Как много разных во мне причуд —
Забавных тайн и сторон различных:
То я, как кошка, любви хочу,
То остываю до безразличья.
Легко зажечь меня как фитиль,
То я холодная как ледышка.
Во мне живут ураган и штиль!
То я — пантера, то — «мимимишка».
То соловьем моя страсть поет,
То щебечу, как в руках — синица.
А ты попробуй найти подход,
И с первой встречи меня добиться!
То я на страже себя, как щит,
Стою… то просто сдаюсь без боя.
Но удивляйся и трепещи:
Я не признаю в тебе героя.
Со мной опасно как на войне,
То — мрак и смог, то светло и ясно.
Но если думаешь обо мне —
В тылу — надежно и безопасно!
Слезай с коня, положи свой меч, —
И я пойду за тобою следом,
Когда ты станешь меня беречь —
Признаю первой твою победу!
И буду кроткой тебе женой,
И стану кошкой в твоей кровати…
Ну, а пока… ты идешь войной
Ты — вероломный завоеватель!
Оксана Карцева Рыбкина
Я верила, что ты моя судьба, а оказалось… просто мимо проходил
Небо скрыто за туманом.
Еле зрима и мутна
Сквозь завесу на поляну
Пробивается луна.
Ночь прохладой отогнала
Марево сухого дня.
Сон нейдёт. Мечтами пьяный,
Урожая жду и бдю.
Включает звезды по ночам
На небесах незримый кто-то,
Чтобы развеялась печаль,
Чтоб отступили все заботы.
Чтобы влюбленные могли
Смотреть на звездные узоры,
Чтобы подруги до зари
Вели о жизни разговоры.
Чтобы туристы у костра
Запели песни под гитару.
Чтоб растворилась суета,
Чтоб сердца слышались удары.
Чтобы философ у окна
Дым выпускал в ночное небо.
Чтоб помирила тишина
Тех, кто поссорился нелепо.
Чтоб сны цветные у детей
Растили крылья за спиною,
Чтоб был спокоен мир людей
При свете звезд порой ночною.
Натали Амар
Спасибо, жизнь, что рухнули те стены,
В которых долго заперта была
Моя душа. И стоя на коленях,
Не верила. Не пела. Не ждала.
Я думала, что больше не сумею,
Что лед покрыл мне сердце навсегда.
Но стало неожиданно теплее
И капает предательски вода…
Мне страшно, но я все-таки рискую,
Броню из льда позволив растопить.
И если вновь за это заплачу я —
То наплевать. И так тому и быть.
Натали Амар
Одна «звезда» в своей я солнечной системе.
Тот человек по настоящему «твой», к которому не испытываешь чувство собственности.
ты же этого не хочешь!
согласись.
погрузить в пучину ночи
свою жизнь.
позабыть свет ярких красок
в небесах,
и отвергнуть радость счастья,
приняв страх.
ты же этого не сможешь!
и не спорь.
ведь тебе всего дороже
нет, не боль,
не отчаянная скука
под замком.
жизнь не спрячешь, словно руки
рукавом.
снова радугу на небе
ты зажжёшь,
и тебе дороже хлеба
станет дождь.
будут ветер с облаками
тебе петь,
не затушит твоё пламя
даже смерть.
я уверен, что восстанешь
снова ты,
распахнёшь на окнах ставни,
для мечты,
нараспашку двери в сказку
отворив,
ты сыграешь без опаски
свой мотив.
снова чувствовать захочешь
тела дрожь
ты себе ни днём, ни ночью
не солжёшь.
ты предать не сможешь чуда
/согласись/,
разменяв на серость будней
свою жизнь…
Ничегонеделание — стиль жизни.
И это — не лень! Это всего лишь … НЕ проявление инициативы)
Мы сгораем в огне, словно бабочек стая.
Пью дыханье твоё… поцелуи срываю…
Сумасшедшие оба, я знаю, сейчас.
Нежность бархата кожи в руках осязаю.
Я не могу так больше, Боже, дай мне сил
Не позвонить ему и не сорваться в дребезги,
А слезы льются и отмеряют дни,
Когда любовь вновь будет со знаком неизвестности.
Как не сорваться и не позвонить?
Как совладать с желанием и не расстаться с гордостью,
И вместо рук твоих и нежных твоих слов ищу я утешение в словах, вине и невесомости.
Обида гложет, но нельзя при всех
Мне показать ни слабость ни волнение,
Скажи мне, милый, как тебя обнять, когда у нас одно недоразумение.
Работая интервьюером, я обнаружил странную закономерность. Молодые женщины, у которых были совсем маленькие дети, родили их обычно в возрасте 24−26 лет.
А те, у которых дети постарше, разрешились в 20−22 года.
Так и не понял, в чем дело.
Белый шиповник, красные розы,
Жёлтых акаций цвет…
Кто же мне скажет, кто здесь виновник,
Кто же мне даст ответ…
Ведь, любовь, не каждому нужна,
Не каждому нужна, не нужна, не нужна…
Сердце изранил дикий кустарник,
Может быть, черный он…
Черный кустарник, вечный, ты, странник,
Кто же в кого влюблён?
Ведь, любовь, не каждому нужна,
Не каждому нужна, не нужна, не нужна…
Черный шиповник, ночи любовник,
Тайный посланник грёз,
Терпкие ягоды пагубной страсти —
Всё в ореоле слёз…
Ведь, любовь, не каждому нужна,
Не каждому нужна, не нужна, не нужна…
Жизнь не спектакль, занавес долу
Спущен ещё вчера,
Похоронили их в разных могилах,
В общем, эт сетера…
Ведь, любовь, не каждому нужна,
Не каждому нужна, не нужна, не нужна…
Время близилось к полУночи…
Дед уже с балалайкой, (т. е. изрядно захмелевши):
— Маю милую вчира…
— Да за заткнись ты ужо ! Дай поговорить ! — окрикнула тётя Маша.
— Об чём, дорогуша-Маша? — пробурчал дед загустевшим голосом.
— Об дилах ! Балалайка берёзова !
— А я чё, Маш? Я молчу !.. Эт чё за дила у вас с Сашкой?
— Молчи, достАвыш …
Сашка, картоху — то посадили?
— Да не, тёть Маш. Скопали только…
— Дак вы чё, мОлодешь? Земля вас ждать чёли буить?
— Та успеем, тёть Маш.
Заскучавший от этой (х…) ерунды, дед запел под балалайку:
— Как во поле на ветрУ — у…
— Угомонись, ирод ! — пыталась тормознУть его тётя Маша.
— Маю милую е…
— НИшкни !! Сашка, налей ему, шоб замолчал.
— Я один не буду ! Я — не алкаш ! — гордо встрепенулся дед.
— Семён Мефодич, я домой пойду.
— Ты чё, Сашка ?! Исчо ж третью не открывали ?!
— Иде вазьмёшь? — ехидно спросила тётя Маша.
— Найду, — спокойно сказал дед.
— Иде?
— В комоде. Второй ящик снизу, слева, в пододеяльнике , — рассмеялся дед.
— Так ты пошёл ужо, Саня? — ласковым голосом заскороговорила тётя Маша.
— До свидания, граждАне , — сказал я, вставая из — за стола.
— Супружнице привет передавай ! — почти выталкивая меня, сказала тётя Маша.
— Ага ! Ежли смОгет … — ржанул дед.
— Ну всё ! Скажи ему «пока » !
— Пока, Саня ! Не дала нам посидеть …
— Да ладно, дед. Не последний день живём.
— И то… Ну да… — буркнул дед.
На выходе из фатеры, надевая башмаки, слышу:
— Ну чё? Спать пошли, Нужда?
— Чё рано так, Маша?
— А вам ба, пионэрам, до утра ба пить да костры жечь …
— Ойййй !.. Щас покурю , — и айдА ужо…
Если ты мне не скажешь «родная»,
Это сделает кто-то другой.
Тут система довольно простая
И совсем немудреный пароль.
Если ты не подаришь мне розы,
То другой их подарит легко.
Это правила жизненной прозы,
Тут не стоит копать глубоко.
Если в день не напишешь ни строчки,
Кто-то будет писать каждый час.
Жизнью четко расставлены точки
В этот неидеальный рассказ.
Не с тобой, — так все будет с другими —
Ночи, утра, слова и цветы.
Но я глупо твержу твое имя
И хочу, чтобы это был ты…
Натали Амар