Введена языковая норма.
Кремль вещает, пальчиком грозя:
Термин «пенсионная реформа»
Нам употреблять теперь нельзя.
Всех считая за тупых уродов,
Посыпают пудрою мозги:
Будет «негативный рост доходов».
Силуанов, ты — красавчик! Жги!
Возраст пенсий повышать не будут.
Если кто имеет интерес,
Знаете что ждёт нас скоро, люди?
«Геронтологический прогресс»!
Баснословным языком Эзопа
Продолжают враки в уши лить.
Что нас ждёт? Понятно, это… Опа!
Это слово — тоже запретить!
Что пенсионеров ждёт по сути?
Объясню, покорная страна:
Будет то, на чём сидит сам Путин.
То, что сзади. Ниже, чем спина.
Такая ночь другим ночам подобна,
В ней на Парнас просроченный билет.
Читатель просит рассказать подробно,
Как в прозе дел рождается поэт.
Но что сказать, когда устало сердце,
Не отвечает грешным и благим,
О чём писать, когда закрыта дверца
В мою реальность светлую, другим.
О чем пропеть, когда мороз по коже,
От глубины в дыре моей души,
Что говорить, когда писать не можешь,
А от тебя всё требуют, пиши.
Но ведь хотелось рассказать о многом,
Купая ноги в ласковой реке,
И хлеб жевать, что утром брал в дорогу,
Без рюкзака, в кармане, налегке.
Потоком слов, без рифмы, без записок,
В полночный час у жаркого костра,
Когда рассвет пока ещё не близок,
А тишина как нож стальной остра.
Чтоб у реки, и я не местный житель,
Но кружка чая слишком горяча.
И как писать? Вот вы мне подскажите.
Не знаете? Так лучше помолчать.
Америка и весь мир обязаны России за победу над фашистской Германией.
Одинокие странные дети
Непонятного нашего века —
Верим в СМИ, гороскопы и сплетни,
Но не верим уже в человека.
— А к нам приходил лохматый, пятнатый и кусатый!
— Это кто такой? Леопард? Или это три разных зверя?
— Да не, бабушка, что ты не понимаешь-то! Это такое насекомое. Манак называется. Он может съесть.
— А почему же тебя не съел?
— Да просто я его напугал!
— Так ты страшнее его, значит?
— Я страшный и сильный!
— Слава богу!
чем ты останешься в памяти скомканной?
пеклом полуденным, ливнями, ломками,
впадиной между сырыми ключицами,
брошенной на пол цветной амуницией,
парком,
троллейбусом,
кедами,
лужами,
чаем в постель, поцелуем простуженным,
свежей травой, одуванчиком сорванным,
запахом тела,
киношными стонами,
голодом, жаждой, дурацкими жертвами,
в рёбра стучащим в отчаянье сердцем и
адреналина солёными волнами.
чем ты запомнишься?
криками, ссорами,
горькими Мальборо,
пьяными звёздами,
мутными селфи,
рубашками пёстрыми,
настежь открытыми окнами, городом,
мукой без губ в одиночестве гордом…
чем же ещё? ощущением космоса
в каждом касании, в бархате голоса,
в кофе,
яичнице,
песне на улице,
в текстах Ремарка и фильмах Кустурицы,
в яблоке солнца, малиновом небе,
в том, как скрипела казённая мебель,
путались волосы, буквы, значения…
кем ты запомнишься?
сном, привидением?
как мне собрать всё в единое целое?
пуговиц ряд и скулу загорелую,
пепел,
гитару,
подъезды,
прощания,
тени на панцире каждого здания…
память стирается ластиком времени.
было иль не было молодо-зелено?
чем ты запомнишься?
лучшей напастью.
самым безбашенным
огненным счастьем.
По окольной тропинке, заросшей бурьяном и мхом,
Что вела к почерневшим руинам готической церкви,
Два монаха, укрывшись плащами, скакали верхом
На арабских кобылах. Огни зажигались и меркли,
Провожая скитальцев в последнюю долгую ночь.
За их спинами Кёльн. Впереди или казнь, или слава.
Говорят, если Бог не сумел — сможет дьявол помочь
Совершить самосуд христианской рукой. Только правой
Разжиревшей от масла и мяса священной щеке
Наплевать, когда бьют прихожан по измученной левой*.
Прикрываясь молитвой отцов на чужом языке,
Два монаха вспороли гнилое адамово чрево,
Чтобы бездна, разинув свою ненасытную пасть,
Поглотила обитель Климента от края до края.
Протестанты, укрывшись плащами, усердно крестясь,
Исчезают, пока католический Кёльн полыхает.
*во времена инквизиции Кёльн становится главным центром иезуитов; с 1529 года в городе начинаются массовые сожжения протестантов
Если мы будем жить до 120 лет, как это обещает правительство, мы не на пенсию должны выходить в 65 лет, а на работу.
ЗАворот бывает не только кишок, но и мозгов.
К сожалению, некоторые христиане много говорят о Боге и мало — с Ним самим. Но какая разница, насколько хорошо мы знаем Библию, если не знаем Господа?!
Не тревожь понапрасну искусство,
Изводясь обо всём бесконечно.
Просто всё в этой жизни и грустно —
То простор, то душа-захолустье,
То просвет, то туманы на плечи…
Растекается мягко пространство —
Застеколье в предчувствии вечном,
Суету стережет постоянство,
Но местами присутствует пьянство,
Где присутствовать, видимо, не с чем.
Обещания утра к полудню
Согревают остылые сути.
Толпы спешно вливаются в будни.
В них бурлят — пробиваются грудью.
И несут, прижимают и крутят.
В них разносятся эхом стоглавым
Щебетания, плачи, сирены,
Междометия, стоны… да мало ль!
КАждый смех, каждый «ох» многократно
Разобьется о вольные стены.
Кто дойдет до заката, тем счастлив.
Что увидит зарю и на время
Станет пламени нового частью,
Им очистится, может, печалясь,
Может, радуясь, может, в сомненьях.
…
Просто в целом и в частностях мелких.
Если всмотришься пристально — жадно.
Досконально рассмотришь все стрелки,
Точки, черточки, знаки и «верьте»,
Невозможно меняя на «ладно».
Если будет искусство оплатой
За мгновения, чувства, удачи,
А искусством признают отраду,
И обычай, и роль, и расплату,
И закон, и любовь — не иначе.
Все мозаики сложатся махом —
Вдруг. Окажется — тени — родные,
Поразвеются по ветру страхи,
Заживёшь, не печалясь о тратах,
И никто ничего не отнимет
Никогда. Простота многогранна,
Многомерна, в ней многого много.
Доказательства ранее в данном.
Не найдутся, так значит, не надо,
Или, значит, ошиблись дорогой.
Поиск одних лишь благословений не всегда приводит к близости с Богом. Но близость с Богом всегда приводит к благословениям.
«Жизненный путь, который ведёт к Богу…»
Любой путь ведёт к Богу. Вопрос лишь в том, с чем мы к нему приходим…
Почистил зубы, вымыл ножки,
Нагой залез под одеяло,
Жена мне нежно приказала: —
«Не будет секса, будут рожки!»
Если люди ссорятся по мелочам,
Это — нормально: OК.
Когда ценят чувства, они разберутся.
Что кому — нравится и нЕ нравится.
Но когда, отражением противоречий…
Причиняют урон — раны конфликты.
Иллюзий замки — недолговечны.
Реальность выносит — суровый вердикт.
Любовь фатальная — рвется стремительно.
Нет возможности бытия — как раньше.
Нет тех эмоций — чувств живительных
Сами приблизили — разрыв, реванш.
Уязвленность Любви — как пустыня сушит.
Что тьма нависает, как рок-активатор.
Жестокою драмой — безысходно разрушив…
Включив эгоизм как — «ликвидатор».
Чувств…
.
N — art
19/07/18