Умел ли шутить товарищ Сталин?
Из воспоминаний одного из охранников Сталина А. Рыбина:
1. В поездках Сталина часто сопровождал охранник Туков. Он сидел на переднем сиденье рядом с шофером и имел манеру делать вид, что в пути он спит. Как-то Ворошилов, ехавший со Сталиным на заднем сиденье, оглянувшийся несколько раз то на охранника, то на Сталина, громко (что бы охраник услышал) заметил:
- Товарищ Сталин, я не пойму, кто из вас кого охраняет?
- Это еще что, - ответил Иосиф Виссарионович, - он еще свой пистолет, каждый раз норовит, в карман моей шинели затолкать - возьмите, мол, на всякий случай!
Охраник Туков при этом даже не изменил позы, все так же сидел полуприкрыв глаза.
2. Однажды Сталину доложили, что у маршала Рокоссовского появилась любовница и это - известная красавица-актриса Валентина Серова. И, мол, что с ними теперь делать будем? Сталин вынул изо рта трубку, чуть подумал и сказал:
- Что будем, что будем… завидовать будем!
3. Сталин ходил с Первым
- Попробуйте, здесь, под Москвой, выросли! И так несколько раз, между разговорами на другие темы:
- Попробуйте, хорошие лимоны! Наконец собеседника осенило:
- Товарищ Сталин, я вам обещаю, что через семь лет Грузия обеспечит страну лимонами, и мы не будем ввозить их из-за границы.
- Слава Богу, догадался! - сказал Сталин.
4. Конструктор артиллерийских систем
- Ваша пушка спасла Россию. Вы что хотите - Героя Социалистического Труда или Сталинскую премию?
- Мне все равно, товарищ Сталин.
Дали и то, и другое.
5. Во время войны войска под командованием Баграмяна первыми вышли к Балтике. Чтобы преподнести это событие по пафоснее, армянский генерал лично налил в бутылку воды из Балтийского моря и велел своему адъютанту лететь с этой бутылкой в Москву к Сталину. Тот и полетел. Но пока он летел, немцы контратаковали и отбросили Баграмяна от балтийского побережья. К моменту прилета адъютанта в Москве об этом были уже осведомлены, а сам адьютант не знал - в самолете радио не было. И вот гордый адъютант входит в кабинет Сталина и пафосно провозглашает: - Товарищ Сталин, генерал Баграмян посылает Вам воду Балтики! Сталин берет бутылку, несколько секунд вертит ее в руках, после чего отдает обратно адъютанту и произносит: - Отдай обратно Баграмяну, скажи, пусть выльет там, где взял.
6. В 1939 году просмотр фильма «Поезд идет на восток». Фильм - не ахти какой: едет поезд, постоянно останавливается на всяких станциях и все пассажиры радостно поют на каждой станции песню.
- А какая это станция? - спросил Сталин.
- Демьяновка - ответил ответственный за просмотр Большаков
- Вот здесь я и сойду, - сказал Сталин и вышел из зала.
7. При разработке автомобиля «Победа» планировалось, что название машины будет «Родина». Узнав об этом, Сталин иронически спросил: «Ну и почем у нас будет Родина?» Название автомобиля сразу изменили.
8. Обсуждалась кандидатура на пост министра угольной промышленности.
Предложили директора одной из шахт Засядько. Кто-то возразил:
- Все хорошо, но он злоупотребляет спиртными напитками!
- Пригласите его ко мне, - сказал Сталин. Пришел Засядько. Сталин стал с ним беседовать и предложил выпить.
- С удовольствием, - сказал Засядько, налил стакан водки: - За ваше здоровье, товарищ Сталин! - выпил и продолжил разговор.
Сталин чуть отхлебнул и, внимательно наблюдая, предложил по второй. Засядько - хлобысь второй стакан, и ни в одном глазу. Сталин предложил по третьей, но его собеседник отодвинул свой стакан в сторону и сказал:
- Засядько меру знает.
Поговорили. На заседании Политбюро, когда снова встал вопрос о кандидатуре министра, и снова было заявлено о злоупотреблении спиртным предлагаемым кандидатом, Сталин, прохаживаясь с трубкой, сказал:
- Засядько меру знает!
И много лет Засядько возглавлял нашу угольную промышленность…
9. В первые месяцы после окончания войны генерал-майор Алексей Сиднев, докладывал Сталину о положении дел. Сталин выглядел очень довольным и дважды одобрительно кивнул. Окончив доклад, военачальник замялся. Сталин спросил: «Вы хотите еще что-нибудь сказать?»
«Да, у меня личный вопрос. В Германии я отобрал кое-какие интересующие меня вещи, но на контрольном пункте их задержали. Если можно, я просил бы вернуть их мне».
«Это можно. Напишите рапорт, я наложу резолюцию».
Генерал-майор вытащил из кармана заранее заготовленный рапорт. Сталин наложил резолюцию. Проситель начал горячо благодарить.
«Не стоит благодарности», - заметил Сталин.
Прочитав написанную на рапорте резолюцию: «Вернуть майору его барахло. И. Сталин», генерал обратился к Верховному: «Тут описка, товарищ Сталин. Я не майор, а генерал-майор».
«Нет, тут все правильно, майор «-ответил Сталин.
Идёт социалистическая революция в Африканской стране.
Куба:
- Товарищи мы поддерживаем вас!!! Высылаем 50 000 тыс. тонн апельсинов в деревянных ящиках, будете делать из них приклады для АКМ!
- Спасибо товарищи!
Болгария:
- Товарищи мы поддерживаем вашу революцию!!! Высылаем 100 000 тыс. тонн помидоров в металлических ящиках, будите делать из них патроны для АКМ!
- Спасибо товарищи за вашу помощь!
СССР:
- Товарищи мы поддерживаем вашу революцию!!! Высылаем вам 10 000 яиц!
- ?? А какая упаковка?
- Как всегда - Голубой берет и Кирзовые сапоги!
Вначале это были домашние котятки, которые играли, кушали и спали дома. Когда мы покупали им игрушки, то после 10 минут интереса к ним коты их переставали замечать. Они сами выбирали, во что им играть. Соня любила играть с соломками для питья, и всюду, где она видела свою любимую игрушку, эта пластиковая трубочка быстро исчезала вместе с воровайкой-Соней.
Такс очень любил точить когти о мебель и за три года изодрал в клочья все, что можно. Постепенно большой дом стал тесен для маленьких кисок, и мы стали их выпускать на небольшие прогулки на улицу. Они резвились на двух гектарах нашего участка во всю свою прыть. Тут такой простор: можно побегать, полазить по деревьям и… поохотиться.
Постепенно прогулки увеличивались, да и время их передвинулось с дневного на ночное. Вот тут и обнаружились удивительные охотничьи способности у обоих котов. Началось все с птички, которую Соня поймала у поилки. Она слегка придушила птичку и стала с ней играть в «кошки-мышки». Хорошо, что я вовремя это увидела, отняла птаху, и та быстро улетела, а Соня осталась стоять и с удивлением обнаружила, что живая игрушка исчезла.
Такс очень быстро подключился к охоте. Каждое утро около ступенек дома стали появляться трофеи: одна или две мертвые полевки, ящерицы, маленькие бельчата, луговые собачки, несколько раз - даже маленькие крольчата. Теперь каждое утро у меня начинается с уборки территории. Сколько я уже зарыла в землю жертв кошачьей охоты! Кошки не едят свою добычу - поймают, поиграют и бросают, когда зверек перестает двигаться.
Однажды утром я наблюдала такую сцену. Такс бегает вдоль наружной стороны забора с чем-то тяжелым во рту и пытается пролезть в дырку, но ему никак это не удается. Тогда он пробежал с наружной стороны забора метров 200, пока не нашел подходящую дырку. Затем задом влез в отверстие, не выпуская добычу, а потом за собой протащил поклажу. И это так ловко у него получилось, как будто он этим занимался каждый день. Я стояла наготове с камерой и начала фотографировать. Такс тащил в зубах почти взрослого кролика, весьма тяжелого. Животное уже не подавало признаков жизни, а Такс стремился притащить убиенного к дверям, чтобы «похвастаться» своими охотничьими доблестями.
Это было только началом. Весна - время появления новорожденных кроликов. Сколько их закончило жизнь в зубах наших охотников, никому не ведомо.
Теперь распорядок дня наших котеек такой: утром они приходят домой голодные и все в репье и колючках. Я их вычесываю. Даю еду, потом они отправляются спать в течение всего дня. Вечером пробуждаются, закусывают пред «дальней дорогой» и дружной командой отправляются на ночную прогулку.
Поделать с ними уже ничего нельзя. Днем у нас очень жарко и для котов опасно долго оставаться на улице, а ночью температура комфортная, поэтому они так полюбили ночные прогулки. Хорошо, что кролики подросли и больше не попадаются в лапы наших разбойников. Как только коты появляются во дворе, ушастые попрыгунчики исчезают из поля их зрения за две секунды. И это радует…
А что?.. Интереснейшая, между прочим, оказалась штукенция. Вот рассматривают они закон какой или поправки к нему. А то, может, и обращение к сознательным гражданам…
Всё, как и у нас - доложились, депутаты с мест покричали, покритиковали, значит, «та-та-та», и ставит спикер вопрос на голосование. Так кнопок электронных, жать пальцем на которые за себя, соседа, того парня и всю фракцию, тех у них - нет! Как только «та-та-та» и голосовать надо, народ ка-а-ак заорёт благим матом! Да не по маме… Кто «за», тот «йе-ес» кричит. Кто «против», соответственно, «но-оу». А спикер стоит и слушает себе спокойненько. Что он, сквозь шум этот невообразимый чётче и яснее услышит. «Йес» - ну, нормально… Принято! Идём дальше по повестке. Ну, а если «ноу», так всё - в урну этот закон, забыли о нём сразу, и также - дальше по повестке.
Но весь же день орать - тем более благим матом! - не будешь. Отдохнуть, горло там кофе-чаем сполоснуть, неплохо бы. Вот спикер, к вящему удовольствию всего депутатского корпуса, и объявляет перерывчик. По-нашему, - «перекур». Мы ж, прежде чем кофе-чай глотать, что? Правильно! Из карманов зажигалки да пачки сигаретные достали…
А курилка-то у них где?
Ну, наш первый вариант, - на лестничной межэтажной площадке, где прямо над урной должна висеть соответствующая надпись, напоминающая о необходимости уважения труда американского пролетариата в лице младшего технического персонала. Вся наша толпа курящая - туда. Да, надпись есть, но урны - и в помине. И надпись… Совсем не та! «Ноу смокинг» написано. И рисуночек для читать не умеющих - в красном круге перечёркнутая дымящаяся сигарета. Неважно, я так понимаю, у американцев, со всеобщей грамотностью…
Получается, первый вариант не работает. Включаем второй!
По нашей школьно-студенческой привычке где должна быть курилка? Правильно. В туалете. Мы - включаем пятую передачу и - туда! Только дверь открыли, прямо на уровне глаз - те же надпись и рисунок, что по первому варианту только что лицезрели! В общем, и тут - «ноу». По поводу того же самого «смокинг».
Ну, слабые духом американские граждане уже давно бы про вред табака задумались, а кто и бросил бы ту пагубную привычку. «В унитаз, кто не дурак!» Прямо про них Владимир Семёныч написал. Но не про нас. У нас же ещё третий вариант есть!
Пришлось детство золотое вспомнить и на улице, за углом Законодательного, смолить. Прямо как в школе… Хорошо хоть от директора и завуча прятаться не надо было!
А на улице морозя-ака! Канадцы все леса свои вырубили и ветер, что с Северного-Ледовитого за кусты - деревья не цепляясь, так сразу и до Вермонта! Это только видимость обманчивая, что столица их, Монплиер, на широте Сочи, а так, зимой там дубочина ещё то-от! Стоишь, трусишься, зубами тарантеллу выстукиваешь и мелкой затяжкой частишь - быстрее… Быстрее!
Но всё равно - демократическая страна. Хоть за углом парламента, а - можно. Не то что в Латвии, где я в 2005-м чуть не попал под фанфары. Хорошо, полицейский сочувствующий попался. Не иначе, - из бывших. А может, и настоящих. Курить-то бросить… Не каждому дано! Вот и полицейский этот - кто знает? - как бы не из подпольных латвийских курильщиков оказался. И взыграла в нем солидарность курящих всех стран.
Так оно или нет, но штрафовать он меня не стал. Подошел и строго своим перстом указал на государственный флаг Республики Латвия, что висел на одном из зданий, как знак того, что здесь разместилось официальное учреждение - видишь, мол? А раз видишь, то заруби на своём русском носу, что на определенном расстоянии от этого здания (я так, визуально, прикинул, - сотни две метров, не меньше) - курить нельзя. Иначе, за неуважение латвийской государственной символики, - штраф. И очень-очень немаленький.
Я как про «немаленький» услышал, так сразу - ноги в руки и бежать от этого здания. Куда глаза глядят. Главное, чтобы подальше.
Да и американцы, если честно, хоть и демократы, но плохо… Очень плохо к брату нашему, курильщику, относятся. Не иначе как республиканцы их науськивают. Их бы воля, так давно всех курильщиков в резервацию какую согнали! И начинают, между прочим, сгонять!
Мы ведь сначала в университетский городок их штата приехали. В Бирлингтон. Приехали уже в ночь, да с перелёту, отмахав от Нью-Йорка приличное количество верст на автобусе. Спать охота! Нас быстренько по номерам и распихали… «Отдыхайте, гости дорогие!»
Мы сразу в номера и - на массу! Правда, перед «массой» по затяжке-другой сделать успели.
Только потом отрубились.
Утром встаём и толпою, дружненько так, на первый этаж, на перекус.
А перед перекусом… ну надо же людям аппетит испортить (!), переводчик так вежливенько и выдаёт. Мол, у них в гостинице этой только последний, третий этаж для курящих, поэтому сейчас уже некогда, а вот вечером с занятий придём, надо бы перегруппироваться и курящим - туда, туда… Наверх!
И что сделаешь?! Поехали мы, курящие, вечером «наверх». В резервацию «для курящих».
Вот такая получается демократия. Не для всех. И не всегда…
С едой у них, между прочим, - примерно такая же петрушка. Но об этом - отдельная история.
Раньше как? Чтобы на работу позвонить - у меня, мол, тут дома дела, так я отгульчик-то возьму? - надо было полмикрорайона обежать, чтобы «двушек» на телефон-автомат обменять в достаточном количестве. А то ведь он такой… Монетку «проглотит», а про то, что я его связь установить просил, и забудет: «Бросай в прорезь ещё „двушку“!»
- Чё-орт! Опять неисправный…
И бегаешь, ищешь по городу телефон, чтобы и исправный, и не раскуроченный был.
А сейчас? Вынул трубку из кармана широких штанин. Нажал на кнопочку… И всё! Никакой тебе беготни. Вот гиподинамия и зверствует. Там - сила сердечных сокращений ослабевает. Там - снижается тонус сосудов. Там - кровоснабжение тканей уменьшается.
Нет, чтобы встать, да пробежаться, вдохнуть на всю ширь лёгких не дым сигаретный, а воздух ароматный, озоном, травой мокрой свежо и концентрировано благоухающий после только что прошедшего дождичка. Так нет! Всё некогда, некогда… Потом, потом. Ладно, в понедельник побегу… Нет, лучше в следующий, но уж точно!
Хотя, не спорю, есть и такие, что каждое утро - мороз не мороз, дождь не дождь - встали и побежали! Вот и когда судьба меня в Америку забросила, был рядом один такой. Каждое утро! Кроссовки надел, лыжную шапочку на голову натянул и - вперёд! Так американцы, между прочим, на него как на восьмое чудо света смотрели.
Оно, конечно, может, в Нью-Йорке где или в Чикаго, есть и такое диво дивное. Но не в штате Вермонт, где мы базировались. Нет, не видел там такого! В тех краях народ больше на тренажёры нажимает. А они в Вермонте стояли не только на цокольном этаже общежития, в котором нас поселили. В каждом… Практически в каждом доме были!
Мы же не только в общаге обретались. На субботу-воскресенье нас обычно по американским семьям разбрасывали. Наверное, чтобы под присмотром были. А то мало ли… Пойдем снимать их секретные объекты на негативную фотопленку.
Вот так мы с приятелем и попали на очередные выходные в Джефферсонвил, небольшой городок на северо-запад от столицы Вермонта - Монплиера, ближе к канадской границе. И сказал бы, что городок этот - «одноэтажная» Америка, да не могу.
Частные дома у них, как правило - двухэтажные, с пристроенным справа-слева, стена в стену с основным зданием, гаражом, чтобы прямо из жилого помещения, чаще всего из кухни, можно было в него попасть. Двухэтажные, но трёхуровневые. На первом уровне, в подвале, котёл отопительный стоит, и не картошка, соления-варения какие, как у нас, хранятся, а детская комната. Кухня, гостиная, санузел, ну и прочие мелкие подсобные помещения типа чулана или кладовой - на втором уровне. По-нашему - на первом этаже. У американцев же он таковым не считается, типа, как цоколь проходит, поэтому весь дом одноэтажным числится. А на втором этаже американского дома - все спальни.
Вот в такой спальне нас с приятелем с вечера и уложили. Утром просыпаемся от не самого приятного из ощущений: дом трясётся весь, прямо ходуном ходит! Приятель ничего не понимает, ну, а мне приходилось бывать в Средней и Центральной Азии, так сразу смекнул, в чём дело. Трус начался! Я, соответственно, и кричу:
- Землетрясение! Вещи, документы - в охапку, и - на выход. Быстрее!
Скатываемся по лестнице. А внизу… А внизу, на кухне, спокойно-безмятежно стоит хозяйка и чисто вермонтский завтрак готовит - оладушки с кленовым сиропом. Канада же - рядом, так в Вермонте этого кленового сиропу… Очень. Ну, очень много!
Оладушки, значит, хозяйка жарит, песенку какую-то свою, американскую, под нос мурлычет. И тут мы, как снег на голову - сверху, в одних трусах, с охапками шмоток в руках и документами в зубах.
Естественно, у неё глаза - по шесть копеек, и на лоб моментально взлетели:
- Парни, что случилось?!
А мы зубы разжали, документы, каждый в свою руку, перехватили и ей на ходуном трясущиеся стены киваем:
- Да это не у нас. У вас! Что это есть такое?
Ну, хозяйка, вслед за нами, тоже посмотрела на шатающиеся стены. Прямо скажу - очень недоумевающее посмотрела. А потом ка-ак засмеётся в голос:
- А-аа… Это? Так муж! Он наверху, в гостиной, с утра свои ежедневные десять километров накручивает.
Вот такие дела. Он на велотренажёре накручивает, а дом весь ходуном. Потому что дома у них лёгкие, каркасного типа. Сначала собирается каркас из бруса. Причём не сказал бы, что солидного, максимум десять на десять, к древесине американцы очень бережно относятся. Снаружи каркас обшивается сайдингом, изнутри - чем-то типа ламинированной древесно-волокнистой плиты.
Между сайдингом и плитой вставляется огромный, во всю стену, но лёгкий, квадратный кусок материала, похожего на поролон, сплошь завёрнутого в алюминиевую фольгу. Поролон - материал пористый, а воздух - хороший теплоизолятор. Фольга же, как экран, всё тепло, что стремится из дома на улицу убежать, отражает обратно - в дом.
Поэтому, несмотря на кажущуюся лёгкость и воздушность конструкции, спокойствие которой может потревожить один-единственный мужчина на велотренажёре, в доме на удивление тепло. Даже сеней, как буфера между тёплым помещением и улицей, нет, прямо из гостиной можно выйти на лужайку перед домом.
Потом и в других вермонтских семьях, в других домах довелось побывать. Но больше так уже не пугались… Несмотря на то что поводы, конечно, были, ведь тренажёры, хоть вело-, хоть дорожка беговая с лентой, которую толкаешь ногами, а она всё назад и назад бежит, как я уже и говорил, в каждом доме стояли. И не просто так, для мебели. А регулярно использовались по своему прямому тренажерному назначению.
Но вот что удивительно. Тренажёры тренажёрами, а впечатление такое сложилось, что полных, тучных людей там даже поболее, чем у нас. Не буду утверждать на все сто, но думаю, не последнюю роль в этом играет то, что американцы едят. Питаются-то они, что и говорить - правильно, но хавич у них… Правда, об этом я уже рассказывал.
. История двадцать пятая
ВИНОВАТ, НЕ ВИНОВАТ… ГЛАВНОЕ ДОКАЗАТЕЛЬНАЯ БАЗА.
Был солнечный полдень.
- Ну?.. - спросил дракон.
- Высокий суд согласен.
Тут же объявил судья, с опаской из-под стола пялясь на чешуйчатую тушу.
- Адвокат, так адвокат.
- Ваша честь, я протестую,
Тут же пискнул из-под соседнего стола прокурор. - У этого пройдохи нет грамоты, удостоверяющей его членство в адвокатской гильдии!..
- Как это нет?!
Возмутился дракон и извлёк из-под крыла замусоленную грамоту.
- Вот.
Прокурор удивленно моргнул:
- Позвольте-ка мне взглянуть на…
- Итак, как мы видим, бумаги в порядке, Торопливо перебил прокурора судья,
- Вернемся к делу. Слово предоставляется стороне обвинения.
Прокурор с некоторой заминкой извлек себя из-под мебели и, движимый чувством долга, начал:
- Почтенные сограждане, давайте взглянем вон туда. Что мы там видим?..
Толпившиеся вокруг судилища горожане как по команде уставились «вон туда» - на скамью подсудимых.
На ней сидел понурый рыцарь.
- …Мы видим общественно-опасную личность.
Лицо прокурора при этих словах просветлело,
- Которую надо изолировать от общества!..
- Протестую, Ваша честь.
Немедленно встрял дракон.
- Пока подсудимый не признан судом виновным, обзывать его «общественно-опасным», это произвол и нарушение praesumptio innocentiae.
В запале диспута дракон взмахнул грамотой.
- Высокий суд согласен с протестом защиты.
Без промедленья донеслось из-под стола.
Прокурор поперхнулся, но быстро справился с замешательством:
- Хорошо. В таком случае вспомним, что обвиняемый был схвачен с поличным.
- Протестую.
Привлекая внимание общественности, ящер покачал когтем,
- Не с поличным, а с курицей. И был не схвачен, а в нарушение всех правовых норм незаконно задержан.
- В курятнике!
С убийственной улыбкой на устах, напомнил прокурор.
- Он там гулял.
С еще более убийственной улыбкой уточнил дракон.
- В курятнике?!
- Да.
Ящер ухмыльнулся,
- Мой подзащитный забрел туда, движимый желанием отрешиться от мирской суеты и покормить тварей божьих, иже рекомых «курицы».
Прокурор поджал губы:
- У меня есть два свидетеля, которые готовы присягнуть, что лично наблюдали попытку хищения подсудимым несушки.
- Ха.
Дракон презрительно смерил своего оппонента взглядом,
- Вы имели наглость возвести напраслину на моего подзащитного, имея столь ничтожный повод?
Прокурор завис.
Дракон понял, что пора развивать успех:
- Эй, поднимите руки те, кто не видел моего подзащитного в курятнике!
Сперва робко над толпой поднялась одна рука, потом вторая, третья. Через минуту над морем людских голов вырос уже лес вздетых вверх конечностей.
- Вот.
Дракон победно воззрился на прокурора.
- Два ваших свидетеля против моих эээ… пятисот-шестисот. Ну, и кто после этого из нас убедительнее?
- Протестую, Ваша честь!
Еозопил опомнившийся служитель Фемиды.
- Это голословная профанация!
- Протест отклоняется.
Отрезал судья.
- Оглашаю приговор: подсудимый оправдан и подлежит немедленному освобождению из-под стражи.
- Ну, вот и ладушки.
Довольный дракон подмигнул судье.
Того передернуло.
- Кой черт тебе понадобилась эта квочка?
С раздражением поинтересовался дракон у напарника, когда город остался далеко за спиной.
- Хотел ее потом продать на рынке. Я ж не думал, что рядом с курятником ошивается отряд городской стражи
Чистосердечно признался рыцарь.
- Мелкое воровство, это дурость.
Наставительно произнес ящер.
- Ммм… А крупное?
- Служебная привилегия!
- Кстати, откуда у тебя взялась адвокатская грамота?
- Адвокатская, прокурорская.
Покачал головой ящер.
-- Для суда это не главное.
- А что главное?
- Главное, это убедительность доказательной базы.
Лракон развернул свою грамоту и с выражением прочитал:
-- «Настоящим удостоверяю, что подателю сего мною было проиграно в „ладушки“ 100 золотых, из которых 90 я остался должен. Вышеозначенную сумму обязуюсь погасить в трехдневный срок, в противном случае стоять мне голым прилюдно три дня и три ночи на рыночной площади.
Подпись: судья».
Попросили меня помочь с ремонтом. Точнее просверлить в стене с десяток дырок для кухонных гарнитуров всяких. Да потому что у меня на данный момент находится чудо буржуазной инженерной мысли - профессиональный перфоратор Bosсh (это такая большая дрель которая мало того что крутит сверло так еще и колотит им). Я этим агрегатом дырки в стенах железобетонных как сквозь масло сверлил, когда компьютерную сеть проводил.
Приехал, покормили меня. Настоечкой угостили домашней. Похорошело мне так, почувствовал в себе силу великую.
- Показывай - говорю - где сверлить !
Подвели к стене, показали где и что. Приладил я аппаратик. Включил, подналег и в секунды загнал полностью сверло в стену… вынул его…
подумал что длинновато сверло (примерно на 20 см бур стоял, забыл сменить его просто)… посчитал мысленно… спросил у хозяйки сколько у них стены толщиной… уточнил что за стеной…
- Соседи - ответила она…
Надо проверить - подумал я. Дунул в отверстие и заглянул в него. А там и правда соседи! Ласковый карий глаз, слегка припорошенный строительной пылью, уже смотрел в дырку с той стороны…
- Закурить не будет? - раздался глухой голос из-за стены…
- Запросто - ответил я…
- Ну пойдем, покурим что ли - предложил мне таинственный незнакомец из-за стены…
Вышли на лестничную площадку, покурили (хотя я и не курю, но пришлось).
Как оказалось сосед обедал на кухне, когда услышал звук, напоминающий день открытых дверей в дурдоме для дятлов. Потом раздался треск, настенный шкаф вздрогнул и все затихло. Отставив в сторону недопитые 100грамм, сосед открыл дверцы шкафа… под ноги ему с тихим шелестом посыпалась манка из пробитой металлической банки. Заинтересованный таким поведением с детства знакомого пищевого продукта, сосед взялся за расследование. Практически сразу выяснилось, что занятно повела себя пластиковая бутылка с маслом и брикет с поваренной солью, а еще на задней стенке шкафчика было обнаружено прелюбопытное отверстие. С трепетом первооткрывателя сосед снял со стены шкафчик… Сперва увидев на стене аккуратное отверстие он не удивился… Он сильно удивился когда вокруг отверстия появилась трещинка и быстро увеличиваясь превратилась в вываливающийся из стены полноценный кусок цемента метр на метр. Поддавшиеся первому желанию удержать!!! руки метнулись к стене… Отпущенный настенный шкафчик мгновенно оказался на ноге соседа, сказал кря и развалился. Озлобленный таким подлым ударом ниже пояса, сосед мощным движением вернул падающий кусок на место… Точнее он вернул на место два кусочка отдаленно напоминающие по форме руки. А большая часть продолжала падать! Полет завершился на кухонном столе, также была задета плита. Часть осколков осела в кастрюле с борщем, другая просто живописно рассеялась по кухне. При виде всего этого у соседа в прямом смысле опустились руки… Полет маленьких кусочков, которые до этого были прижаты к стене оказался менее впечатляющ, но не менее эффективен…
Так что разбитый графин и блюдо довели счет до разгромного.
В дырку сосед заглядывал со смешанным чувством… поэтому он стойко перенес когда его оттуда обдало облаком пыли со спиртовым привкусом и не удивился встретившись со мной взглядом. Ну, а дальше вы знаете, А так спокойный оказался мужик. (не знаю как бы я на такое отреагировал)
Завтра еду к нему устранять последствия катаклизма. А еще он попросил несколько дырок для полок ему просверлить
…Планета игроков…
В его маленьком мире все играли в игры. А у него не получалось. Он тщательно продумывал и разучивал свою роль, мысленно просчитывая все ходы оппонентов и вкладывая в этот процесс весь свой творческий потенциал. Но стоило ему начать, сделать первый ход - и он был обречен на проигрыш. Весь свой запал и вдохновение он выплёскивал в этом шаге. А дальше растерянно молчал под ударами оппонентов, не в состоянии отразить их. Его осыпали презрением и насмешками, и он понимал: «Слабак, опять проиграл». Потом он долго сидел в своём углу и размышлял, глядя на игроков: «Я - не актёр, у меня нет дара». И утешался этой мыслью. И больше ему ничего не оставалось делать, как предаться отдыху - тому занятию, которому в его маленьком мире предавались лишь бездари вроде него.
Но внезапно появилась она, и он захотел играть. Мастерство и великолепие её игры поразило его воображение. Он снова стал разучивать роль. Небольшую и неяркую, только лишь для того, что бы иметь возможность говорить с ней на одном языке.
Он пригласил её к игре и - о, успех! - она согласилась, снисходительно указывая на его промахи. Он смог поверить в себя, и его игра начала совершенствоваться.
Однажды он заметил, что и она умеет отдыхать. Он наблюдал за ней: без маски она была ещё прекрасней, ни следа холодности и высокомерия, тёплая, мягкая, ароматная. Он решился заговорить с ней, но она быстро надела маску.
Игра перестала интересовать его. Играя, он думал об отдыхе. Осмелев окончательно, он предложил ей отдыхать вместе. Она рассмеялась в ответ и сорвала с него маску. Увидев его обнаженным, она расхохоталась ещё больше. И он ушёл, одинокий, оскорблённый, непонятый, отдыхать один.
Он не умел играть и не хотел. Зато он умел отдыхать. Он был гений в этом. Эта мысль внезапно озарила его, и он почувствовал, как несчастны игроки, как натужна и бессмысленна их игра и как они боятся, что кто-нибудь рано или поздно сорвёт с них маски.
Казалось, весь мир перевернулся после этого прозрения. Он был счастлив, а они - нет.
Так он жил теперь, не растрачивая сил на игру, и не заметив, как в его маленьком мире появилась новая модная игра под названием «Отдых»
Самая удивительная, таинственная, остроумная игра из когда-либо созданных.
В этой Игре нет никаких правил, кроме тех правил, по которым ты играешь.
Здесь нет никакой цели, кроме той цели, к которой ты стремишься.
Никто не выигрывает Игру - но никто и не проигрывает.
Нет возможности покинуть Игру - даже попытка избежать Игры является частью Игры.
И если кто-либо думает, что он покинул Игру. отлично, это тоже часть Игры.
Если кто-либо думает, что он понимает Игру, что он является «властелином» Игры, или что он может «научить» тебя, как выиграть…, это также является частью Игры.
Все, что случается в Игре, полностью соответствует игроку.
Это выглядит так, как если бы Игра была разработана специально для Вас. И это - часть Игры.
Хотите сыграть?
Извините, у вас нет выбора.
Вы уже находитесь посреди всего этого.
Игра уже происходит.
Эта Игра - сама Жизнь.
Теперь Вы свободны играть
Война. Немцы и русские. В окопе, возле пулемета, сидят оставшиеся в выживших, молодой и прошедший всю войну старый немец.
Советская армия наступает. Из окопа встает красный командир и с криком
«За Родину, За Сталина!"идет в атаку.
Молодой немец:
- Ой! Пора драпать…
Старый немец:
- Ты не знаешь русских, еще не пора! - садится за пулемет.
Красный командир:
- За Сталина! За Родину! Ура!
Молодой немец:
- Они же нас сметут!.. Уходим…
Старый немец:
- Подожди, еще не пора, ты действительно не знаешь русских - очередь в сторону, наступающих…
Русские залегли. Красный командир (поднимается с земли, весь в грязи):
- Б. я, как вы уроды зае… ли!..
Старый немец:
- Вот теперь пора драпать…
Ночь, сидим с другом ночью около Макдоналдса, едим какие-то американские булки с котлетами и картошкой. Тут стук в окно. Открываю. Бомжеватого вида мужичок с какими-то сумками в клеточку и чуть сзади, пацан лет 10-ти.
- Ребята, дайте пару копеек, сына покормить!
Сначала подкатила волна недоверия. Опять эти попрошайки на алкоголь шкиляют, но все же спросил у него:
- А ты почему на работу не хочешь пойти, чтобы заработать своей семье на достойную жизнь, как все люди? Тебе не стыдно это, с сыном попрошайничать?
- Извините…
Опустил глаза как-то неуверенно повернулся, взял сына за руку и поволокли свои сумки прочь.
не знаю, почему, но что-то мне подсказало выйти из машины.
- Эй, мужик! А что случилось? Почему вы в три часа ночи здесь бродите?
- Да домой никак добраться не можем. Приезжали к жене в больницу из села, а там такие цены на медикаменты, что все отдал… и задолжал, так, что даже не знаю, как отдавать теперь… Да я ведь не себе, ребята, малого покормить бы! Целый день ничего не ел. Мне так стыдно…
Не сговариваясь, вдвоем с другом выскочили из машины и пошли к окну заказов.
- Подожди, мужик!
Купили много всего, впихнули им в руки. Отец сначала стеснялся, а потом набросился, вместе с сыном на еду.
Между тем, мы расспросили у них, что их электричка отходит за полтора - два часа и в планах у них попробовать доехать зайцами в родное село…
- А сколько стоит билет?
- 46 рублей
Назвал точную сумму мужик полным ртом…
- 200 рублей хватит вам доехать?
- Ой, да что вы, половины хватит!
- Держи, мужик, может, купишь сыну водички по дороге.
- Я отдам! Спасибо, вам, добрые люди, давайте запишу телефон, я через неделю снова приеду, все верну!
- Не надо, идите с Богом.
- Скажи дядям спасибо!
Мальчик пролепетал, что-то неразборчивое, но глаза его все сказали и без отцовского приказа.
Никогда не забуду те эмоции, которые я почувствовал, когда смотрел вслед этим двум, которые спешили к вокзалу, со своими клетчатыми сумками, все время оглядываясь…
Она любит мороженое. Но у нее болит горло, если она его ест. В ту же минуту. Она обожает розы, и сама нежна, как они… Но розы так быстро вянут. Во время занятий любовью, она смотрит на меня сквозь ресницы. Или кусает губы… И непонятно, смеется она или плачет, так странно блестят ее глаза… Она не любит, когда я медлю, вычерчивая ее, словно длинную арабскую строфу, но и когда я молнией сливаюсь с ее вздохом, она немного дразнит меня, обводя нежным пальцем линию моих губ…
Она спешит по утрам, и капли кофе с маленького обода чашки падают прямо на стол. Ей все быстро надоедает, она говорит тихо, просыпается или с трудом или слишком быстро, аромат ее шеи смешивается с запахом ее жемчуга, пальцы пахнут пудрой. Она мешает французские слова с русскими и итальянскими, рисует и рвет рисунки, выстраивает слова в пирамиды и кольца, молниеносно решает кроссворды, но теряется при виде простого ребуса… Она дразнит меня тем, что перестанет носить белье и будет пить много вина и плакать без причины…
Она ходит нетвердо, то и дело почти падая в руки, смеясь, срываясь на стон и голубиный вскрик… Я люблю ее всю, с головы до ног, от волоса и до ногтя… И это длится всегда… Вечность миг. Длинное, как строфа. Короткое, как глоток обжигающего кофе. Со мной. Под сердцем. На сердце. У сердца… Помимо меня. Во мне… Всегда…
Обычный день сепаратиста по мнению укр. СМИ
Встал. Обстрелял свой дом из ГРАДа.
Добил жену из СВД. Не забирая дочь с детсада, пальнул по нём из БМД.
Взорвал завод, где сам работал, и шахту батьки разбомбил.
Аэродром из миномёта прицельным залпом обложил.
Гульнул по кондиционеру из своего ПЗРК - соседей и пенсионеров поджечь не дрогнула рука.
Достав с подвала БУК российский, что Путин давеча дарил, прямой наводкой малайзийский, к обеду Боинг подстрелил.
Распяв родных в аллее быстро, колоться и бухать пошёл.
У ДНР-сепаратиста вот так обычный день прошёл…
Вернулись после боя. Позорнейшее поражение.
Если вкратце, то печально, когда патриоты пытаются компенсировать отсутствие военного образования рвением. Позорнейшая попытка штурма Иловайска.
Азов, Шахтерск и армия вместе пытались взять Иловайск. Армия, парадокс (!), отработала блестяще. Весь бардак батальонов вспыхнул ярко.
Армейской артиллерии дали неверные координаты. Они мгновенно и добросовестно вспахали абсолютно пустой участок. Штурм начался - нетронутых дотов.
Гениально построили людей в две колонны (!), замкнули колонны машинами обеспечения (!!!) - и повели в лоб на доты. Во сепары ржали-то с нас.
Впереди наших колонн шла БМП. Единственная, кто выполнил свою задачу. Пока пушку не заклинило. И потом мы легли в траву.
От двух до максимум пяти снайперов-сепаров держали «Азов» и «Шахтерск» - три сотни человек - на километре от Иловайска. Никто не мог головы поднять.
Тяжёлого оружия ноль. БПМ сдохла. Утёс «Азова» (пулемет крупнокалиберный) поломался так же. Автоматом их не достать. Невозможно. Да мы их просто - не видели!
Наши снайперы патриоты лупили как с пулемётов со своих СВД. Она прицельно бьёт - 800 (метров). В умелых руках. Не наших. Нас держали - в 1000 (метрах) минимум.
До сепаров дошло, с кем они имеют дело. Пара групп чуть ли не с губными гармошками вышли к нам в фланг. Теперь нас бить стали уже перекрёстно.
Связи у нас - 9 раций на батальон. Ни с армией, ни с соседями общих волн нет.
Я лично держал в прицеле группу в подсолнухах, и по цепочке (!) - пытался выяснить - свои или чужие. Жёлтые ленты маркера в подсолнухах - умнО.
Я такого позора, как в этом бою - не испытывал никогда. Мы - каратели?! Да лоси мы сохатые. Махновщина. Ни оружия, ни связи, ни образования.
И потом по нам лупанули миномёты. Не попали первый залп. Второго не было. Не по кому бить было. Такого бега сборная Украины не постыдилась бы.
Итог. Надорванные от смеха животы сепаров. 4 трупа в Донбассе, 3 - в Азове, 6 - тяжело раненых. Это то, что я видел лично. Ни одного убитого врага
Плохой русский, стыдись
События на Украине заставили подумать о странной аберрации восприятия Россией условного Запада (включая и Соединённые Штаты тоже) и восприятия Западом России. Мы будем в этих заметках делать некоторые обобщения - истина всегда разнообразнее; тем не менее, нам кажется, что мы на эти обобщения имеем право. Вдруг вспомнилось, как мы - в последнюю четверть века - смотрели классическое американское кино.
Мы всегда болели за американцев, да ведь?
За американцев во Вьетнаме («Взвод» Оливера Стоуна), за американцев в Сомали («Чёрный ястреб» Ридли Скотта), за американцев где-то («Апокалипсис сегодня» Копполы), и ещё раз за американцев во Вьетнаме («Цельнометаллическая оболочка» Кубрика), и так далее, так далее, так далее - вплоть до фильма «Спасти рядового Райна» Спилберга. Эти фильмы на определённый момент затмили и «Они сражались за Родину» и прочее наше великое кино.
Вы, кстати, обратили внимание на этот восхитительный эффект: когда Спилберг показывает высадку американцев в Нормандии в 1944 году - и их там крошат в мелкий салат, у нас - как и у любого зрителя на земном шаре - возникает только одно чувство: о, какие американцы, как воевали, как по ним страшно били, а они всё выдержали.
Но если на секунду представить, что подобную атаку снимали бы у нас, сразу бы появилась предыстория о том, что: а) пьяный русский генерал решил сделать подарок Сталину к 1 мая, и погнал солдат на убой; б) атака была произведена без должной огневой подготовки и подступы к высотке уложили трупами; в) из всего этого был бы сделан немедленный вывод, что мы победили не «благодаря», а «вопреки» (хоть у одного человека на земле может такая дикая мысль родиться после просмотра фильма Спилберга?!?). Ну и так далее: обязательны также заградотряды и саркастическая сцена с комиссаром, которого «простой солдат» посылает куда подальше.
Мы болели за американцев даже когда в дурацких боевиках они сражались с русскими («Хищник» со Шварценеггером), или когда русский Иван переходил на сторону американцев («Чёрный скорпион» со Лундгреном).
Мы никогда не искали в их кино подтверждения того, что они - дурные, они - ведут империалистические войны, они - устраивают геноцид, они - убивают невинных людей. Много ли людей оценило фильм «Без цензуры» Брайна де Пальма (о зверствах американцев в Ираке).
Вы скажете: как будто мы не снимали фильмы про «плохих американцев».
Ну, снимали, да, ну, работали две идеологические машины, ну, американская работала лучше нашей (хотя это не значит, что лучше нашей работала и английская, и французская, и австралийская, и все прочие идеологические машины) - но дело ведь не в этом.
Дело в том, что мы изначально настроены думать о себе дурно - при всём нашем шапкозакидательстве и пресловутом «патриотическом угаре». О себе дурно, а про других - в целом хорошо. А они настроены думать о себе хорошо, а тому, что мы дурные - ищут непрестанные подтверждения.
Мы всё время хотим думать о них лучше, чем они есть. А они о нас - хуже, чем мы есть.
Мы всегда к ним более чем снисходительны. Они всегда к нам строги и пристрастны.
Создаётся эффект своеобразного перевёрнутого зеркала: они смотрят фильмы о том, как чудовищно в России и воспринимают это как правду, и фильмы о том, что Россия - героическая и прекрасная - как «соцреализм» и «лакировку».
Здесь смотрят фильмы про героический и гламурный Запад, как истинную правду, фильмы же с картинами раздрая, человеческой печали и нищеты - не воспринимают; по крайней мере, с «Западом» - они не ассоциируются напрямую. Это просто фильмы про отдельных людей, которым почему-то плохо на чудесном Западе. Это собственно касается не только кино, но и литературы (или исторической публицистики).
Самые популярные и читаемые наши книги на Западе какие?
Я перечислю те из них, которые в последние десятилетия занимали места в рейтингах продаж и числились как
бестселлеры.
«Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына. «Дети Арбата» Рыбакова. Шаламова, конечно же, читают.
Это великая литература - Шаламов так уж точно - но те, кто жили в советские времена отлично помнят: у нас здесь никогда и никого не заводила так литература про немецкие концлагеря. Читали запоем Ремарка, многие читали Бёлля, Томаса Манна. А потом и Эрнста Юнгера стали читать и переиздавать непрестанно (это как если бы в Германии сегодня переиздавали и читали что-нибудь вроде Бондарева, помноженного на Лимонова - но они такое не читают).
Ещё что там летело с прилавков?
«Ночевала тучка золотая» Приставкина - про детдом и выселение чеченцев в 1944 году, если кто не помнит сюжет этой действительно прекрасной повести.
«Приключения солдата Чонкина» Войновича - пародийная антисоветская сага.
Наконец, «Русская красавица» Виктора Ерофеева, про распутную русскую душу (на самом деле очень хороший роман).
Конечно же, Улицкая - с её неизбывным ощущением духоты и мерзости советского быта.
Очень много переводили и читали Эдварда Радзинского.
В общем, выбор неукоснителен, и принцип выбора достаточно прост: о, эта страшная Россия.
Пример совсем близкий лично мне - повесть Михаила Елизарова «Ногти» - после которой ему немедленно дали немецкий грант и пригласили в Германию. Потому что в повести идёт речь про интернат с умственно отсталыми детьми и всё такое прочее. (Потом немцы поняли, что в Елизарове очень ошибались и - «попросили» его: домой, Миша, домой, ферштейн?).
Мне и в голову не придёт говорить ничего дурного о всех вышеперечисленных: я все эти книги читал и периодически находил это чтение полезным. Переводилось, конечно, не только это - но эти книги были самыми популярными и ныне вошли в канон.
И ещё тонны и тонны реальных и мифических мемуаров узников ГУЛАГа и «узников ГУЛАГа», библиотека обширнейшая. Если аккуратно все тиражи выложить - как раз можно СССР обложить по границам. И поджечь.
Вы можете представить, что мы будем выбирать книги про Францию или Англию по одному принципу: чтоб нам рассказали, как там погано живётся? С «разоблачениями»? Чтоб больше мяса, порока и кошмара?
Нет, мы такие книги не выбираем.
У нас читают литературу, а не «разоблачения».
Более того, даже когда попадаются книги «с разоблачением» - главы про «разоблачения» наш читатель не особенно замечает.
Помню, в России одно время была очень популярна книга Ромена Гари «Обещание на рассвете» - но потом, сколько я не спрашивал её читателей, никто там толком не заметил авторского сарказма, если не сказать - издевательства по поводу того, как французы сдали всё фашистской Германии, вдруг всей страной отказавшись воевать.
Сейчас я читаю очень хороший, просто прекрасный роман Колума Маккэнна «И пусть вращается прекрасный мир» - там есть впроброс сказанная фраза о том, что в американские тюрьмы напоминают вывернутый наизнанку свободный мир Америки: там чёрных большинство, а белых - мало, «потому что все они откупаются» сообщает героиня Маккэна.
По совести говоря: кого-то из нас может это тронуть? Кто-то, быть может, решит, что в США коррупция? Полноте вам. Эта информация в наших головах не застаивается. Мы все знаем: ад - здесь. Там - в лучшем случае «издержки».
Когда в России в сто тысячный раз затевают разговор о необходимости покаяния за сталинизм, почему-то никто не обращает внимания, что покаянной литературы о фашизме в Испании, Италии, Венгрии, Японии - и даже в Германии и Австрии - несоизмеримо меньше, чем понаписали у нас про Ленина, лагеря и КГБ. Никто и никогда с таким сладострастием не раздирал свои язвы, как делали это здесь. И никто с таким сладострастием не разглядывал чужие язвы, как делали это там (благополучно и достаточно скоро в историческом времени забыв про язвы свои).
С какого-то момента мы здесь начали неосознанно или осознанно отвергать любую «порочащую Запад» литературу.
Практически все иностранные писатели, которые имели какие-либо контакты с «советскими» и рисковали описывать ужасы «капиталистической жизни» выпихнуты на обочину. Это огромный свод литературы о которой даже вспоминать не комильфо.
Вопрос не в том, что по итогам событий на Украине скоро сделают «разоблачительный» фильм про российских оккупантов. (Про грузино-абхазские события такой фильм уже сняли: «Четыре дня в июне»). Вопрос в том, что там всему этому верят - ну, право слово, как дети.
Это ведь только у детей бывают «плохие» и «хорошие», «за наших» и «против наших».
В России эти оппозиции куда сложней, конечно: мы хорошие, но плохие. Они плохие, но хорошие. Они против нас, но это ничего. Мы против них, но отдыхать поедем в Европу. Это, кстати, с недавнего времени любимый либеральный прикол: чёртовы патриоты, презираете Запад, а отдыхать едете в Европу.
Ну, так, мы ещё смотрим их фильмы, читаем их книги и к ним самим относимся с непобедимой симпатией.
Здесь живут очень доброжелательные и внутренне свободные люди. Они просто не отдают себе в этом отчёт. А про людей, которые живут там, мы больше ничего говорить не станем. Кто хотел понять - он уже всё понял.
А кто не хочет понять - с ним ничего уже не поделаешь, пусть живёт, как хочет. Демократия, гуляем.