ФОРПОСТ МУЖЕСТВА
Коль мозг и совесть действуют вразброд,
То жажда крови властвует душой.
Как надо ненавидеть свой народ,
Чтоб гнать его, как стадо, на убой!
Волчица за волчонка жизнь отдаст
И целый мир готова сокрушить:
Безумцы рьяно — кто на что горазд —
Детей предпочитают хоронить,
И всё ж слабо принять им смерть в бою,
Где суждено героям умирать,
И гурий не дождаться им в Раю —
Их ждёт в Аду геенны благодать.
Ответ один и он, как правда, прост,
Ведь под шестиконечною звездой
Стоит Израиль — мужества форпост
Меж тьмой и светом, миром и войной.
Темно-синяя ночь
С жемчужным отливом муара.
Ловкой кошкой луна
По ступеням вскарабкалась вверх.
Где-то птица свистит
Так тревожно и так неустанно,
Ножниц времени щёлк
Ускоряет размеренный бег.
Чтобы выкроить миг
Из этого сонного царства.
Переливы двух тел,
Мускулистую, смуглую гладь.
Передать как горят
Пересохшие губы без глянца,
Как струится из глаз
Бесконечной любви благодать.
Это просто весна,
Расплескалась от края до края.
Это звездная ночь
Будоражит томленья души.
Это просто любовь,
В вечной жажде познания рая.
Позабудь обо всем,
Обними меня крепче, лежи…
Сколько их, мирных деньков, пролетело
С той ненавистной кровавой войны,
А вот душа ещё не отболела —
Жизнь за Отчизну отдали сыны.
В самый любимый наш праздник Победы
Будем родных мы своих вспоминать.
Рядом незримо отцы, братья, деды…
Внуки героям должны быть под стать!
Улицей шествует полк наш Бессмертный,
Слышно биенье горячих сердец…
Гордость людей наполняет безмерно —
Снова в строю наши дед и отец!
Вместе мы, рядом, и плечи так близко,
Светлые слёзы блестят на глазах.
Склоним мы головы пред обелиском…
Память и слава живут пусть в веках!
Последней невинности бабочка,
ВетрА перескажут сюжет твоей ночи,
ВетрА, знающие что такое жизнь и смерть,
ВетрА, знающие что такое любовь.
В доме из степных цветов, повинуясь твоим касаниям,
Я хочу смотреть в твои глаза…
Последние в мире глаза…
Жажда моя, жажда —
Танец огня в безудержном сердце…
Языки пламени, скрещенные в танце.
Станет ли молоко твое ядом,
Станет ли нежность твоя моей твердью?
Там, где голос твой очертит слова…
Там, где мы забудем умереть…
Любить тебя и понимать что у тебя глаза вечности.
Меняются оттенки касаний…
Но быть может, это просто луна шепчет белые буквы…
Но быть может, это просто любовь шепчет алые буквы…
И всплывают звуки и сумерки
Твоих рук… Твоих губ, которые шепчут что я уязвим.
Каждый твой поцелуй словно последний в жизни…
Прошу, не целуй иначе никогда!
Не умещайся в тесное.
Вдох жизни, шаг смерти — все это ты…
Ты, вернувшая мне голос и тело… душу.
ГостИ в моих ладонях каждую ночь,
ГостИ в моих алых вдохах и выдохах.
Трепет поэзии лунной…
В траве небес губы твои и нагота.
За эту любовь быть нам бессмертными
Где-то…
Где-то тут, похоронен мой бог…
Где-то тут, он отверг договор, подписанный кровью младенца…
Что подтвердить тебе? Что Свет как прежде Свят?
Там, где во мне распускается сердце
Отпусти, я буду жить вами.
Когда ты уснешь, мой карандаш будет молиться этими строками.
Copyright: Эдуард Дэлюж, 2017
Свидетельство о публикации 117062900341
Я пережил здесь смерть и не одну.
Начало самой трепетной главы…
Где мгла чернил упала в белый.
Послушай, разве я не говорил,
Что никогда не стану твоим первым.
Последним стану, тем, кто в ночь придёт,
Кто спуститься сюда за белой розой,
Которую Господь тобой зовёт…
Цветущую в крещенские морозы.
Чернильный нимб и набело строка,
Свеча качается, и бдят сторожевые тени…
Послушай, разве я не говорил,
Что никогда не стану я последним.
Что никогда, а значит — насовсем
К тебе касаясь, шлю я письма небу.
Послушай, разве я не повторил —
Тьму и дитя и черное на белом.
Я положу в траву последнюю строку
Её со мной не пустят часовые;
Нет говорящих там… а тут,
Всё как всегда, и всё-таки впервые!
О, память разрезающая смерть…
Как тишина, как женщина, как плавность!
Где жизнь тебя обрежет по форзацу
И перепишет высь и глубину.
Послушай, разве я не говорил,
Что таинство сокрыто вне зеркал…
Строка послушай, если хватит сил
Войти в твой невесомый тронный зал;
Я принесу, и ладан и печаль,
Я принесу, и фимиам и розу…
И что-то тонкое, которое сейчас
Стихи роняет, то в верлибр, то в прозу.
Оставь надежду всяк сюда входящий!
Послушай, разве я не говорил,
Что наш приход, кто весом обозначил,
Тот в кровь добавил огненных чернил.
И кровь играет в шуме фонарей,
И в тени, от которой звук так длинен…
Где мир наполнен тишиной полыни
За всё, что и писал и говорил.
Copyright: Эдуард Дэлюж, 2017
Свидетельство о публикации 117061609224
Разрезая покровы кожи холодком в тебя понемногу Вживая кайф в твои вены, пробивая к сердцу дорогу, ты простишь меня, хоть и сам обидел… простишь…за мою немую дрожь. но ты никогда не забудешь что видел как я умер у твоих подошв
Та страсть моя судьбы моей угрюмой
Как дикий зверь увечье нанося любя
Бежит сама к тебе навстречу юной
И с нежной робостью спешит обнять
Тебя мне вечность не хватает милой
Твоей улыбки очертания буйных глаз
Желанием вздрогнул наслаждением
Ласки от слов твоих как в первый раз
И в день затмения было мне несладко
Но ты мне сил даёшь и жизнь прикрас
И я вдохнул тебя всей силой гладкой
И отпускать не хочется любовь любя
Я тебя когда-нибудь прощу
И, взглянув в глаза твои устало,
Ни о чём тебя не попрошу,
Словно никогда тебя не знала.
Зачем прощаешь мне обиды?
Ну зачем глаза отводишь ты?
Мима меня проходишь,
Словно меня не знаешь ты!
Я тебя не стану умолять.
Писем, телеграмм не жди отныне.
Просто знай: я всё-таки живу!
Без любви, которой нет в помине…
И, не говорить нам больше о любви…
И, нам с тобою уже не по пути.
Ведь давно догорели наши чувства.
И погасли звёзды нашей с тобою любви…
Одиночество бродит по городу,
Одиночество ищет меня,
Потому что ему очень холодно,
Оно знает — сижу у огня.
И своими пушистыми лапами
Оно робко в окно постучит —
Грустью слезы из глаз тихо капают,
У камина присев, замолчит.
Я налью Ему кофе горячего,
Бутерброд с колбасой предложу
А Оно улыбнется мне вкрадчиво:
«За тепло я сполна заплачу.
Я тебе подарю счастья перышко,
Ты что хочешь себе попроси,
Хоть любимого, или гнездышко,
Если плохо кому-то — спаси».
Утром шла я с улыбкой счастливая.
Сбил котенка шальной самосвал…
Пусть я буду вовек не любимая,
Но котенку погибнуть не дам!
Мы увидим с тобой эти сны,
Мечты твои и мои так похожи,
Ждем — не дождемся прихода весны,
Что имеем в итоге, что же?
Я думаю, узнаешь, это любовь.
Большая и светлая между нами.
Тебя вспоминал вновь и вновь,
И начал уже говорить стихами!
Для меня ты всех милея и роднее,
— Я люблю смотреть в твои глаза.
Вдвое стала жизнь длиннее,
Не вернуться нам назад.
Не грусти, моя родная, пойми.
Скоро я тебя к себе прижму…
Эта такое счастье, быть с тобой,
Даже расстояние, не преграда.
Поцелуй меня, прижмись родная,
И не сердись, что опоздал.
Ты — моя. Самая нежность
Знаешь?! — Я всегда об этом знал.
Нам, родившимся в совковом мезозое,
Говорили (вы поверьте, я не вру):
Анекдоты про Чапаева и Зою
Сочиняют Пентагон и ЦРУ.
Знали все от старожила до младенца:
Каждый, кто сегодня носит Adidas, —
Встал на гнусный путь врага-перерожденца,
Завтра родину советскую продаст!
Знали русские, грузины, украинцы,
Знал от края и до края наш народ,
Что любой, кто любит доллары и джинсы —
Тот предатель, извращенец и урод.
Мракобесие советское забылось,
Но Совбез сегодня сообщает всем:
В этом мире ничего не изменилось.
Снова строит злые козни дядя Сэм!
Подрывает нам устои, скрепы плющит,
Бьёт ногою по святому, как Ван Дамм
И в поток сознанья, в прошлое текущий
Деструктивно подсыпает Telegram
Сначала он увлёкся мной,
А после Инкой, после Милкой.
Он всех любил любовью пылкой
И совершенно неземной.
Очей влюблённых не сводил
Он с дамы сердца на уроке.
Не помню, посвящал ли строки
Он ей, но провожать ходил.
И, как положено, портфель
Носил за дамой обречённо.
Какое счастье увлечённо
Жить целых пять иль шесть недель:
Краснеть, бледнеть, сходить с ума…
Всё протекало так мгновенно,
Но всё же медленней, наверно,
Чем протекает жизнь сама.
И, не говорить нам больше о любви…
И, нам с тобою уже не по пути.
Ведь давно догорели наши чувства.
И погасли звёзды нашей с тобою любви…
Изнанку дела мнит простак
За истинную суть.
Он видит этот мир впотьмах,
Запутывая путь.
Разгадку вскрою, пояснив —
Представь наоборот:
Не обличает клеветник,
А сам срамит свой род;
Невежду часто выдаёт
Всезнайство напоказ;
Учёный чудаком слывёт;
Раб бывший любит власть;
Без пробы мужества, труслив
Гигант грозней скалы;
Шутник хохмит, но мудр, правдив;
Сердца у льстивых злы.
Прими привычкой поступать
Совсем не так, как ждут.
Стратег военный даст познать
Лишь фальшь, ведя вражду.
Отрешиться, отрешиться —
Ото всех мирских забот.
Тихо тенькает синица
И зовёт, зовёт, зовёт…
Всё, что было важным, — небыль.
Все труды — напрасный труд.
А деревья смотрят в небо
И зовут, зовут, зовут…
Если только их послушать,
То уйдёшь за край земли.
Или в собственную душу,
От которой ты вдали…