Спасибо деду за Победу!
И бабушке, за то, что не сдалась:
Ведь получив две похоронки,
Детей подняла и мужа дождалась!
Р.S. Мой дед прошел войну через всю Украину и Западную Европу! Победу встретил в Праге, служил в авиаполке у легендарного Покрышкина, командиром мехроты, другими словами - ШОФЁР! Все время на передовой. Бабушка получила на деда две похоронки, но она его так любила!!! Верила, что он живой! И дед вернулся с войны, не получив ни единой царапины благодаря Богу и Любви!
Дед шоферил 48 лет, ни одной аварии, ни одного больничного… Про войну не любил рассказывать… Ушел 35 лет тому назад… До сих пор не верится…
Она каждый день летала к нему в сон.
Кислородом ложилась между строк.
Смотрела в упор и лето пускала по венам.
Он горел. и шептал."детка, ты жарче лета".
Под её взглядом плавились стёкла.
Она знала. как любить.как сводить с ума/эротика недосказанности непередаваема вкусна.
Она принимала нежность горстями. отравляла себя.лезла на стену/любя.
Она крыльями трогала солнце. ресницами целовала губы.
Он говорил сумасшедшая.
Её мурашки кололи спицами. целовали родинку на спине.
Она трогала пульс руками и говорила.взлетаем.
Она ловила рассветов дрожь. шёпот ночей.
Она любила его сонным утром. прижимаясь к нему лучами.
Она его космос. рассекая мысли.рисовала безумие на коже.
Она царапала зрачки дыханием. искала его руки… закрывала глаза и слушала .как бьётся сердце.
Она тихо шептала.
-Падаю.
-Я в Тебя падаю.
-Твоя.
babochka38
Делай то, что ты любишь и делай это постоянно. Если тебе что-то не нравится - измени это. Если тебе не нравится твоя работа - покончи с ней. Если тебе не хватает времени - перестань пялиться в телевизор. Если ты ищешь Любовь своей жизни - перестань. Она найдет тебя тогда, когда ты будешь заниматься только тем, что ты любишь. ХВАТИТ ПЫТАТЬСЯ АНАЛИЗИРОВАТЬ. ЖИЗНЬ НЕ ПОДДАЕТСЯ АНАЛИЗУ. Жизнь - это просто. Все эмоции прекрасны. Когда ты ешь, наслаждайся каждым куском. Открой свою голову, руки и Сердце для нового. Открой себя для людей. Помни, что нас объединяют наши различия. Не бойся спрашивать. И не бойся отвечать. Не бойся делиться мечтой. ПУТЕШЕСТВУЙ Возможно, ты найдешь себя там, где потеряешься. Многие возможности появляются лишь однажды. Хватай их. Жизнь - это люди на твоем пути и то, что ты создаешь вместе с ними. Так что начни создавать. ЖИЗНЬ - ЭТО ОЧЕНЬ БЫСТРО. Самое время начать.
Долгий летний, жаркий день наконец-то завершается… Вечереет… Медленно-медленно темнеет, воздух становится прохладнее и в тишине слышно, как на ветру покачиваются ветки березы за нашим окошком.
Три сестры, усевшись около бабушки полукругом, каждая, стараясь притиснуться как можно ближе, наперебой начинают уговаривать:
-Бабушка, ну, расскажи, пожалуйста, что-нибудь…
- Да, что ж рассказать, вам? - спрашивает устало бабушка.
- Ну, как раньше было, как во время войны жили…
- Эх, деточки, во время войны страшно было… Слезы только, да горе великое… Дедушка ваш погиб, муж мой; дядя ваш и тетя тоже, а мои, стало быть, сын и дочь… - тихо говорит бабушка, украдкой смахивая слезу…
Да, если, по правде-то говорить, немцы, они тоже разные были… Одни лютовали, а другие относились по хорошему, по доброму… Когда были у нас в деревне бои, и солдатики-то наши
отступали, одного из них во время боя ранило сильно и нельзя его было с места трогать. А дедушка ваш сказал так:
- Пусть останется у нас. Не пропадать же ему бедному, а если расстреляют за укрывательство, то всех вместе. А мамке-то вашей, повернувшись к притихшим Наташе и Танюшке, было-то всего три месяца.
Немцы вошли в деревню, стали все избы проверять - где солдаты прячутся?
Пришли к нам, а он бедный лежит - весь в кровавых бинтах.
Немецкий офицер кричит с порога:
- Русский солдат!!! Расстрелять!!!
Да только видно Богу так было угодно, что похож он на меня был, словно брат родной…
Подхожу к его кровати, встаю рядом и говорю:
- Брат это мой родной, брат, господин офицер, под бомбежку попал, ранило его…
А потом, по ночам, немецкий врач, тоже офицер, приносил для него, сердешного, лекарства и бинты…
- А еще солдатики приносили для вашей мамки крупу и сахар, со словами;
«Бери, матка, бери, мы войны не хотим, это Гитлер хочет, а у нас у самих детки есть…»
- Я брать-то брала, а кормить детей боялась - вдруг, отравлено?
Вот, такая она жизнь-то, сердешные вы мои…
И такое в ней бывает.
Бабушка замолчала.
А мы потом долго сидели около, словно три котеночка, свернувшись в комочки, боясь нарушить такую хрупкую, словно хрустальную, мирную тишину…
Галу Галина
Вот смотрю я на наших женщин и думаю, как это мир их разделил на две категории…
присмотритесь на себя и других, и вы поймете, что пока нет еще золотой цельной середины… такого универсального вечного маятника под названием - Совершенная Женщина!
Все как всегда в природе половинчато, двойственно, двулико… как сама физика нашей с вами основы… как женская матка, рожающая себе подобных созданий из всего круговорота жизни в природе…
Тип первый - Женщина - Лошадь…
Да, да именно так… Она всегда, еще с детства всем должна, грузит на себя кучу проблем и старается сделать всех счастливыми… Она больше молчалива и скромна, не любит выпячиваться среди сверстниц и молча протягивает руку тем, кто нуждается в поддержке и её помощи… Такие девочки, девушки, женщины не ищут подруг и друзей, они почему-то сами находят её…
Вот так однажды она протянет руку своему мужчине, который окажется в трудной ситуации… она не может не помочь… потом она входит в его жизнь и старается быть опорой и поддержкой ему и всей его и своей семье…
Она тянет груз и повозку быта, рожает детей и с искренней любовью взваливает на себя их интеллектуальное развитие и порядочное воспитание, стараясь быть хорошей доброй мамой и преданной женой своему избраннику-мужу…
На работе такие лошадки тоже не заменимы, ведь начальство знает, на кого можно положиться и опереться… потому что они исполнительны и не стоят на месте, чтобы стучать подкованными копытами в своей профессии, им всегда нужно движение вперед, не за чужой счет, а за свои родные лошадиные силы и знания…
Приходит время и эта лошадка начинает чувствовать, что ножки ослабели и руки стали отекать от всей этой житейской маяты, но она сильная женщина данной от природы лошадиной силой, она продолжает свой путь на своих хрупких лошадиных плечах неся груз всей повозки родных и близких ей людей…
Таких женщин называют счастливыми, потому что они никогда и ни кому не жалуются по жизни… Быть лошадью - это особый дар терпения… только изредка они повсхлипывают сами себе в свою незаменимую жилеточку… и идут дальше… уже не на двоих, а ползком… на четырех ногах…
Такова порода Женщин - Лошадей, которых часто предают самые близкие, которым она отдавала себя за их же счастье и благополучие…
Тип второй - Женщина - Наездница…
Пожалуй, это самый удачливый тип создания, поскольку этому типу присущи многие победы над мужским полом и удачливая карьера в жизни…
Такие девочки уже при рождении знают, что они - Женщины… и что им все всегда должны… мамы, папы, сестры, родственники и вообще все, кто соприкасается с самым изящным цветком, которого обязаны беречь и лелеять…
С детства Женщины - Наездницы обычно очень ласковые и одновременно требовательные, для удовлетворения своих маленьких прихотей, они могут придумывать разные сценарии спектаклей, плакать как в кино и смеяться от счастья, продавая за определенные услуги свой чудесный смех, чтобы подчинить себе окружающих и сделать себя центром вселенной, по детски, наивно, заставив кружиться все её планеты…
Время идет… Наездница подрастает и ищет уже волшебную управляющую уздечку… ведь она превращается в настоящую неповторимую Королеву!
… И вот её Величество Королева восходит на свой престол!
Мужа она себе выбирает очень тщательно… обычно по расчету, но это всегда будет её маленькая тайна…
Она должна выглядеть на все 100!, чтобы очарованный избранник любил её больше, чем себя, такую ухоженную и красивую киску с гламурными манерами…
Ах! Эта неземная любовь! (с его деньгами) обязана же в конце концов сделать её самойПРИсамой счастливой женщиной на свете! …
Ведь она желает РАДИ ЛЮБИМОГО жить красиво, круто, богато, и стать знаменитостью своего обожаемого мужа на его горбу и мягкой шее…
Женщина - Наездница слишком долго способна исполнять свою роль особой, неподражаемой самки, которую каждый мужчина старается уложить к себе в постель, ведь ревность - это важный фактор продвижения её в к престолу…
Со временем такие Женщины - Наездницы - не увядают сразу, они пытаются сохранить свою глянцевую обложку до последних дней, ибо это главное, чем они способны привлечь сильный пол до постели, а дальше уже можно воздействовать своей испытанной опытной плёточкой…
Такие дамочки всю жизнь следят за собой и рожают или по случайному залету, или потому что им так выгодно… возлагая все заботы от рождения ребенка до совершеннолетия на плечи родителей или обязаловку мужа, который должен проплачивать все шаги совместно - нажитого рожденного ребенка…
Дети таких мам с рождения уже финансисты, они постоянно слышат и знают на чем держатся отношения людей и всего окружающего мира… потому что все наездницы просчитывают содержание слишком дорогой для неё родной игрушки…
***
Возможно, прочитав это жизненное наблюдение, кто-то улыбнется, а кто-то задумается…
кто-то ухмыльнётся… а кто-то покрутит у виска Галу Галины…
Очень хочется верить в то, что Женщина станет совершенной в будущем, не потеряет своей Души, Духовности и Сердечности… своего предназначения быть Матерью, Женой и просто Любить свою Семью и Детей…
Хотя, возможно, этот мир заранее все решил за нас… но очень хочется верить…
Это был ее личный воздух, смешанный с тонким ароматом фиалок, корицы и выхлопных ядов города, тайком пробирающихся в комнату. Конечно же, ей иногда приходилось вздрагивать, но не от того, что кто-то совершенно неожиданно появится в этих стенах, которые столько знали о ней, сколько не ведал ни один прохожий, любопытно заглядывающий в ночные окна. Дергаться приходилось не от факта присутствия, дергаться доводилось от ожидания. стука в дверь. страх перед выбором - впустить или нет - вот что невольно вызывало в ней миллиарды мурашек паники.
Свернувшись калачиком, думаю, как, оказывается, хрупка человеческая психика. Еще вчера казалось, что вокруг меня заборчик неуязвимости, а только поковырялись в нем профессиональными острыми пальцами, знающими, где найти точечки побольнее, и, нате пожалуйста, сегодня у меня хандра!
Абсурд присущ, увы, далеко не только моей жизни. Он мешает жить всем, мы стараемся его не замечать. Мы просто хотим быть счастливыми, чувствовать свободу, любить людей, радоваться жизни, которая нам дана.
Жизнь посылает искушения, испытания и лекарства, главное - способность отличать первое от второго и третьего.
Дед сидел на лавке у забора, зеленевшего мхом и редкой облупленной краской. Он курил и смотрел на пустой осенний огород. Шёл сентябрь, на местах грядок торчали редкие жухлые стебли, часть, отведенная под картошку, была покрыта аккуратными кратерами одинаковых размеров. Вчера дед копал картошку.
Я звонил ему на днях, попросил подождать всего один день, чтобы приехать из города и помочь. Но с дедом бесполезно спорить. Если он сказал сегодня - значит сегодня. Дед не любит слушать чужие советы. Так ему совершенно неинтересно, что думают родители о его проживании на даче и об огороде в десять соток, который он из года в год кропотливо обрабатывает. Мы с родителями, конечно, помогали, но только по выходным, да и иногда летом я оставался на каникулах.
Уже давно наша семья могла позволить покупать все овощи и зелень с базара, но дед настаивал на том, что огород нужен. Он был человеком старой закалки, прошел голод и войну. Его можно было понять. А еще я уважал его за желание трудиться и поддерживать семью до последнего тем, чем может. Каждый раз, засовывая пакеты с морковкой и картошкой в мой рюкзак, он довольно кивал и что-то бубнил себе под нос.
Еще у калитки я заметил, что дед сегодня сгорблен больше чем обычно и сидит почти неподвижно, лишь изредка потягиваю папиросу, которую курить мог только он. Обычные люди от одной затяжки теряют сознание. Устал, подумал я. В таком возрасте перелопатить пол-огорода не каждый молодой сможет.
Дед сидел тихо, понуро и смотрел в огород, на те самые зияющие дыры, которые он нарыл. Мне было стыдно и жалко родного деда. Стыдно, что не сорвался с работы, боясь её потерять. Жалко, что деду пришлось карячиться весь день в этой грязи. Почва на огороде была черная, жирная, от нее было не отмыть сапоги.
Я тихо затворил калитку, прошёл по заросшей тропинке и сел на лавку рядом с дедом. От него пахло старостью, папиросами, ветром и мокрой жухлой травой. Так пахнет усталость родного человека, подумалось мне. Я спросил, как картошка в этом году, уродилась или нет. Сказал, что останусь на все выходные, помогу огород прибрать на зиму, опустить картошку в погреб.
Дед мне ничего не ответил, только пододвинул какой-то предмет, лежавший между нами на лавке. Я не сразу понял, что это. Покрутил странную вещицу в руках. Это был конверт из кожи. Что-то напоминавшее бумажник, вернее старые обложки от записных книжек. Такую же, только не кожаную, мне в детстве подарил дед. А я варварски вытащил блок с листами и сделал из обложки хранилище для вкладышей от жевательной резинки. Открыв обложку, я обнаружил там жухлую пожелтевшую бумажку. Это была записка:
«Я, Андрей Владимирович Артамонов, моя жена Анна Васильевна Артамонова и дочь Светлана Андреевна Артамонова, находились в этом доме два дня с… по… без ведома хозяев, которые по-видимому сейчас находятся в эвакуации, пользовались сенками и топили печь.
Уважаемые хозяева, дом мы после себя прибрали, и вы найдете его в прежнем чистом состоянии.
Приносим свои глубокие извинения за то что, выкопали три куста картофеля - в конце огорода, ближе к дороге между кустами малины. Боимся, что дочь не выдержит дороги, сын Петя умер от чахотки. Если получится, вернемся и отблагодарим вас за помощь, которая так была нам нужна.
Также оставляю Вам наш старый адрес в …, если нас не будет там по какой-то причине, есть соседка Мария Ивановна, у неё мы оставили ключи. Есть еще и другие соседи, они вам во всем помогут.
Большое спасибо вам и вашему дому за помощь. Эта картошка спасет жизнь нашей Свете, за что мы перед вами в неоплатном долгу.
С благодарностью
Андрей и Аня Артамоновы
Такой то адрес…"
Стало зябко и стыдно, я глубоко вздохнул. Дед протянул мне отвратительную папиросу, я затянулся. Находку он раскопал из картофельной лунки. Хозяева так никогда и не прочитали оставленное для них послание.
- А вы говорите не садить, - затянулся дед.
Был сегодня на рынке. Стою у прилавка, покупаю курицу. Подходит ко мне
девочка и говорит: - Извините, у Вас выпало из кармана. Протягивает мне
сторублевую купюру. Я говорю «Спасибо». Девочка уходит к маме. У меня
настроение чет сразу поднялось. Решил ей спасибо сказать. Пошел на эту
сотку конфет купил. Рынок небольшой - нашел эту девочку. Подошел к ней,
протянул конфеты и сказал: - Небольшая благодарность за Вашу доброту. /
Отдал и ушел. / Минут через пять увидел эту девочку снова. Она ходила по рынку и всех конфетами угощала. Круто! Просто супер настроение
поднялось!)) Друзья! Всем добра! Весны и тепла! Делюсь с Вами хорошим
настроением)))
Люди ошибаются, когда считают, что семью можно создать просто потому, что им человек нравится внешне или ещё чем-то. Внешняя красота может пройти, физическая привлекательность - исчезнуть, чувства станут менее острыми, секс будет не такой яркий, дети могут вырасти и уйти, а могут и умереть - и что после этого?
В семьях, созданных на таком слабом основании, постепенно будет расти раздражение друг к другу, жена может начать пилить мужа, что в итоге приведёт к расставанию. Поэтому так много разводов.
Семья - это совместное духовное взросление, которое не может быть возможным без каких-то трудностей. У супругов должна быть общая цель, к которой оба должны идти вместе, рука об руку. Если цели нет - брак обречён.
Жизнь - это в каком-то смысле война, а не сплошное удовольствие, развлечение. Ведь для многих брак - это развлечение. Но при таком подходе недостатки партнёра постепенно гипертрофируются, становятся «бревном в глазу». И вот уже оба сходятся во мнении, что друг другу не подходят, что они слишком разные. Люди не понимают, что должны работать, прежде всего, над собой.
СКАЗКИ 14 И 15
Сказка 14
ОСОБЕННОСТИ ПАТРИОТИЧЕСКОГО СТИХОСЛОЖЕНИЯ.
В этот день на его величество нашло особого рода затмение, которое бывает исключительно у одаренных особ.
Царь не замечал ничего и никого вкруг себя, с тихим нечленораздельным мычаньем слоняясь по государству, спотыкаясь обо все и попадаясь под ноги всем.
Затмение сие самим царем понималось как, наоборот, просветление,
шут называл это царское состояние «возвышенная охренелость»,
а все остальные знали, что не далее как к вечеру сочинен будет целый стихотворный эпос либо, как минимум, крупногабаритная поэма глубокого содержания.
«Сады и лесы, пни и кочки…»
Бубнил его величество, стимулируя себя то дергом за бороду, то чесом в затылке, а то и автопинком пяткой в зад.
«Все это Родина моя…»
Государь с утра завтракал окрошкой, поэтому патриотизма в менталитете было гораздо более сверх обычного.
«Скажу вам честно: мне, браточки,
Не надо больше ни…»
Государь не смог найти рифмы и, забыв тут же о неудавшемся четверостишии, принялся за новое.
«Я пальму первенства тебе,
Моя отчизна, отдаю…»
Он знал, что лучше всего сочиняется в ненастную погоду и потому сразу после завтрака послал к архимандриту гонца с просьбой о дождевом молении.
Дождь, то ли в силу личных связей архимандрита, то ли по совпадению, не замедлил. И теперь его величество расхаживал с зонтом в деснице, стараясь воспринимать удары капель как барабанную дробь.
«Тебя верчу в своем я лбе!
А все другие - на …»
Государь не почитал себя за настоящего стихотворца. Но, в отсутствие таковых сам принялся заполнять брешь в культуре.
Ему было нелегко, так как сама по себе рифма отчего-то не появлялась, и потому приходилось искать ее механическим перебором.
Произнеся более дюжины слов с подходящим окончанием и ничего не подобрав, царь стартовал с новым минипроектом.
«Воспеть я мог бы лишь себя,
Поскольку есть меня за чтo »
Он с привычным удовольствием подумал о том, как приятно думать и говорить правду.
«Но мать-земля! Тебя любя,
Ржу о тебе, как конь в … »
Архимандрит, видимо, договорился с Господом о недельной норме осадков, так что уже через полчаса царь плавно огибал на ходу глубокие лужи и дважды побывал ступнями в водовороте. Однако избыточная увлажненность атмосферы и была только в пользу.
«Мне Богом даден правый рук,
Чтоб я державу в ем держал…»
Государя мало смущало вольное обращение с языком. Он вполне справедливо полагал, что истинное творение не знает никаких границ, в том числе государственных.
Кстати, именно поэтому, а отнюдь не из-за скудости бюджета, пограничные войска даже в самые напряженные моменты насчитывали не более одного человека.
«Но чу! Я слышу громкий…
«Пожалуй, все-таки звук.»
Подумав, решил государь и продолжил:
«То враг через рубеж вбежал!»
Это уже было кое-что. Вообще, за последние несколько лет царь сложил много поэм и отдельных стихов про все рода войск.
Однако пограничники были обойдены. И теперь его величество с вдохновением наверстывал упущенное.
«Стой! Кто идет?;
Промолвил страж,
Свинцом оружье зарядив»…
- А может:
«Ядро в орудье запихав?»
Поразмыслил государь.
«Или до блеска шашку наточив?»
Но тут вдруг, как иногда бывало, муза улыбнулась ему, и стих вышел в готовом виде легко и просто.
«Стоять! Стреляю! - крикнул страж.
И выстрелил. И враг упал.
Ведь потому что сразу аж Он в оба глаз ему попал.»
И, на диво добрая сегодня, муза сразу же продиктовала царю дальнейшее.
«Так был жестоко посрамлен
Коварный плут, что тайно крался.
Он до секретов не добрался,
Повиснув телом между крон.
И мы на Родине своей
Всегда уверенные в том,
Что всяк заслатый лиходей
Тотчас падет, а не потом!»
* * * * *
сказка 15
ПРЕЖДЕВРЕМЕННЫЕ ПОХОРОНЫ.
В этот день его царское величество был печален и тих, как самка ежа после родов. Череда крупных праздников и мелких застолий испепелила душу государя. Крошечная и безответная, она ютилась где-то на задворках царского организма и ничего не просила.
- Может, мадеры хрюкнем, твое величество?
Предложил из темного угла шут, душа которого, все еще навеселе, бродила по его шутовскому организму без всякой цели.
Царь скорбно поглядел на свое отражение в ближайшей пустой бутылке и не ответил. Только душа его где-то в печени беззвучно икнула и уронила голову.
- Мадеры, твое величество, хрюкнем - и по ягодки! Баб, то бишь, в деревню попугать сходим. А то вон карусель включим. Аль мы уже не добры молодцы с тобой?
Шут соскочил с сундука и схватил пузатую бутыль с мадерой.
- Не тронь!
Трескучим голосом предупредило его величество.
- Откроешь - сблюю.
- Кто?!
Поразился шут.
- Ты?! Сблюешь?!
- Как Бог свят!
Подтвердило его величество.
- И думать не могу. И говорить не могу…
Озадаченный шут опустился на пол и замолчал.
Такое в истории государства случалось впервые.
-Надежа-государь, царь-батюшка, чьи питейные рекорды еще в начале царствования затмили все великие события прошлого…
-Чье мужество в потреблении любого количества любых напитков приводило в трепет даже заморских великанов…
-Чья глотка десятилетиями булькала по двадцать четыре часа в сутки, чей небольшой, но на страх врагам удивительно красный нос…
- Быть не может!
Твердо сказал шут.
- Не верю! И самогону на корочках не хочешь?
Царь дернулся на стуле и жалобно поглядел в потолок.
Самогону на корочках не хотеть было невозможно.
Самогон на корочках:
-светлее детской слезы,
-крепче братских объятий,
-«радость моя и Божия», как говаривал даже пивший в меру архимандрит,
-сладкое зелье, которое во дни праздников и несчастий, не советуясь, выбирали все поколения…
- Не могу…
Прошептало его величество.
- Душа не примает. Зови попов, Сеня. Чую, до завтрева схороните вы меня…
* * * * *
…Колокольный звон, не переставая, плыл над взбаламученным государством.
Ставились свечки, читались здравицы, подгибались перед иконами колени.
Архимандрит, благоухая лимоном, перелистывал скрижали, и от выдохов его свечи вспыхивали факелами.
- …И сказано в начале всех времен:
- «Царь земной, вкус потерявший, желанье утративший, вместилище свое затворивший - не царь более, и не отец народу своему, не тесть зятю своему и тетушке своей не племянник.
Ибо царь земной, бодрые напитки отринувший, молоку и квасу предавшийся - есть царь Последний, царь народа Пропащего, и знаменует собой конец сущему всему и конец всех времен…»
Архимандрита пошатнуло, скрижали выпали из его рук, и всеобщий крик ужаса, смешиваясь с медным звоном, напугал в небесной выси даже самых матерых ангелов.
А в это самое время в царском погребе, среди крепких запахов и нежных ароматов, в полной темноте носился шут.
Пробегая ряд за рядом десятки бочек, больших и малых, он искал то, что нужно было найти обязательно.
Атеист по роду своих занятий, монархист ввиду личной дружбы с царем и второй в государстве после царя питейных дел мастер, он знал, что ищет.
* * * * *
- …Трон, корону, бинокль и подтяжки в музей сдайте…
Слабым голосом диктовал с одра государь.
Красный нос его заострился и походил на маленький стоп-кран в поезде для лилипутов. Жизнь покидала царя с каждым словом, и душа его, кряхтя, уже собирала по углам манатки.
- Образ правления пущай народ изберет…
- Спи спокойно, надежа! Изберем!
Суетливо выкрикнул неродовитый, но с большими планами боярин.
В до неприличия маленькой голове его уже шлифовались и оттачивались варианты нового политического устройства, от Товарищеской республики с ограниченной территорией до Великого Боярского Шайтаната.
Духовенство, в планы которого не входила безвременная кончина монарха и последующие реформы, стояло по углам молча и в строгой очередности сморкалось.
- Меня бы хоть погодил!
Всхлипывала царица.
- Что-ж ты, батюшка, из супруги вдову-то лепишь? Пожили бы ишо с десяток, внуков бы дождались, а там бы в полном соответствии рука об руку и преставились…
- Не гоните лошадей, батя!
Подала свой грубый голос царевна. Малая корона на ее крупной для девицы башке смотрелась перстеньком.
- Да и на памятник толковый средств в казне нету. Хочете как дурак под кафельной плиткой покоиться?
- …Сеню, шута моего забавного, в подпоручики воздухоплавания жалую, и в память обо мне пусть еще три размера к туфлям добавит…
Не слушая никого, бормотал царь. Потная лысина его с ободком от тяжелой праздничной короны все сильнее вдавливалась в подушку.
Колокольный звон снаружи в сочетании с внутричерепным грохотом похмелья давали стереоэффект, от воздействия которого царские мысли наслаивались одна на другую и в речевом исполнении выглядели довольно странно.
- Вот и сказке конец. А конец - телу венец. Скоро кака скакивается, да не скоро тело телится. Ку-ку, мои дорогие! Бум-бум, родные и близкие! По барабанным перепонкам противника - пли! Выползала Дусенька да поиграть на гусельках… Здравствуй, куры, я - Гефест, переплющу весь насест! Здравствуй, дура, я - дурак, предлагаю крепкий брак! В тили-тили-тесто запекли невесту! На рогах своих двоих скачет пьяненький жених!..
- Уже тянули со двора шланг обмывать отходящего в безумии царя…
- Уже плели венки «Государю нашему от опустевших просторов»…
- За дворцом наспех колотили гроб огромного водоизмещения…
- Неродовитый, но с большими планами боярин уже носился по подворотням в поисках единомышленников…
- Уже за архимандритовой пасекой формировались первые колонны красномордых плакальщиков…
- А в царском погребе…
* * * * *
А в царском погребе запыхавшийся шут присел на ступеньку и обтер пыльную бутылку рукавом.
Какое-то слово из пяти букв было написано на этикетке, бутылка хранилась давно и в винной описи не значилась.
Прочесть название неграмотный шут затруднился, но догорающая спичка высветила звериный лик, а открученная пробка освободила запах, который молнией прострелил шута от ноздрей до пяток.
- «ЭВРИКА!»
Подумал шут на незнакомом ему мертвом языке и, спотыкаясь, выбрался наверх…
* * * * *
…Где все уже, за малым исключением давно было готово.
Многочисленный и горестный, шаркал лаптями народ;
Клубилось дымовой завесой кадящее духовенство;
Осторожно бились лбами обземь скорбящие бояре.
Само малое исключение лежало на высоком постаменте в гробу и бормотания его, кроме барражирующей на малой высоте пары дежурных ангелов, никто не слышал.
- А вот и я!
Репетировало встречу с Господом его монаршее величество.
- Вседержителю чертогов небесных от гвардии земного царя - физкультпривет! Прикажете пройти дезинфекцию?..
Расталкивая людей, шут пробрался к постаменту и полез в гроб, не обращая внимания на круглые глаза хоронящих и двойной синхронный обморок царицы и царевны.
- Кощунство!
Возопил неродовитый, но с огромадными планами плюгавый боярин. В руках он держал острозаточенную лопату с привязанной к ней траурной лентой.
- Спасибо, что пришел, Сеня…
Еле слышно поблагодарило его величество.
- А уж я и готов совсем… Твоей тока слезы и жду. Пролей, Сеня…
Царю капнуло на грудь, капнуло на лоб…
Дрожащей рукой шут приладил бутылку, и она заклокотала, освобождаясь.
- А-а-а-ах!
Пронеслось в толпе.
Царская душа должна была уйти в облака по-царски, под звуки льющейся водки, коей новопреставляющийся выпил за правление столько, сколько иным царям вместе с их странами хватило бы утонуть.
- Ик!
Послышалось с постамента.
- О-о-о-ох!
Прошелестело в толпе.
Вскинулись лорнеты и монокли, вылупились зенки и очи. Царская душа, отлетая, должна была как-то выглядеть, и все хотели посмотреть на ее восходящий полет.
- Огурца!
Послышалось с постамента. Царь сел и не глядя протянул руку с вилкой.
- Ик!
Донеслось из толпы.
Худородный, но с большими несбывшимися мечтами боярин наступил себе на отвисший язык и упал, пробив лбом три верхних слоя почвы.
- Ура!
Предложил кто-то первый среди мужиков, и через секунду всеобщий радостный крик наполнил воздух и подбросил вверх неосторожно снизившихся ангелов.
- Огурца!
Стоя в полный рост и воздев руку с вилкой, вскрикивал государь.
- Несем!
Кричали самые проворные, теряя на бегу лапти.
- Здрав буди!
Вопили из своей шеренги бояре, и шапки их описывали дуги и параболы.
- Допей, батюшка.
Сказал шут.
Царь допил остаток, крякнул и вставил бутылку в корону.
Все ахнули и захлопали в ладоши. Появление царя на людях в таком головном уборе всегда означало праздник.
Шут улыбнулся в нарисованные углем усы и достал бубен.
- Зверь-напиток!
Сказал царь и поклонился на все четыре стороны.
- Расходись, люди добрые! Никому не пить, никому не есть! Через два часа, как столы накроем - все сюда! Живы будем - не помрем, а помрем - так выпьем и живы будем!
* * * * *
…В этот день было выпито больше, чем съедено. А съедено было больше, чем когда-либо.
Все пили все, и всем хватило, и многих переполнило, и побросало наземь, и застряло в заборах, и уснуло на чужих порогах, и проснулось в незнакомых объятьях.
Царь с шутом, уложив валетом обхохотавшихся царственных дам, ушли в подполье. Где среди бочек больших и малых долго искали.
И нашли еще одну, и выпили ее молча, в унисон, в терцию, а о грядущем похмелье не думали, потому что знали: хоть она и зверь, но ласковый она зверь и нежный, и лишь тот народец себя пропащим может считать, который этого зверя боится или не знает…
* * * * *
сказка 14
ПРО БАНЮ
В этот день ближе к вечеру его величество, нагий и потный, сидел в бане среди квасных испарений и давал советы шуту, который неистово махал веником, усугубляя и без того патриотическую атмосферу.
- Мелко-то не маши, эконом. Крупно давай маши. Дабы в кажном углу смердело. Тоись, я хотел сказать, пахло.
Ибо веник банный есть отражение народного духа. А потому подобает применять его мощно и широко.
А не трястись, как субретка с веером. Ибо для хорошего духу банного усилия прикладывать должно!
- Может, еще и пукнуть для крепости?
Сварливо спрашивал шут. Еженедельная субботняя баня была для него испытанием, так как государь парился обычно до полусмерти и бывал весьма недоволен, если термометр не зашкаливал.
- Тебе-то, величество, хорошо. У тебя вон и личико даже вдвое помолодело. Потому как организмы толстые и лишний жар в середку не пропущают. А я - существо эфемерное. Меня ежли паром обдать - я и преставиться могу. Хошь, попробуем?
- Маши давай!
Ответствовал государь, незаметно для себя самого меняя состав воздуха на менее благолепный.
В бане они с шутом находились уже более двух часов. То есть, оставалось еще около трех.
То есть, если государя не осенит на второй круг, что иногда случалось по причине забывчивости и неубеждаемости глаголом. Так что еще вполне расслабленно похрапывал в предбаннике служивый с чистым бельишком в корявых ручках.
Еще не строилась у дверей гремящая подносами очередь с наливкой, закуской, занюхом и срочными телеграммами.
Еще не пропотел государь последним нежнослезным ангельским потом и не желал еще ничего, кроме как лежать параллельно полу и хрюкать каждые пять секунд.
А шут махал и плескал на камень.
А пар клубился и подымался.
А царь не только хрюкал, но и повизгивал.
Потому что был тоже человек.
А люди, как известно врачам, от свинских индивидуумов телесно отличаются мало…
Сегодня исполняется 29 лет со дня взрыва на Чернобыльской Атомной Электростанции им. Ленина. 26 апреля 1986 года в 1 час 24 минуты, произошел взрыв. Погибли люди, эта ужасная катастрофа коснулась огромного количества (до полутора миллионов) человек.
Светлая память погибшим! Здоровья - выжившим!
Вечная память погибшим во имя спасения людей!
Врач на повышенных тонах в коридоре отчитывает какую-то соседнею
больницу за нехватку мест и что-то еще. / Дед-посетитель не выдерживает,
громко возмущается: - Что Вы тут разорались?! Держите себя в руках! - Я не ору! Это Вы тут не выступайте! И вообще, запишитесь к невропатологу!
Дед (недовольно): - А я, собственно, к нему на прием и записан! Врач,
после некоторого замешательства: - А я, собственно, невропатолог…
Бабуля, сидящая в сторонке: - Вот, они и нашли друг друга…