих глазах - небрежная жестокость,
Глаза колючи, как стальные спицы.
Скорее солнце сядет на востоке,
Чем ты мне дашь возможность приручиться.
А я ловлю случайные улыбки,
А я живу необъяснимой верой,
Надеждой, неоправданной и зыбкой,
что всем моим поступкам служит мерой.
И только прорастает острой болью,
такой далекой, словно звездный свет,
все то, что называли мы любовью,
все то, чему уже названья нет.
Я не могу, не хочу быть морально слабой… Но я и не могу забыть прошлого… Ведь там остались два самых родных и близких человека… Да… я уже не плачу, каждый день… Время идет… даже летит… Порой мысленно останавливаюсь, задумываюсь, когда же это всё произошло… Вчера… нет, а пустота всё та же… Как тогда… Когда прозвучало слово «смерть»… Время, время… залечило ли?! Нет, просто, что-то изменило… Боль? не знаю… Пустота… это точно! Перестала жалеть себя… Сильная, сильная ли… Да безразличная, только безразличие-это моё стеклянное… Осознаю… Надо быть сильной! Просто иначе, никак…
Любить. Прощать. Терять надежду. Смеяться с кем-то. Слезы лить. Кричать. Срываться на невинных. И просто верить. Просто жить.