Здесь все интеллигенты… вашу мать…
По этой ссылке я Вас и… пошлю!
12-й отдел НКВД: лаборатория ядов
О токсикологической лаборатории НКВД до сих пор ходит много слухов. В её недрах ещё с 30-х годов прошлого века велись разработки наиболее смертоносных и неопознаваемых ядов. И велись успешно.
«Специальный кабинет»
На мировую политическую историю можно смотреть как на историю отравлений. В борьбе за власть яды использовались с самых древних времен, но методологическую, научную основу токсикологические методы устранения политических противников получили уже в XX веке.
Лаборатория по изучению и производству ядов появилась в нашей стране ещё в 1921 году. Создана она была по личному распоряжению Ленина, курировал работу председатель ОГПУ Менжинский. До 1937 года лаборатория не была напрямую связана со спецслужбами и формально находилась в ведомстве Всесоюзного института биохимии.
По словам историка разведки Бориса Володарского идея создать лабораторию по изучению ядов пришла к Ленину после покушения Фанни Каплан. Ему сообщили, что пули были отравлены рицином. Тогда Ленин и заинтересовался ядами, а также предложил создать «специальный кабинет», в котором бы проводилось изучение токсинов и наркотических веществ.
Доктор смерть
«Новая жизнь» лаборатории ядов началась в 1938 году, когда она была включена в состав 4-го спецотдела НКВД. Лаврентий Берия не стеснялся в формулировках и изначально поставил вполне конкретную задачу- создать такие яды, которые бы имитировали смерть по естественным причинам. При этом особое внимание уделялось тому, чтобы их невозможно было обнаружить при вскрытии.
За дело взялись активно. Было создано сразу две лаборатории, одна бактериологическая, вторая - по работе с ядами. Возглавил «ядовитую» лабораторию доктор Григорий Майрановский. Для работы ему выделили пять комнат в доме по Варсонофьевскому переулку, расположенному за внутренней тюрьмой НКВД. В своих мемуарах «сталинский терминатор» Павел Судоплатов писал: «Токсикологическая лаборатория в официальных документах именовалась „лабораторией X“. Начальник лаборатории, полковник медицинской службы профессор Майрановский занимался исследованиями влияния смертоносных газов и ядов на злокачественные опухоли. Профессора высоко ценили в медицинских кругах».
Расположение лаборатории было очень удобным, поскольку главными подопытными доктора Майрановского стали заключенные, приговоренные к высшей мере наказания. Казнили в особом, несудебном порядке. Каждый день новая партия заключенных из внутренней тюрьмы доставлялась в комнаты лаборатории. Также влияние ядов исследовали на военнопленных. Точное количество людей, которые прошли через «лабораторию Х» сегодня установить невозможно, поскольку одни протоколы уничтожались, другие - остались в архивах КГБ и до сегодняшнего дня, несмотря на истекшие сроки давности, не рассекречены. В большинстве источников указывается цифра 250 человек.
Работа в лаборатории была чрезвычайно напряженной. Даже проверенные люди не выдерживали стрессовой обстановки. Уже после участия в десяти экспериментах ушел в алкогольный «штопор» опытный сотрудник НКВД Филимонов, еще несколько чекистов получили серьезные психические травмы, Щеглов и Щеголев, сотрудники «лаборатории Х» покончили жизнь самоубийством.
Сам «доктор смерть» держался до конца, но судьба распорядилась так, что Майрановский оказался задавлен той самой машиной, на которую работал. В 1951 году он был арестован за участие в «сионистском заговоре», а также на основании того, что хранил ядовитые вещества у себя дома. Его показания впоследствии стали одним из балластов, утянувших Лаврентия Берию. Даже находясь в заключении Майрановский продолжал консультировать «органы» по своей специальности. Окончательно «доктор смерть» был освобожден уже в 1962 году, после этого прожил два года. Умер в Махачкале. Официальная причина смерти - сердечная недостаточность. Как и у сотен его «пациентов».
Яды
Майрановский начинал свои изыскания с изучения иприта, однако эти опыты закончились фиаско - при вскрытии следы иприта можно было без труда обнаружить. Примечательно, что с ипритом Майрановский начал экспериментировать ещё раньше, чем его «коллеги» из нацистских лабораторий.
Много времени ушло на изучение одного из самых мощных ядов - рицина, он мощнее яда гремучей змеи в 12 тысяч раз. Смертельная доза для человека составляет всего 70 микрограмм. Майрановский много работал с различными дозировками этого токсина. В 1942 году он обнаружил, что при определенной дозировке рицин вызывает в в подопытных повышенную откровенность. С того времени в «лаборатории Х» начали разработку «сыворотки правды».
Настоящим открытием для Майрановского стал карбиламинхолинхлорид (К-2). По воспоминаниям очевидцев опытов, после его введения в организм человек «как будто уменьшался ростом, становился все тише, слабел». Смерть наступала через 15 минут. В организме К-2 обнаружить было невозможно.
В лаборатории не только производили яды. Решали также и вопросы их применения, то есть введения в организм. Кроме традиционных инъекций и добавления ядов в пищу и жидкости, также изучали воздействие ядов на кожу и слизистые оболочки. В докладе старшего следователя МГБ Молчанова (1953) также указывается, что до 1949 года под руководством Майрановского изучался вопрос об отравлении человека пылеобразными ядовитыми веществами через вдыхаемый воздух. Учитывая успешность операций разведки с использованием ядов, большинство экспериментов приводили к нужному результату.
Операции
С деятельностью «лаборатории Х» связывают множество операций. От ликвидации Богданом Сташинским Степана Бандеры в 1959 году до ликвидации Рауля Валленберга в одной из московских тюрем. Бандера был убит при помощи цианистого калия. Про причастность Майорановского к делу Валленберга говорил в своих мемуарах Павел Судоплатов.
Доказанными являются следующие операции: убийство лидера Русского общевоинского союза генерала Александра Кутепова, отравление и похищение генерала Евгения Миллера, убийство архиепископа Теодора Ромжа (использован яд кураре), ликвидация в 1978 году болгарского диссидента Георгия Маркова.
Это убийство вполне претендует на звание самого загадочного преступления XX века. Марков умер спустя три дня после укола зонтиком. Перед смертью, вспоминая события последних дней, Марков говорил, что шел мимо остановки и обо что-то запнулся. При этом почувствовал легкий укол. «Доброжелатель» с зонтом сразу же сел в машину и уехал, а Марков пошел дальше. Вскоре он начал чувствовать недомогание.
Вскрытие показало: смерть наступила в результате отравления уже упоминаемым до этого рицином. Во время укола в тело Маркова была введена микрокапсула с токсином, который начал поступать в кровь.
Интересно, что «по мотивам» этого происшествия была снята французская комедия «Укол зонтиком» (рабочее название - «Укол болгарским зонтиком»), ставшая лидером проката в 1981 году в СССР.
Эксперименты доктора Иванова
Русский и советский биолог профессор Илья Иванович Иванов был выдающимся ученным, внесший значительный вклад в развитие таких отраслей науки как гибридизация и искусственное оплодотворение. Однако в научной среде отношение к нему весьма не однозначное. Ведь именно с его именем связывают один из самых спорных экспериментов в истории науки. Дело в том что профессор Иванов был руководителем советской программы по выведению гибридов человека с другими приматами.
Профессор Иванов выдающимся специалистом в области искусственного осеменения животных. Проводя опыты по искусственному оплодотворению он скрещивал различных родственных в видовом отношении животных и получал их гибриды. Именно он впервые вывел такие гибриды животных как зебры и осла, антилопы и коровы, коровы и зубра, зайца и кролика, мыши и крысы, крысы и морской свинки. В начале XX века генетики как науки практически еще не существовало, она находилось в зачаточном состоянии, поэтому к работам Иванова был огромный интерес, именно на его методы возлагали большие надежды в выведении новых пород домашних животных. Впервые о возможности проведения опытов по выведению гибрида человека и обезьяны Иванов высказался еще в 1910 году на международном конгрессе зоологов в Граце. Однако тогда его идеи не были восприняты всерьез. С большим интересам к его исследованиям отнеслись пришедшие к власти большевики.
В 1924 году Иванов пишет несколько писем советскому правительству, обращаясь лично к наркому просвещения Луначарскому. В письмах он подробно излагает свои идеи и перспективы подобных исследований. В сентябре 1925 года правительство советского союза выделяет ученному порядка 10 тысяч долларов для проведения его экспериментов. В марте 1926 года Иванов едет во французскую Гвинею для сбора шимпанзе, которые должны были принимать участие в его экспериментах. С большим трудом уму удается поймать необходимое количество шимпанзе и он приступает ко второму этапу эксперимента. он пытается оплодотворить спермой самцов шимпанзе местных женщин. Но негритянки не хотят принимать участие в эксперименте даже за большие деньги. Тогда Иванов подкупает одного французского врача, который под видом медицинского осмотра должен был оплодотворить спермой шимпанзе несколько негритянок. Но в это время об эксперименте становится известно французским властям, которые крайне негативно относятся к работе профессора Иванова, кроме того об экспериментах становится известно журналистам и в западной прессе выходят несколько статей об экспериментах русских ученных. Опасаясь международного скандала, руководство Советского Союза спешно сворачивают эксперименты и в 1927 году экспедиция возвращается в Россию. В советском союзе Иванов продолжает свою работу. В Сухуми он создает питомник обезьян, куда помешает привезенных с Гвинеи шимпанзе и орангутанов. В Сухуме Иванов проводит несколько опытов, он предпринимает несколько попыток оплодотворить самок шимпанзе спермой человека, но эксперименты заканчиваются ничем, оплодотворение либо не происходит, либо плод погибает вскоре после оплодотворения. Там же в Сухуми он проводит опыты по пересадке самки шимпанзе яичников женщины последующем оплодотворении, но самка погибает сразу после проведения операции.
Несмотря на все неудачи Иванов не отказывается от своей главной цели -оплодотворение женщины спермой человекообразной обезьяны. В 1929 году он даже начинает поиск женщин-добровольцев для участия в эксперименте. В местных газетах размещается соответствующая стать, приглашающая женщин принять участие в эксперименте государственной важности. На это объявление откликаются несколько женщин, но перед самым проведением эксперимента неожиданно в питомники умирает единственный самец орангутана. Эксперимент приходится заморозить до следующего года, когда придет новая партия обезьян.
Однако в 1930 году ученного неожиданно арестовывают и высылают в Казахстан, всю его программу спешно сворачивают, а результаты засекречивают. Ученный умрет через 2 года в 1932 году в Казахстане, но до сих пор не понятно чем же все-таки закончились его опыты. Уничтожено было и детище Иванова - Сухумский питомник. Правда, произошло это уже в 90-е годы. Тогда прыгающие по городским улицам шимпанзе были здесь обычным явлением. Они сбегали, их отыскивали и отстреливали. Сухумцы вздрагивали от этих выстрелов по ночам. Ходили слухи, что на обезьянах испытывали новые лекарства и даже бактериологическое оружие. Идеи профессора к тому времени были уже забыты.
«С точки зрения науки, во-первых, можно было бы получить промежуточный организм между приматами и человеком, но такого не получилось, к сожалению или к счастью, потому что, во-первых, у человека 46 хромосом, а у шимпанзе, с которыми проводили скрещивание, 48. И чисто методически и чисто цитологически очень тяжело провести подобные скрещивания», - рассуждает Роман Фандо
Фантастические миры Михала Карча
Польский художник из Варшавы Михаль Карч (Michal Karcz) изображает в своих работах удивительные магические фантастические миры, о которых он мечтает о время сна. 35-летный художник в своей работе использует изображения, снятые на цифровую камеру и компьютерные технологии, чтобы претворить сон в реальность.
До сих пор «параллельные вселенные» польского художника Михала Карча существовали только в его голове, пока он не решил превратить свою мечту в реальность с использованием компьютерных технологий.
Живое воображение 35-летнего поляка производит жуткие пейзажи и сцены таинственных и прекрасных миров.
Художник, который мечтает о фантастических пейзажах во сне сумел вспомнить потусторонние изображения и превратить их в реальные произведения искусства.
Цифровой художник Михаль Карч делает фотографии цифровой камерой и потом выбирает те, которые в дальнейшем подойдут к его фантастическим композициям.
Затем он приступает к созданию «Параллельных миров», работа над которыми может занять несколько месяцев. При этом в полной степени применяются возможности мощной компьютерной графики.
Художник из Варшавы Михаль Карч говорит: «Я всегда хотел создать фотографии того места, котоые приходят ко мне во снах».
Его работы «Параллельные миры» стоят от 80 до 280.
Михаль Карч говорит, что когда у него есть четкое изображение в уме он начинает поиск соответствующих фотографий в своей огромной библиотеке, или он снимает некоторые новые фотографии.
Некоторые изображения настолько реалистичны, как будто они действительно существуют в реальности и это обычные фотографии.
Михаль: «Все картины находятся в моей голове, и они мои параллельные миры. Я чувствую, что я посещаю их каждый раз, когда я слушаю музыку, закрываю глаза или ложусь спать».
Фотограф и художник Михаль Карч всюду берет свою камеру. Он всегда видит кадры, возможные картины, сцены и композиции.
Несмотря на кропотливость работы, художник всегда старается сделать изображение именно таким, каким он видел его в своем воображении.
Цифровая фотография и программное обеспечение дало Михалю Карчу возможность генерировать уникальные реалии, которые невозможно создать с помощью обычных техник и приемов.
В фантастических работах Михаля Карч каждый может увидеть что-то реальное, похожее на то место, где он бывал
часть пятнадцатая
Наутро явился доктор Колмогор, принеся с собой маленький чемоданчик с нарисованным упитанным дракончиком, зачарованно заглядывающим в чашу со здравуром. Приветливо поздоровавшись, он сообщил, что для дальнейшего успешного лечения необходим анализ крови.
Небольшой, в длину локтя, ножичек, с хищно сверкнувшим лезвием, только подчеркнул твердость его намерений. Облизав его от прилипших сладких крошек, он попросил моей руки или ноги.
Его предложение слегка напрягло братьев, и мгновение спустя связанный козлом доктор покоился на полу. Вращая белками глаз, тролль, ошарашено выругался.
- Все в сборе.
Не обращая внимания на громкие завывания врача, удовлетворенно высказался Байрак.
- Возьмем, этого клыкастого, он неплохой лекарь, и дорогу заодно укажет.
Продолжил он развивать свою мысль, загружая связанного тролля на заднюю луку седла.
Наши летающие кони, выглядели отдохнувшими и готовыми к новым подвигам. Белобровый, щуря четыре глаза, отворачивался от ослепительного снега.
Провожал нас весь персонал отеля, преподнеся в дар шкуру волколака. Как нельзя кстати.
Слегка тронутая кожеедами и вонявшая за десять лиг, благословенная шкура, грела как материнские объятья.
Утреннее солнышко приятно скользило по разогревающейся чешуе ящера, он, слегка порыкивая, подставлял брюхо под его лучи. Набирая высоту, мы поднимались к заоблачным вершинам.
Духи воздуха, сонно позевывая удивленно рассматривали, небольшой караван из трех летающих змеев, двух верховых и вьючного.
Один расшалившийся эфирчик оторвал клок от пушистой необъятной тучи и бросил его нам в спину. Я, смеясь, погрозила ему пальцем. Он, приняв это за знак внимания, немедленно присоединился к нашей компании. Заходя то слева, то справа, играя, покачивал нас.
Валентин недовольно подхлестнул Белобрового, и мы оставили расшалившегося духа далеко позади. Духи воздуха очень тихоходны.
Пятые сутки в воздухе подходили к концу. У доктора наконец закончились ругательства и он ворчливо сказал, чтобы в сумерках мы повернули на запад.
ТРИДЦАТЫЕ СУТКИ
Сокрытая вечным льдом и снегом клиника показалась на горизонте. Одиноко стоящая на кромке бездонной пропасти, казалась, она отчаянно пыталась удержаться на скользком крае.
Две дозорные башни указывали вход. Подняв небольшую вьюгу, ящеры тяжеловесно шлепнулись на каменный настил. Слегка проехавшись по гладко отшлифованным камням, с отвратительным скрипом цепляющихся когтей они остановились.
Ловко ссадив меня с седла, Валентин внимательно осмотрел замок.
- Может, все-таки, ты согласишься на наше предложение? Неуверенно начал он.
- Никаких предложений!
Хрипел снимаемый доктор.
- Процесс уже пошел. Её спасет только срочная медицинская помощь. На днях начнется ломка.
Отойдя к краю площадки, братья посовещались.
- Значит так косматый.
Валентин как всегда немногословен.
- Мы будем неподалеку.
Он кивнув на скрытые пеленой внизу развалины какого-то монастыря.
Байрак, взяв мои руки, замотанные полами плаща, вложил в ладони два кольца.
- Это единственная наша ценность, Эльфи. Мы привилегированные назгулы-кольценосцы. Валентин, он не умеет красиво говорить, поэтому считай, что это от нас обоих. Если тебе будет грозить беда, одень их, и мы придем. Обидчикам мало не покажется…
Валентин молча повесил мои вещи на спину доктора и отворачиваясь взлетел на Белобрового. Когда улеглась снежная пыль, на камнях остались отпечатки маленьких льдинок, сверкающих как алмазы. Забыв о цели нашего прилета, тролль бросился собирать их.
Слезы назгула - лучшее средство для лечения депрессии, как он объяснил позже.
Пройдя гулким темным коридором, мы вышли на чисто выстриженный газон. Внутри клиника была гораздо больше чем снаружи. Необъяснимый феномен.
Аллея из песочных драконов казалась бесконечной. Чуть слышно подшаркивал доктор, припадая на одну ногу.
Откуда то доносился стук работающей швейной машинки.
Главное и единственное здание, сложенное из серого песчаника, высилось над веселенькой полянкой, бросая густую тень.
Стрельчатые окна, мрачные замшелые колонны балконов второго этажа, карнизы, нависшие над хитро сплетенным изречением.
Прочесть его, конечно, не получилось - Колмогор торопил.
Двери со скипом приотворились и тут же захлопнулись, внезапно вбросив нас в кромешный мрак.
Сопение доктора точно указывало куда идти дальше. Для верности я схватила его за одежду.
Спотыкаясь и утыкаясь носом в свой рюкзачок, что был на спине тролля, я спешила в неизвестность.
Неизвестность не заставила себя ждать и представилась в виде старой, ободранной вороны на сложном сооружении из ножки тумбочки и залитой чернилами столешницы, поставленной ребром.
Разглядывая нас с невозмутимым спокойствием, она чистила клюв.
Решив поздороваться, я отпустила доктора и приблизилась к мудрой птице.
- Приветствую тебя о мудрейшая дочь неба. Мы, прибывшие издалека путники, надеемся найти здесь приют и лечение. Ответствуй нам, о чернеющая надежда благодатного спасения.
Кажется правильно произнесла я на птичьем наречии.
Надежда молчала.
-Эй. Летающий комок перьев. Куда нам дальше идти?
Птица молчала, и сверлила меня взором полным презрения.
Может она немая, или глухая? Для верности я дернула её за хвост.
- Или ты проводишь нас дальше, или сами дойдем!
Уже совсем страшным голосом начала я.
- В бесконечную палату, грубиянку!
Четко чеканя каждое слово крикнула врановая.
Поздно, я уже ломилась в закрытую дверь. Ещё усилие, но тут дверь сама распахнулась, пропуская меня внутрь…
Подняв глаза от мохнатого коврика, я увидела бесконечный ряд стройных никелированных ножек кроватей. Слева протопали, чьи то ноги в войлочных шлепанцах.
- Заходи.
Ласково приветствовали меня ноги.
- Теперь ты дома.
Невероятно длинная и узкая комната была заставлена только кроватями с одинаковыми одеялами и полотенцами.
Дрожь от этого холодного порядка побежала по спине. Не было видно конца длинному, уходящему в неизвестность коридору.
- Не вздумай искать, его нет. Уйдешь и не вернешься.
Продолжал всё тот же голос.
Я и не думала его искать. В данный момент я уже была занята дверной ручкой.
Пусть хоть говорящая ворона, только не эта бесконечность. В какой-то момент дверь поддалась, но только для того, чтобы кто-то пихнул мне в руки мои вещи.
С несчастным видом прижимая к себе рюкзачок, я простояла до вечера.
Ночной ужин начался ближе к полуночи.
Когда, наконец, отогнав меня от двери и усадив на кровать, открыли проход для толстой троллихи в сопровождении такой же толстой медведицы.
Последняя катила пузатый котел на тележке. Троллиха, достав из веселенького фартука в горошек бумажку и сверяясь с ней, начала одаривать обитательниц.
Из одного котла она вынимала:
- то крупно намолотое зерно,
- то желе с головастиками,
- то набор сахарных косточек.
Каждой в соответствии с назначенной диетой. Закончив свою миссию, она устало присела рядом.
- Новенькая? Тебя нет в списке. Хотя у меня осталось немного болотной тины, давай накормлю.
Улыбка этой упитанной троллихи, как язычок пламени лизнула ледяную корку отчаяния и неприятия окружающей действительности.
Вздохнув, я кивнула, приняв обгрызенную ложку и миску вкусно пахнущую стрекозиными крылышками.
Покровительственно глядя, как я давясь глотаю аппетитное варево, и покачивая головой, она слабо ахала, причитая:
- И откуда ты такая голодная.
- Из Мордора, из главной башни самого главного властелина.
Стремясь запихать крупный кусок камышового корня в рот, промычала я.
- Да что ж он там тебя не кормил. Властелин-то твой. Жадный что ли?
- Не, занятый очень, был.
Побултыхав в котле еще немного, она предложила мне пару котлет, огрызок гигантской груши и горсть семечек.
- Ты у нас как? Лечиться будешь, аль от армии косить? Сколько у вас служат в стрелковых войсках?
Она ещё что-то говорила, но я уже плыла в сонные видения.
Блаженный сон, первый за тридцать дней, сморил меня мгновенно и бесповоротно.
ЗАПИСИ НА СТОЛОВЫХ САЛФЕТКАХ.
Не успев разлепить глаза, я уже услышала немного хрипловатый и ужасно настойчивый говор.
- Привет!
Я фея-крестная, мое ремесло выдавать замуж обиженных замарашек за лиц королевской крови, зовут меня Фараела или просто Фая.
Успешно организовала два десятка свадеб и полна решимости устроить и твою судьбу.
Вот заполни анкету, прилагающийся тест на определения характера, опиши или лучше нарисуй желательные черты будущего мужа, подготовь бюджет на ближайшие три года совместной жизни, придумай имена для детей, заполни пригласительные открытки и жди.
Консультирую по средам после ланча.
Я, с трудом открыв правый глаз, тупо уставилась на кипу разноцветных листков, среди который затесались небольшие книжечки и два средних размеров плаката.
Вся эта бумажная куча лежала прямо на мне и с легким шелестом потихоньку сползала на пол.
Выудив маленькую, с ладонь, брошюрку, я из вежливости прочитала:
КАК ВЫЙТИ ЗАМУЖ ЗА ПРИНЦА
Десять ценных советов.
1. Найдите принца, лучше единственного сына могущественного короля.
2. Обзаведитесь феей-крестной.
Вызов на утренней заре словами: фея-крестная, явись.
3. Доведите до белого каления мамочку или (лучший вариант!) мачеху своим послушанием и трудолюбием. Твердо отвергните её робкие попытки полюбить вас
4. Измучьте своими достоинствами сестер и братьев. Не поддавайтесь жалости, отметайте всяческие попытки вам помочь, при этом, укоризненно покашливая, выгребайте золу двумя руками и обязательно мойте полы дважды в день.
5. Одежду выбирайте в ближайшей лавке подержанных вещей, но главное, от ведущих кутюрье для нищих.
6. Узнайте расписание ближайших балов.
7. В течение трех встреч оставляйте своей жертве (далее читать - будущему мужу) часть себя: можно туфельку, перчатку, носовой платок, нижнюю юбку, локон парика, вставной зуб, смотря по обстановке и сообразуясь с его вкусами.
8. Если его поиски зайдут в тупик или, махнув рукой на вещественные доказательства вашей любви, он все же женится на другой, явитесь сами и проведите небольшую разборку отношений.
9. Не переусердствуйте с пунктом 8, иначе окончите дни в весьма неприятных условиях замковых подземелий.
10. Чаевые фее-крестной уплачиваются в день свадьбы, без задержек.
Далее были приведены пункты проката карет и платьев. Справочная литература по нескольким королевствам, где есть женихи на выданье, с нечеткими из-за плохой типографской краски портретами и краткими характеристиками последних.
- Значит так.
Помогая разлепить левый глаз, наставляла она.
- Твоя очередь тридцать первая. Для позитивных мыслей повесь плакат нашей корпорации фей и желай, желай, желай…
Она ещё размахивала небольшой палочкой с облезшей мишурой на кончике, восторженно расписывая прелести замужней жизни, когда я, окончательно свалив на пол всю макулатуру, пошла, знакомится дальше.
- Лика, просто Лика.
Миловидная молодая девушка с прекрасными зелеными волосами застенчиво кивнула головой.
Пара венков из лилий и длиннющий полупрозрачный балахон выдавали в ней обитательницу подводных глубин. Она сидела на самом уголке своей обширной кровати, нервно теребя полуоторванный манжет.
- Ты не думай, я не боюсь воды, просто… просто, она такая мокрая.
Собравшись с духом, продолжила она.
- У нас в придонном городе, она очень даже чистая, с пузырьками…
- Жалобно всхлипнув, она отбросила все-таки поддавшийся клочок ткани и, быстро оглянувшись, сбивчиво зашептала.
-Я русалка, самая настоящая морская русалка. Сейчас временно имею две ноги, видишь.
И она, приподняв подол, явила всем две маленькие ножки в безразмерных, растоптанных тапочках.
- А как же роскошный радужный хвост с изящным вуалевым спинным плавником, с двумя драгоценными ракушками и выложенным мелким жемчугом сердечком?
С ходу представив картинку из учебника, страшно заинтересовалась я.
- Это все в прошлом. Дом из раковины столетней устрицы на краю пещеры омаров, стайки беззаботных подруг, катание на волнах, смущение моряков одиноких кораблей, все в прошлом.
Я не вернусь туда. Никогда.
Притянув мою голову, она резко выдохнула в ухо.
- Я боюсь утонуть.
- Глупости, русалки не тонут.
Но моя новообретенная подруга, уже скользнув на другой конец кровати, залилась горькими слезами. С ужасом промокая капельки на щеках, она была безутешна.
- И вот так каждый раз, даже слез боится, все-таки тоже влага.
Белесое существо в перьях из подушки, выйдя из своего угла, присела рядом с русалкой и ласково погладила ее по плечам.
Устроив мокрый нос у неё не груди, Лика, успокаиваясь, вздрагивала. Незнакомка нежно гладила её затылок, нашептывая слова утешения.
- А ведь какая блестящая была партия.
Некстати ввязалась фея.
- Такой красавчик, умница, весь как котеночек на ладошке, лапушка, одним словом, и то не смогла привязать, скромница эдакая.
Я всё для неё сделала: и ноги дала, и уму разуму научила, казалось бы, еще чуть напора, и бери его тепленьким, порази своими достоинствами.
ТАК НЕТ, ХОЧУ ЧТОБЫ ОН ДУШУ МОЮ ПОЛЮБИЛ.
Вот и финал, принц женат, но не на ней.
Словно отличница, отрапортовавшая урок, фея Фая победоносно обвела нас взглядом.
- Теперь хоть бы какого водяного сосватать или человека дождя. Женихи нынче капризные, кому нужна русалка на ногах? Сложный случай, да не реви, выдам я тебя, водяная дракониха из горного озера обещала помочь. Есть у неё на примете кто-то.
- Замолчишь ты, старая ведьма.
Угрожающе нахмурилось неясное существо.
Надувшись, фея вытащила из тумбочки чайник с отбитым носиком и, придерживаясь за спинки кроватей, пошла к двери. Глядя, как она прикрывает дверь, дама в перьях, вздохнула и, уложив сомлевшую русалку, махнула мне рукой в сторону окна.
- Здесь светлее и, тем более, это мое любимое место.
Просто и открыто улыбнулась она.
- Меня зовут Вельда, я из людей, простых людей. Моя проблема в том, что я хочу летать.
Немного подумав она, печально покачав головой, прошептала. - Почему люди не летают. Вот вы, эльфы, можете, я знаю, и птицы могут, и мухи, и жуки.
Может, им это совсем не нужно, но они летают, а люди нет. Может ты сочтешь меня сумасшедшей, но я все равно полечу, не знаю как, но все равно полечу.
Она прижалась воспаленным лбом к решеткам закрывающим окно, с горькой болью отыскивая в безграничном небе горных орлов.
- Хочешь, отдам тебе свою подушку.
Предложила я.
Мне так хотелось ободрить, эту нелепую и несчастную женщину, сказать ей что-то хорошее или просто разделить страдание.
Но она уже не слышала меня и, погрузившись в свои мечтания, тоскливо поглаживала железные завитушки окна.
Глухой стук падающего тела раздался у противоположной стены, из неё, подняв тучу пыли, вывалилось всклоченное и оборванное существо.
- Граель явилась!
Выкрикнула эта масса лохмотьев, цепей и паутины.
- Всем привет. Новенькая? Ты откуда?
Ты приведение?
Ты театральное или музейное?
Ты расплываешься или скользишь в лунных потоках?
У тебя голова отделяется?
Тебя зарезали?
Тебя уморили голодом?
Тебя…
- Стой!
Взвизгнула я.
- Сама ты приведение, а я эльфийка.
Подняв руку и оглядев сауроновский плащ, я уже более мягко продолжила.
- Это прикид такой, для маскировки.
- Жаль, очень жаль, я думала, хоть один нормальный призрак разбавит это болото слезливых дамоче.
Она нагло свистнула зеркало спящей на соседней кровати красавицы и приложила его к начинающей наливаться шишке. - Сколько хожу в этой стене, постоянно натыкаюсь на забытый строителями крюк.
Стащив через голову рваную мантию, Граель оказалась слегка голубоватой и прозрачно-хорошенькой толстушкой.
Оглядев себя сзади, для чего она сняла голову и завела её за спину, Граель недовольно молвила:
- Все равно почти не просвечиваю. Ничего эти волшебники не смыслят.
Хочу стать потоньше. Не получается.
Но у меня впереди вечность, значит, можно и подождать. Ты это, располагайся, как хочешь, места много.
Если чего надо, закрой глаза и пожелай, главное не желай много, иначе закопаешься. Так постепенно.
Вернув на место похищенное зеркало, она с усмешкой посмотрела на спящую подругу
- Гляди, Аврора опять спит, а ведь на самом деле лишь притворяется.
Хочет попасть в отделение спящих красавиц, там больше шансов выйти отсюда. Каждый месяц один или два принца приезжают, походят, посмотрят и, глядишь, выберут.
Счастливая невеста по этому поводу закатывает вечеринку, и нас тоже приглашают, везет же некоторым…
Мне показалось, что она завистливо вздохнула, отогнав какую-то неприятную мысль, и продолжила.
- Там у двери Кассандра, гадалка-предсказательница, врет напропалую.
Пристанет гадать, выманит даже завтрашний ужин. А еще она тайная клептоманка. Поосторожнее с ней.
И с феей тоже, только поддайся, вмиг пристроит замуж. Эта злая ведьма совсем спятила: считает себя всеобщей крестной и рядится как стриженная пуделиха. Ты видела её розовые бантики?
Зевнув, призрачная подруга, повернулась на бок и затихла, как шарик, из которого выпустили воздух.
часть четырнадцатая
НЕМНОГО ПРИКЛЮЧЕНИЙ В СЕВЕРНЫХ ГОРАХ
Продолжение тетрадки с обгрызенными краями, тайно похищенной из стола Саурона.
Неспешно скользя в прозрачных утренних потоках, мы летели на север. Проплывающие верхушки величественных скал, покрытые вечными снегами, отражали наши синеющие тени, распластанные в эфире.
В разрывах облаков иногда проглядывали спящие зимним сном леса, засыпанные блестящем инеем, склоны и чернеющие своей безграничностью пропасти.
Холод, пробиваясь сквозь специально вырезанные для красоты лохмотья, начинал беспокоить меня всё более настойчиво.
Сбив небольшую сосульку с носа, я пихнула в спину Валентина
- Ну ладно, хватит издеваться. Где твой обещанный ящеросервис?
Молчание было ответом.
Ну, и какое же это спасение, сейчас заморозят насмерть.
А вот ехала бы я сейчас вместе с нашим доблестным войском домой, там весна, там сладко пахнут развертывающиеся листочки, сок стекает с их кончиков и тяжелыми каплями срывается вниз в весело журчащие ручьи.
Заспанные лесовики шумно ворочаются в густых зарослях орешника, подставляя теплым лучам свои залежавшиеся бока,
- оголтелые еноты, с фырканьем чистят норы,
- белки выкидывают залежавшиеся запасы,
а благородные олени начинают подготовку к турниру.
Все в радостном ожидании.
Весь лесной народец почтительно приветствует великого Эру подателя жизни.
Первый весенний бал:
- легкий беззаботный смех молоденьких красавиц,
- добродушное спокойствие кавалеров.
Все как на подбор высокие, светловолосые с огромными голубыми глазами и массой прочих достоинств.
Только нет среди них огненно рыжей неформалки, той, что вечно попадает в самую грязную лужу или в самую неприятную историю.
Глазу не за что зацепиться.
Убийственно однообразное зрелище.
От воспоминаний немного потеплело на душе, но ноги уже грозили отвалиться, наклонившись, я энергично потерла их ладонями, руки тоже моментально замерзли.
С обеих сторон, неспешно покачиваясь в леденящих потоках, парили назгулы.
Выстоявшись клином и изредка подвывая, мы были похожи на стаю перелетных птиц, очень крупных птиц.
Выбивая несложный мотив отмерзающими зубами, я попыталась прижаться к спине своего коня.
На ощупь ящер был липко скользкий, всё его тело покрывала мощная чешуя, выделяющая едкую слизь, для лучшего скольжения в поднебесье.
Но пахла она отвратительно.
- Может стянуть плащ с Валентина.
Нехорошая мысль, прочно засела в голове.
Материя добротная, из шерсти вылинявших волколаков. Перебирая окоченевшими руками, я уже неосознанно потянула её на себя, когда резкий толчок захлестнул дыхание.
Мы падали на крошечный пятачок среди отвесных скал. Сложив крылья белобровый заходил на аварийную полосу.
- Пригнись ближе, посадка будет жесткая!
Донёсся размеренный голос.
Меж тем мы продолжали головокружительные кульбиты в воздушных завихрениях.
Друзья старались поддержать и направить нас в нужное русло, ящеры подставляли растопыренные лапы.
Наш слепой конь безудержно рыскал по трассе спуска, уклоняясь все время влево, но красноглазый сосед упорно теснил на приближающуюся взлетно-посадочную полосу. Вспыхнули огни костров, указывая нужное направление.
Уже можно было различить беспорядочно бегающих горных троллей; крики, волнение, холодный ветер, хлещущий по ушам - все смешалось в сплошной карусели образов:
- горы,
- снег,
- когтистые лапы,
- бьющий по глазам плащ,
- слепящее солнце,
- крик отчаяния
И ТИШИНА…
Тишина которая накрыла нас, как заботливая мать укрывает пуховым одеялом расшалившегося малыша.
Вкус теплой крови во рту.
Чьи то руки осторожно укладывают меня на снег, слегка прикасаясь к губам промокают набежавшую струйку бледно-синего цвета.
- Ну вот.
Расставаясь с миром думала я
- Точно пятнадцатое колено, кровь чисто голубая.
Мягкое ложе смешно прогибается под локтями.
Неяркий, а точнее, тусклый свет жировой лампы высвечивает:
- деревянный стол,
- широкую скамью, отбрасывающую неясную тень на сыреющую стенку,
- темное окно
и котел, громадный такой котел с начищенными ручками.
Где-то капает вода.
Так неторопливо, медленно, дзинь и опять тишь.
Лампа коптит и потрескивает.
В углу возится мышка.
Болит разбитая губа, голова замотанная какой то тряпицей тихо постанывает, а в спину будто штырь воткнули.
- А как там мои ноги?
Пошевелив им, я вспугиваю маленького зверька, что уютно устроившись согревал холодеющие ступни.
По виду большая белка или карликовая лиса.
Пискнув он скрылся за мохнатым пологом, закрывающим вход.
- Как у нас дела?
Вкрадчивый голос принадлежал рослому троллю, с серебристой бородой и огромными клыками, торчащими до подбородка.
Пригладив роговой гребень на затылке, он смешливо сморщился.
Узловатыми пальцами размотал повязку на моей голове и, оглядев правый висок, покачал головой.
- Ты под счастливой звездой родилась: всего-то прокушенная губа, разбитый лоб, свернутая шея, отшибленная спина, подмороженные ноги и сломанные ногти.
- КАК, ОПЯТЬ НОГТИ?!
Моему отчаянию не было предела.
Между тем, завязав концы длинной бороды на темени и обтерев засаленные пальцы о не менее засаленный фартук, он протянул их к моему вороту.
Судорожно натянув одеяло, я испуганно замотала головой, при этом неосторожно приоткрыв ножки.
Чем не замедлил воспользоваться новоявленный доктор. Зажав сразу обе лодыжки в корявых лапах, он дотронулся до пальцев.
Дикая боль бросила мой измученный мозг в пропасть боли. Я дернулась, огласив комнату долгим стоном.
- Очень хорошо.
Одобрительно кивнул мой мучитель.
- Ноги живые, отгрызать не придется. Три дня барсотерапии и сможешь стоять. Теперь давай отвяжем палку, твоя спина уже выправилась.
Тяжело вздохнув, я перевернулась на живот.
Хорошо ошкуренная доска, плотно привязанная между лопаток, уже не воспринималась как чуждый элемент.
Я как-то даже сроднилась с ней, но рассталась без сожаления.
Достав откуда то костяной рог, тролль выслушал сердце. Довольно порыкивая он ощупал шею и посмотрел язык.
- Под счастливой звездой родилась.
Закончив осмотр, повторил он.
- Тебе повезло.
- Валентин? Он жив?
Путаясь в горно-троллевом наречии, поинтересовалась я.
- Ну жив, хотя, после посадки он больше напоминал анатомический конструктор. Собрали один большой мешок и один поменьше. Если бы не его брат, назгул Байрак, послуживший наглядным пособием для сборки, и не заныканная бутылочка живой настойки, возможно, ты была бы единственной пациенткой.
Значит жив!
Приговаривая доктор не спеша спрятал импровизированный фонендоскоп, задумчиво пожевал листочек мяты и пробормотал:
- Осталось два лишних зуба. Куда вставлять не знаю, положил в сундучок как запасные.
- Это мои зубы.
Обследовав языком рот спохватилась я.
- Угу, понятно, когда сможешь сидеть, вставим, а пока храни, Он передал мне довольно замызганного вида шкатулочку. Посидел ещё немного. Уходить ему явно не хотелось.
- В детстве какими болезнями страдала?
- Не страдала вообще.
- Превращения в ближайшие сто лет были?
Многозначительно, продолжал он.
- На комаров не тянет. Кошмары не мучают.
- Ну почему же, мучают, но я привыкла. А насчет смены образа, как вы догадались?
- Квакаешь во сне.
Мы помолчали.
За окном начинался вечер, кружились снежинки, засыпая и без того белоснежную поляну.
Постепенно скрывались под пушистым покрывалом дома. Нещадно давя искрящийся наст, протопал гоблин, неся вязанку дров.
Вздохнув, доктор продолжил:
- Чем лечилась?
- Поцелуем аранена. (принц)
- И все!
- Все. А что, что-то не так? - беспокойно заелозила я и вкратце рассказала о своих неприятностях.
Колмогор (ветеринарный тролль) неодобрительно качал седой головой
- Все не так, поцелуй без чувства вообще не должен был подействовать. Недочитанное человеческое заклинание, дилетантский подход к освобождению и то, что ты в живых осталась, просто невероятное везение.
- Правильно!
Книга, эта проклятая книга превращений, была предназначена для людей.
Есть много человеческих сказок о подобных перипетиях, кончающихся, как правило, очень хорошо, но ни одной про эльфов.
С нами все по другому.
Магия с самого начала повела себя не так, поэтому не действовали стандартные заклинания, поэтому вместо радости освобождения и возникающей симпатии я чуть не отправилась в путешествие по нижним сумеречным мирам.
А Колмогор и не думал останавливаться.
- Возможно, болезнь ещё даст рецидив.
Подливая масла в огонь, радовался он.
- Тебе надо понаблюдаться в клинике для подобных существ. Там очень интересно, и общество нетрадиционное, ты неплохо впишешься в коллектив.
У нас есть
- дева, что ходит в одних перьях и ворует яйца на кухне;
- гном стилист, занимающийся высокой модой женского белья и впадающий в истерику при виде горного инструмента;
- парочка вампиров вегетарианцев - пьют томатный сок;
- женщина-кошка - обожает молоко и боится мышей;
- с дюжину спящих красавиц и не красавиц;
- дракончик, слетавший на луну;
- оркиха, считающая себя эльфийкой.
- «Стоп. Её зовут Мата? Она моя сестра! Моя милая потерянная сестра!»
Про себя закричала я.
- Значит договорились?
Естественно, ничего не услышав, продолжал тролль.
- Надо, действительно, пройти противолягушиную терапию, ты уже здорово подсела на поцелуи королевских особ и без них, увы, вернешься к своему безобразному облику весьма скоро. Согласна?
Через три дня я убежала из ветеринарной лечебницы.
А то, что это была именно она, гласила вывеска на фасаде. Все это время четыре мысли неотступно преследовали меня перегоняя одна другую:
- Мата, сестренка в беде среди жестоких троллей-санитаров;
- а вдруг он прав (это уже вторая мысль), и я снова стану лягушкой;
- где Валентин и Байрак (третья мысль);
и почему я не поехала домой (четвертая).
Не замечая угрожающего вида наметенных сугробов, я, как была - босиком и в одном ночном платье, бежала к небольшому запрятанному в молочном покрывале сараю. Там, вероятно, отдыхали наши летающие кони.
Мерзлая дверь под тяжестью тела поддалась и впустила, не забыв кинуть небольшую сосульку за шиворот.
Грубо сколоченные стойла с вбитыми железными кольцами. Цепи, протянутые к левой задней ноге воздушных скакунов. Горы сена. Запах запаренного зерна с чесноком.
Размеренное дыхание обитателей. Пробивающийся свет из ржавого ночного фонаря лишь добавлял уюта и спокойствия. Я быстро шла, заглядывая во все углы и ища своих дорогих воздушных змеев.
Но попадались все чужие, они спали, жевали жвачку или просто вздыхая вытягивали лапы, уставшие от многодневных трудов.
- Улетели, все улетели. Одна в заснеженных горах в компании гоблинов.
Сотый раз обругав себя за глупость (впервые в жизни!), я сжалась в комочек, привалившись спиной к овсяному коробу.
- Все кончено, клиника, опыты. Лягва с мохнатыми ушками и лазурными раскосыми глазами, квакающая на эльфийском. Бедная я, несчастная!
Чуть слышно завозился во сне соседский ящер, фыркнул другой.
Темнота все прочнее завоевывала лидирующие позиции у поскрипывающего на сквозняке фонаря.
Такой большой мир, а я такая маленькая. Упившись собственным горем, не заметила как заснула.
- Да, вот же она!
Знакомый голос, буквально подбросил меня на месте.
В проеме двери, слабо освещаемый коптящим факелом стоял Валентин. Его развевающийся плащ упруго бил по косяку.
- Эльфи, мы тебя обыскались.
Выглянув сзади, прохрипел доктор Колмогор.
- Нервный срыв, еще не повод бегать босиком по снегу.
Я, как твой лечащий врач, заявляю со всей ответственностью, если ты не перестанешь делать глупости, я снимаю с себя всю ответственность.
- Не слишком ли много ответственности, уважаемый, - Холодно остановил тролля Байрак.
Валентин тем временем накинул мне на плечи поношенную попону и, шутливо щелкнув по носу костяшками пальцев, понес к выходу.
Чувство раскаяния грело меня всю дорогу.
Позевывающие звезды шушукались и переглядывались наблюдая удивительную картинку - эльфийка на руках назгула.
Запорошенная избушка-кемпинг дохнула спертым теплом небольшой железной печки.
- Давай к огню. Босоножка.
Живительное тепло плыло, неспешно наступало на впущенный дверью холодный воздух.
Мокрый пар тут же начал подниматься от замершего, гремевшего как старый глиняный черепок, подола платья. Байрак откуда-то принес уже ощипанного горного орла, кинул его в кастрюльку и принялся кухарничать.
- Отель «У замерзшего гоблина», вот мы где.
Подкладывая под мою ноющую спину подушки, просвещал Валентин.
- Сеть двухместных номеров с сауной, отапливаемый сарай для ящеров и дешевая ветлечебница. Отличное место что бы отсидеться и подлечиться.
- Есть еще прокат горных санок
Из своего угла вставил Байрак.
От очага побежал сытный запах непотрошенного орла. Что-что, а готовить назгулы не умеют. Они же не едят.
- Мы тут шестую неделю обитаем. Все разведали - перевалы надежно спрятаны лавинами, кругом пропасти и неприступные обрывы. Одна дорога, и та только по воздуху.
Этот эльфийский киллер тебе больше не страшен. Кстати, что ты с ним не поделила?
- Он оскорбил мой род.
-Чем же? Тем, что битый час таскал тебя на руках, пока ты усиленно изображала обморок?
Хохотнул Валентин.
- Кстати, играла ты бездарно, нам сверху было все видно. Помешивая половником в кипящей кастрюльке, подколол и Байрак.
Я хотела надуться, но позвякивание снимаемого с огня котелка с супом отвлекло от разгорающегося было спора.
А затем я ела, выплёвывая мелкие перышки, ела впервые за последние дни и уже не спорила, не доказывала своих прав, не перечила братьям ни в чем.
Приятное чувство насыщения сделало меня покладистой, и настроило на лирический лад.
Ночь шла своим чередом, луна беззастенчиво подглядывала в окно и неодобрительно покачивала серебристой головой.
- Белобровый погиб? -
Страшась услышать ответ, все же спросила я.
- Ну после такого падения в аварийный сугроб, двойного сальто через голову в группировке и приземления точненько на спину…
Конечно вам повезло, что при первом кувырке вы как пробки вылетели из седла и шлепнувшись в разные стороны, откатились от бившегося в припадке ящера.
Команда зоотехников-гоблинов только с третьей попытки зафиксировала его. Привязав голову к задним ногам, вставив предварительно палку промеж зубов…
- Так что с белобровым?
Теряя терпение повторила я.
- Что-что, насморк заработал, хронический.
Устав от болтовни брата раздраженно подал голос Валентин. - Жив он, живей не бывает.
- А глаза?
- Глаза?
Не понял Байрак.
- Зрение отличное, а дальтонизм у него врожденный. Ветеринарный гоблин виртуозно провел операцию, вырезал стрелы там же на месте.
Если ты не в курсе, то просвещаю: у ящеров, велика способность к регенерации, и пока мы здесь отсиживались, у него появилось два новых глаза с каждой стороны морды. Сказки надо читать почаще.
- Да, насчет сказок.
Уже более серьезно продолжал он.
- Надеюсь, Колмогор ввел тебя в курс дела относительно превращения. Мы тут с Валентином посоветовались.
Принцев их ведь много, привезем тебе парочку или даже тройку для свободы выбора.
Если это твоя слабость, то нам будет приятно немного тебя побаловать.
- Нет, нет и нет. Мы не будем похищать королевских отпрысков. Обойдемся медикаментозными средствами. Тут и клиника неподалеку.
Подводя итог разговору, категорично высказалась я.
- Значит решено. Завтра отправляемся.
Братья начали спешно паковать вещи:
- зачехлили складные копья,
- уложили в футляры легкие мечи,
- проверили наборы боевых дротиков.
Разбирая, сваленные в общей куче, части сбруи и личные походные аптечки, откопали и мой рюкзачок.
Вот здорово, а я думала, что он безвозвратно утерян. Кстати, перепало и ещё кое -что.
- Дарю!
Валентин бросил мне на колени две лориенские стрелы.
Блестящий продукт мастерских Золотого леса - ровные, с аккуратно подрезанным оперением из хвоста зеленого попугая.
Полюбовавшись, я засунула их в свой колчан.
Нечего добру пропадать.
Хотя они и заметно отличались от моих, более изящных и предназначенных для женского лука.
Он сидел рядом, а я сходила с ума от переполняющей меня нежности. Я изучала его лицо миллиметр за миллиметром, и не могла насмотреться. Кажется я могла бы каждый день в течение вечности смотреть на него, и мне бы это никогда не наскучило. Я так хотела прикоснуться к нему, но боялась это сделать. Глупо, правда? Но я боялась… а если бы он исчез, или я вдруг открыла бы глаза, и поняла что это сон. «Нет золотой середины, или я одержим или мне безразлично». Как это про меня… Я была им одержима. И не нашлось бы такого экзорциста, которому было бы под силу его изгнать. Если бы да кабы… Я больше не боюсь… но не могу. И если бы я знала тогда, что вижу его в последний раз, я бы обняла так смело, как не обнимала никогда. Я бы не отпустила его…
Все дороги и знаки вели нас друг к другу. Он так же как и я верил в предначертанность нашей встречи. А может мы просто два чересчур романтичных дурака… которые не смогли сохранить самое дорогое… нашу любовь. Ведь она приходит так редко… А взаимная ещё реже… Когда-нибудь я расскажу своим детям нашу love story, жаль только, что у них будут не его глаза…
Скорлупа упала и была больше никому не нужна. Пол вымыли, вычистили -завели новую пластинку на старом граммофоне. Потоки горьких пьяниц хлынули с рассветом -буквы виртуозно перескакивая слились в односложную брань. Гудели пороходы, растворяя слух в раннем и свежем воздухе. Черный котелок жег мои руки, катафалк ждал за углом-свинцовые пули щекотали родную.
-это конец-сказала она перед смертью.
-это конец -успокоил ее я.
Тормансиане шли по улице навстречу как попало, не придерживаясь определенной стороны. Те, кто посильнее, нарочно шли напролом, расталкивая встречных, заставляя тех шарахаться в сторону, и грубо огрызались на упреки… Обязательное стремление обойти, опередить, хоть на минуту, других людей могло бы показаться болезненным идиотизмом человеку, незнакомому с инфернальной психологией.
РОЗОВАЯ КУРТОЧКА
Жила была одна девочка, мать ее любила без памяти, а бабушка так вобще пол пенсии ей на подарки тратила, а вторую половину копила, долго копила. И вот накопила 10 000тысяч долларов и заказала внучке по интернету модную розовую куртку со стразами Своровски, на день рождения. Внучка куртку так полюбила что только ее носила и зимой и летом и в дождь и в снег и на иминины и на похороны. Даже в одноклассниках на аватарку поставила. И за это прозвали ее Розовой Курточкой.
Бабушка жила далеко, на даче в лесу, поэтому общалась она со своими родными только по скайпу да интернету. Но вот пришло маме Курточки онлайн письмо
«Доченька, совсем худо мне стало, вай фай не ловит, холодильник окаяный сломался и все продукты потухли, пенсию уж третий день жду, есть совсем нечего, последний доширак заварила.»
Мать спохватилась, суши пиццу заказала и кричит Розовой курточке
-Курткааа! Отнеси бабушке суши да пиццы кусок!
-Ну маааа. мы с Валеркой кино качаем про диво дивное чудо чудное.
-Что! Опять этот гопник к тебе повадился?!
-Ну мааа. я же почти совершеннолетняя!
Выгнала мать Валерку и пригрозила сдать в полицию за совращение.
Делать нечего, собралась Курточка к бабушке, вызвала такси. Ждала ждала да не дождалася. Пришлось пешком идти.
Шла она шла, музыку на айфоне слушала, возле каждой елки чикинилась, столько селфей наделала что память на флешке закончилась.
Вдруг на встречу ей Серый Волк вышел, лохматый, глаза красные, с перепою недельного.
-Привет, как дела? Ты куда это ласты навострила Куртка?
-К бабушке.
-Выпить есть?
-Нету.
-Ну ладно, а у бабушки есть?
-есть, только она далеко живет, на опушке у мегафоновской вышки, и вобще отстань от меня алкаш проклятый! А нито я тебя электрошокером трахну.
И пошла своей дорогой.
А Волк не дурак, он то знает где та вышка стоит и лес как свои пять пальцево знает, побежал он по длинной дороге, он же волк, все равно быстрее до бабушки добежит чем Куртка на шпильках.
Прибежал он к бабушкиному дому, позвонил в дверь
-Кто там?
-Стриптизер! .да шучу, бабушка это я, внучка твоя, пиццу тебе принесла, с грибами и ветчиной, вкуууснааая жуть.
Сказал Волк девичьим голосом.
Бабушка обрадовалась, три дня на дошираке, а тут пицца, пультом щелкнула дверь и отворилася.
(продолжение в комментарии)
Сидим у приятеля, за чашкой чая. Встаю и иду в сортир, а там, мама дорогая, с потолка реечного, вода водопадом, я на кухню, приятель подрывается, бежим наверх к соседу, звоним, открывает чувак с испуганным взглядом:
- Да, что?
- Что-о-о-о? - орет приятель - Воду закрой, полудурок!
- Не могу, жду сантехника - пожимает он плечами
Хрень в том, что с приходом кризиса, в ЖЭКах и ДЭЗах начальники тотально сократили кучу сантехников. Так как бюджеты резко сократились. Например, в нашем ЖЭКе из 5-ти сантехников осталось не более двух.
- Так, воду перекрой! - говорю я.
- Не могу, говорю же, жду сантехника.
- Разрешите? - просит приятель пройти.
Сосед впускает нас. Мы проходим в сортир, у дурака сорвало подводку к унитазу. Мы стоим и шарим глазами по фарфоровому храму в поисках потайной дверцы. Находим, приятель лезет и перекрывает вентили, вода перестает течь.
- Трудно было это сделать? - спрашивает он соседа.
- Сделать что?
- Стояк, бл*дь, перекрыть!
- А, я не знал, что там что-то повернуть можно - пожимает плечами.
- Молодец, попал на ремонт - улыбнулся приятель
- А у меня нет денег, меня вчера уволили - смущается сосед.
- Кем работал? - спрашиваю.
- Креативным директором - гордо произносит.
- Как же тебе тяжело-то будет - похлопал я его по плечу
- Пошли - сказал я приятелю, мысленно отпев беднягу.
_________________________________________
За годы сверх доходов выросла целая абсолютно бесполезная прослойка, которая абсолютно не подготовлена для жизни в российских реалиях. Страна устроена таким образом, что сегодня ты директор, а завтра безработный бомж и нужно уметь лавировать между этими ударами судьбы со скоростью звука.
Мой покойный отец учил всегда одной вещи: «Ты должен уметь все! Ну или хотя бы иметь приблизительное понятие, как что делается, чтобы можно было быстро научиться». В стране, где нет дорог, труб, отопления, света, где нет ни хрена, не нужны менеджеры, тут мужики нужны, к сожалению, многие этого до сих пор не поняли и гнут линию, на то, что все еще будет БУДЭ, ни фига уже не будет. Русский мужик, это не алкаш деревенский, до определённого времени в деревнях вообще не пили, кто не знает, потому что если будет бухать, тупо нечего будет жрать, чтобы прокормиться, надо было подниматься в 5 утра и не разгибаться до глубокого вечера.
Мужик прекрасно знал агрономию, знал столярное, плотническое дело, разбирался в охоте, рыбном промысле, владел оружием, поэтому наши с такой легкостью и воевали, обучать особо не надо, согласитесь, чтобы выжить в условиях, где ничего нет, нужно знать, чуть больше, чем много. А у нас в стране, по сути, никогда ничего и не было у простых людей.
Был один старый советский фильм, там парень из деревни приезжает учиться в Москву. И вот его приятели сидят, обсуждают его, и один спрашивает:
«Как и на что он живет? Из деревни деньги не присылают, стипендия маленькая. Как?»
Второй отвечает: «Он мужик».
Много лет назад в какой-то статье я наткнулась на список самых бесполезных изобретений, придуманных хохмы ради членами одного забавного общества из Японии. Так среди совершенно не нужных, но технически осуществимых вещей фигурировали надувная доска для дартса, фонарик, работающий на солнечных батарейках, и непромокаемый чайный пакетик.
Я посмеялась, закрыла газету и думать забыла об этих чудесных изобретениях. Пока однажды не поняла, что я имею самое что ни на есть прямое отношение к этому списку. Дело в том (и это страшная тайна!) что я всю свою жизнь пыталась доказать: я и есть непромокаемый чайный пакетик. Непроницаемая и самодостаточная, сильная и независимая. Я всё сделаю сама.
У меня была, в общем-то, прекрасная жизнь. Я действительно кое-чего добилась в карьере, у меня были друзья и мужья, но я не переставала чувствовать себя очень и очень одинокой. Во мне существовала просто туча нежности, заботы, привязанности, я очень хотела настоящей близости, но вот не было ничего подобного, хоть ты тресни.
Я девочка умная и про анекдот «если третий муж плюнул в лицо и хлопнул дверью, то, может, дело не в двери, а в лице» вполне в курсе. Я понимала, что если как-то сложно налаживаю связи, хожу на обед в гордом одиночестве и уезжаю на день рождения в другой город, чтобы не сталкиваться с ужасом от того, что мне особо некого пригласить, то дело вовсе не в том, что все люди - сволочи, а жизнь - цепь страданий. Я предположила, что я что-то такое делаю, что остаюсь одна.
Я, признаться, жутко удивилась, когда начала спрашивать у людей, как им со мной вообще, и получать обратную связь из серии: «Ну, мы очень хотели с тобой дружить, но ты была так далека и холодна, что плюнули, поплакали и забыли». Ничего себе. Я - далека и холодна? Не может такого быть! Мне всегда казалось, что я - образец дружелюбия и открытости, а тут такая новость…
Но факты говорили сами за себя. Раз за разом мне даже друзья говорили о том, что я о них забываю и не умею поддерживать дружеские отношения. Не звоню справиться о делах, не разговариваю о каких-то мелочах, а вспоминаю только по праздникам.
Увы, такое действительно бывает нередко. В жизни людей - непромокаемых чайных пакетиков обязательно есть такие истории, когда родители или другие значимые поддерживали с малышом эмоциональный контакт, включались в него и его жизнь лишь тогда, когда с ним чего-то случалось. Заболевал, например. Или двойку получал. А когда ничего не случалось - то каждый жил своей параллельной жизнью.
Но куда важнее тот факт, что часто у детей, пока они ещё не стали непроницаемыми, были очень нервные и чувствительные родители, которые всё принимали на свой счёт. Они очень бурно реагировали на любой поступок малыша, обрушивались на него со всей силой своих чувств, а потом тут же возвращались к своим делам. Например, пришёл ребёнок, принёс свой рисуночек со словами: «Смотри, я нарисовал!», а в ответ получал: «Не видишь, я занята!». Или стоило детке всплакнуть или открыть рот, чтоб закапризничать, его тут же затыкали: «Не плачь! Прекрати!»
Часто мамы, бабушки и воспитательницы в детском саду не понимали, что они настолько погружены в свой внутренний мир, что воспринимают ребёнка как неотделяемую часть себя. Если ребёнок плачет, то, конечно, потому что я - плохая мать. Если ребёнок сделал ошибку, то потому что я - недостаточно грамотный учитель. И так далее. В итоге ребёнка пытаются всячески лишить спонтанности, чтобы он ненароком не заставил своих близких чувствовать.
При этом реакция взрослых, их обратная связь совершенно не соответствовала реальности. Малыш действительно мог только пискнуть, а на него шикали так, будто он ревёт битый час. То есть, говоря сухим научным языком, у ребёнка сформировались неправильные представления о границах. Ему реально кажется, будто он занимает собой всю комнату, а на деле он зажался в уголочке и слился со стенкой.
Его чувствительные родители замечали любое его движение, но окружающие люди такими вещам не страдают. Они заняты собой и своими переживаниями. И это просто-таки обескураживает! Что же тогда делать, если окружающие не обладают телепатическими способностями?
Дело в том, что мы, непромокаемые чайные пакетики, в детстве так или иначе столкнулись с одной неприятной правдой жизни. И столкнулись слишком рано, чтоб суметь её переварить. Более того, эта правда жизни легла на наш врождённый характер и расцвела пышным цветом. Да так разрослась, что мы перестали воспринимать реальность такой, какая она есть. Любой потенциальный контакт, любая возможность выйти за пределы своего одиночества в этом королевстве кривых зеркал кажутся просто крушением личности.
Нередко люди, которым я рассказывала о теории непромокаемого чайного пакетика, признавались, что они могут существовать в двух режимах. Или скакать неуловимым Джо (которого никто и не ловит, ибо зачем?), или разрывать свою плотную оболочку на части, высыпая в крутой кипяток всего себя, растворяясь в другом, лишаясь собственного я. И сама близость ассоциируется не с теплом, а с обжигающим дыханием смерти.
Непромокаемые пакетики при этом могут создавать семьи, но такие браки опять же не имеют ничего общего с близостью. Это браки-убежища, дающие ощущение гарантии. Что не надо рисковать, раскрываться, впускать в свой внутренний мир новых людей. Можно пользоваться одним-единственным супругом и не испытывать эту невыносимую тревогу, случающуюся на границе контакта с другим человеком.
Супруги таких непромокаемых чайных пакетиков - истинные исповедники. Они нередко живут на сухом эмоциональном пайке, окружённые, впрочем, массой очень важных дел. Им говорят: «Почему я не говорю, что люблю? Так я ж сказал, когда делал предложение. Если что-то изменится, то я обязательно сообщу». Это их любимые слова про «чего тебе ещё надо, я же и так стараюсь для нашей семьи, работаю все ночи напролёт». Впрочем, я встречалась с экземплярами, которые регулярно дарили цветы, устраивали романтические ужины, записывали в блокнотик, что дама сердце любит латте и не переносит герберы. Но в их делах не было самого главного - не было настоящей искренности.
Это очень сложно, скажу я вам, показать, что какой-то другой человек, пусть даже близкий, тебе дорог. Очень дорог! Бесценно дорог просто. Что ты зависим от него и вот-вот рассыплешься, если он перестанет регулярно гладить тебя по голове и говорить приятные вещи. Но если ты покажешь это, то тобой будут пользоваться, над тобой будут смеяться и в итоге растопчут.
Увы, мы привыкли охранять свою самоценность с таким рвением, что нам позавидовал бы любое Чудовище, бережно хранящее Аленький цветочек и не подпускающее к себе прекрасных девиц без тыщи миллионов испытаний. Чтобы гарантии, чёрт бы их побрал. Чтобы уверенность и чтобы не было так мучительно больно…
Но дело в том, что уверенности в отношениях нет и быть не может. А настоящая близость возможна только там, где двое могут позволить себе непередаваемую роскошь: быть уязвимыми, открываться. Быть такими обычными чайными пакетиками, которым не надо устраивать харакири, чтобы обнажить свой богатый внутренний мир. Когда удаётся хоть немного быть искренними и говорить о своих чувствах, о своей зависимости, о своей потребности быть рядом с другим, то появляется особое ни с чем несравнимое чувство некоторой совместности. Она питает и даёт силы. Но она заставляет волноваться, переживать, сталкиваться с возможностью быть отверженным.
Когда я училась снимать с себя эти непромокаемые слои, я натыкалась на совершенно разную реакцию. Некоторые друзья начинали считать меня чуть ли не сумасшедшей, когда я пыталась говорить им о собственной привязанности, заинтересованности в дружбе с ними, тёплом отношении. Что уж говорить обо мне. Ну, вылитый слон в посудной лавке! Правда, были и другие, которые радовались и говорили: «Как здорово! Ты тоже - важный для меня человек».
Если я скажу, что сейчас стала искренней и открытой, то нагло совру. Ничего подобного! Я до сих пор скачу неуловимым Джо, но моя траектория очень сильно приближается к живым людям, хотя периодически меня всё равно тянет сбежать в кактусы и продолжить их жрать с особым мазохистским неистовством, потому что я опять, тряпка такая, не справилась, не смогла, испугалась.
Очень важно уважать свой темп и особенности своей психики. Пожалуй, непромокаемый чайный пакетик никогда не станет весельчаком и балагуром. Ну и ладно. Нам доступно создавать поистине глубокие отношения и учиться раскрываться в них, делая шаг за шагом навстречу другому. Принять себя таким слоном, который на самом деле очень чувствителен и сочиняет стихи ночью при луне. Принять, что необходимо время, чтобы начать раскрываться, и просто сближаться медленно, но делать это настолько уверенно, насколько это возможно. Потому что другие чаще всего не замечают наших робких намёков, им нужно немного конкретики.
Приходится просто знать о себе правду и помнить, что мы такие непромокаемые именно потому, что другие люди нам очень и очень важны, и наши шаги навстречу новым отношениям болезненны, как шаги Русалочки, расставшейся с хвостом и получившей такие желанные, но совершенно непонятные ноги. Каждое искреннее слово, каждая приятная романтическая мелочь даются с болью и страхом отвержения. И если нас не воспринимают так, как хотелось бы, то результат нас ранит очень и очень сильно, так что приходится снова уползать в кактусы и зализывать раны. Что делать, слоны с невероятно чувствительной кожей, с оголёнными нервами.
Но только так можно трансформировать эту бездну чувств в настоящую близость. Только так можно получить из воды и чаинок вкусный напиток. Только если рискнуть
Вот расчёты того
как наше государство дурит нас на пенсионных отчислений берём зарплату в 2300
грн в месяц (это средняя в Украине) Обязательные пенсионные отчисления 766 грн
каждый месяц. Берём стаж 40 лет (с 20 лет до 60).За год пенсионный фонд
получает с меня 9200 грн. Умножаем на 40 лет получаем 370 000 грн. Это триста
семьдесят тысяч грн!!! т. е с меня ПФ получил эти деньги. Берём простое решение
.По сегодняшним расценкам по депозитам 10−12% кладем в банк и получаем без
головной боли 44 000 грн в год или в месяц 3680грн. Хотя реально за 40 лет мои
деньги на депозите постепенно превратятся не в 370 000 а в приблизительно в 450 000−470 000 арифметическая прогрессирующая .Что ж мы имеем Государство за 40
лет моего труда получило в свой фонд 500 000 грн Вышел я на пенсию, в 60 лет
помер в 65. Вопрос -куда пойдут мои 500 000 грн??? Второй вопрос почему мне
пенсию положат минимальную или 40%%%??? от зарплаты-800 грн. А мне по моим
деньгам положено 3600. Ответ прост: Моими деньгами пожизненно будут
пользоваться льготные заслуженные пенсионеры (депутаты генералы прокуроры судьи
живут они до 80−85 лет так как и мед. и и обед у них лучше Вот эта суть пенсионных
фондов забирать у меня всю жизнь по 33% и отдать мне какие то процентики (2−3)
и отправить меня побыстрее в гроб чтобы я не пользовался моими деньгами. А кто
мне ответит- куда деваются деньги умерших пенсионеров??? По 370 тыс с каждого
умершего .Правильно на содержание чиновников ПФ и на распил бабла между собой. Один
миллион умерших и плативших в пенсионный фонд хотя бы 20 лет за время
незалежности и хотя бы 175 000 грн положивших это
МИЛЛИАРДОВ ГРИВЕН Подумайте над этой цифрой!!! Куда бабло делось??? Пусть я немного взял крутые проценты по депозиту пусть будет 6−7% по депозиту (мировые
проценты помещаемых гос средств и ПФ) и то я должен буду получит 3000 грн но
ПИСЬМО ОСТАЮЩИМСЯ
Шарлотта Китли была колумнисткой The Huffington Post UK с 2013 года и 16 сентября 2014 года скончалась от рака. Она написала «прощальное письмо» - свою последнюю колонку для читателей. Ей было что сказать.
««Наслаждайтесь жизнью. Берите ее двумя руками, сжимайте ее, трясите и цените каждую секунду!
Обычно я планировала свою жизнь. Мне нравились все эти списки, напоминалки и стикеры. За что бы я ни бралась, начало было удачным, но потом я быстро теряла интерес к делу, уставала, и былая страсть проходила.
Но такую роскошь с раком я не могла себе позволить. Это не то, что вы могли бы бросить, как только надоест. Его нельзя отложить на потом и заняться чем-то более интересным. По крайней мере, мне это не удалось. С того самого дня, как я узнала эту новость, мне пришлось сдавать все анализы, аккуратно посещать врачей и проходить необходимые обследования. Я перепробовала все методы, что мне предлагали: от традиционной терапии до акупунктуры, творога с маслом и свежих соков. Рак стал моей жизнью. Все праздники, прически и даже обучение на пилота вертолета - все теперь зависело от хороших или плохих результатов химиотерапии. Дэнни и Лу, невольные свидетели моего состояния, хотя и были защищены в силу своего возраста, все же тоже целиком зависели от моего режима. Это все, что они знают обо мне, и, я надеюсь, это не помешало им почувствовать мою заботу и то, что они желанные и самые любимые дети на свете.
Незнание, с помощью которого мы пытались их оградить, теперь приходится нарушать. Для них с моего дня рождения я начала чувствовать себя «нехорошо». Мы «сходили» в больницу, где сделали все анализы. К сожалению, последние результаты просто-напросто не оставляют нам надежды. У нас больше нет тех пары месяцев, на которые мы так надеялись. Мне остались считанные дни, в лучшем случае - пара недель. Никто не думал, что меня отпустят домой на это время, но в последний момент случилось чудо, и мне позволили провести последние дни с моими детьми и любимым мужем.
Пока я это пишу, я сижу на диване, можно сказать, не чувствую боли и доделываю свои нехитрые дела вроде организации похорон и продажи моей машины. Каждое утро я просыпаюсь с благодарностью, что сегодня могу обнять своих детей и поцеловать их.
И когда вы прочитаете это, меня уже не будет. Рич будет пытаться жить день за днем, зная, что я больше никогда не проснусь рядом с ним. Ему повезло - он сможет видеть меня в своих снах, но жестокое утро покажет, что рядом с ним никого. Он по привычке возьмет из шкафа две чашки, чтобы сварить кофе, но поймет, что на самом деле нужно было взять одну. Люси нужна будет помощь, чтобы дотянуться до коробки с резинками для волос, но никто не сможет заплести ей волосы, как прежде. Дэнни, как обычно, потеряет полицейского из Лего, но никто не будет знать, где его можно поискать. Вы будете ждать новых колонок, но их больше не будет. Это последняя глава.
И вместо меня останется только неровная, ненужная и жестокая брешь: в каждом любящем сердце, в памяти всех друзей и родственников. Простите меня за это. Я бы очень хотела быть с вами, смеяться, есть свою странную еду, к которой мне пришлось привыкнуть в последнее время, смеяться над глупостями, которые говорит Чарли. У меня есть столько всего, что я не готова отпустить, но я понимаю, что выбора у меня нет. Я хотела бы видеть, как дела у моих друзей, хотела бы видеть, как растут мои дети, и хотела бы состариться и ворчать на Рича. Но мне не суждено.
Но все это суждено вам. Поэтому, когда меня не будет, пожалуйста-пожалуйста, наслаждайтесь жизнью. Берите ее двумя руками, сжимайте ее, трясите и цените каждую секунду. Любите своих детей. Вы буквально понятия не имеете, какое это счастье - подгонять их по утрам, чтобы они скорее чистили зубы.
Обнимите своих любимых и, если они не могут обнять вас в ответ, найдите того, кто сможет. Каждый заслуживает любви и ответного чувства. Не соглашайтесь на меньшее. Найдите работу, которая будет приносить радость, не становитесь ее рабами. «Я бы хотел работать больше», - это не то, что напишут на вашей могиле. Танцуйте, смейтесь и ешьте со своими друзьями. Настоящая, честная и сильная дружба - абсолютное счастье и то, что мы можем выбирать сами. Выбирайте друзей с вниманием и тщательностью, буквально как ищете сокровище. Окружите себя прекрасными вещами. В жизни полно грусти и боли - но найдите свою радугу и не отпускайте ее. Красота - во всем, просто иногда нужно вглядеться чуть внимательнее, чтобы ее заметить.
Это все. Спасибо вам за то, что целых 36 лет вы любили меня и были добры ко мне. От тех девочек, которые, играя, толкнули меня в заросли крапивы, когда мне было шесть лет, до тех осиротевших мужей, которые в последнюю неделю очень помогали мне советами о том, что делали их жены, чтобы подготовить своих детей и всех вокруг. Все вы сделали меня такой, какая я сейчас.
Пожалуйста, не тратьте свою любовь на меня, лучше отдайте ее Ричу, моим детям, семье и близким друзьям. И, когда вы будете закрывать занавески на ночь, посмотрите на небо, найдите одну звезду - это буду я. Я смотрю на вас, наслаждаясь пина коладой и вкуснейшим шоколадом.
Добрых снов, прощайте и храни вас Бог.
Целую вас, Чарли.""