Цитаты на тему «Правда»

Где ложь и где правда, знает только Бог. Но если он Бог, то не может существовать ни лжи, ни правды. Тогда все — Бог. Лживым было бы только то, что вне его.
Если же существовало бы что-нибудь вне его или противоположное ему, он был бы только ограниченным богом.
А ограниченный бог — не Бог. Значит, или все правда, или Бога нет.
Видишь, как просто.
---

Почему так считается,
Что подлецы, убийцы, прочая мразь,
Вносят изюминку в чашку чая?
Без них скучно, хоть снова на дерево влазь,
Деградируем, пути своего не чая.
А без зла и добро — примитивная блажь,
Лишь мечом человек себя постигает.
Без укуса всё пресно, теряется вкус,
Ну, а слово — мерило жизни.
Хоть по чести, обманом, герой ты иль трус,
Компромат и донос правят балл, но не кисни.
В выси брызгами мысли,
Здесь, чем выше, тем звонче зелени хруст.
А вельможность подобна слизи.
Со святой простотой сочится обман,
Вызывая слезу умиленья,
А поверишь — капкан,
Кому нужно твоё здесь мнение?
Ложь — с высоких трибун,
Ложь — в наивных глазах ребёнка,
На язык б их типун,
У своего вера плачет гроба.
Жизнь — театр, игра?
Но ведь есть у театра подмостки.
А искусство, культура, творение пера? -
Вновь служанки попсуещей горстки.
Вот уж правда, много горя от ума…

Как хорошо что нам не нужно врать о том, что мы друг другу симпатичны.

— А шо таки всяк, кто подаёт нам правду, так и норовит засветить ей прямо в глаз?)

Повторно излагая правду, оправдываемся мы.

…Но — гвозди ему в руки, чтоб чего не сотворил,
Чтоб не писал и ни о чем не думал…

Правда освобождает, отрезвляет. Она может сделать больно, но потом вы скажете ей спасибо.

Как тут услышать правду о себе, если никто по-человечески похвалить-то не умеет!

Увы, на неприятную правду люди чаще всего реагируют, как на злобный выпад по отношению к себе.

Она всё время куда-то несётся,
как солнечный бог на огненной колеснице.
Ей кажется, что жизнь тотчас оборвётся,
стоит ей только на миг остановиться.

Если задуматься, хоть на мгновенье, о сути, смысле:
зачем и куда лежит её путь и кто же рядом, —
её просто убьют все эти правдивые мысли,
сердце вдруг разлетится, будто взорванное снарядом.

Если хоть на мгновение дать тишине пробиться
в эту душу и в эту комнату, что же будет?
Вдруг окажутся вовсе не нужными все эти лица,
Работа, видимость брака, кошки, собаки, люди…

Вдруг это всё не о ней? Вдруг в тишине окажется
нет ни одного квадратного сантиметра правды?
Вдруг все узлы, так старательно ею затянутые, развяжутся,
нити внезапно порвутся, и… оп! Марионетка падает…

Кукольник вряд ли поймает. Крестовина глухо ударит в пол.
Сложатся в горку руки, ноги, ошмётки крыльев…
Что же за сила держит её на весу до сих пор?
Может, напротив, это слабость? Никакая не сила?

Дергаясь в этих нитях, она создаёт иллюзию танца:
танго на углях, фокстрот на граблях, мазурка по битым стёклам…
А хочется вальса! С любимым вдвоём. На узеньких каблуках,
а может быть, босиком по мостовой, от солнышка тёплой.

Нити натянуты. Нервы натянуты тоже…
Куколка мчится, перебирая стройными ножками.
Громко смеётся, чувствует ветер сердцем и кожей,
будто живая! Так на счастливую сильно похожая…

Только лишь кукольник, крестовину в руках перебирая,
тихо вздыхает: «Как ни стараюсь, увы, она давно не живая».

Я не люблю, когда прячущиеся от правды, пытаются скрыть её от моих глаз!

Не люблю я диалогов с самим собой: кому понравится правда, какую говорят, невзирая на авторитеты.

Тщеславные люди за правду принимают только то, что тешит их больное самолюбие.

Некоторые берут правду и делают её красивой, а другие — любую правду воспринимают красивой.

Чаще всего, когда людям открывают на что-то глаза, они предпочитают их отвести.