Войти в свой дом. Зажечь повсюду свет,
Чтоб темнота не одолела душу.
Закрыть глаза, и слушать, слушать, слушать
Далекий голос…
И молчать в ответ.
.
И взять свечу, и поднести к стеклу,
Затем, чтоб ты не потерял дороги.
Придешь домой -
Я встречу на пороге,
Молясь, чтоб больше не было разлук.
.
И будет ночь в бесчисленных огнях.
Дай руку, и не говори ни слова.
И как ты выжил в сумраке багровом -
Не спрашиваю.
Ты выжил для меня…
Всё проходит, - только мне не жаль,
Об ином - заботы и тревоги:
Я споткнулась о твою Печаль
И остановилась на пороге…
Можно, я зажгу твою свечу
Постигая древние законы,
Обо всём на свете помолчу
Тёплою молитвой у иконы…
Ты - во мне: в сознании, в крови…
И, решая сложную задачу,
Не молчи: откликнись, позови…
Но всегда - сама зову и плачу.
И пока ты ставишь на пути
Трезвое -«так лучше» - хоть немного,
Мне, наверно, дальше не пройти
Этого печального порога.
…Твой покой нещадно теребя,
Незаметно выдохлась, устала…
Я боюсь остаться без тебя…
Слишком долго я тебя искала…
Прочерки, прочерки - вырвана с корнем история:
Все многоточия, строчки, сомнения, правила.
Практика стёрла графитный набросок теории -
Время не терпит боящихся сразу и набело.
Нежность на кончиках пальцев никчёмным сокровищем,
Не разделить, не отдать, не стряхнуть, не избавиться…
Я же люблю его, Господи, искренне - чтО ещё?!
В этом меня даже Ты не заставишь раскаяться!
Своды законов Твоих мной не раз перелистаны,
Заповедь с номером семь - нет печальнее повести…
Господи, что будет чище - бессовестность истины,
Или прикрытая подлость поступка по совести?
Ты наказал нас разлукой - быть может, заслуженно.
Хочешь - смирюсь с этой карой? Поэту - поэтово…
Стану песчинкой, окатанной болью в жемчужину,
Но не в ладонях чужих - сбереги хоть от этого!
Я не смогу. Это более, чем наказание…
Если ты слышишь, Всевышний, пошли мне терпения…
Я бы ещё попросила простить мне отчаянье,
А за любовь и у Бога не просят прощения…
Я только раз видала рукопашный. Раз наяву и сотни раз во сне. Кто говорит, что на войне не страшно, тот ничего не знает о войне.Ю.Друнина
Бог отмерил всем своей рукою
Меру радости, тревоги и покоя.
Меру счастья, горя и любви.
Меру вдохновенья и тоски.
Меру искушения и боли.
Меру подчинения и воли.
Меру наслаждений и потерь.
Меру безысходности и вер.
Меру восхищенья и презренья.
Меру восхожденья и паденья.
Меру новых встреч и расставаний.
Меру отреченья и признаний.
Пусть в вашей жизни будет все соизмеримо!
Пусть ваше счастье не проходит мимо!
Пусть дом ваш обминают все невзгоды!
А радость не зависит от погоды!
Ты расти ребенком добрым,
Если весело тебе,
Ты буди скорее папу,
Визгом громким на заре!
Пусть и папа посмеется,
Вместе с чадушкой своей,
Пусть и он тогда проснется,
Папе будет веселей!
Ну, а мама, пусть подремлет,
Скоро ведь и ей вставать,
Убирать, стирать, гот¬овить,
И подгузники менять…
Папа, хоть субъект-ненужный,
Пусть уж будет под рукой!
Писай смело!!! Пусть он в луже
Поваляется с тобой!!!
А когда он соберется на работу уходить,
Залезай к нему на грудь, начинай гулить…
Обними его покрепче и прижмись слегка…
Хоть в «пустышке волосатой» вовсе нету молока…
Все обещало мне его:
Край неба, тусклый и червонный,
И милый сон под Рождество,
И Пасхи ветер многозвонный,
И прутья красные лозы,
И парковые водопады,
И две большие стрекозы
На ржавом чугуне ограды.
И я не верить не могла,
Что будет дружен он со мною,
Когда по горным склонам шла
Горячей каменной тропою.
Не бойся! Не падай! Держись!
Пусть сердце в груди вибрирует!
Ты знай! Не так страшна жизнь,
Как мы на нее реагируем!
© Паша Броский
Их восемь, нас двое, расклад перед боем
Не нам, но мы будем играть.
Сережа, держись, нам не светит с тобою,
Но козыри надо равнять.
Я этот набесный квадрат не покину
Мне цифры сейчас не важны,
Сегодня мой друг защищает мне спину,
А значит, и шансы равны.
Мне в хвост вышел «юнкерс», но вот задымил он,
Надсадно завыли винты,
Им даже не надо крестов на могилу,
Сойдут и на крыльях кресты.
Я первый, я первый, они под тобою,
Я вышел им наперерез,
Сбей пламя, уйди в облака, я прикрою,
В бою не бывает чудес.
Сергей, ты горишь, уповай, человече,
Теперь на надежность строп.
Нет, поздно, и мне вышел «юнкерс» навстречу,
Прощай, я приму его в лоб.
Я знаю, другие сведут с ними счеты,
Но по облакам скользя,
Слетят наши души, как два самолета,
Ведь им друг без друга нельзя.
Архангел нам скажет: «В раю будет туго».
Но только ворота щелк,
Мы бога попросим: «Впишите нас с другом
В какой-нибудь ангельский полк».
И я попрошу бога, духа и сына,
Чтоб выполнил волю мою,
Пусть вечно мой друг защищает мне спину,
Как в этом последнем бою.
Мы крылья и стрелы попросим у бога,
Ведь нужен им ангел-ас,
А если у них истребителей много,
Пусть примут в хранители нас.
Хранить - это дело почетное тоже,
Удачу нести на крыле.
Таким, как при жизни мы были с Cерегой,
И в воздухе и на земле.
Прошел тот чудный день, осеннюю погоду
Настойчиво сменяет долгая зима,
И в серый лед поспешно превращая воду,
Колючим снегом покрывает улицу, дома.
Стою я в темной комнате, смотрю в окошко,
И ничего не вижу кроме темноты…
А сердцу хочется тепла и нежности немножко,
Я так скучаю без тебя, ну где же ты?
Ты для меня любимый самый и желанный
Во всей вселенной и во всех мирах.
Лишь о тебе все мои мысли постоянно,
Тебе - слова, что застывают на губах…
И трепет сердца моего, и слезы счастья,
И радость, смех - все связано с тобой!
Я так мечтаю о твоих объятьях!
Ты жизнь мою наполнил светом, милый мой.
На кошачьих мягких лапах
Прочь крадется год,
Нас до крови исцарапав
Лет на пять вперед.
На разлапистых на елях
Блеск снежинок как алмаз.
Мы чего-то не успели
И на этот раз.
Нам не жалко, нас не жалко,
В полночь, в перезвон,
Как в бесхитростной считалке,
Год выходит вон.
Год, от прошлого свободный,
Посреди зимы
Прочь уходит. Ежегодно.
Остаемся - мы.
Попробуй научить меня летать,
Во сне и наяву парить под облаками,
Ты знаешь, ведь предел моих мечтаний -
Познать любви святую благодать!
Попробуй научить меня ценить
В паршивой жизни каждое мгновенье,
Чтоб душу не терзать ожесточеньем,
Которое мешает полно жить…
Попробуй научить меня не ждать
Когда наскучит мне однообразие,
Собой наполни мир моей фантазии,
Попробуй научить меня летать…
Я не могу тебя забыть.
Уже измучилась душа.
Могла бы все тебе простить,
Начать все снова, неспеша.
Томима горечью утраты,
Все меньше ем, все меньше сплю…
Неужто я лишь виновата
В том, что тебя я так люблю?
Во сне вчера приснился ты,
Такой красивый и желанный,
В руках своих держал цветы,
Но взгляд лишь твой, какой-то странный,
Пронзил меня на свозь… и с болью,
Я поняла в конце концов,
Что я не справлюсь с этой ролью,
И мне не нужно лишних слов.
Не важно, где, но важно, что искать:
В одном и том же каменном колодце
Не только холод, сырость и тоска,
Но чистота и глубина найдется.
В любом из храмов будет фарисей,
Но и святой под той же самой крышей.
Ищи своё и сам в душе отсей
То, что идет из бездны, а не свыше.
И в реку заходя на глубину,
Не забывай: с тобой твоя свобода -
На шею - камень и пойти ко дну
Или принять крещенье в этих водах.
На раздробленной ноге приковыляла,
У норы свернулася в кольцо.
Тонкой прошвой кровь отмежевала
На снегу дремучее лицо.
Ей все бластился в колючем дыме выстрел,
Колыхалася в глазах лесная топь.
Из кустов косматый ветер взбыстрил
И рассыпал звонистую дробь.
Как желна, над нею мгла металась,
Мокрый вечер липок был и ал.
Голова тревожно подымалась,
И язык на ране застывал.
Желтый хвост упал в метель пожаром,
На губах - как прелая морковь…
Пахло инеем и глиняным угаром,
А в ощур сочилась тихо кровь.