Порой мне кажется, что скоро всё пройдёт:
Порывы радости, депрессии страданья…
А может, это просто в Новый год
Мне пишет жизнь двойное расписанье…
«Пройдёт и это» - сказано в веках,
Но возродится снова, словно Феникс.
Быть может, - такова моя судьба:
По кругу жить - с мечтой о перемене…
Кофе больше не лечит… Слишком поздно, и холодно.
KofeIn опустел, хотя график non-stop
Ты сегодня похож на бессмертного Воланда,
А не Мастера… И «маргарита» не в счет…
Мы играем словами, как в детстве игрушками
(И не вздумай меня ни к чему ревновать)
Ты - несбывшийся. Может быть это и к лучшему
Не имея - значительно легче терять…
Мы разъедемся. В этом, пожалуй, спасение
И на равных летим по шоссе скоростях
(Только в разные стороны) Вместо прощения,
Просишь чаще звонить, приезжать и писать
Закурю… (Когда ты не увидишь - не нравится)
По-другому, увы, привкус кофе не сбить
KofeIn - круглосуточно. Не закрывается…
Так что, слышишь, в любое…
…разрешаю… звони…
Сергей Есенин
Черный человек
Друг мой, друг мой,
Я очень и очень болен.
Сам не знаю, откуда взялась эта боль.
То ли ветер свистит
Над пустым и безлюдным полем,
То ль, как рощу в сентябрь,
Осыпает мозги алкоголь.
Голова моя машет ушами,
Как крыльями птица.
Ей на шее ноги
Маячить больше невмочь.
Черный человек,
Черный, черный,
Черный человек
На кровать ко мне садится,
Черный человек
Спать не дает мне всю ночь.
Черный человек
Водит пальцем по мерзкой книге
И, гнусавя надо мной,
Как над усопшим монах,
Читает мне жизнь
Какого-то прохвоста и забулдыги,
Нагоняя на душу тоску и страх.
Черный человек
Черный, черный!
«Слушай, слушай, -
Бормочет он мне, -
В книге много прекраснейших
Мыслей и планов.
Этот человек
Проживал в стране
Самых отвратительных
Громил и шарлатанов.
В декабре в той стране
Снег до дьявола чист,
И метели заводят
Веселые прялки.
Был человек тот авантюрист,
Но самой высокой
И лучшей марки.
Был он изящен,
К тому ж поэт,
Хоть с небольшой,
Но ухватистой силою,
И какую-то женщину,
Сорока с лишним лет,
Называл скверной девочкой
И своею милою.
Счастье, - говорил он, -
Есть ловкость ума и рук.
Все неловкие души
За несчастных всегда известны.
Это ничего,
Что много мук
Приносят изломанные
И лживые жесты.
В грозы, в бури,
В житейскую стынь,
При тяжелых утратах
И когда тебе грустно,
Казаться улыбчивым и простым -
Самое высшее в мире искусство".
«Черный человек!
Ты не смеешь этого!
Ты ведь не на службе
Живешь водолазовой.
Что мне до жизни
Скандального поэта.
Пожалуйста, другим
Читай и рассказывай».
Черный человек
Глядит на меня в упор.
И глаза покрываются
Голубой блевотой, -
Словно хочет сказать мне,
Что я жулик и вор,
Так бесстыдно и нагло
Обокравший кого-то.
. .. .. .. .. .. .
Друг мой, друг мой,
Я очень и очень болен.
Сам не знаю, откуда взялась эта боль.
То ли ветер свистит
Над пустым и безлюдным полем,
То ль, как рощу в сентябрь,
Осыпает мозги алкоголь.
Ночь морозная.
Тих покой перекрестка.
Я один у окошка,
Ни гостя, ни друга не жду.
Вся равнина покрыта
Сыпучей и мягкой известкой,
И деревья, как всадники,
Съехались в нашем саду.
Где-то плачет
Ночная зловещая птица.
Деревянные всадники
Сеют копытливый стук.
Вот опять этот черный
На кресло мое садится,
Приподняв свой цилиндр
И откинув небрежно сюртук.
«Слушай, слушай! -
Хрипит он, смотря мне в лицо,
Сам все ближе
И ближе клонится. -
Я не видел, чтоб кто-нибудь
Из подлецов
Так ненужно и глупо
Страдал бессонницей.
Ах, положим, ошибся!
Ведь нынче луна.
Что же нужно еще
Напоенному дремой мирику?
Может, с толстыми ляжками
Тайно придет «она»,
И ты будешь читать
Свою дохлую томную лирику?
Ах, люблю я поэтов!
Забавный народ.
В них всегда нахожу я Историю, сердцу знакомую, -
Как прыщавой курсистке
Длинноволосый урод
Говорит о мирах,
Половой истекая истомою.
Не знаю, не помню,
В одном селе,
Может, в Калуге,
А может, в Рязани,
Жил мальчик
В простой крестьянской семье,
Желтоволосый,
С голубыми глазами…
И вот стал он взрослым,
К тому ж поэт,
Хоть с небольшой,
Но ухватистой силою,
И какую-то женщину,
Сорока с лишним лет,
Называл скверной девочкой
И своею милою"
«Черный человек!
Ты прескверный гость.
Это слава давно
Про тебя разносится».
Я взбешен, разъярен,
И летит моя трость
Прямо к морде его,
В переносицу…
. .. .. .. .. .. ..
…Месяц умер,
Синеет в окошко рассвет.
Ах ты, ночь!
Что ты, ночь, наковеркала?
Я в цилиндре стою.
Никого со мной нет.
Я один…
И разбитое зеркало…
14 ноября 1925
Однажды Бог любви сказал:
Иди на Землю, дорогая!
Ищи в сердцах людских приют
Невзгоды все превозмогая…
Нелёгок путь твой будет там.
Не все тебе раскроют душу.
Но ты ищи в тех душах храм!
Храм чистоты -тебе он нужен…
Ты только там найдёшь приют…
И только там ты сможешь выжить.
А я, поверь, СОЕДЕНЮ
тех двух…
поверь… я их увижу…
Давай расстанемся, заменим все маршруты.
И указатели перевернем вверх дном.
В случайное такси, субботним утром.
Все наши разговоры запихнем.
Давай останемся, мы лучшими врагами.
Да наплевать, как мы искусно врем,
Как письма, молча прячем за шкафами
И спьяну их от туда достаем…
Давай заселим, к нам в квартиры незнакомцев.
Чтоб пустоту на время погасить.
Заводим экзотических питомцев.
Пытаясь догадаться, как нам жить…
Давай признаемся пощечиной, по левой!
Чуть только поцелованной щеке.
Тебе не все равно…
И уж наверно, точно…
Стремительно небезразлично мне…
Не вышла я ни ростом и ни статью,
Хоть вдоволь было солнца и воды.
И даже ладно скроенному платью,
Никак не скрасить девичьей беды.
Тебе, я знаю, думать не повадно,
Когда ты смотришь чуб свой теребя,
Что я, с моей фигурою нескладной
Могу любить, и главное- тебя.
Ты не узнаешь никогда об этом -
Ведь я в твоем понятии проста,
Хоть лучше всех умею по приметам
В лесу грибные находить места.
Быстрее всех
С косой пройти по просу,
Рожь уложить в высокие валки.
Могу сестренке -
Школьнице курносой -
К зиме связать пушистые носки.
Я не ищу дороги поровнее,
И никогда не жалуюсь судьбе,
Еще я очень многое умею
Но.
Не умею нравиться тебе.
Заходите на свет разожжённого мною огня:
Я готова согреть тех, кому в этот час одиноко,
Тех, кто просто захочет, как в музу, поверить в меня,
Повернуться к теплу, уж давно ощетиненным боком.
Заходите на свет: я готова делиться мечтой,
Мне не жалко отдать Вам последние белые крылья,
Я готова послушать любого, с открытой душой,
И помочь Вам в моменты беды и глухого бессилья.
Заходите на свет, я хочу подарить Вам тепло,
Мне так важно сказать, то, что Вы не одни в этом мире,
То, что в жизни бывает всё просто, легко и светло,
Если Вы ей, как дети, в ответ улыбнётесь пошире.
ЗАБЫВАЕМ ИМЕНА?
Ты забудешь… имена…
в именах - какая сила…
Непохожая - Одна…
та… что раны все омыла…
Та… что плакала в ночи…
от твоей безумной боли…
Зажигала… две свечи…
о свободе… и неволе…
Та… что приходя домой…
холодом… не обжигала…
Та… с которой ты - король…
и не нужно… одеяло…
Та… с которой без стыда…
забывал… про бренность тела…
Та… которая всегда…
одного тебя… хотела…
Та… в которой… соль и свет…
сочетаются… так сладко…
Та… которая - ответ…
та… которая - загадка…
Та… которой…всё равно…
в шрамах ты… или морщинах…
Для неё… без всяких… НО…
ты - единственный мужчина…
Ты забудешь… имена…
время их… покроет пылью…
Непохожая - Одна…
между… небылью и былью.
Безоблачный день, солнышко яркое,
Мама за руку, одежда нарядная,
Шарики в небе, в кармане конфеты,
Веселые клоуны, гольфы надеты!
Спит, улыбаясь, в кроватке ребёнок,
Сознание во сне, воплощает мечту:
«Будто он мамин, любимый котёнок»
То, что так хочет познать наяву.
Спит, улыбаясь, к подушке прижавшись,
Маму во сне привлекая к себе.
Хочется сказки и хочется ласки…
Грустно и больно, все в этой судьбе.
День изо дня, подперев подоконник,
Детского дома, стоит у окна,
Ждет свою маму, наивный ребёнок.
Не в силах понять - Его, в чём вина?
…Радостно и ясно
Завтра будет утро
Эта жизнь-прекрасна!
Сердце, будь же мудро!
Ты совсем устало
Бьёшься тише, глуше…
Знаешь, я читала,
Что бессмертны души…
Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи ещё хоть четверть века -
Всё будет так.
Исхода нет.
Умрёшь - начнёшь опять сначала
И повторится всё, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.
Пропасть - пространство… Года - километры,
Снег и дожди, листопад и капели -
Всё - между нами… Но звёздные ветры
Шалым крылом нас коснуться успели…
Маревом тёплым висит над листами
Непересиленность нашей разлуки -
Вот и ложатся цветными мостами
Тихие строки и чистые звуки…
И опускается грузом на плечи -
Неисполнимостью светлого чуда,
Неодолимостью нашей невстречи:
НЕ БЫЛО…
НЕТ…
И, наверно, НЕ БУДЕТ…
Вот и болит - так негромко, неброско
Сердце… Душа… Или всё это вместе…
ТАМ для меня не найдётся дорожка…
ЗДЕСЬ для тебя не отыщется место…
Неисполнимо. Ненужно.
Нежданно…
Но оттого -
Горячо и желанно…
Неисполнимо… Ненужно…
Напрасно…
Но оттого -
Высоко
И прекрасно…
Седьмые сутки он творил
Строгал, кроил, пилил, месил
Вздохнул: «Какая благодать,
жаль не с кем Богу поболтать.
Всем полон райский сад…
Ну, пошипи мне аспид-гад»
Гад пошипел, хвостом махнул
И в зеркало Господь взглянул…
- Подобье, образ - хоть куда…
Идея! всех зови сюда!
- Сюда прибавим, тут убавим
Хм… Нет… тут теперь добавим.
Из праха в прах, от плоти плоть," -
бубнил под нос себе Господь.
- Я сотворил тебя из глины…
И назову тебя - Мужчина".
Вдохнул он жизнь в свое творенье
и дал свое благославенье.
Гад снова тихо зашипел
Господь на тень свою глядел.
На тень, на глину, на мужчину
И видит новую личину.
«Мужчина, подь сюда ко мне,
ведь дело всё в твоем ребре…
Я изыму всего одно
И будет в нём воплощено…» -
сказал Господь, вдруг замолчал
и что-то в глину намешал.
Задумчив нынче был Господь
опять твердил" От плоти плоть".
Мужчина ёрзал, гад шипел,
Господь на тень свою глядел.
Уже приблизился закат
Когда пробрался к Богу Гад.
- О, Боже, что ты сотворил? -
Внезапно гад заговорил.
- И как ты ЭТО назовешь?
…Ну, боже… все же ты даешь!
«- Собрал я лучшее в саду
на счастье, может на беду…
И все в неё как есть вложил
не пожалел не средств, не сил
В ней нежность, страсть и доброта
Загадочность и теплота
И верность, правда и дурман
Характер просто ураган.
Любовь и море состраданья
Терпенье, мира пониманье…»
«-А как же измена и подлый обман?»
- Всё в ней, милый аспид, и самообман…
Но всё же из света она сплетена
И имя ей - Женщина.
«Мужчина…Женщина… чудно
Господь, зачем они? По что?»
«- Они - создания - Венец.
Я - Бог-создатель и Отец
Они - владетели всего»
«И даже рая твоего???
Постой, Господь, ты не спеши!!!
Ты дал им даже…». «- Две души»
И аспид, тихо зашипел
«О, как ты смел… О, как ты смел?!»
«- Шипишь ты зря, мой милый Гад
Задумайся и будешь рад
Они хоть венец, но чисты будто снег
Таким мной задуман был человек».
«- А Древо познания зла и добра?
«- Его посадил я буквально… вчера»
«Его посадил, но плоды уже есть
Они, эти двое их могут и съесть…»
«- Они не съедят их…» «-А если съедят?
Тогда обещаю тебе, Милый гад…
Из рая детей своих вышлю тогда
и жизнь исчислятся начнется в года…»
Что было? Мы помним - прозрел человек
Был выслан из Рая и жил он свой век.
Жена стала в муках детишек рожать
Мужчина работать и жизнь проклинать.
Змей Господом проклят, на пузе ползет
И прахом питается тем и живет.
С тех пор повелась между нами вражда
«Змея- человек, человек и змея».
О, как вероломен был изгнаный гад.
ну, а Господь… пожалел своих чад
Пред тем как из рая детей он изгнал
Он им для души свою Веру отдал.
И так повелось, что мы с верой живем
Бывает и лоб о неё расшибем…
Читаешь ты, впечатанные буквы.
В них холод веет, северных ветров.
А годы, что?. - Мечтанья ели с рук
Вы…
И климат жизни был порой суров.
Дворов осенне-зимних, занесенных…
- Не снегом и не ворохом листвы.
А мусором победно захламленных,
Видали мы пейзажи… Да. Увы.
Увековечив, жалобно в печали,
Кусочки стали у себя в душе.
Мы может быть, безжалостнее стали.
Поставив жесткости, бездушные клише.
И только там, где не дымят, заводы.
Гаде нет заборов, стен и потолков.
Осознаем величие свободы.
И понимаем слезный вой волков…
Я не знаю тебя… Это важно? Наверное, да…
Разве может мужчина любить за изящество слога?
Что слова… Это дым… это, в сущности, очень не много…
Для любви важен взгляд… Без него все слова - пустота…
Ты не знаешь меня… Согласись, это просто смешно…
Говорить незнакомке о том, что близка и желанна…
Тени в вечер дождливый бывают укрыты обманом…
Так и ты обманулся, наверное, глядя в окно…
И, рисуя в его отраженьях пурпурный закат,
Ты придумал себе чей-то образ… туманный и зыбкий…
Я смогу подарить тебе… может быть, только… улыбку…
А себе… оставляю надежду увидеть твой взгляд…