Мыльная опера… ?(??)?
?(??)?
Говорила дворничиха Клава,
Поправляя платье на груди:
Бабий путь- то яма, то канава,
Только знай, что под ноги гляди.
И одна-то в жизни есть отдушина:
Про любовь вечерний сериал,
Там где Мануэлла львом укушена,
А Родриго без вести пропал.
Дома муж - скотина, пьянь и бабник,
Водку жрет и пиво на десерт.
Наплевать! К Розанне мчится всадник,
А Мучачос вскинул револьверт.
Муж в который раз пропил получку
И рубашка вся в помаде - тьфу!
Но зато Розанночку за ручку
В спальню вел любовник по ковру.
У меня под сердцем аж вспотело:
Муж-злодей Розанночку схватил
И как Дездемону негр-Отелло
Прямо в пеньюаре придушил.
Но не до конца. Она в больнице
Через год очнулась. Ё моё!
Всюду незнакомые, блин, лица,
Амнезия, вроде, у нее.
Не узнала даже Мануэллу.
И сказал в очочках важный врач:
«Только сильный стресс поможет делу.
Бац! В окно влетает детский мяч.
Стекла на Розанну полетели,
Врач и оглянуться не успел,
Как больная прямо из постели
Прыгнула, вся белая, как мел.
Это ей напомнили осколки,
Как сервиз на семьдесят персон
Муж злодей стащил с буфетной полки
И топтал ногами, будто слон.
Бабы! Не поверите, рыдала
Я на этом месте целый час,
Все свою обиду вспоминала,
Как мне мой козел заехал в глаз.
Ладно б кулаком, а то - графином.
Ах, какой хороший был графин!
Я в ответ на лбу его козлином
Сковородкой налепила блин.
Я-то незлопамятная с детства,
А вот он обиду затаил,
Он, видать, садюга с малолетства,
Так он мне жестоко отомстил.
В тот момент, когда уже Родриго
Воротившись, дверь домой открыл,
Мне под нос скрутил мужик мой фигу,
Взял и на футбол переключил.
Это ж надо так нагадить в душу!
На святое руку занести!
Завтра не до смеха будет мужу
(Чтоб всю жизнь мне улицы мести!)
Не прощу своих бессонных ночек.
Надо бы узнать: почем гробы?
Ведь не зря ж с корзинкою в лесочек
Я ходила нынче по грибы.
Что упало - то бухало, что бухало - то пропало, что пропало - то нашлось, без ментов не обошлось.
Женские слезы есть продолжение разговора другими средствами.
Мы любовь свою похоронили,
Крест поставили мы на могиле,
«Слава Богу!» - сказали оба,
Только встала любовь из гроба,
Укоризненно кивая:
«Что ж вы сделали? Я ж живая!»
Твои наглые глаза во мне сломали тормоза…
Леди Макбет - та же Джульетта, но после свадьбы.
Главное отличие человека от всего сущего в том, что человек наделён способностью творить настоящее и будущее своими мыслями, создавая формы и образы, которые и материализуются впоследствии. От яркости, гармоничности, скорости мысли, чистоты помыслов человека-творца и зависит будущее…
Прощай, моё солнце. Прощай, моя совесть.
Прощай, моя молодость, милый сыночек.
Пусть этим прощаньем окончится повесть
О самой глухой из глухих одиночек.
Ты в ней остаёшься. Один. Отрешённый
От света и воздуха. В муке последней,
Никем не рассказанный. Не воскрешённый.
На веки веков восемнадцатилетний.
О, как далеки между нами дороги,
Идущие через столетья и через
Прибрежные те травяные отроги,
Где сломанный череп пылится, ощерясь.
Прощай. Поезда не приходят оттуда.
Прощай. Самолёты туда не летают.
Прощай. Никакого не сбудется чуда.
А сны только снятся нам. Снятся и тают.
Мне снится, что ты ещё малый ребёнок,
И счастлив, и ножками топчешь босыми
Ту землю, где столько лежит погребённых.
На этом кончается повесть о сыне.
ИСТОРИЯ О ПРЕДАНОМ ПСЕ.
Щенок родился рано утром, вместе с ним на свет появилось еще 7 маленьких комочков. Все они утыкались в мохнатый живот своей мамы в поисках теплого соска с молоком.
С мамой было хорошо, подросшие кутята резвились во дворе, а их мама-собака лежала в тенечке и смотрела на свои чада. Со временем во двор стали приходить люди, которые становились счастливыми обладателями братьев и сестер щенка. Его забрали последним. Две девочки 6и и 2х лет сразу ухватили щенка. Его ласкали и любили, он стал настоящим любимцем семьи! Щенку дали имя - Барс. Вместе со своей семьей пес ездил на природу, на речку, на дачу. Верой и правдой служил Барс своим хозяевам уже 2 года.
Беда пришла нежданно - началась эпидемия клещей. Как не пытались защитить своего пса хозяева, но уши и морду бедняги Барса облепили паразиты. Сначала пытались лечить своими силами - хозяйка пинцетом выдергивала клещей. А хозяин вызвал ветеринара, который поставил свой страшный вердикт - от пса нужно избавиться. Клещи были инцифалитные и Барс нес опасность для девочек. Хозяева отказались от усыпления - слишком они любили собаку. Когда семья ехала на море, они взяли с собой Барса. Завезли подальше от города, хозяин остановился у какой-то деревни, взял батон хлеба и кусок мяса. Барс без опаски пошел за ним. Все дальше была дорога и машина, хозяин дал собаки угощение, погладил на прощание: «Ты уж прости, друг! Только ради детей…» И побежал обратно, сел за руль и поехал. Тут на дорогу выскочил пес, он бежал следом, пытался догнать уезжающих хозяев! Подождите! Вы меня забыли! Но автомобиль не останавливался, из окна заднего вида смотрели заплаканые лица детей, они кричали и просили папу вернуться. Со временем Барс отстал…
Отдых на море первые 3 дня был отравлен, но солнце и теплая вода взяли свое. 2 недели пролетели быстро, на обратной дороге все внимательно смотрели на обочину. Было решено, что если встретят пса, то заберут его домой. Но чуда не произошло. Жизнь пошла своим чередом. Новую собаку не заводили, о Барсе при детях не говорили.
Лето подходило к концу. Был выходной день, девочки играли, папа чинил машину, мама занимаалась закаткой. Тут к забору подбежала собака, ее шерсть будто подстригли, только хвост был пушистый. Пес будто заглядывал во двор.
-Дети, это же наш Барс!- закричала хозяйка.
Пса впустили во двор. Его опять ласкали и любили, ему вынесли тарелку с молоком. Вернулся пес абсолютно здоровый, клещи видимо отпали, когда он бежал домой. Больше Барса не бросали, теперь он был членом семьи.
Я не ищу тебя среди людей,
Я не ищу к тебе давно дорог,
Я не оставила твоих вещей,
А то, что было, выкинула за порог,
Мне не нужна былая память о тебе,
Мне не нужна к тебе теперь любовь,
Я рада новому в своей судьбе,
Я полюбить уже готова вновь.
Автор.
Любовь-единственное чувство, в котором все истинно и все лживо;скажи о ней любую нелепость-и она окажется правдой.
Люди часто воспринимают реальность не такой какая она есть, и считают что они правы!!! И при этом они не понимают что они разносят слухи и этим клевещут!!!
Об идиотах
Одна беременная женщина много болела. То одним, то другим, то третьим, просто не было уже никаких сил нет. Врачи говорили ей: «Немедленно делайте аборт. Родится ведь идиот!». Родственники тоже очень переживали и добавляли: «Мало того, что идиот. Где он будет жить? У нас и так повернуться негде». Жили они, и правда, большой семьей в двухкомнатной квартире. Но женщина упрямилась, все-таки она была верующая, и аборта делать не хотела. Тогда хитрые родственники посоветовали ей поговорить с отцом Александром, потому что знали - человек он широкий, свободный, не то что какой-нибудь поп-мракобес, знает языки, читает книжки, чужое мнение уважает, глядишь, благословит и аборт.
Женщина отправилась к отцу Александру и все ему рассказала. Отец Александр ответил: «Родится идиот - будете любить идиота».
Родился вообще не идиот. Сейчас он уже вырос и учится в МГУ.
Нет, я, конечно, встречала образованных, разносторонне развитых молодых людей. Но только где-то от пяти лет. А когда тебя встречает улыбчивый синеглазый профессор, которому едва исполнилось два с половиной, и с порога задаёт вопрос: «А ты знаесь, тем лось отлитяется от оленя?» - это производит сильное впечатление.
- У лося ‘ога лопатой - вот такие, лопатой, сы’окие, плоские… А у оленя - вет-вис-тые, вот так ‘ог, и от него ессё много мелких таких 'огов, и ма-лю-сеньких… и побольсе… Есть олень севе’ный, а есть с пятнусками… пятнистый, и все они т’а-во-яд-ные и пай-но-ко-пыт-ны-е… Не как лосатка, нет, у ней копыта не двойные… А гепа’д - не т’аво-яд-ный, он, наобо’от, хисьник.
- Злой? - обалдело спросила я, чтобы что-нибудь спросить.
- Неп'авильно. Он не злой, п’осто он так уст’оен, сто хисьник - и всё… Лев, тиг', пума, леопa’д - это хисьники… Но гепа’д и леопа’д - это не один и тот за хисьник, это совсем ла-аз-ны-е. Сказать, потему?
- Боже, - сказала я, ища глазами взрослых, - скажите мне, что он просто запоминает то, что ему говорят, а потом повторяет!
- Ничего подобного, - возразил из угла печальный папа. - Он, как тот попугай. Не просто повторяет, а ещё и выводы делает. Причём безостановочно. Как только просыпается, сразу начинает их делать. Уже столько наделал, что спасу нет…
После получасовой лекции, посвящённый сравнительному анализу поведения различных видов млекопитающих в их естественной среде обитания, профессор пожелал расслабиться, извлёк из-под зоологических атласов губную гармошку, и вдвоём с папой они исполнили что-то настолько сильное и пронзительное, что слёзы сами собой наворачивались на глаза. Папа стучал по гитарным струнам, сомнамбулически кивая безусой гребенщиковской бородкой, а профессор деловито дышал в дырочки, с изумительной чёткостью попадая в ритм. Он ни секунды не работал на публику. Он сразу, без брызг и всплесков, с головой ушёл в музыку и плавал в ней, как Ихтиандр, зашторившись длиннющими белыми ресницами и выдыхая из себя ноты, похожие на радужные воздушные пузырьки… Когда номер был исполнен, он отправился пешком под стол и оттуда сообщил, что стол по-немецки будет «ты-ы-ысссь», и прибавил ещё несколько сложных иноязычных фраз, явно уже не древневерхненемецком. Из-под стола он вышел уже на четвереньках, таща за собой кривобокий, но ещё бодрый грузовик, с разлёта врезался головой в мою ногу, но и не подумал заплакать, а вскинул на меня свои нахальные профессорские глаза, подмигнул обоими сразу и заметил со снисходительным одобрением:
- Это бусы у тебя? К’асиво. Мне н’авятся такие зеньсины.
Это большая ошибка - думать, что профессора полностью погружены в науку и ничего вокруг себя не замечают.