«Хочу» — наркомания зависимости.
От «я» до «мы» целый исторический строй
Я не знаю тебя пока, где ты кто ты… Может близко, или еще далеко, но когда-нибудь встретимся мы, друг друга спасём от одиночества любви. Если хочешь я открою тебе душу, подниму занавесу где таится она, только искренним будь, не лги и не рань её мне, как многие делали это уже. И пожалуйста не предавай, одну не оставляй, просто люби и будь рядом, это излечит моё сердце от выжженных в нём ран. Если сможешь отогреть продрогшую душу мою, а сердце заставишь биться в такт с твоим, тогда я стану для тебя самою нежною и верною спутницей на всю жизнь. Устала быть я лишь попутчицей на недолгий отрезок пути в чьей-то судьбе. Приди, оставь меня с собой навсегда.
Мы, заперлись от проблем,
От друзей.
Не оставили коды.
Кто мы после этого?
Останки свободы?
Никогда не меняют своего мнения, лишь люди узкого мировоззрения.
Милая подружка, зачем шептать на ушко.
Мы с тобой пельмешки в Киеве съедим.
Посидим в кафешке, да что там нам пельмешки…
Выпьем мы за дружбу шампанского тобой!
Когда-нибудь ты все поймешь, но это будет так не скоро.
Еще не раз капризный дождь запустит файлы на повторы…
Весна подружится с зимой…
Сад облетит и станет рыжим
И по дорожке беговой в след осени поедут лыжи.
Заваришь кофе или чай с цветочным пряным ароматом
…Зачем то вспомнишь обо мне
Перелистаешь наши даты …
…а время в тапочках идет и метрономит в батареи…
Разлук и встреч единый код
Так и не ставший нам
потерей
Рояль на плеере… диван…
немодный странный джаз по кругу…
Не вырваться из стен и стран …
Не заглянуть в глаза друг другу…
Дьявол преследует тех, кто слаб верой, а не телом
Своим аршином не измерить величину чужой души.
Своей свечой не осветить её глубины.
Невозможно победить того, кто не сдаётся
Коль кто-то, зело на подписчиков богатый,
Взял в избранное что-то у тебя
(Пусть это даже глупость и банальность).
Уверен будь: сей опус будет в топе
(Хотя порою: в топку бы его).
Зимний вечер, будто гость за чашкой чая,
примостился на подушках у стены.
Я сегодня странный праздник отмечаю
под названьем «День оставленной жены».
Испеку пирог с изюмовой начинкой
и налью себе в бокал аперитив.
Завтра вырвусь к парикмахеру: блондинкой
мне отныне стать никто не запретит.
Буду слушать диск Вивальди с упоеньем
без наушников — впервые за пять лет.
И убрав от глаз подальше, заточенью
я предам давнишний свадебный портрет.
Повытряхиваю все воспоминанья
из амбаров раскулаченной души.
И в субботу соглашусь я на свиданье,
коли статуса замужней ты лишил.
А когда на небосводе потемневшем
засияют звёздной россыпи мазки.
Я отправлю свой дурацкий праздник к лешим,
и под занавес заплачу от тоски…
Декабрь 2010 г.
Copyright: Алена Богданова, 2010
Свидетельство о публикации 110121701943
-Я люблю тебя, милый! — А я тебя — нет. -Хоть во сне обними!-Ты же знаешь ответ! -Я нужна тебе? -Ты мне совсем не нужна. -Я жена тебе? -Нет, ты другому жена… -Так можно уйти?
-Нет, уйти нельзя. -А что впереди? -Твои глаза… -Так значит, любишь? -Нет, не люблю.
-Так может, отпустишь? -Нет, погублю. -Так можно уйти мне? -Сказал же — нет!-А что впереди? -Тоннель да свет.-А что же дальше? А дальше- весна, икона фальши, за ней — стена.
А дальше? — Крылья… и снова — свет…- Люблю тебя, милый! -А я тебя- нет.
«Закулисье слов».
В 1991 году моя подруга Лариса М. родила сына Сережу. Новорожденный мальчик был очень красивым: с огромными голубыми глазами и ярко-золотыми кудрями. Мы прямо все обомлели у роддома, когда увидели такого красавца пяти дней отроду у Лариски на руках.
В 1994-м мальчику поставили сложный диагноз: серьезное отставание в общем и речевом развитии, (какая-то там «алалия»), психическая задержка с признаками дебильности в степени имбецильности (или наоборот — я не врач, в спецтерминологии не разбираюсь) и еще массу всяких устрашающих сопутствующих заключений. В общем, рыдающей Лариске было разъяснено, что из ее красавца-сына никогда не получится полноценного члена общества. И самое лучшее, что она может для него сделать — это сдать в интернат на попечение государства и родить себе нового здорового ребенка.
Лариса неделю проплакала, а потом уволилась с работы и решила, что всю оставшуюся жизнь посвятит борьбе и победе над суровым диагнозом врачей.
* * *
Благодаря упорству и любви Ларисы Сережа в шесть лет заговорил, в девять пошел во вспомогательную школу, в тринадцать получил первую премию на конкурсе рисунков «Нет — войне» и «Моя планета», в четырнадцать завоевал серебряную медаль на чемпионате по плаванию, а в пятнадцать написал нереальную картину «Звездные напевы», получившую гран-при в Болгарии.
Успехи Сережи были столь ошеломляющи, что семья в эйфории приняла решение: забыть все предыдущие трудности и открыть мальчику ворота в полноценную нормальную жизнь без всяких диагнозов-приговоров.
«Не делайте этого! — почему-то не соглашались с Лариской врачи, — ваш сын психически больной, не рискуйте, возьмите опекунство!»
«Сами вы психически больные! — негодовала Лариска, — парень практически нормален, нереально талантлив, его мелкие особенности незаметны! Вам лишь бы жизнь мальчику испортить!»
Я ничего посоветовать ей не могла, потому что меня-то как раз настораживали именно эти «мелкие особенности»: я побаивалась этого красивого Сережу с застывшим злым взглядом.
А Лариска, собравшись с силами, использовала все свои связи и деньги для того, чтобы длинный список сережиных диагнозов был навсегда вычеркнут из его светлого будущего.
* * *
В июле 2011 года Сереже исполнилось двадцать лет. Получив от матери подарок — несколько тысяч рублей, он исчез из дома на неделю, отключив мобильник. Лариска понятия не имела, где искать сына, подняла на ноги всю милицию в округе.
На восьмой день Сережа вернулся домой и, оторвав от себя рыдающую от радости мать, застенчиво улыбнулся: «Я, мам, это… свою долю в квартире хочу продать. Хочешь — покупай. Имеешь право по закону.»
Лариска перестала плакать: «Сынок, я тебя что-то не понимаю…»
«А чего тут непонятного, — еще шире улыбнулся отпрыск, — я свою половину в квартире продаю. Ты имеешь первоочередное право на ее покупку. Не хочешь — как хочешь. Я другим продам. Чеченская семья уже согласие дала. Так что думай, мам. Я дешево тебе продам — за полцены от рыночной стоимости. Только побыстрее думай. Мне деньги нужны.»
«А как же ты, сынок, — только и смогла выговорить Лариска, — где же ты жить будешь? Ты же ничего на эти деньги не купишь себе приличного, даже комнату…»
«Не переживай, мам, — успокоил Лариску Сережа, — я у бабушки жить буду, я уже ее согласие получил!»
* * *
В общем, выкупила Лариска комнату у своего сына. Весь июль Сережа обмывал сделку с невесть откуда появившимися друзьями, в августе прописался у собственной 80-летней бабушки, а в сентябре сдал ее (бабушку) в психиатрическую больницу одного подмосковного города.
«Ты понимаешь, Жан, мерзавец какой, — рыдала Лариска, — он же главврача подкупил, и теперь платит ему каждый месяц за то, чтоб маму не выпускали! Сам мне признался в этом, сволочь!»
В общем, сейчас ее мама живет вместе с дочкой в ларискиной квартире, на той самой злосчастной выкупленной половине. С Сережей женщины не общаются, но в душе давно его простили: ну какой спрос с психически больного, в самом деле…
П.С. Имена героев изменены по этическим соображениям. Все описанные события — чистая правда. Лариска, если прочтешь — не обижайся.
Copyright: Садистка Пародистка, 2011
Свидетельство о публикации 111102907485