Я тобою больше не болею
Все прошло в душе, перегорело.
Ни о чем теперь не сожалею
И хочу, чтоб ты не сожалела.
Я тебя не вспомню, не увижу
И, как прежде в ночь не уведу.
Мне теперь другая, стала ближе,
А тебя я встретил на беду.
Ночь пройдёт и новый день наступит,
Мне теперь не важно знать, где ты.
Говорят не зря я знаю люди,
Что мертвы стеклянные цветы.
Я тебя ни в чем винить не стану
И меня ты тоже не вини.
Просто так случилось, что устал я
От твоей изменчивой любви.
Мой голос для тебя и ласковый и томный
Тревожит поздное молчанье ночи темной.
Близ ложа моего печальная свеча
Горит; мои стихи, сливаясь и журча,
Текут, ручьи любви, текут, полны тобою.
Во тьме твои глаза блистают предо мною,
Мне улыбаются, и звуки слышу я:
Мой друг, мой нежный друг… люблю… твоя… твоя…
1823 г.
Твои слова подобны острию
Ножа в руке приставленного к коже,
Я не желаю больше быть в строю,
Слугой, как вещь, в углу твоей прихожей.
Ненужным, словно брошенный билет
В трамвае на конечной остановке.
С тобой живу я долгих двадцать лет,
Как мышь в холодной ржавой мышеловке.
Я раб любви, с простреленной душой
И с брошенным проклятием мне в спину.
Ты вечно говоришь: «Всё хорошо.»
При этом ждёшь, что я от скуки сгину.
И пусть вся жизнь моя сползёт к нулю,
Когда уйду, не стану я терзаться.
Тебе ведь всё равно, что я люблю,
А я устал за эту нить держаться.
Как безудержно,
Как мимолетно,
Как медленно входит шелк
В тесноту вне кожи…
Стань теплее меня, чтоб уже мне не знать куда вернуться.
Вкус жажды, где каждый перед смертью шепчет «благодарю тебя»
В этом храме, где не избегают прямого взгляда,
В этом трепете, где тени распяты на полу,
Присягая на верность совершенству,
Совершенству, которое не принадлежит никому.
Неотличимые голосами в молчании…
Мы знали, что музыка ночи безумно красива…
Мы знали, что еще недоступнее нежность, когда мы слишком близко
Я роняю перо в твой огонь
Чтоб больше не суметь ни для кого писать.
Copyright: Эдуард Дэлюж, 2017
Свидетельство о публикации 117110900409
Небеса вновь зажгли голубые лампады,
Кружевные слова разбросали ветра,
Ты забыла сказать мне
Что у осени два листопада:
Первый — тот, что одарит,
А второй — что придет забирать.
Ты забыла назвать параллели имен и созвездий.
В разорении роз царский нимб немоты.
Ты забыла отдать мне
Невесомую ноту для флейты —
Безоружное эхо всемогущего слова «Любить».
Ты забыла сказать, что вся музыка мира двулика —
Яд, кружащийся белым в черную ночь.
На холсте твоей боли нарисованы херувимы
И червленые буквы им приписаны чьей-то рукой.
Видишь, нам повезло — так незримо, так тихо…
И Играющий нами, страшно нежен и нежно молим.
И на пасху теней Бог опять прослезился,
И забывчивых наших убийц принял вновь за гостей.
Copyright: Эдуард Дэлюж, 2017
Свидетельство о публикации 117110410857
Spatium
…
«Любовь выскочила перед нами,
как из-под земли выскакивает убийца в переулке,
и поразила нас сразу обоих!
Так поражает молния, так поражает финский нож!»
Михаил Афанасьевич Булгаков
Обжигая свой рот о строку, декламируешь сад.
Твой обещанный лист, как и гвоздь, принесут и с улыбкой оставят,
В них обоих отлита непреложная твердая суть,
В них обоих — петухи прокричали, прокуратор заплакал,
И усталость довеcила время в одолженный путь.
Тьма накрыла Ершалаим, играя бессмертьем…
Ты рассчитан на вечность, ты вернешься в один из дней
И напишешь опять «я был здесь, той весной, в этот вечер»…
В этих строках своих, что в тебе наизусть.
Ты придешь меня плакать, а там уже нет меня.
Золотая привычка молчать подобна открытой тетради.
Эти лица как буквы… Ты придешь меня плакать…
Ты придешь меня плакать, а после придешь встречать.
Уходящие вдаль всегда одиноки,
Слово рвется в тебе и смотрит в твои глаза.
Все, кто знает о том, что земля — это выбор в боги…
О, ристалище, выбери снова меня.
Поле боли причастий, анафем и тишины,
Ты клеймен тонким шрамом строки и тяжестью веса,
И грядущих твоих тянет к краю у пыльной завесы,
И у края утрат понимают они что легки.
Совпади только ты! Только ты со мной совпади…
Степь распластана ввысь, красный мак на коленях так вечен!
ДУши трав вспоминали нас в этот обещанный вечер,
И я верил их голосу под сенью крестившей Руки.
Понимать эту сталь- это значит родится жрецом
(Раскаленные знают слияние алого с белым),
Остальное вы сами положите им на колени,
Остальное вы сами… Предадите их с легкой руки.
А над бездной твоей, над рассветною бездной, свирель!
Все поэты молчат когда входит в их дом это чувство,
Только белые строки летят, облачая искусно,
То ли в саван, то ли в вечность тебя.
И по строкам пройдя, вспомни — в них есть душа;
По серебряной нити, по тонкому краю вне тела…
Где изнанка так хрУпка, и суть вне времен переспела,
Где летят снова яблоки, и листья седые летят.
Раньше времени все, кто читает обещанный гвоздь,
Веру огненную подливая в скупые чернила…
Нас погубит писательский дар —
Тонким шрамом по строкам разрыва…
(Как небрежно летит золотое самшита сквозь сад).
Нас зальёт тишина… Нас утопит в себе теснота,
Сотый раз прочитай на латыни огни этой мессы.
Вновь с запястий твоих собираю губами я вечность…
Вновь лежит на ладони эта яркая осень Отца.
Так целуй, обрекая на жизнь ту весну, где я встречу тебя.
Так целуй, пока можем позволить себе эту слабость!
Я себе заберу только строчку, где есть ты и я.
Я себе заберу лишь тебя, обрекая на малость…
Тьма укрыла Ершалаим,
Желтым цветом молясь.
Copyright: Эдуард Дэлюж, 2017
Свидетельство о публикации 117102511634
Задыхаются ветры. Устали
Разносить нашу почту по снам.
Мы с тобою чуть ближе не стали
И не верим уже чудесам.
А холодные зимы и осень
Остудили давно суету.
У тебя на висках вижу просинь.
У меня… все стихи на лету.
Я пишу тебе нежность годами.
Эхом в сердце стучится весна.
И как будто всё было не с нами…
Ветер
вытер
адресат
у письма.
Copyright: Лидия Шишко, 2015
Свидетельство о публикации 115110311240
Зацелуй
просто глазами.
Позови
просто тоской.
Околдуй
просто словами.
Удиви
просто строкой.
Обними
легче тумана.
Подари
в облаке кров.
Удержи
дальше обмана.
Отведи
зависть ветров.
Защити
ревность делами.
Проживи
равность креста.
Сократи
разность стихами.
Посмотри,
радость проста.
Copyright: Лидия Шишко, 2015
Свидетельство о публикации 115110311227
Сказать, в чем все же вижу я спасенье?
Да в том, что за субботой — воскресенье,
Что в три светает, а до трех — темно.
Режим. Порядок. До чего умно.
Рассвет, расцвет, сиянье, угасанье.
Давай и мы составим расписанье,
И будем его строго соблюдать:
Под утро — счастье, в полдень — благодать.
Когда в делах твоих порядок,
Когда душа твоя поет,
Не сомневайся — кто-то рядом
Все это дело обосрет.
Собрав нехитрый скарб в охапку,
Открыто безо всяких тайн.
Однажды шла по лесу Шапка,
Под нос мурлыкая Рамштайн.
Приняв для храбрости немного —
Она в напитках знала толк.
Брела себе своей дорогой,
И вдруг навстречу Серый Волк.
— Ты ж, Шапка, можешь потеряться
Иль я вот пьяный подвалю.
— А что мне собственно бояться?
Дорогу — знаю, секс — люблю.
Будешь птичкой — прилетай-ка,
Будешь кошкой — прибегай-ка,
Будешь рыбкой — приплывай-ка,
Будешь раком — позвони-ка.
Ты вновь улетаешь в тревожную ввысь,
А я лишь молю, дорогая, вернись.
Вернись всем невзгодам и бедам назло,
Ещё вознесется твоё вдаль крыло:
Где будут рассветы желанны, светлей,
Где будут улыбки и радость друзей.
Наступит твой звёздный, стремительный час
И счастье коснется твоих серых глаз.
Я верю в тебя и в тиши помолюсь,
Пусть будет светла твоя нежная грусть.
Одесса. 5 июня 2018
Ты можешь никого не слушать,
Захлопнув внутреннюю дверцу…
Но, как ничто, согреют душу
Слова, идущие из сердца!
Очистить бы сердце от страха и гнева,
От чувства вины и от прошлых обид,
От тёмных налипших и ноющих плевел,
И пусть в нём добро победит!