Изумрудные ветви деревьев
Жемчуг рос и хрусталь дождя.
/оглянись на одно мгновенье,
Не заметить никак нельзя./
Янтарем одуванчиков дышит
Воздух чистый полей и рек.
Серебро малых звезд на «крыше»
Звездочет набросал на век…
Золотое великое солнце
Отдыхает на небе грез.
И заглядывая в оконце
Лучик горстку тепла принес.
Бирюза речек быстрых, теплых
Омывает берилл песков…
Отражая в себе пухлых, блеклых
Облаков.что любимцы лесов!..
.Только жизнь не сравнить с жемчугами
И металлами/что ценней/
И ее не продлить. договором с Богами.
Жизнь одна. у рабов и царей.
Мы сияем другими-иными гранями
Красотой своих слов и дел.
Окружая себя не оправы цепями
А друзьями. Таков наш удел…
Давай обнимемся, родная —
Мы так не виделись давно.
Опять весна пришла шальная
И льёт медовое вино.
Надев атласную рубаху,
Скворец выводит ноту -ля-,
И по крыла лихому взмаху
Вновь пробуждается земля.
Апрель играет фуги Баха
На струнах тёплого дождя,
И восстаёт любовь из праха,
Больную душу бередя.
Я по шагам тебя узнаю.
Пусть вместе быть не суждено —
Давай обнимемся, родная —
Мы так не виделись давно…
Все кумиры развенчаны.
Ночь тиха на рассвете…
Трудно маленькой женщине
На огромной планете.
Мыслям тесно, предателям,
На тетрадном листочке.
Осмелев окончательно,
В небо просятся строчки.
Не стихи это — голуби,
Что летят в поднебесье
И склоняю я голову
С оборвавшейся песней
На губах обескровленных.
Слёзы высуши, ветер.
Тонкой веткой надломленной
Жить так больно на свете…
Дождик сегодня плакал,
Сорван последний лист…
Боже, за что же плата?!
Снова снарядов свист.
Всех несогласных — на кол!
Смрад над землёй повис —
Вот разжигает факел
Детской рукой нацист.
Значит, война вернулась?
Бабий повсюду вой!
Скачет народ, беснуясь,
Ожил палач-герой.
Брат убивает брата.
Ненависть — через край!
И не вернуть обратно
Милый цветущий рай…
Покой нам в праздники — не снится…
***
Звезда горит в его желудке, от перебора чувств и коньяка…
***
Всем страшен рык в ночи, и удивясь, как убедительно рычать на унитаз…
***
Она весёлая была, пол шкафа в праздники снесла…
***
А дети веселились, как могли, когда их маму до дивана донесли…
***
Хоть в праздничные дни соседям отомстить, их самопальной водкой угостить…
***
Протест гостям оставшимся с ночёвкой: он обнажался перед монтировкой…
***
Остатки в праздник от получки, считали вместе до потери пульса…
Березка над кирпичною стеной,
Случись,
когда придется,
надо мной!
Случись на том последнем перекрестке!
Свидетелями смерти не возьму
Платан и дуб.
И лавр мне ни к чему.
С меня достаточно березки.
И если будет осень,
пусть листок
Спланирует на лоб горячий.
А если будет солнце,
пусть восток
Блеснет моей последнею удачей.
Все нации, которые — сюда,
Все русские, поляки и евреи,
Березкой восхищаются скорее,
Чем символами быта и труда.
За высоту,
За белую кору
Тебя
последней спутницей беру.
Не примирюсь со спутницей
иною!
Березка у освенцимской стены!
Ты столько раз
в мои
врастала сны!
Случись,
когда придется,
надо мною.
Учись у Бога, помалкивать немного!
Звонят колокола по убиенным,
По не прошедшим сквозь свинец,
С небес упавшим, утонувшим, пленным —
С усталости уснувшим наконец.
По братьям, по отцам, по сыновьям,
По душам неприкаянным в разрывах,
По письмам в треугольниках, словам —
На Родину с слезою и надрывом.
Звонят колокола по всей Руси,
Срывая прошлых лет Её печали,
Ее так много, веки не сносить —
Всем на горбу в заоблачные дали.
Она намазана на землю как на хлеб,
Она как боль святая поколений,
Она как нимб у Русского, как герб —
Людей страны моей, не ставшей на колени.
Ты планет далеких свет? Нет.
Может ты моя звезда? Да.
Ты приходишь навсегда? Да.
Не берешь назад билет? Нет.
Ты не любишь поезда? Да
Предпочтешь кабриолет? Нет.
Может мы с тобой в рассвет
Упадем вдвоем тогда? Да.
Веришь в сбыточность примет? Нет
Но им следуешь всегда? Да.
И конечно дашь совет,
Если падает звезда? Да.
На вопрос ты дашь ответ? Нет
Но сегодня же среда? Да.
Ты же помнишь, как тогда
Я принес тебе букет. Нет?
В даль умчатся поезда, да.
И догонят там рассвет. Нет?
Ты планет далеких свет? Нет
Может ты моя звезда? Да.
И откуда
Вдруг берутся силы
В час, когда
В душе черным-черно?..
Если б я
Была не дочь России,
Опустила руки бы давно,
Опустила руки
В сорок первом.
Помнишь?
Заградительные рвы,
Словно обнажившиеся нервы,
Зазмеились около Москвы.
Похоронки,
Раны,
Пепелища…
Память,
Душу мне
Войной не рви,
Только времени
Не знаю чище
И острее
К Родине любви.
Лишь любовь
Давала людям силы
Посреди ревущего огня.
Если б я
Не верила в Россию,
То она
Не верила б в меня.
Юлия Друнина
ПИСЬМО С ФРОНТА
Мы отступали, мама, отступали
Сквозь едкий дым — пред нами жгли мосты.
И окоём пылал кроваво-алым —
Сжирал огонь и грешных, и святых.
Ночами по землянкам, а в окопах
Бесформенным тряпьём тела лежат.
Я видел, мама, фрица в жиже топи.
Он, знаешь, мама, тоже ведь солдат.
Свинцовою картечью полк косило.
«Безусыми» нас кликал старшина
И уповать просил на Божью милость.
Ах, знать бы, где та милость, где она?!
Я видел смерть. Как вас бы, видел, мама.
Она повсюду: в сёлах, деревнях.
Истерзанной земли я видел шрамы,
Собратьев по оружью хороня.
Я плакал, мама, плакал, как ребёнок:
Вчерашних школяров загнали в ад,
Вручив на входе каждому иконы.
Ах, мама, я б молиться был бы рад!
Нам завтра снова в бой. Какой по счёту,
Не знаю. Как и сколько впереди.
Я сыт войной и ею же измотан,
Но ты, родная, верь в меня и жди!
Бил в набат 41 год,
— пыль дорожья и топот сапог.
Лязг железа снарядов вой,
— не все вернутся с войны домой.
Моя милая родная мама,
— слезно меня ты провожала.
Скоро грянет смертный бой,
— и не знаю буду ли я живой.
Дивизии фашистов идут,
— орудия снарядами бьют.
Небосвод смешался с землей,
— лётчик в стропах живой.
Смертью чёрной «Фердинанды»,
— пехота примкнула штыки.
В смраде разразилась атака,
— в брани рукопашная драка
Окопы могилами стали,
— свинцовым градом поливали.
В бессмертие шли солдаты,
— к груди прижимая гранаты.
«Катюши» градом в ответ,
— встретит ли роту рассвет.
Минометы глухо били,
— землю кровью окропили.
Комбат с пробитой головой,
За Родину! В атаку! За мной!
Смело рота в бой пошла,
— и не скоро закончилась война.
Великие были сражения,
— злой голод да мучения.
Били гнали лютых врагов,
— ярмо пало фашистских оков.
Растоптали нацизма воплощения
И подвиг помнят поколения!
Мне было плохо без воды
когда виски сжимало больно…
мне было плохо без еды,
ужасно, страшно, канифольно.
и плохо было, если сон
не шел неделю. Бредни, бредни…
давил на темя небосклон-
депрессии чужой наследник,
и плохо было без друзей,
в которых кровь с моей душою,
в году три сотни январей,
Вот среди них я дом построю,
Паршиво от обид и зла,
отвратно от дождей июньских!
что врут безбожно зеркала,
и плохо от ошибок функций,
но все из списка наскребя,
я улыбнусь. Какая мелочь.
Мне плохо, если нет тебя.
и снова вместо чая-щелочь…
Ольга Тиманова «Без»
В поле цветы, полевые
ромашки стоят
А рядом мальчишки в шинелях
солдатских лежат
В бранном поле смертью храбрых
пал Гвардии Отряд
Припев
И огромное Солнце
Как вечный огонь
Светить будет всегда
И никто не жалел ни о чём
И никто не хотел умирать
**********************************
Он любил цветы полевые
Мечтал поэтом стать
Но зачем война заставляешь
сынов в цветах умирать
Как молоды они были
С войны не дождалась их мать
Припев
А в небе летят,
Летят журавли
И печалью кричат
Верните жизнь,
Рано ещё умирать
*************************************
Им бы здесь гулять под звёздами
Да девчонок всласть целовать
В чёрной скорби под березами
Десять холмиков будут стоять
Цветы полевые вечно живые
Рядом будут лежать
Я ненавидел её как только мог, я любил её как никого, я был безразличен к ней как будто никогда не знал её. я думал о ней, пытаясь забыть. и я забывал, но всё равно помнил. я ревновал ни к кому, ни к чему, а ко всему. я звонил и не хотел разговаривать. я молчал, хотя мне было много, что сказать. не подходил к телефону, но ждал звонка. я кричал, когда пытался быть спокойным. я отталкивал, хотя хотел обнять. я смотрел её фотографии, хотя не хотел её видеть. я лгал ей, когда она знала правду. я общался с другими, хотя она лучшая. я обижал её, но обижался сам. я хотел чтобы она всегда была рядом и сам прогонял её. я причинял ей боль и охранял её от других. и когда она ушла, она стала мне ещё ближе, потому что она в моём сердце, в моём уме, в моей душе. я не люблю её, она моё всё.