Хокинг: искусственный интеллект - угроза человечеству
Будет ли искусственный интеллект нашим другом или нашим врагом?
Профессор Стивен Хокинг, один из самых уважаемых и известных британских ученых, заявил, что усилия по созданию мыслящих машин могут привести к тому, что само существование человечества окажется под угрозой.
В интервью Би-би-си он отметил, что «появление полноценного искусственного интеллекта может стать концом человеческой расы».
Это апокалиптическое предсказание прозвучало в ответ на вопрос о новой технологии, которой профессор пользуется для общения с внешним миром.
К счастью, далеко не все верят в такие мрачные перспективы.
Стивен Хокинг опасается, что в однажды машины превзойдут своих создателей
Профессор Хокинг, страдающий латеральным амиотрофическим склерозом, для передачи речи пользуется специальной системой, разработанной американской кампанией Intel.
В создании оборудования для Хокинга принимали участие и эксперты по обучению искусственного интеллекта из британской компании Swiftkey. Их технология, уже применяемая в клавиатуре смартфонов, «изучает» ход мыслей профессора и предлагает слова, которые тот мог бы употребить в следующей фразе.
Опасны ли нам роботы?
Стивен Хокинг отметил, что примитивные формы искусственного интеллекта, уже существующие на сегодняшний день, доказали свою полезность, но он опасается, что человечество создаст что-то такое, что превзойдет своего создателя.
«Такой разум возьмет инициативу на себя и станет сам себя совершенствовать со все возрастающей скоростью. Возможности людей ограничены слишком медленной эволюцией, мы не сможем тягаться со скоростью машин и проиграем», - сказал Хокинг.
Однако далеко не все придерживаются такой пессимистической точки зрения.
«Я думаю, что мы останемся хозяевами создаваемых нами технологий еще очень и очень долгое время, и они помогут нам решить многие мировые проблемы», - так считает Ролло Карпентер, создатель веб-приложения Cleverbot.
Программное обеспечение Cleverbot хорошо зарекомендовало себя в так называемом тесте Тьюринга. Суть теста Тьюринга заключается в следующем: может ли человек, общающийся с другим человеком и компьютером, на основании ответов на вопросы определить, в каком случае его собеседником является человек, а в каком - машина. Задача компьютера - так подстроиться под человеческую логику, чтобы его было невозможно распознать.
Cleverbot сумел обмануть немало людей, успешно сымитировав ход человеческой мысли.
Ролло Карпентер полагает, что до создания необходимых алгоритмов, которые приведут к появлению полноценных искусственных интеллектов, остается еще несколько десятилетий.
«Мы не можем с уверенностью сказать, что произойдет, когда машины превзойдут нас интеллектом. Следовательно, мы не можем предсказать, и как они поведут себя: станут ли они нам помогать, нас игнорировать или же рано или поздно нас уничтожат», - полагает он.
Однако Карпентер все-таки склонен считать, что искусственный интеллект окажется позитивной силой.
При этом профессор Хокинг не одинок в своем пессимистическом видении будущего.
Есть опасения, что в краткосрочной перспективе машины, обученные выполнять грязную механическую работу, лишат людей миллионов рабочих мест.
Предприниматель и основатель частного космического агентства Элон Маск тоже опасается, что компьютеры могут стать угрозой нашему существованию
А в более отдаленном будущем машины могут стать основной угрозой нашему существованию, опасается инженер и предприниматель, основатель космической компании SpaceX Элон Маск.
Компьютерная речь
В интервью Би-би-си профессор Хокинг также затронул выгоды и опасности интернета.
Он процитировал слова директора Британского центра по контролю за коммуникациями (GCHQ) Роберта Ханнигана, который предупредил, что интернет становится командным центром для террористических организаций.
«Интернет-компании должны сделать больше для противодействия этой угрозе. Однако сложность заключается в том, чтобы при этом не пострадали ни свобода, ни право на личную жизнь», - предупредил Ханниган, а вслед за ним повторил и профессор Хокинг.
При этом прославленный ученый с большим энтузиазмом высказался о создании новых коммуникативных технологий, который позволят, например, ему самому писать гораздо быстрее.
Его собственный, генерируемый компьютером «голос» ни разу не менялся, несмотря на все инновационные технологии.
Сам Хокинг признает, что этот голос имеет слегка искусственное, механическое звучание, но отказывается менять его на что-то более естественное.
«Он стал моей визитной карточкой, и я ни за что не поменяю его на более „живой“ голос с британским акцентом», - сказал он.
«Мне рассказывали, что когда больным детям требуется компьютерный голос, они просят, чтобы он звучал так же, как и мой», - отмечает Хокинг.
Мадам Помпадур: блистательная фаворитка
Маркиза де Помпадур - ее имя пережило ее саму, осталось в веках. Блистательная и могущественная фаворитка Людовика XV, она была не просто очередной любовницей короля-сердцееда. Жанна Антуанетта Пуассон (таким было настоящее имя красавицы) умудрялась быть советчицей монарха, основательницей дошедших до наших дней традиций, вершительницей добрых дел. Но парижская знать ненавидела Помпадур - не за роскошь, которую она себе позволяла, а за низкое происхождение.
Действительно, о своем отце Жанна Пуассон ничего не знала. Но мать дала дочке блестящее воспитание и образование. Для этого она прибегала к помощи то одного, то другого влиятельного и знатного господина.
Когда девочке было 11 лет, знаменитая гадалка госпожа Лебон предсказала, что в один прекрасный день Жанна станет фавориткой короля. С той минуты девочка стала мечтать о встрече, а когда подросла, начала с маниакальным упорством охотиться на короля. Пуассон ходила в Сенарский лес, где Людовик обычно охотился, и пыталась привлечь внимание короля. Но когда он однажды бросил на прекрасную незнакомку заинтересованный взгляд, тогдашняя фаворитка Людовика XV герцогиня де Шатору оказалась начеку и отправила к матери Жанны слугу, передавшего настоятельную просьбу «избавить короля от назойливого внимания мадемуазель Пуассон».
Жанна не отчаялась и не оставила своих попыток на пути к заветной цели. Она пошла другим путем: вышла замуж за богатого и знатного Шарля де Этиоля. Так бедная девушка без роду и племени попала в высшее общество. Затем Пуассон выкупила в театре места близ королевской ложи, потратив на это все сбережения матери. Но в результате монарх заметил красотку, заговорил с ней и пригласил на ужин.
Мадам де Этиоль явилась в костюме Дианы-охотницы и сразу же отдалась Людовику, за что была нещадно выругана матерью. Та объяснила дочке, что надо было как можно дольше оттягивать момент близости, держать короля в ожидании, лишь заигрывая с ним. Ведь монарх славился бесчисленным количеством любовниц, которых после единственной проведенной с каждой ночи бросал, щедро вознаграждая.
Жанна не хотела повторить судьбу своих предшественниц, поэтому сама исчезла из жизни короля, который уже готовил прощальные слова и подарок. Но любовница, которую он собирался покинуть, пропала бесследно. Людовик стал мучиться сомнениями: «Неужели он не понравился девушке в постели? Ведь от него не уходила о сей поры ни одна женщина!» Беглянку искали королевские слуги, но все было безуспешно. Наконец она пробралась во дворец сама, подкупив охрану на деньги мужа.
Женщина рыдала и рассказывала Его Величеству, что многие годы безумно любит его, но муж-Отелло убьет изменницу, если узнает об их связи. Король был потрясен: все женщины ждали от него подарков и благодеяний, Жанна же молила лишь о любви и защите. Людовик почувствовал себя настоящим мужчиной и вскоре представил ко двору новую фаворитку, даровав ей титул маркизы де Помпадур.
Но Жанна не стала просто любовницей. Она приобрела небывалое для фавориток того времени влияние при дворе, хотя за глаза придворные и называли ее гризеткой (проституткой). Но маркизе это было абсолютно все равно: к ней, а не к жене Людовика приходили на поклон знатные вельможи и иностранные послы. Есть версия, что Семилетняя война между европейскими державами произошла из-за непочтительного высказывания прусского короля о мадам Помпадур.
Жанна содействовала тому, что Вольтер получил славу и место академика и главного историка Франции. Она поддерживала новый по тем временам стиль рококо. С подачи мадам Помпадур в Париже открыли Военную школу для сыновей ветеранов войны и обедневших дворян. Причем когда закончились отпущенные на это деньги короля, Жанна внесла недостающую сумму из собственных средств.
Она финансировала завод по производству нового вида розового фарфора. Этот фарфор назвали в ее честь - Rose Pompadour. Специально для Помпадур создали бриллиант, огранка которого повторяла контур ее губ. Эта форма до сих пор именуется «маркизой». Шампанское во Франции в те времена стали разливать в бокалы-тюльпаны, повторявшие очертания ее груди. Мадам де Помпадур ввела в моду высокий каблук, так как была маленького роста. Она изобрела маленькую сумочку из мягкой кожи - ридикюль.
Фаворитке Людовика XV приписывают знаменитую фразу «После нас - хоть потоп». Но сомнительно, что Жанна именно так полагала: она была теневым руководителем государства. Король советовался с ней по любому поводу. При этом многие не понимали, чем именно эта женщина, о фригидности которой ходили многочисленные слухи, смогла так привязать к себе любвеобильного монарха. Говорят, что она вскоре после переселения в королевский дворец вообще перестала фактически быть любовницей Людовика. Дело в том. Что Жанна смогла стать королю настоящим другом и советчиком. Только ей он мог доверять, только к ней шел за советом в политических коллизиях и семейных проблемах.
Неизвестно, чем бы закончилась эта история, если бы в 1764 году мадам Помпадур не умерла от чахотки. Жанне было 46 лет, она была влиятельна и по-прежнему прекрасна. Единственный, кто заказал заупокойную мессу в ее честь, была ее подруга - королева Франции.
И мой «Сурок» со мною
«У каждого дела запах особый…» Строчка из детского стихотворения всплывает в памяти, когда заходишь в это огромное светлое здание. В холле скульптуры, в воздухе - сладковатая отдушка масляных красок. Накануне дня рождения великого живописца Василия Ивановича Сурикова, 24 января, «Культура» побывала в институте, носящем его имя.
Итак, МГАХИ им.
Отличия от типового учебного заведения бросаются в глаза уже в коридоре. Развешанные по стенам картины - нормальное явление для творческого вуза: где же еще показывать работы студентов. Но вот изображения, вырезанные прямо в стенах…
- Так мы проходим специальный предмет - «Техника и технология материалов монументальной живописи», - поясняет Виктор Звягинцев, проректор по учебной работе МГАХИ. - Нет, промахов здесь не бывает (в ответ на недоумение: а если студент ошибется, как потом исправлять?). Эскиз заранее утверждается комиссией.
Институт считает себя правопреемником Московского училища живописи, ваяния и зодчества и ведет летоисчисление с 1843 года. После ряда преобразований, успев побывать и ВХУТЕМАСом, и ВХУТЕИНом, в 1948 году тогдашний МГХИ получил имя Василия Сурикова. Как утверждает нынешний ректор Анатолий Любавин, не случайно.
- В основе нашего подхода лежит московская школа. Не представляю, каким другим именем можно было бы назвать институт. Пусть Суриков и приехал в Белокаменную из Санкт-Петербурга, но как художник он все-таки состоялся в Москве.
Учеба у нас проходит не совсем типично. В Суриковский институт редко попадают сразу после школы - сначала, как правило, набивают руку в художественных училищах и лицеях.
- Для нас важно даже не подготовить студентов профессионально, - рассказывает Олег Ардимасов, выпускник МГАХИ, проработавший долгие годы проректором, а теперь преподающий рисунок в театрально-декорационной мастерской. - С этим прекрасно справляются училища. Наша задача - воспитать художника.
Успешно прошедшие творческий конкурс, пока, к счастью, существующий в МГАХИ, первые два года получают необходимую базу, а на третьем курсе расходятся по мастерским к выбранным педагогам. Сама мастерская - небольшая аудитория с фамилиями преподавателей на двери и суровой табличкой «Не входить! Обнаженная модель».
- Подождите, сейчас загляну - говорит проректор. - Спрошу, можно ли корреспонденту зайти.
Натурщики в институте - отдельная история. В советские годы, как рассказал декан факультета скульптуры Галим Долмогомбетов, государство обеспечивало каждого студента отдельной моделью. Сейчас, увы, это непозволительная роскошь.
Получив разрешение, осторожно заходим в аудиторию. Лежащая на диванчике дама, повернувшись спиной, сердито запрещает фотографировать не только ее, но и портреты, написанные студентами. Другая женщина, белокожая с рыжими волосами, едва прикрывшись халатом, с интересом следит за нами. Оказалось, Мария, обладательница боттичеллевской внешности, работает натурщицей всего полгода: «Мне всегда говорили - с твоей фактурой нужно позировать. Как-то на улице незнакомец обратился - я художник, вот Вас бы писать…»
Подобные детали учебного процесса выглядят экзотично лишь для обывателей. Изнутри все кажется скучнее и рутиннее.
- У художников жизнь достаточно однообразна. Целый день привязан к холсту, - подтверждает Олег Ардимасов.
Уже на подготовительном отделении задается серьезный темп: учеба пять дней в неделю, с девяти тридцати утра. Профессия не самая легкая: запахи лака, растворителя, глиняная взвесь в воздухе в скульптурных мастерских. При этом в последние годы в институт идут в основном девочки. «Правда, в этом году на факультет скульптуры взяли много мальчиков - лишь три барышни поступили, - рассказывает Галим Долмогомбетов, обходя вместе со мной мастерские. - В мое время ситуация кардинально отличалась. Девушек среди студентов почти не было».
Заходим в одну из аудиторий. На постаменте - смешливая женщина в сарафане и платке, в классе - пять-шесть студенток и один молодой человек. Худенькая девчушка сосредоточенно вырезает фигурку из дерева.
- Это совсем не тяжело - уверяет пятикурсница Аня Дворик. - Если руки устанут - есть электроинструменты.
Гендерный крен - общая проблема творческих вузов. Он произошел по социально-экономическим причинам. Профессия художника сегодня мало востребована, прокормиться ею трудно, и мальчики выбирают другие специальности. К тому же в МГАХИ сейчас нет военной кафедры.
Впрочем, встречаются и удачные примеры. Вот Александр Купалян, попавший в аспирантуру к Зурабу Церетели. Теперь он преподаватель МГАХИ и сценограф в театре Et Cetera:
- Учиться в нашем институте одно удовольствие. Трудно поступить? Не очень. Не сравнить с теми сложностями, которые начнутся потом…
Что ждет их дальше, действительно, трудный вопрос. Как быть этим талантливым ребятам, уже на первом курсе рисующим как профессионалы, в ситуации, когда на аукционах платят миллионы долларов за работы не умеющего держать кисть Дэмиена Херста?
- Об этом часто спрашивают, - смеется Лилия Палатник с подготовительного отделения. - Но я же девушка, если что, могу выйти замуж за миллионера!
- К сожалению, студенты меняются, - констатирует Олег Ардимасов, работающий в МГАХИ с 1967 года. - Они с детства прагматики. А очень жаль. Художник должен быть идеалистом, даже дурачком. Иначе творчество станет математикой.
Впрочем, фанатиков и идеалистов хватает и сейчас. «Мне хотелось бы оставить след в истории», - тихо отвечает на вопрос о будущих планах пятикурсник Дмитрий Ряпасов, показывающий нам мастерскую своего руководителя, Александра Рукавишникова. Огромные глиняные фигуры, накрытые тряпками, молчаливо следят за посетителями.
- Я мечтаю сделать вклад в искусство, - вторит ему первокурсница Катя Иванова, с которой беседую позже, и в другой аудитории. - Иначе зачем вообще учиться на художника? А получится или нет… Это же мечта! Она может быть недосягаема.
Впрочем, где-то в недрах «Сурка» скрываются и прагматики. «Загляните в 320-ю аудиторию, там интересно», - подсказывает один из студентов. Вновь пускаюсь в путь по светлым коридорам. Кое-где стоят огромные недописанные картины - у студентов-монументалистов работы не всегда помещаются в мастерские.
320-я оказывается совсем небольшой. Привычных натюрмортов здесь и правда нет, что объяснимо: руководитель мастерской - Айдан Салахова. Четверокурсник Андрей Архипов пишет фрагменты микеланджеловского Давида: справа герой изображен во всей мужской красе, слева - без половых признаков.
- Картина посвящена противостоянию цензуры и искусства - отчасти на эту идею меня натолкнула реставрация Большого театра, - поясняет Андрей. - Как вы помните, Аполлону прикрыли одно место, хотя он без стыда демонстрировал его в советское время. Вообще на первом-втором курсе хотел стать классическим художником. Теперь думаю, хоть знание старых мастеров и необходимо, но жить лучше в актуальном художественном контексте. Мне интересна наша мастерская тем, что здесь можно заниматься и инсталляциями, и видео, и фотографией… К тому же Айдан Салахова привлекает студентов к работе в своей галерее.
Трудно предположить, какая жизнь ждет каждого из них: что станет с этими элитными кадрами, прошедшими сложный отбор (конкурс в МГАХИ в среднем - пять человек на место) и получившими академическую школу, в мире арт-рынка, далекого от проблем эстетики. Хочется посоветовать им быть реалистами и требовать невозможного. Тем более что, несмотря на сложную для творчества новейшую эпоху, у МГАХИ ежегодно толпы абитуриентов: «Я люблю сам процесс рисования, - говорит Анна Беленкова, студентка подготовительного отделения, уже второй раз пытающаяся поступить. - Не знаю, как у меня дальше сложится судьба, кем стану и чего добьюсь. Но краски, кисти и холсты я никому не отдам».
часть десятая
ДВЕ НЕДЕЛИ С ОРКАМИ ИЛИ ЖИЗНЬ НА БЕГУ
Отрезвление принесло свои горькие плоды:
- три флакона лака для ногтей,
- пилочки мелких калибров,
- новенький фен,
- освежающие салфетки
- и множество других приятных вещей,
все-все осталось лежать на далекой поляне…
Но утро, возможно, моё последнее утро, было возмутительно прекрасным.
Проламывая широкую просеку мы неслись на восток мимо Тол-Брандира, мимо водопадов, мимо каменистых уступов.
(Тол Брандир - остров-скала в озере Нен Хитоэль внутри водопада Раурос. Ограничен холмами Амон Хен с запада и Амон Лав с востока. В древние дни холмы возле Тол Брандир были важными наблюдательными пунктами королевства Гондор. (нвк))
Трещали ветки Приозерного леса, вызывая панику у его обитателей.
В толпе нас орков было голов двести, впереди - самые крупные с провалившимися носами и огромными двуручными мечами.
Они больше походили на небольшие мельницы попавшие в ураган, уследить за их движениями почти невозможно.
Град опилок летел непрестанно. Весь день бежали, уставшие лесорубы периодически сменялись.
Рядом со мной пристроился мужественный орк с отпечатком белой пятерни через все лицо
- Очень приятно познакомиться, Углук.
Стараясь не сбить дыхание, приветливо начал он.
Сделав глубоко задумчивое лицо я многозначительно закатила глаза.
- На привале познакомимся поближе, цыпочка.
Пообещал он и, дав пинок зазевавшемуся впередсмотрящему, захватил лидирующие позиции.
Опустившиеся внезапно сумерки, наконец, утихомирили наш бег.
Упав на выступающие корни кряжистых дубов и восстановив дыхание, я уединившись быстро записываю события дня, иначе все забуду, от такого бега в голове образуется холодящая пустота.
Потирая усталые ноги, подползает Мата и шепнув:
- У тебя грязь на шее отвалилась.
Ловко залепляет обнажившийся белоснежный кусочек кожи влажной дорожной пылью, для верности насыпает еще и на голову.
- Очень хорошо помогает от блох, учись эльфочка.
Приятные ночные размышления взяли нас в оборот, и, слушая мечты Маты, я думала о своём доме, о маме.
МЕЧТЫ МАТЫ
- Когда-нибудь я поступлю на курс вершителей судеб, выучусь и буду судить своих родственников, буду и судья, и палач - все в одном лице.
Надо только приобрести ростомер и щипцы для разжимания рта.
Я буду самой честной судейской оркихой в мире и перед казнью:
- буду даже кормить ужином, хотя, нет - чего зря продукты переводить,
- буду выдавать чистый передник, нет - тоже не годится,
- буду исполнять самое сокровенное желание, нет - тоже не то…
- Зачем тебе щипцы.
Устало зевнув, поинтересовалась я.
ЗАКОНЫ ОРКОВ (Всего два),
ЗАКОН ПЕРВЫЙ
Всегда прав тот, кто выше ростом. - Это для орков.
ЗАКОН ВТОРОЙ
Всегда права та, у которой больше зубов. - Это для орких.
Всё, весь кодекс.
Желающие получить должность судьи
- обучаются ему в течение пяти лет,
- еще пять лет учатся измерять рост и считать зубы.
Весь судебный процесс сводится к чисто измерительному циклу, что четко и честно указывает на осужденного.
ГЕНИАЛЬНО ПРОСТО.
Треск сучьев явно указал на приближение чего-то или кого-то крупного.
Отдуваясь к нам подошел Углук неся уже порядком обгрызенный мосол, с которого завораживающе капал розовый сок.
- Проголодались девочки?
Вежливо поинтересовался он, ловко разрубая в полете кость и подавая нам половинки с нежнейшим костным мозгом, довольно хрюкнув при этом.
- Я вегетарианка!
Грозно вскричав, оскорбилась Мата.
- Да ладно, расслабься, чего завелась, пожуй сосновых иголок, Миролюбиво загоготал орк.
- Кстати, ты тоже травоядная?
Обратился он к мне.
- «Не дождешься,»
Мысленно пробормотала я, начав спешно заглатывать халявное угощение.
ВИДЕЛА БЫ МЕНЯ МОЯ МАМА…
- Умница, настоящая оркиха.
Удовлетворенно заключил Углук, присел рядом и заразительно зачавкал.
Помолчав, он предложил мне свое сердце.
- Знаешь, Фи, у меня есть домик в Изенгарде аккурат в конце тупика Гниющих отбросов, мамаша старенькая, очень внучков хочет понянчить.
Может, после зачистки ты переедешь туда, глядишь, и в наше окошко заглянет счастье.
То что ты немая, очень хорошо, зато не будешь поносить меня на весь тупик, когда вернусь крепко навеселе, упившись сока перебродивших мухоморов.
Сплетни тоже собирать не будешь, а вот барашка освежевать всегда у тебя будет время.
Ты подумай, я не тороплю.
Еще в середине его речи я вдруг отчетливо представила себе эти милые картины. Определенно, мое положение становится все более приятным.
- Ты эльфийка, повторяй за мной - я эльфийка, я эльфийка.
Горячий шепот Маты вырвал меня из страны грез. Такое мечтание испортила, а ещё селер - сестра.
КОРОТКИЕ, КОРЯВЫЕ И ЗАСАЛЕННЫЕ СТРОЧКИ.
Бежим уже два дня, днем и ночью, я повторяю спасительную мантру:
- Я эльфийка, я эльфийка, я эльфийка…
Но с каждым часом все меньше верю ей. Положительно, в моей родне кто-то погулял с орком, или какая-нибудь отдаленная прабабушка была не кристально чистокровной.
ЕЩЁ БОЛЕЕ КОРОТКИЕ И САЛЬНЫЕ СТРОЧКИ.
Бежим четыре дня.
Самовнушение не действует. В открытую радуюсь скорому замужеству.
Какая я все-таки удачливая оркиха, подцепила начальника колонны.
Домик под земляной крышей, и солнышко в единственном окне. Одно тревожит, понравлюсь ли я его маме.
СОВСЕМ КОРЯВЫЕ НАБОРЫ СЛОВ И БОЛЬШОЕ САЛЬНОЕ ПЯТНО
Бежим шестые сутки, кушаем на ходу, многие умудряются и переобуваться тоже на бегу.
Мы с Матой докончили бутылку ещё два дня назад. К вечеру Углук командует:
-Привал!
Мелкие мордорские ирчи вырубаются стоя, зато красавцы изенгарцы по джентельменски возводят временный лагерь с женским отделением.
Мата спит, измученная долгим переходом, десяток корешков - плохая замена мозговой косточке.
Глядя на небо подмечаю, что-то звездное очарование, что было так явно в Лориене, здесь совсем померкло.
Но мне не до звезд, надо узнать как свежевать барашка, ещё опозорюсь перед будущей свекровью.
ЗАПИСКИ НА ПОЛЯХ
Пробег закончился, сидим в засаде.
Еще день сидим в засаде, ноги затекли с непривычки.
Далее следуют оборванные, но аккуратно склеенные листки.
Дождались. Утром напали на двух маленьких существ.
Нас больше двухсот, но ловили этих двоих почти до обеда. Хохот и крепкие высказывания сыпались с обоих сторон, но недорослики были значительно изощреннее, наши больше повторялись. Потеха была в самом разгаре, когда из-за деревьев выскочил неумытый человек и тоже полез в свалку.
Звук его рога создавал приятное музыкальное сопровождение. Ирчи, впрочем, мелодия не понравилась, пять стрел оборвали мотив.
Мы с Матой к веселью не были допущены, нас привязали к елке, и мы лишь изредка выражали солидарность торжествующими визгами.
ДНИ ВОЗВРАЩЕНИЯ.
Я узнала, узнала их почти сразу, они меня, хвала Эльберет, нет.
Вообще-то, за главным Лориенским столом они выглядели гораздо крупнее, и их было четверо, а теперь только двое.
Как стемнеет, попробую узнать, что случилось с остальными. Выдать они меня не смогут - по оркски ни шиша не понимают, Углук на пальцах объяснял им правила поведения.
ЕЩЁ ПЯТЬ ДНЕЙ НА БЕГУ
Опять бежим, но уже в Изенгард. Интересно посмотреть будет.
Перепавшие дважды бутерброды с соленой кониной поддерживают во мне желание не отставать, а вот Мата определенно плоха.
Споткнувшись падает и, закатив глаза, отдает приказания по организации собственных похорон.
Углук взваливает её на дюжего гоблина. Я вижу как мотается её голова, и волосы, не знавшие шампуня, в беспорядке метут пыльную степь.
- Не бойтесь, я друг.
Стараюсь промурлыкать охрипшим голосом, подсаживаясь к хоббиттам на привале.
- Их начальник ко мне не равнодушен, значит, спасемся. Вот только дочапаем до того леса, что за тридцать лиг виднеется.
Боюсь что смысл моих слов до них не дошел, или я разучилась говорить на синдарине.
ШЕСТОЙ ДЕНЬ.
Развязка наступила гораздо раньше, во второй половине дня, когда мы пересекали мустагримскую равнину.
Всадники с развевающимися плюмажами на шлемах налетели на нас как орлы на стаю странствующих леммингов.
Хотя их действия были не очень корректны, все же не могу не отметить, что их удаль пришлась мне по сердцу.
К вечеру нас осталось вдвое меньше. Углук упрямо гнал к Изенгарду, добивая раненых и пиная отстающих.
Нет, я не выйду за него, слишком неопрятен, кровь даже не отряхивает.
К ночи заняли круговую оборону в ожидании нового налета.
Мата, подняв меч дезертировавшего орка, тоже приготовилась к бою. Я перехватила лук, решив дорого продать свою честь. Для меня это главнее жизни.
Первая атака захлебнулась. Мы издав победный вой сомкнули ряды.
Вторая атака была ужасна, и только ночной сумрак скрывал истинный размер трагедии.
Меня оттолкнули на дальний край к нашему тылу, где дрожали пленные недорослики. Те от переживаний совсем потеряли способность двигаться, и горбатый орк тащил их к лесу плотоядно облизываясь.
- Лимба лапсе. Оставь детей, извращенец, - крикнула я.
Тот от изумления остановился и обернувшись переспросил:
- Чего ты орешь, сейчас дотащим их до леса и съедим, я поделюсь, я не жадный.
- Брось малюток, пристрелю!
Тут до него дошло что я говорю на примитивном эльфийском.
- Эльфийка?
Больше он уже ничего не сказал, с мягким щелчком стрела вошла в маленькую ямочку у него на горле.
Разжавшиеся руки упали и выпустили пленников. Малышня, рухнув, драпанула к лесу, оставив меня в состоянии сильнейшего стресса.
Я ПОПАЛА.
Первый раз попала в цель. От радости захлопав в ладони и подпрыгивая от избытка чувств, я пропустила предательский удар в затылок.
Ошарашено покидая зримый мир, думала, что подобный финал жизни вообще-то совсем не плох.
СЕДЬМОЙ ДЕНЬ.
Стук копыт, свист ветра, листья хлещут по щекам, да где я? Кто-то большой и теплый уносит меня.
Куда и зачем? Нащупав гриву, понимаю что сижу, а вернее лежу на лошади. Бешеный карьер мягко покачивает.
Хорошо что я не ужинала.
Занимается заря, проснувшиеся запахи приятно щекочут нос. Чихнув несколько раз, окончательно прихожу в себя. Да, действительно, лошадь, белая.
Через спину лежит небольшая котомочка. Осмотр на ходу прояснил некоторые сомнения.
Дернув за гриву я дала понять что спасение закончено. Резкая остановка, перелет прямиком в придорожную грязь.
ПРИВЕТ
Обнимая такую родную шею, вымазала своего единорога как трубочиста.
Но мы ничего не замечали, только собственные мысли и невысказанные переживания, сердца бились с удвоенной скоростью, всхлипывания разносились по всему лугу.
Успокоившись, Изик вкратце изложил череду своих подвигов в ходе розыска наших следов, обстоятельно перечислил спасенные сокровища, в число которых входил и меч Маты.
Закончил он хвалебным гимном собственной храбрости.
Всё время он держался на расстоянии двух-трех лиг, выжидая момент для похищения, и прошедшей ночью этот миг настал.
Сбив меня с ног от избытка чувств, он забросил затем мое тело себе на спину и спешно покинул поле битвы, короче, финал той заварушки остался для нас загадкой.
По оркскому обычаю повыв до вечера, я посыпала себе голову трухой из гнилого пня, а затем отправилась на поиски мухоморов для напитка забвения.
Единорог безуспешно взывал к моей сущности, потрясая косметичкой.
Нет, я решительно не понимала его взглядов, жестов, и только внушительный пинок слегка прояснил ситуацию.
Пытаясь выбрать колючки из необъятной гривы, я вспомнила, что существует приспособление для приглаживания волос.
Вот только как оно называется? Вроде как, прическа, нет - расческа, нет - гребешок, нет - щетка. Все, сдаюсь.
Изик положил к моим ногам плоский предмет с блестящей поверхностью, там отражалось косматое, грязное чудовище, впрочем, не лишенное изящества, с небесно-голубыми глазами, в которых мелькали оттенки звездных бликов, у эльфов эти блики всегда в уголках глаз.
К рассвету пришла к окончательному выводу о своей расовой принадлежности, хотя, не скажу, чтобы результат меня порадовал.
Опять мыться, причесываться, чистить зубы и уши, удлинять ресницы и все такое.
Тяжела ты участь простого эльфа.
ВТОРОЙ ДЕНЬ ОБРЕТЕНИЯ СУЩНОСТИ.
- Куда идем?
- Вперед!
- Но куда именно? Мы заблудились!
- Вперед, и меньше раздумий, от них морщины появляются.
Так мило беседуя, мы вышли на степной простор, где пыльные травы с усилием пробивались меж каменных нагромождений серых валунов.
Полустертая надпись на гнилом указателе четко гласила: «Изенгард».
Вдали маячила черная башня, и несколько избушек образовывали некое подобие города.
- Ну что зайдем на пару кружечек мухоморовой настойки к почтенной несостоявшейся свекрови. Ты что совсем шуток не понимаешь?
Глядя на округлившиеся глаза друга, засмеялась я.
- Шутки у тебя достойны только ежиков, такие же бестолковые. Фыркнул Изик.
- Все же интересно взглянуть вон на ту голубятню.
- Это не голубятня. Голуби слишком крупные.
За разговором мы незаметно подошли к окраине Изенгарда.
Каменные исполины стали попадаться значительно чаще, скрипел песок под ногами, и даже редкие кузнечики прыгали вдвое ниже.
Нас окутала плотная тишина, придавая даже обычным предметам флер таинственности.
Кружившиеся голуби (или не голуби?) направились на запад, сбившись в небольшую стаю, а мы предусмотрительно взяли восточнее.
Главный ориентир предстал перед нами во всей красе:
«Дул-Гулдур» было написано на почтовом ящике, где среди газет «Вестник Мордора» и «Особенности оркской жизни»
торчали
- листки прошений,
- любовные записки,
- два каталога на магические шары
и прочая дребедень.
- Как насчет познакомиться с его обитателями? Может, покормят, у меня с прошлой недели ни одной косточки в зубах не побывало.
- Пойдём отсюда.
Взмолился Изик.
- Ну хочешь, загоним двуручник Маты в той кузнице,.
И он выразительно мотнул головой в сторону полуразвалившихся прокопченных строений.
Мелькающий огонь издалека выдавал ремесло хозяина.
-Хорошо.
Смиловалась я, подниматься по двум тысячам ступенек башни мне тоже не хотелось.
Почтенный орк принял меч как величайшую драгоценность, при этом обнюхав рукоятку, и предположил, что в последний раз к нему приложили свою руку эльфы.
Выручив два обкусанных грошика, мы тотчас отыскали местную столовую - едальню, по ихнему.
Изик уже находился на грани помрачения рассудка, когда я жестами объясняла лоснившемуся официанту, что хочу вон ту бедренную кость из котла, а вовсе не собираюсь загнать ему эту чудесную тушу единорога. Ушли голодные.
- Ты жалкий, трусливый сказочный персонаж, ты питающийся пыльной травой тугой мешок на четырех копытах, ты растительноядный предатель.
Перекрикивая урчание собственного живота причитала я.
- Хочешь улитку?
Заискивающее спросил Изик.
- А она мне не родственница?
- А тебя это остановит?
- Резонно.
Хмыкнула я.
Поднимая камни я осматривала их влажные нижние поверхности, там были целые залежи жирных, скользких улиток.
Собрав почти половину ведерка, я развела костер и, прочтя традиционные слова прощания, бросила улиток в закипающую воду.
- Ты посмотрела в какую сторону у них завитки? Если влево то все в порядке, а если вправо, то до новолуния тебя будет тошнить
Глядя как закипает месиво, философски заметил Изик.
- Лишь бы не было среди них красильных,
Неспешно бросила я через плечо, разворачивая похищенную газету «Новости Изенгарда» под редакцией Сарумана.
На первой странице крупными буквами было написано:
- «Все на борьбу с вкуснейшими и нежнейшими захватчиками!» Все остальные страницы содержали подробнейшее описание способов убоя и приготовления различных рас.
Мы, эльфы, вообще везде шли первыми. Удивительное постоянство нашей вражды сквозило между строк.
Лежим вечером в постели, отдыхаем.
Вдруг, чувствую, как муж прижимается ко мне ногой под одеялом.
«Ага! Намекает!» - подумала я, «Намекну-ка я ему обратно». И погладила его по ноге.
А он лежит с серьёзной миной, смотрит телевизор и никак не реагирует.
«Ага! Играет в недотрогу!"-подумала я, «Намекну-ка я ему ещё раз». И сжала ногу посильнее
«Мяу!» недовольно сказали из- под одеяла.
Жители Омска скинулись на автомобиль 73-летнему пенсионеру, у которого хулиганы уничтожили старую машину
В середине ноября старенький Москвич 73-летнего жителя Омска подожгли неизвестные хулиганы: салон 412-го выгорел полностью, так что машина восстановлению не подлежала. Не имея возможности прожить на мизерную пенсию, дедушка подрабатывал на этом автомобиле, доставляя товары для местного торгового центра, но после выходки вандалов остался без средств к существованию.
В одной из социальных сетей об этой грустной истории рассказал знакомый владельца сожжённого Москвича, и всего за два дня (!) неравнодушная к чужому горю интернет-общественность собрала 50 тысяч российских рублей, чтобы купить пострадавшему пенсионеру новую машину. А через неделю незнакомые пенсионеру люди - главным образом, омичи - скопили уже 70 тысяч!
Этих денег не только хватило на приобретение подержанного универсала ВАЗ-2104 в отличном состоянии и оформление документов, но и на оплату автостоянки: рисковать новой машиной дедушка не хочет. Как сообщает Российская газета, «Александр Пантелеевич Белоусов (так зовут пенсионера, героя истории) до сих пор находится в шоке и благодарит всех, кто не прошел мимо его беды».
Правда, садиться за руль «четвёрки» пенсионер пока что боится. По сравнению со сгоревшим Москвичом, Жигули для него - настоящая роскошь. При этом новоиспечённый автовладелец искренне удивлён добротой россиян: «Я и краснел, и стыдился, и даже плакал, - приводит слова дедушки омская КП. - Я не привык к такому вниманию, а после этого случая я просто поменял взгляд на жизнь, для меня всё перевернулось с ног на голову».
-здравствуйте, а Таня сегодня выйдет?
-нет, ей еще восемь лет сидеть
-Передавайте ей привет, и пачку явы передайте
В тот день папа шел на работу. Накануне ему закрыли больничный лист, и он чувствовал себя счастливым. После долгой болезни - у него был приступ стенокардии -- он возвращался на свою любимую службу. И, думаю, очень волновался. И сердце его больное, вероятно, билось сильнее обычного. Был солнечный майский день, красивый и теплый.
Папа вышел из троллейбуса, перешел по подземному переходу на другую сторону проспекта, поднялся по ступенькам, остановился и медленно осел. Он умер мгновенно. Коснулся земли и умер.
Врачи приехавшей скорой помощи констатировали смерть в результате кровоизлияния в мозг. И очень удивились, найдя в его портфеле больничный лист с надписью: практически здоров, может приступить к работе…
Так случилось, что сейчас на этом месте разбит один из самых красивых цветников в городе. Там любят гулять люди, любуясь разноцветьем многолетних кустарников и экзотических цветов. Там бегают друг за другом дети, смеясь и радуясь жизни. Поэтому никого не удивляет, что какая-то женщина иногда подолгу стоит там и, молча, смотрит на цветник. Эта женщина я. Но я смотрю не на цветы. Я их просто не вижу. Я вижу папу…
***
Стоя на железнодорожной платформе, мой питерский дядя встречал жену. Она работала проводницей на поездах дальнего следования. Но, приехав, она с удивлением не увидела мужа. Не пришел он домой ни вечером этого дня, ни на завтра, ни через неделю. Его искали долго. Три месяца. А потом случайно обнаружили в морге одной из больниц. Числился он там как безымянный и неопознанный труп, хотя в кармане куртки лежали и паспорт, и заводской пропуск.
Он умер от остановки сердца. А может от равнодушия прохожих, которые, возмущаясь, обходили стороной упавшего навзничь, издающего глухие хрипы мужчину. «Напился, как свинья», -- возможно, говорили они.
Дядя был обыкновенным работягой, просто и весьма скромно одетым. Но он был трезвым. Абсолютно. Просто у него внезапно остановилось сердце…
***
Из больницы позвонила медсестра и попросила срочно забрать мою маму, так как той значительно полегчало, и ее выписывают. А в больнице нет свободных мест, идет обследование призывников. «Она совершенно здорова, -- сказали мне. - Небольшое расстройство желудка. Подавайте смекту». Вечером после легкого и вкусного домашнего ужина мама спокойная и счастливая была уложена в чистую постель. Ее безмерно радовало и то, что она оказалась дома после ада больничной реанимации и месяца в общей палате, радовало и внимание родных людей, которые пришли поздравить ее с выздоровлением. Пожелав всем спокойной ночи, мама повернулась на правый бок к стене, улыбнулась и уснула. Через несколько часов она уснула уже навсегда.
Вскрыв больничный конверт с выпиской из истории болезни, мы прочли: «повторный инфаркт». Никакого расстройства желудка у нее не было…
Думаю, врачи знали об ее истинном состоянии, поэтому так и заторопились с выпиской. Зачем им было портить свою статистику по смертности, если старушка, потерявшая здоровье еще в блокадном Ленинграде, все равно обречена? А тут парни прибыли на обследование - молодые, красивые, сильные, ищущие повод откосить от армии. С ними никаких проблем.
Так в больнице на одну проблему стало меньше. А у меня не стало мамы.
***
Прабабушка Даша была очень верующей и очень старенькой. Она была такой старенькой, что уже почти не помнила, что значит быть верующей. А родственники, с которыми она жила, помнили. Было время одного из Великих постов. И вся семья истово постилась, молилась за здравие старушки и за милость Божью. А бабушке Даше вдруг захотелось котлету. Это было так неожиданно для глубоко религиозной, постящейся православной семьи. И все продолжали молиться и поститься, и бабушка Даша тоже.
Она бы все равно умерла от старости. Ей было почти девяносто. Не в котлете дело. Но родня до сих пор считает, что бабушка Даша умерла от голода, и не находит себе прощения. И все до сих пор плачут и скорбят. Бог простил бы эту несчастную котлету, а вот как простить себя…
***
У моей подруги Люды обнаружили опухоль. Разрезали и сразу же зашили, операция была уже бессмысленной. Ей дали первую группу инвалидности и отпустили на все четыре стороны. Люда была такой красивой - стройная, высокая, с лучистыми глазами, благородным профилем, густыми волосами. А через пару месяцев после химии и облучения я увидела обтянутый кожей скелет, пульсирующую голубую жилку на облысевшей голове и черные круги под глазами. Она боролась, не хотела верить. И ко всеобщей радости спустя какое-то время неожиданно вновь похорошела, поправилась, даже влюбилась.
А потом вдруг позвонила ее мать - приходите проститься. Люда лежала на диване. Чужая, совершенно неузнаваемая, с отсутствующим взглядом, прозрачными руками, хриплым голосом. Меня она узнала, обрадовалась, попросила причесать. «Мать как фашистка все волосы выдрала», -- объяснила Люда. Дрожащими руками я взяла расческу и стала легонько водить ею по безволосой бледной голове подруги. «Как хорошо, -- прошептала Люда. - Как приятно».
А потом она стала говорить о каких-то японцах, которые по ночам влезают в комнату через окно, об автомобильных шинах, которые соседи подбросили ей на балкон. «Ты посмотри, посмотри, -- просила она меня. - Посмотри на балкон, что там творится. Такое безобразие». Я подошла к балкону и взглянула туда. Балкон был чист. Ни одной лишней вещи. Ни стула, ни ящика, ни тем более шины.
Тогда я, не выдержав, разрыдалась. И плач свой попыталась объяснить личными проблемами в семье. Я говорила разную ерунду, пыталась шутить сквозь рыдания, даже просила у нее совета. И Люда замолчала. Она по-прежнему смотрела в одну точку и, кажется, не слышала ничего. И не понимала. Была неадекватна, как говорили врачи. Но когда я уходила, Люда неожиданно обратилась ко мне еще с одной просьбой. Она попросила поцеловать ее. Я это сделала. Потому что знала, к мертвому ее лицу я не смогу прикоснуться губами. Моя милая, милая подруга…
Она умерла той же ночью.
***
У моей тети Зои не было детей, так уж несправедливо сложилась жизнь. И всю доброту она тратила на племянников, сестру и кота Маркиза. С самого утра она волчком крутилась по Питеру в поисках красного окуня для своего пушистого любимца. От себя кусок отрывала, а кота кормила. Он был единственным членом ее семьи. И когда на девятнадцатом году жизни кот оставил бренный мир, тетя сильно сдала. Уже не для кого было жить, не о ком заботиться. Но умирать она не собиралась, чтобы не причинять дополнительные трудности родственникам, живущим в другом городе, да уже и в другой стране после распада Союза.
Ее, еще живую, хрипящую и еле дышащую обнаружили соседи. Тетя была еще в сознании и все что-то пыталась сказать онемевшими непослушными губами, показывая корявым пальцем куда-то в угол, где висели старые пальто и куртки.
Ее никто не смог понять. Все суетились, звонили, волновались, искали документы и одежду. И только после похорон в кармане одного из стареньких пальтишек соседи нашли аккуратно перевязанную резинкой стопочку денег. Похоронные. Даже после смерти тетя никому не доставила беспокойства, полностью оплатив собственное свое погребение.
Зря мы на молодежь грешим. Вот сегодня видел, как девочка-подросток своей бабушке палочку в аптеке выбирала. Мало того, что видно было что в интернете предварительно поднаторела, так и сама еще примерилась - удобно ли будет…
Обществу необходимы хорошие писатели, а хорошие читатели? Те кто внимательно читает, понимает прочитанное, критикует авторов, а ещё и платит за книги, разве они не нужны?
Конкурсы, премии для писателей проводятся, они становятся лауреатами, получают премии, а читатели?
Кто и как оценит трудовой подвиг человека портящего свои глаза и читающего всё здесь напечатанное?
Стояли с дочкой на вокзале, ждали электричку. Дочке тогда было 6 лет. Рядом с нами скучал поп. Классический батюшка: 2 метра ростом, 3 метра в обхвате, седая борода до груди и огромный крест на шее. Ребёнок мой, открыв рот, внимательно рассматривала невиданное доселе чудо. Обошла пару раз кругом, почесала в затылке. Батюшка взирал на это действо с олимпийским спокойствием. Потом дочка подошла ко мне и спросила:
- Папа! А почему у Деда Мороза одежда чёрная? Снегурочка померла?
Мы с батюшкой дружно упали на скамейку и ржали до приезда электрички. Потом он купил дочке шоколадку и благословил.
Вчера была счастлива. Спрашиваю:
- Сынок, что на Новый год хочешь?
- Мне достаточно твоей любви!
А мне вот непросто было объяснить дочери, зачем нужно писать бумажное письмо Деду Морозу вместо того, чтобы просто позвонить ему по Скайпу…
Не ставили на новый год ёлку. Сын по этому поводу расстроился. И когда другие начали выкидывать… притащил:
- Давайте ставить.
Учим песню на новогодний утренник. Миша (6 лет) поёт:
- Порою волк, сердитый волк, с трусами пробегал…
Иришка (5 лет):
- Мам, а можно Дед Мороз в следующем году принесёт мне в подарок немножко бабушек и дедушек. И чтоб все были мои.
Иришка (5 лет) получила в саду подарок от Деда Мороза.
Дома распаковывает. Смеётся. Прибегает.
- Мама, мне Дед Мороз смешную книжку подарил. Про писи.
Оказалось - прописи.
В честь будущего года Козы Машенька (2,5 года) решила поиграть с мамой в игру. Мама -коза. Машенька -козленок. Все бы хорошо, но на кухню зашел ничего не подозревающий папа. Дочка говорит ему: -Козел, налей соку!
Надо было видеть глаза папы…
Каждое воскресенье я иду в магазин и покупаю нам продукты на неделю вперед. Но во вторник они почему-то заканчиваются
Воскресенье… Жизнь прекрасна! На работу мне не надо. Я на простыни атласной Целый день валяться рада.
- Мусульмане не работают в пятницу, евреи - в субботу, христиане - в воскресенье.
- Кто - нибудь, выдумайте религию, чтобы не работать в понедельник.
Процесс, что всем известен, очень прост,
Сломал моё здоровье в воскресенье.
В субботу лишним был последний тост:
Друзья, пьем, что бы не болеть с похмелья!
(АказямычЪ)
Я понял лишь напившись в хлам - Как упоительно бывает по-утрам!
- Всё! Со вторника начинаю новую жизнь.
- А почему не с понедельника?
- Да какая нахрен жизнь в понедельник!
Я порой думаю, что самым заслуженно любимым и народным вождем СССР был Хрущев.
Потому что он был большой чудак.
Раз - и Крым из страны в страну перенес. Два - и кукурузой все засеял. Три - корабли военные на слом, у нас же ракеты есть. Четыре - ботинком по столу в ООН постучал, пусть все видят, не в лаптях ходим. Пять - крестьянские подворья разгромил, нас колхозы накормят.
Что не выступление - то феерия. Что не речь - то курс партии и правительства поменялся. И при этом в лагеря не сажает, не Сталин. Разве что выставку современного искусства бульдозером разгромит, ну так это ведь тоже своего рода перформанс и хэппенинг!
Не заскучаешь!
А Путин как-то все скучно говорит. Про какие-то налоговые амнистии и каникулы. Про строительство дорог и импортозамещение. Про поступательное развитие и суверенитет.
Ничегошенки не делает! Все осталось как в 2000 году. Ведь верно, да? Ничего не изменилось к лучшему. По-прежнему в Китай и Турцию челноки за шмотками ездят, инженеры цветным ломом торгуют, солдаты мерзлую картошку грызут. А если что-то и сделалось хорошего - это явно не из-за Путина. Это оно само.
А хотелось-то - чтоб как Хрущев! Раз уж Крым перенес-то! Пусть бы два - и всех чиновников на Соловки. Три - и ввел для одной части народа коммунизм, а для тех кто не хочет - оставил капитализм. Четыре - надои повысил и велел цесарок разводить. Пять - велел Кремль перекрасить в синий цвет. И про все дела и планы подробно рассказал. Каждому. Лично. По секрету.
Было бы весело.
Но вы знаете, я уж как-нибудь лучше со скучным Путиным, который все про экономику и развитие.
Главное, чтобы все было сделано.
Но это не только от Путина зависит. Вообще по большей части не от него.
А так - я больше скучных людей люблю, чем затейников. У нас в истории затейников столько было - можем поделиться. На Украину прислать, к примеру.
Давным-давно, в девяностые годы, сидел я в компании с одним неглупым испанским дядькой. Был тот преуспевающим менеджером в нефтяном бизнесе, почти все время проводил в России, разведывая на благо цивилизованного мира наши недра, Россию при этом по-своему любил. И вот в ходе беседы за рюмкой водки (которую испанец тоже любил) он всплеснул руками и возопил: «Я все-таки вас русских не понимаю! Ну что вы дергаетесь? Америка вас победила и завоевала! Все! Она самая могучая и великая страна на Земле! Надо к этому как-то приспосабливаться и получать от жизни удовольствие!»
Наша компания, особенно в тот момент (пьяный Ельцин куражится на трибунах, повальная нищета и разруха, первая война в Чечне) не отличалась каким-то квасным патриотизмом. Напротив, все в массе своей не любили недавно почивший СССР, восхищались Западом, ругали Россию. Но в этот момент что-то изменилось. Неуловимо.
«А ты знаешь, что мы все здесь сидящие - офицеры запаса?» - вдруг спросил самый толерантный и добродушный из присутствующих. «И за свою страну готовы умереть в бою. Это вы приспосабливайтесь. А нас никто не победил и не завоевал. Мы сами себя победили».
И в этот момент я понял что-то очень важное, о чем не стану сейчас говорить, дабы не показаться пафосным и сентиментальным.
Это была преамбула.
А вчера я сидел, проглядывал ЖЖ, скользил по каким-то ссылкам… И мне становилось все более и более стыдно. Мне становилось противно. Я читал истерику взрослого, вроде как, человека, который вдруг от лица всех россиян принялся поливать матерной бранью крымчан - за то, что они решили присоединиться к России, а у него теперь квартплата выросла. Я читал фантазии не-братьев, в очередной раз уничтоживших в Донецке российский спецназ, героев книг Бушкова, башкирских абитуриентов и уральскую бронетанковую милицию. Я читал всхлипы о выросшем долларе и о том, что не получится поменять айфон с пятого на шестой.
И мне было нестерпимо, до физиологии, до прикрытых ладонью глаз и непроизвольных гримас, стыдно. За вас. За нас. За Россию, где преспокойно ходят и гадят вокруг предатели и паникеры всех мастей - и редко, крайне редко получают отпор. А если и получают - так от неуклюжего государства, скованного желанием соблюдать попранную и выпотрошенную во всем мире демократию и свободу слова, а не от обычных граждан.
Вы что, не понимаете, что идет война? Что обрушение нефтяных цен - это не менее мощный удар, чем ядерная бомба. Что пушки и баллистические ракеты убивают мирных людей прямо за нашей нынешней, в коммунистическом угаре начертанной границей? Таких же людей как мы. «Ватников» - как они нас называют. Вы не понимаете, что против нас, действительно, самая богатая, сильная, жестокая и бесчестная страна мира (плюс ее лимитрофы и оккупированные территории)? Вы не догадывались, что на войне порой бывает немножечко трудно, иногда случается капелюшечку страшненько, а временами даже убивают больно и навсегда?
Не мы это начали. Не мы развязали фашистский угар на украинской территории. Не мы ввели санкции. Не мы хотели ссоры.
Не приняли бы к себе Крым - там стоял бы сейчас американский флот, жители боялись говорить по-русски, а повод нас давить все равно бы нашелся. Или бы вы сами с криками «позор! мы не вступились за наших русских братьев!» выбежали бы на Манежку свергать власть - как все и планировалось заокеанскими кукловодами. Кто по недомыслию, кто из патриотизма, кто по широте душевной - выбежали бы.
Потому что цель у врага - одна. Разорвать. Расчленить. Уничтожить Россию. Навсегда. Стереть народ - весь русский народ, свести его к фофудьям и балалайкам, дожать до состояния наших не-братьев - чтобы «садочек у хатки», а хатка непременно с краю, чтобы во власти сидели назначенные иноземные управленцы, чтобы нацистики и фашистики маршировали по городам, чтобы разжечь национальную вражду, чтобы свести с ума и заставить забыть свое имя, историю, лица своих отцов, память своих дедов. Чтобы сцепились народы и нации, веками жившие вместе, преодолевшие обиды и амбиции, соединившиеся в великую Россию.
Идет война. Она всегда шла, и всегда будет. Но у вас есть выход, не стану обманывать. Если нет гордости, если нет достоинства, если нет духа - уйдите прочь. Никто вас не держит. Уезжайте к нашим процветающим не-братьям. Уезжайте в великую независимую Болгарию. Уезжайте в свободную Германию. Уезжайте в храбрую деловую Францию. В конце концов, вы можете попробовать уехать и к мировому полицейскому - цацкаться с вами не будут, но на пайку, скорее всего, заработаете, а ваши дети получат право называться полноправными гражданами, убивая чужих детей. Предателей, конечно, нигде не любят - но вы всегда сможете объяснить, что вам не нравилась власть, климат и отсутствие какой-нибудь свободы. Если вас это устраивает - Бог вам судья.
А мы останемся и победим. Как делали всегда, все века своей истории.
Нельзя бесконечно падать в пропасть или взлетать к звездам.
__________________
Падать надо куда желаешь, а не куда попало
________________________
Если не справишься с трудностями, они справятся с тобой
______________________
Золотник был настолько мал, что дороже оказалось его найти
________________________
Ломается всё - даже лом
______________________________
Главное - вписаться в поворот.