День Победы! День Победы!
Праздник прадедов и дедов!
Главный праздник всей страны,
Чтобы не было войны!
Мой прадедушка - герой,
Много раз ходил он в бой!
Дрался храбро он с врагом,
Защищая отчий дом!
Перед боем он в карман
Клал заветный талисман,
Что сынишка подарил,
Как на фронт он уходил!
-Все, - сказал, - Сынок, прощай!
Ты сестренку, защищай,
Маму береги. Пока
В доме ты - за мужика.
А вернусь - поговорим.
Ты, держись, брат, не реви!
- Папа, что тут говорить,
Я на счастье подарить
Вот решил тебе в дорогу -
Металлический предмет,
То футляр для сигарет!
- Знаешь брат, ведь не курю -
Но подарки я люблю.
Положу его в карман -
Будет знатный талисман!
«И, как в бой теперь иду,
Я его с собой беру!
Талисман, сынок, пока,
Бережет и от клинка,
И от пули, от шальной!
Жди меня, вернусь домой!"
С фронта так писал отец.
Воин - бравый молодец.
«Раз попал наш полк в засаду,
Это ж, надо, вот, досада!
Немец бьет из пулемета,
Гибнет на глазах пехота,
Падают, как колоски,
Все солдаты вдоль реки!"
Пуля и меня достала!
Прямо в грудь мою попала,
Там, где сердце. Да, вот - нет,
Не убила, спас предмет -
Металлический футляр.
Пулю на себя он взял,
И застряла в нем она.
И, как кончится война
Привезу тебе трофей.
Ты, сынок мой, не робей.
Подожди еще чуть-чуть!
Мы его, уж как-нибудь
Одолеем. К вам вернусь,
Верь, родной, в огне не сгину,
Никогда вас не покину!"
С фронта так писал отец,
И вернулся, наконец!
Много, много лет назад
Шел по улице солдат.
Шел он с фронта, шел домой
Шел дорогой непростой.
Долгих шел четыре года,
От заката, до восхода,
Через ливень и метель,
И апрельскую капель,
Пол Европы, пол земли,
Чтоб спокойно спать могли
Дети всех на свете стран,
И привез свой талисман.
До сих пор его храним,
И «спасибо» говорим,
И прадедушке-солдату,
И всем людям, что когда то Нам Победу подарили!
НЕТ - ВОЙНЕ! ЖИВИТЕ В МИРЕ!
Долгий летний, жаркий день наконец-то завершается… Вечереет… Медленно-медленно темнеет, воздух становится прохладнее и в тишине слышно, как на ветру покачиваются ветки березы за нашим окошком.
Три сестры, усевшись около бабушки полукругом, каждая, стараясь притиснуться как можно ближе, наперебой начинают уговаривать:
-Бабушка, ну, расскажи, пожалуйста, что-нибудь…
- Да, что ж рассказать, вам? - спрашивает устало бабушка.
- Ну, как раньше было, как во время войны жили…
- Эх, деточки, во время войны страшно было… Слезы только, да горе великое… Дедушка ваш погиб, муж мой; дядя ваш и тетя тоже, а мои, стало быть, сын и дочь… - тихо говорит бабушка, украдкой смахивая слезу…
Да, если, по правде-то говорить, немцы, они тоже разные были… Одни лютовали, а другие относились по хорошему, по доброму… Когда были у нас в деревне бои, и солдатики-то наши
отступали, одного из них во время боя ранило сильно и нельзя его было с места трогать. А дедушка ваш сказал так:
- Пусть останется у нас. Не пропадать же ему бедному, а если расстреляют за укрывательство, то всех вместе. А мамке-то вашей, повернувшись к притихшим Наташе и Танюшке, было-то всего три месяца.
Немцы вошли в деревню, стали все избы проверять - где солдаты прячутся?
Пришли к нам, а он бедный лежит - весь в кровавых бинтах.
Немецкий офицер кричит с порога:
- Русский солдат!!! Расстрелять!!!
Да только видно Богу так было угодно, что похож он на меня был, словно брат родной…
Подхожу к его кровати, встаю рядом и говорю:
- Брат это мой родной, брат, господин офицер, под бомбежку попал, ранило его…
А потом, по ночам, немецкий врач, тоже офицер, приносил для него, сердешного, лекарства и бинты…
- А еще солдатики приносили для вашей мамки крупу и сахар, со словами;
«Бери, матка, бери, мы войны не хотим, это Гитлер хочет, а у нас у самих детки есть…»
- Я брать-то брала, а кормить детей боялась - вдруг, отравлено?
Вот, такая она жизнь-то, сердешные вы мои…
И такое в ней бывает.
Бабушка замолчала.
А мы потом долго сидели около, словно три котеночка, свернувшись в комочки, боясь нарушить такую хрупкую, словно хрустальную, мирную тишину…