сосчитал баранов
всех к шести утра
надо бы подстричь их
да вставать пора
по Виктору Кротову
Лишь посещали дельфинарий,
Заведомо все люди знали,
Что беленький рыбёныш-кит,
Их песенкой повеселит.
Едва споёт, аплодисменты
Звучали громко для него.
Артистам, счастия моменты,
Как воздух, боле ничего!
А песня свой мотив несла.
Как тяжела китёнка доля,
Как плохо жить ему без моря…
Прислушаться б к нему пора.
Увы, его не понимали.
Тогда талантливый киток,
Понять тоску, чтоб каждый смог,
Решил спеть песню со словами.
Того, малыш, не ожидал --
Аплодисментов вызвал шквал!
Что песенка не станет хуже,
Решил слова в ней заменить.
Запел о равнодушных людях,
Как непонятливы они…
А здесь, читатель догадался —
Аплодисментов взрыв раздался!
С тех пор (и басенка не врёт),
На «Бис» -- три раза он поёт!
А смысл басенки такой:
Ведь исполнитель-то — живой!
Напоминает всем ребятам
Построенный амфитеатр.
Подойди поближе, Ангел мой,
Я тебя не вижу, но ты мой,
На плечо присядешь — не грусти!
Долго были рядом мы в пути.
Заточил ты стрелы для меня,
Закалил ты копья у огня,
Не бегу, не плачу, не ропщу,
Только всё сильней ЕГО люблю!
Меж нами остался невинный цветок,
Он так же цветёт, как и цвёл между строк…
Но если однажды он нЕ зацветёт,
Я сразу пойму, что забыть меня смог.
…и этой весною он снова зацвёл,
Быть может он к счастью ключик нашёл.
Люблю грозу в начале мая
Зевс говорил своим друзьям.
Метнёшь копьё, как бы играя,
И смотришь — кто там пополам.
Судьба ведь вовсе и не слепа,
Ей в помощь все стихии бытия.
А тут сидишь и чешешь репу:
Как распознать — что ждёт тебя?
И угадать ведь невозможно
Суровый жизни приговор —
Закручен ход событий сложно,
Плетёт судьба невидимый узор.
Играет с нами словно в прятки,
Пошёл искать — её уж нет.
Такие заведены у них порядки:
Никто не знает истинный сюжет.
Судьба она же не злодейка,
Ей просто безразличны все.
Добудешь к Рождеству индейку —
Придёт к тебе во всёй красе.
Что нам делать, умеющим кофе варить,
А не манную кашу?
С этим домом нетопленым как примирить
Пиротехнику нашу?
.
Что нам делать, умеющим ткать по шелкам,
С этой рваной рогожей,
С этой ржавой иглой, непривычной рукам
И глазам непригожей?
.
У приверженца точки портрет запятой
Вызывает зевоту.
Как нам быть? На каком языке с немотой
Говорить полиглоту?
.
Убывает количество сложных вещей,
Утонченных ремесел
Остов жизни — обтянутый кожей Кащей —
Одеяние сбросил.
.
Упрощается век, докатив до черты,
Изолгавшись, излившись.
Отовсюду глядит простота нищеты
Безо всяких излишеств.
.
И, всего ненасущного тайный позор
Наконец понимая,
Я уже не гляжу, как сквозь каждый узор
Проступает прямая.
.
Остается ножом по тарелке скрести
В общепитской столовой,
И молчать, и по собственной резать кости,
Если нету слоновой.
темнота, которая их звала,
разделила город напополам.
поимённо, пристально, тяжело,
рассыпая снегом дорожки слов.
каждый год он плавился и дичал.
поцелуи раскладывал по плечам.
как награды, как знаки судьбы из вне.
говорил: «всё думает обо мне».
и глотал свой коньяк, из огня — в огонь.
нереальный, вымышленный, нагой.
что за город такой? ни вернуть, ни взять.
только помнить можно, любить — нельзя.
год за годом она становилась той
бесконечно наполненной пустотой.
от которой, уж если решил бежать,
[убери свои руки, они дрожат]
то беги, не оправдывай совесть тем,
что всё дело в пьянстве и пустоте.
от героя тебе остаётся путь
белых слов, которых нельзя вдохнуть.
А сердце просится в полет,
Ему так душно в этом мире,
В давно наскучившей квартире,
Где тишина года плетет.
Ему так хочется в рассвет
Взметнуться птицей беспокойной,
Такой отчаянной и вольной,
Чтоб на крыле увидеть свет
Того, кто бродит средь снегов,
Не покоренный, над метелью,
Вскипает звонкою капелью,
Живет дыханием ветров.
И слышит, слышит тихий стук,
То сердца стук, что словно плачет,
Зовет, мятежное, удачу,
Тот свет, что вспыхнет рядом, вдруг.
…
Оно лежало, как во сне,
Уткнувшись носиком в подснежник,
И он так солнечно и нежно
Коснулся чуда на земле.
И с восхищением раскрыл
Свои объятия любимой,
Такой беспомощной и милой,
Не зная, как он раньше жил?
А он стоял, небрежно улыбаясь,
Мальчишка из последней, той весны,
В глазах беспечность юная плескалась,
И радость, не познавшая войны.
Вокруг листва тянулась в поднебесье,
Вишневый дух, вскипая, рвался в дверь,
А жизнь лилась над полем звонкой песней,
Казалось, нет ни горя, ни потерь.
Взойдет июль…
Мальчишку смертным ветром
В чужих степях накроет лютый бой…
Он ждал весны цветущей километры,
А стал в слезах багровою травой.
Смотрю на фото,
взгляд такой знакомый,
И вдруг, как откровенье, как гроза,
Пахнуло Волгой, липами и домом,
Мне улыбались… папины глаза!
Так я впервые повстречалась с дедом,
Он лишь коснулся жизни и любви,
Не знал, что сын родится знойным летом,
Когда шагнул в бессмертие с земли!
А за окном цветет черешня,
В ладони просятся цветы,
Целует ветер их небрежно,
Лаская нежность с высоты.
Но где-то, пишет мне подруга,
Лежат глубокие снега,
С Весны срывает платье вьюга
И льдинки падают в луга.
Ах, как хочу я стать крылатой,
Чтоб море солнечных огней
Я обронила на закаты
И обогрела в них апрель.
Чтоб брызги трав леса покрыли,
Стрелой рванувшись в синеву,
И вновь умытая Россия
Салютом встретила весну!
Я не помню говорила ли я тебе, что скучаю по тебе, даже когда ты рядом, даже когда касаешься меня взглядом, моё тело пронзает током, даже когда проходишь мимо боком, я не помню говорила ли я тебе… что ты в моём сердце… Ты как сквозняк в открытой дверце… говорила ли я тебе… что хочу целовать кофейные губы, так чтобы волны под твои палубы… стоном между нами… чтобы пульс замирал как в холодном океане… что губы мои делили тебя как в меридиане… Говорила ли я тебе… Что ты на корме… на Британнике… а я от любви к демону… уже где-то на дне… лежу на боку… где-то в песке…
Так кто ты всё же, дитя природы
Опять терновый её венец
Вдруг ошалевший от той свободы
Что всё прощает под стук сердец
И позволяет свободно грабить
Терзая недра, рубя леса
Как ты, другими бездумно править
При этом реже смотреть в глаза
Приблизив звёзды, ты пребываешь
В плену иллюзий и ложных догм
Планету губишь и забываешь
Насколько хрупок твой отчий дом
Украина, г. Николаев, 29 апреля 2018 г.
`
Давным-давно его на свете нет,
Того русоволосого солдата…
Письмо плутало тридцать с лишним лет
И всё-таки дошло до адресата.
Размытые годами, как водой —
От первой буквы до последней точки, —
Метались и подпрыгивали строчки
Перед глазами женщины седой…
И память молчаливая вела
По ниточке надорванной и тонкой…
Она в письме была ещё девчонкой,
Ещё мечтой и песнею была…
Он всё сейчас в душе разворошил,
Как будто тихий стон её услышал…
Муж закурил и осторожно вышел
И сын куда-то сразу заспешил…
И вот она с письмом наедине.
Ещё в письме он шутит и смеется,
Ещё он жив… Ещё он на войне…
Ещё надежда есть, что он вернётся…
Когда весна предъявит все тузы,
И ты в её реванш поверишь слепо —
Плесни в бокал немного бирюзы,
Нацеженной с апрелевого неба.
Все окна распахни — задышат пусть! —
Гоняя сквозняков лихих ватагу…
И, ощутив желаний рваный пульс,
Расплавь искрящей рифмою бумагу.
И голову, и чувства очертя,
Преодолей зажатость переплёта —
И стая слов, по-птичьему галдя,
Тебе откроет таинство полёта…
Copyright: Ариша Сергеева, 2018
Свидетельство о публикации 118042705525
На чужом несчастье, не построишь счастья.
Так всегда мне раньше мама говорила.
Уберечь меня хотела от жизни ненастий,
Научить хорошему, очень уж любила.
Кто не переходит все дороги людям,
Рот не раскрывает на добро чужое.
Тот всегда. частливым и любимым будет.
И уже, конечно, сохранит родное.
Тем же, кто осмелился семьи разбивать,
Отольются слёзы всех детей — сирот.
Кто лишил отцов их, им же не понять.
И сердца у брошенных, вряд ли заживут.
На работе тоже, не копай под ближнего.
Не подсиживай коллег, кляуз. не пиши.
И соседу не завидуй с этажа ты нижнего,
Что машина дорогая, а твоя - гроши.
Нам пора запомнить правило простое,
Каждый наш поступок будет — возвращён.
Всё наше вернётся бумерангом вскоре.
Сотворивший зло, сам утонет в нём.
За поступки наши, тем же воздаётся.
Бросивший однажды, будет тоже брошен.
Обманувшему других, его ложь вернётся.
Не простивший, — будет тем же огорошен.
На чужом несчастье, счастья не построишь.
Так всегда мне мама раньше говорила.
От ошибок сотворённых, руки не отмоешь.
Лучше их не совершать, — так она учила
Лариса -Феникс