Мне больно, считаю минуты,
Оставшиеся мне без тебя,
Мне больно, как будто…
Ты ранил в сердце меня
Всё было в судьбе и жизни моей,
Цветы, подарки, с любовью свиданья,
Теперь осталась лишь лёгкая тень,
Теперь мой удел лишь страданья.
Но плачу я не от боли своей,
А просто так - жалею себя…
- Ты в бокал мне мартини налей,
- Я выпью до дна за НЕЁ и ТЕБЯ…
-Сердце не сталь, может и «заржаветь»…
Ты самый лучший, но давно чужой…
Так почему слезу рукой стираю.
Зачем злой осенью я слушала тебя…
И почему весну забыть мечтаю.
Ты самый лучший, но сумел предать
Смог раздавить, уйти, не оглянуться.
Ты ложью застилал мои глаза…
Как очумелая я не могла очнуться.
Тебя я ненавижу и люблю
Я от тебя по кругу убегаю…
Я падаю, встаю и понимаю…
Что не умею жить я без тебя.
Но я смогу, я справлюсь, я сумею
Жестокий этот узел развязать.
Давным-давно ты предпочел другую
Настало время лишних ОТПУСКАТЬ!
Ты самый лучший, только мне ЧУЖОЙ
Ты долго зря оттягивал решение
Распоряжался ты моей судьбой
И я держала в тайне свое мнение.
Ну должен кто-то сделать первый шаг
Раз ты на это не решился.
Мне не поможет ни один сильнейший маг
МЫ ДАЖЕ НЕ СМОГЛИ, КАК ВЗРОСЛЫЕ ПРОСТИТЬСЯ!!!
Душа доверчивая больно нас калечит,
Но с ней легко - сама затягивает раны.
Она, как доктор - все обиды лечит.
Пока мы верим, нам сдаваться рано.
Больничный потолок, унылые стены: остаётся ждать неизвестности… Страшно?Быть может, страшнее боли то, что ждёт нас в безбрежности. Боль- проявление жизни, за которую тело упорно держится. Я страдаю, но я живу, я не боюсь неизвестности
Вот смотрю и думаю, вокруг весна, все счастливы, у всех есть любимый, а про подружек так вообще молчу - все замужем, и фиг понять что со мной не так??? потом понимаю что это все ты, Мурат, ты виной всем моим несчастьям, мало того плюс еще ко всему комплексам которые появились после тебя, и стало бы тебя нужно ненавидеть, так нет же, я не люблю уже, но и не забуду, ни тебя, ни боль, ни раны которые не зажили за эти долгие 7 лет 3 из которых благодаря тебе стали самыми ужасными…
2008 год мы начали встречаться, как сейчас помню, сколько не стараюсь забыть все без толку, не могу. Не могу забыть ни минуты с тобой, твое дыхание, твой шепот, твоя улыбка от которой я сходила с ума, твое прикосновение которая в дрожь меня бросало, и самое главное твое присутствие когда мне было так спокойно, сейчас же ничего этого нет.
Ни один мужчина не наступил бы дважды на одни грабли, будь их черенок в два раза короче.
хуже всего - изображать спокойствие.
когда ты не можешь бить посуду, потому что расстроится мама. не можешь запустить в стену свой телефон, потому что хрен ты купишь новый. не можешь уйти к друзьям, потому что у них есть дела поважнее. не можешь даже написать в интернете, потому что не хочешь показухи и жалости.
и всё, что тебе дозволено - поедать себя морально, изнутри.
Близится полночь… Тишина… На кухне я, кошка и коньяк. …Сегодня узнала, что у бывшего всё неважно. Похоже, что ПОСЛЕ меня и ИЗ-ЗА меня… Да, он - БЫВШИЙ. Но почему же больно-то так!!! Неужели потому, что память - НАСТОЯЩАЯ?! Тогда добейте меня кто-нибудь вместе с памятью!!!
Я не буду сдаваться- я просто шагну вперед!
Мы закончились. Занавес. Сказки пришел конец.
И другая тебя «своим чудом и зайкой» зовет,
А по венам моим раскаленный течет свинец…
Отпускаю тебя. Ты свободен! Вперед! Лети!
Мы с тобою закончились. Вместе нам быть нельзя…
Хорошо, что не сходятся наши с тобой пути,
И спасибо большое, что мне ты вернул меня…
Copyright: Татьяна Жакупова 3, 2013
Свидетельство о публикации 113 031 610 394
Как поживаешь? Как там твои родные?
Ты же добился много, что хотел…
/Больно бывает, когда твое слышу имя/
Должен же хоть какой-нибудь быть предел!
Я улыбаюсь, всё мне давно понятно-
Дома жена, и в кроватке играет дочь.
Сказку прочти о царстве ей тридевятом…
и о принцессе- такой как она точь-в-точь!
Рада, конечно- ты там безумно счастлив,
Господи, береги его теплый дом…
Это неважно, как рвет меня тут на части,
Ты сбереги его, я расплачусь потом…
Copyright: Татьяна Жакупова 3, 2013
Свидетельство о публикации 113 042 608 713
Ты жонглируешь сердцами,
И роняешь их смеясь…
Ты питаешься льстецами -
Твои чувства стали грязь.
И с улыбкою задорной,
Вырвешь сердце навсегда…
Поиграешь с ним не скромно,
Поцарапаешь слегка…
И заигравшись, как всегда -
Сердце выскользнет из рук.
Его разбей ты до конца…
Во избежание долгих мук.
Ты можешь очень долго плакать,
Сжимая злость в своих руках.
Искать спасенья в чьем-то взгляде,
Не выдавая боль и страх.
И разрываясь на кусочки
От всех невысказанных фраз,
Ты прячешь все под оболочкой,
Боясь почувствовать отказ.
Ты можешь очень долго плакать,
И звать на помощь лишь глазами.
Но слезы это лишь вода,
Если они не со словами…
Я расскажу легенду прошлых дней
(Пусть каждый понимает так, как сможет)
О сером степном волке и о ней,
О той, что всех была ему дороже.
История красива, но грустна,
Не ждите здесь счастливого финала,
Не ждите здесь борьбы добра и зла,
Добро бороться и проигрывать устало.
В краях далеких, где резвится ветер,
Где воздух пахнет вольною судьбой,
Давным-давно жил там один на свете
Красавец одиночка волк степной.
Он жил один, вдали от целой стаи,
И не нуждался более ни в ком.
Его за это даже презирали,
Везде считая зверя чужаком.
А он гордился тем, что был свободен
От чувств и предрассудков, от других
Волков, что были по своей природе
По рабски слепы в помыслах своих.
Тяжелый взгляд наполнен благородством,
Чужих законов волк не признавал,
Жил по своим. Так гордо и с достоинством Смотрел врагам в глаза и побеждал.
Волк становился все сильнее с каждым годом,
И одиночества свою печать хранил.
Была терниста и трудна его дорога,
Но милости к себе зверь не просил.
И этой доли был он сам избранник,
Он выбрал путь, и сам хотел так жить.
Среди чужих не свой, среди своих изгнанник, Готов был жизнью за свободу заплатить.
Зверь вышел как-то утром на охоту,
И вкус кровавой жертвы предвкушал,
Ведь хищника жестокую породу
Бог для убийства слабых создавал. Пронзительным и острым волчьим глазом
Охотник вдруг оленя увидал.
Расправив грудь и выгнув спину разом,
К еще живой добыче побежал.
Но не успел достигнуть своей цели,
Последний вздох олень издал в чужих клыках. Своим глазам сначала сам он не поверил:
Волчица серая стояла в ста шагах.
Она была как кошка грациозна,
И вместе с тем по-женски не спеша
Трофеем наслаждалась хладнокровно Безжалостная хищная душа.
Один лишь взгляд, да и того довольно,
Не понял сам, как навсегда пропал.
Забилось сердце зверя неспокойно.
Забыв про все, он за волчицей наблюдал.
Она была пленительно красива,
Свободная охотница степей.
Держала голову свою так горделиво.
С тех пор все мысли были лишь о ней.
Матерый злился на себя, не понимая,
Что так влечет его? Он потерял покой.
И чем взяла его волчица молодая?
Боролся с чувствами, боролся сам с собой.
Он не любил и никогда не думал,
Что существует нечто больше, чем инстинкт. Потерянный ходил он в своих думах,
Пытаясь ту охоту позабыть.
Но как волк не старался все едино,
Обречены попытки были на провал.
Забыть не смог. И так неумолимо
Сердечный ритм все мысли заглушал.
Однажды он сказал себе:
«Ты воин! Чего хотел, всегда имел сполна.
Так и сейчас возьми, чего достоин,
Какая б не была за то цена!»
Цена была большая, но об этом дальше.
Быть вместе им пророчила судьба.
Но плата за безумство счастья
Порой бывает слишком велика.
Волк и волчица так похожи были,
Две одиноких родственных души.
Всю жизнь брели среди камней и пыли,
И, наконец, судьбу свою нашли.
Они дыханием одним дышали.
И мысли все делили на двоих.
Чего завистники им только не желали,
Но что влюбленным было до других.
Им море было по колено,
Да что там море. Целый океан!
Бескрайние просторы неба,
Клал волк возлюбленной к ногам.
Им было больше ничего не надо,
Друг друга только ощущать тепло.
Всегда повсюду вместе, рядом,
Всем вопреки, всему назло.
На свете не было и никогда не будет,
Столь преданно смотрящих волчьих глаз.
Поймет лишь тот, кто до безумства любит,
И так же был любим хотя бы раз.
А дальше было все предельно просто,
Все точки жизнь расставила сама.
Но по порядку. Осень
Осталась в прошлом,
Взамен нее пришла зима.
Степь занесло и замело снегами,
Повсюду были заячьи следы.
И с солнца первыми холодными лучами,
Ушла волчица в поисках еды.
В то утро волк проснулся не от ласки,
Не от дыхания возлюбленной своей.
Вскочил, услышав звонкий лай собаки,
И голос человека, что еще страшней.
Охота началась. Завыла свора,
В погоню за волчицей устремясь,
На белоснежном чистом фоне,
Смешались клочья шерсти, кровь и грязь.
Она дралась как одинокий воин,
Бесстрашно на куски рвала врагов.
Соперника подобного достоин,
Не был никто из этой стаи псов.
Они волчицу взяли в тесный круг,
И в спину подло свои клыки вонзали.
От волчьей смелости, пытаясь побороть испуг, Охотники добычу добивали.
А человек за сценой наблюдал,
Ему хотелось крови и веселья,
Он ради смеха жизни клал,
Без малой доли сожаленья.
Все лапы в кровь, матерый гнал по следу.
Душа кричала: «Только бы успеть!»
Он так хотел, подобно ветру,
К любимой на подмогу прилететь.
Но не успел…
Своею грудью он закрыл лишь тело,
И белоснежный оголил отчаянно оскал.
Вдруг, человек, взглянув в глаза ему несмело, Оставить волка своре приказал.
Охота кончилась, и свору отозвали,
Оставив зверю щедро право жить.
Но только люди одного не знали,
Что хуже участи и не могло уж быть.
Такую боль в словах не передать,
И не дай Бог ее почувствовать кому-то.
Волк жизнь свою мечтал отдать,
Чтоб для любимой наступило утро.
Но смерть сама решает, с кем ей быть,
Трофеями своими не торгует.
Нельзя вернуть. Нельзя забыть.
Здесь правила она диктует.
И вот опять, как прежде, одинок,
Все снова стало на круги своя.
Свободой обреченный степной волк,
Без воли к жизни, без смысла бытия.
Померкло солнце. Небо стало черным.
И в равнодушие окрасился весь свет.
С тоской навеки обрученный,
Печали принявший обет.
Зверь ненавидел этот мир,
Где все вокруг напоминанье,
О той, которую любил,
С кем вместе жил одним дыханьем.
С той, с кем рассветы он встречал,
И подарил всего себя.
Ту, что навеки потерял,
И память лишь о ней храня.
Волк день и ночь вдвоем с тоской,
Как призрак по степи блуждал.
Не видя участи иной,
Он смерть отчаянно искал.
Зверь звал ее, молил прийти,
Но слышал эхо лишь в ответ.
Забытый всеми на пути,
И жизнь ушла, и смерти нет.
Так еще долго в час ночной,
Уставший путник слышал где-то,
Вдали печальный волчий вой,
По степи разносимый ветром.
Летели дни, недели, годы,
Пора сменялася порой.
Слагались мифы, песни, оды,
О том, как волк любил степной.
И только самый черствый сердцем,
Махнув презрительно рукой,
Промолвил: «Все вы люди лжете,
Нам не дано любви такой».