Вот такая я-«контактная».
И ничем ведь"не
проймёшь".
Может быть,
порой, бестактная.
Вы простите меня, всё
ж…
Я ж бываю и колючая.
И грущу я иногда.
А в душе-совсем не злючая.
Хоть бываю и горда
Ты думаешь, время лечит?
Оно притупляет боль,
Уж сердце не кровоточит.
Я в жизни играю роль.
Играю, что все нормально,
Что я всё ещё жива.
Ушел, и меня не стало,
Смотри, я тогда умерла.
Ты думаешь, время лечит?
Оно усыпляет боль.
Я чувствую горечь, значит
Всё так же играю роль.
Играю, что всё прекрасно
Что я все ещё дышу,
Цинична, огнеопасна,
Но я-то знаю, что вру.
Родным, друзьям и знакомым,
Что жизнь моя - хороша.
Всем повторяю упрямо,
Что радуется душа.
Что счастлива и спокойна,
Что я как все живу.
Опять улыбаюсь довольно -
Смотрите я в счастье тону…
Моя разбитая память,
Любовь воскрешает в глазах.
И в них она застывает,
Скрывая за нею мой прах.
Ты думаешь, время лечит?
Оно забирает боль…
Здесь… тело по свету носит,
Душа вслед ушла за тобой
Ты вернешься
Режет тусклый закат на дольки
Горизонта тугая нить.
Я не знаю, зачем и сколько
Мне тебя суждено любить,
Словно маски, меняя лица,
Расставаясь на сотни лет…
Дни летят, как шальные птицы,
За рассветом горит рассвет.
У тебя на ладони выжжен
Знак пути кочевых бродяг,
Небо с каждой минутой ближе, -
Лишь доверься и сделай шаг,
И уже не считай потери,
Просто помни, что ты в пути…
Ты уйдешь, я закрою двери.
Тесно, милый мой, что ж, лети!
Я люблю, когда ты смеешься
И упав, не сдаешься вновь.
Просто знаю, что ты вернешься,
Если в сердце жива любовь.
Расставаясь не бойтесь за сердце
Обманули - спешите простить
Иногда словно в рану и перцем
Щипет, ноет, терзает, болит
Что без боли душа - только слово
Сердце биться должно или смерть
Не спастись в этом мире суровом
Если в души другим не смотреть
А своя пусть страдает и любит
Сердце бьется быстрей в унисон
Расставаясь душа не забудет
И лишь боль подтвердит - все не сон
Что привычка - поступок и только
Лишь умноженный в несколько раз
Память может кольнет как иголкой
И простит, память - не дикобраз
Память много добрей наших мыслей
А иначе б давно у Земли
Перевелся бы род человечий
Если б мы забывать не могли.
Стою в раздумьях около
витрин (Опять проблемы
перед двадцать третьим):
Чего б тебе такое подарить,
Чтоб ты Восьмого тем же не ответил?)))
Я повстpечала его весною.
Он был хyдожник почти известный.
Мы целовались с ним под сосною,
И он женился, посколькy честный.
Он пил немного, он был негpyбым, -
Такое счастье лишь pаз бывает.
Одно смyщало - почистит зyбы,
И после тюбик не закpывает.
Hо я внимания тогда не обpащала -
Такой мyжчина мне небом даден.
Я все по-бабьи емy пpощала,
Все, даже тюбик, бyдь он не ладен.
А он, pисyя, впадал в ниpванy,
А то вдpyг скажет: «Люблю, и баста»,
А то, пpоказник, затащит в ваннy,
А там: А там откpыта зyбная паста.
А я как дypа, носки стиpала,
В сyпы ложила бyльонный кyбик,
И все пpосила, все yмаляла:
«Почистил зyбы, закpой, блин, тюбик!»
Он говоpил мне так остоpожно:
«Все это - блажь, и втоpостепенно»,
Скажите, девки, нy pазве можно
Любить и гадить одновpеменно.
И я с досады yшла к соседy,
Ведь y соседа вставная челюсть.
Hа полке тюбик от «Блендамеда»
Лежит закpытым. Какая пpелесть.
Для всех людей
Мечта больная и извечная.
Чтоб наши мамы были
Крепкими и вечными.
Они, как божьи ангелы,
Над нами крылья простирают.
И, не жалея сердца своего,
От зла и бед оберегают.
Они готовы дать нам
Только лучшее из лучшего.
Они не будут спать,
Дыханье наше слушая.
Какими бы мы ни были,
Мы самые прекрасные для мам.
Ошибки наши, слабости
Всегда они прощают нам.
Любовь их беспредельна,
Сердце - нам принадлежит.
А счастье мам - в руках детей
Своих лежит.
Побудьте, ангелы,
На этом свете дольше.
Пока вы здесь
И детям счастья больше.
© «Стихи и Проза России»
От мира, что «гнёт»,
Есть одна оборона-
Душа человека
Та крепость, та зона-
Где властвуешь сам,
Что решил-исполняешь,
Когда вечно «гнуться»
Уже не желаешь.
«Союзником» мира и Ум выступает-
Сомнением вечным
Он душу ломает-
Прогнись, откажись, отступи и Смирись-
Песчинкою стань, средь других
Растворись.
И став, мол,"как все"
Вдруг найдёшь своё «счастье».
Не часто с душой
Ум находит согласье.
Жить разумом лишь,
Но с душой -не в ладу
Вот способ простейший
Прожить жизнь «в аду».
Как-то встал я пИсать возле здания,
Вроде бы в сторонке от движения.
Вдруг мое блаженное внимание,
Привлекают звуки торможения.
Вижу в мерсе нежное создание,
На меня летит в оцепенении.
Все - пипец!
И к мочеиспусканию,
Добавляю калоизвержение.
Я уехала, чтобы забыть тёплый свет твоих глаз медовых.
Бросить камнем на дно, утопить наважденье в январском море.
Я уехала, чтобы забыть твои руки, губы, голос.
Не звонить, не любить, не жить как в степи опустевший колос.
Мне на встречу летит волна диким зверем с ревущей пастью.
Извергая пену со дна за моими бедой и счастьем.
Возвращаюсь другой - прости, всё, что не было и что было.
Всё - забудь. Ту меня не жди. Я в разлуке себя утопила.
Любите женщину за грех, который вынесла из рая… а не за то, что лучше всех она готовит и стирает…
любите женщину за грусть, которую от вас скрывает… за то, что рядом с нею груз проблем быстрее убывает,
любите женщину за ум, который и велик и скромен… за детского веселья шум рассветным утром в вашем доме…
люби… те женщину за ночь, которую она вам дарит и за желание помочь, когда смертель… но вы устали…
любите женщину за лесть, ласкающую ваши уши… и за бесценный дар небес - сарказмы терпеливо слушать…
любите в женщине мечту и интригующую тайну, не унижайте красоту упреком, брошенным случайно…
любите в женщине протест, как любит слабых победитель… и просто так… за то, что есть она у вас - ее любите… Еще
«ОЛЬХОВАЯ СЕРЕЖКА»
Уронит ли ветер в ладони сережку ольховую,
Начнет ли кукушка сквозь крик поездов куковать,
Задумаюсь вновь, и как нанятый жизнь истолковываю,
И вновь прихожу к невозможности истолковать.
Сережка ольховая легкая, будто пуховая,
Но сдунешь ее - все окажется в мире не так
И, видимо, жизнь не такая уж вещь пустяковая
Когда в ней ничто не похоже на просто пустяк.
Сережка ольховая выше любого пророчества,
Тот станет другим, кто тихонько ее разломит.
Пусть нам не дано изменить все немедля, как хочется,
Когда изменяемся мы - изменяется мир.
Яснеет душа, переменами неозлобимая,
Друзей непонявших, и даже предавших - прости,
Прости и пойми, если даже разлюбит любимая,
Сережкой ольховой с ладони ее отпусти.
Моей маме и всем родителям.
Никого нет ближе, чем родители,
Лишь они тебя поймут,
Даже если неба жители,
Крылом обнимут - силу придадут.
Кто тебе придет на помощь,
В час, когда стучит беда,
Только мать с отцом согреют,
Даже если холода.
Пусть отец бывает молчалив,
И угрюмый он заходит в дом,
Кто тебя поддержит в трудный миг
Сильным волевым плечом?
Мама тихо встанет у окошка
И попросит Бога за тебя:
«Ты пошли моей кровинушке немножко
Здоровья, счастья. Я ж не для себя…»
Никого нет ближе, чем родители,
Ты их береги, не вечны мы,
Их укутай солнечными нитями -
Позвони им посреди зимы.
Не ходите в собственное прошлое
Не тревожьте память понапрасну
Не вернуть из юности хорошее
Это - и печально и прекрасно
Не ищите нынче очищения
От греха иль глупости нечаянной
Не исправить в прошлом прегрешения
Это - и прекрасно и печально
Не терзайте душу невозможными:
«…нужно было…»,
«…я бы…»,
«…если б заново…»
Не реализованное - ложное
Не произошедшее - обманово
Истина - сурова и действительна
Каждый миг - с победами и драмами
Истина, увы, не относительна
А - с конкретно-розовыми шрамами
И пускай останется вчерашнее -
Заповедным. Тем, что не забудется
Не теряйте капли настоящего…
Истину лепите. И да сбудется!
Мне не нужен дом-полная чаша
И мой носик совсем из другого сервиза
Хочешь эту ночь для тебя разукрашу?
Хочешь стану твоим плодотворным капризом…